Марзан уже пятый месяц как по три часа ежедневно тренировал свою группу захвата искусству диверсии и в дневное и в ночное время суток. Группа укомплектовалась до пяти взводов по десять из самых ловких и выносливых воинов, скрупулезно отобранных им самим из четырехтысячной рати Сергея. Естественно, они, кроме огнестрельного, были вооружены и холодным оружием, столь необходимым при бесшумных операциях. Особое внимание уделялось умению мастерски метать ножи. Специально для них изготовленные Федором вороненые клинки, в тонких трубчатых рукоятках которых перемещалась ртуть, портупеей прикрывала их груди. Виктор тоже внес лепту в их подготовку; передавал дополнительно к остальной подготовке и знания основных приемов самбо, которые знал еще с молодости. Поэтому, после пятимесячных занятий можно было уверенно считать, что у Виктора под началом полсотни элитных воинов, способных на серьезные боевые операции в любое время суток.

Особо шили им обувь; подпружиненные сванговыми трубками в подошвах. Тщательно изготавливались и их доспехи. По сей день сохраненные в рати плетенки из жгутов, как самый прочный материал при максимальной легкости, у группы захвата был несколько утяжелен за счет вплетения в жгуты стальных проволок особой прочности. Это излишество необходимо было из тех соображений, что им придется часто вести плотный контактный бой с клинками. Только у них еще остаются надолго за плечами парные клинки. А вся остальная армия собиралась со временем целиком заменить их винтовкой с коротким штыком.

Было первого мая, когда Виктор ранним утром отправлялся в долгожданный поход. Под его началом были две роты нововооруженной конницы, две гаубицы, отряд Марзана и взвод снайперов. Триумвират счел, что этих сил вполне достаточно, чтобы восстановить справедливость на севере и покарать подлую тройку по всей строгости.

На всякий случай капитан парохода Михаил с необходимым запасом груза в трюмах вновь отправился на тот же северный берег реки в Тургине.

Не забыл триумвират и про тщательную подготовку партийных лидеров в Тургин и Сельдур. С Виктором отправлялся по второму разу тот же Иван, только вместо Эритреи в Тургин, и нашелся второй из ветеранов, годный для партийной работы в Сельдуре — Петр, бригадир от строителей. Оба были уже на телегах, везущих дорожный провиант, готовые отправиться с ними и трудиться на новом поприще в дальней стране.

С утра высыпал провожающий люд. Солнце только появилось на горизонте, когда Виктор двинул коня, а за ним и все остальные, в туннель и дальше на север.

У поселка нефтяников Виктор встретился с выздоравливающим Александром, уверил его, что стрелявший в него сполна ответит за злодеяние и продолжили путь до зеудовой крепости. Тут провели ночь в компании командира крепости, а с утра рысью понеслись дальше.

***

Больше недели скачки рысью, не остановившись даже в Тертере, достигли они ворот Ирбиса. Виктор и тут не задержался бы, если не было бы необходимости устраивать партийные дела Ивана.

Весть о приходе быстро распространилась в городе, высыпал встречать простой люд. Со всех сторон кричали и махали руками. Приятно было войску видеть такую радость людей их появлению тут.

Как Виктор с Марзаном, прихватив Ивана, въехали в сводчатые врата, прискакал оставленный тут наблюдателем майор. Он сразу же предложил им остановиться гостем во дворце правителя.

— Согласны, — улыбнулся Виктор. — Только сначала пойдем туда. — Виктор указал на желтеющий дом, двери которого до сих пор сторожили по два воина.

Виктор достал ключ, взятый у Бориса, распахнул обе створки резных дверей, повернулся к Ивану:

— Владей! Отныне тут будет охраняемый штаб партии «Новая Русь».

Иван, восхищенно озираясь, вступил через порог, так и остался с открытым ртом. Впервые в жизни видел такую красоту. А тут еще владеет ею!

Виктор с улыбкой следил за его первой реакцией.

— Иван, ты уже знаешь что делать. Как обустроишься, сразу займись организацией. По всем вопросам — к майору.

Тот только сумел кивнуть и продолжил очарованно оглядывать помещение.

Виктору ничего не оставалось, как самому за новым хозяином дома прикрыть дверь и пойти к оставленному в стороне коню.

— Теперь можно и во дворец, — сказал он командиру и стронул коня по широкой мощеной дороге в сторону виднеющемуся прямо отсюда белокаменному шедевру зодчества, чью красоту не могли затмить окружающие великолепные дворцы знати.

Улица была полна прохожими и повозками. Тут публика в основном была особая. И особо настороженно и даже порой злобно бросали они взгляды исподтишка на трех пришлых всадников. Ну ничего. Вскоре все и тут изменится.

Они добрались до площади с журчащим фонтаном, объехали в круговую плотную толпу и, наконец-то, добрались до парадных дверей жилища Хартан-кила.

Майор спросил, когда вошли в первый большой зал:

— Вы хотите сначала к правителю пойти, потом перекусить или наоборот?

— Или наоборот, — улыбнулся Виктор. — На что нам старый перечник на троне?

Майор повел их мимо ошивающихся тут и там вельмож, которые старались делать вид, что не видят присутствия незваных гостей. Прошли в боковой зал, где стоял большой дубовый стол, присели за ним. Майор распорядился принести сюда угощения. Слуги бросились исполнять, а он стал рассказывать о состоянии дел в Тургине. Выяснилось, что на местах разрушенных Виктором крепостей уже давно начали возводить новые. Теперь там новых наместников постоянно контролируют его воины, поэтому повтор самодурства исключен. Еще рассказал о том, как создавался тут союз трудящихся. Стихийно организованные вначале, теперь с его подачи обрели форму слаженной организации. Практически без его вмешательства восстанавливаются справедливые отношения с работодателями. Простые труженики просто счастливы, что они здесь. Зато знать постоянно кипит к ним ненавистью. Чтобы знать о заговорах Кресторвал постоянно находится в тронном зале.

— Заговоры рождаются не в тронных залах, а в укромных местах, — заметил по ходу разговора Марзан. — Тебе лучше заиметь своих осведомителей среди стражников, хозяев харчевен, среди купцов. Переводчиком ограничиваться не стоит.

— Тоже верно, — поддержал его Виктор. — Тебе необходимо развернуть сеть осведомителей. Либо золотом плати, либо лови на нарушении и заставляй под страхом работать на тебя.

— Хорошо. Так и сделаю, — согласился командир.

— А Кресторвала я на время у тебя заберу. На обратном пути вернется сюда.

Потом Виктор рассказал ему прошлогодние события в Сельдуре, о грабеже и лютой казни своих товарищей.

— Вот почему в перчатках ходишь! — догадался майор. — А то не пойму, почему летом ты в перчатках.

— Да. Покалечили они меня. Вот теперь иду спросить с них сполна за их злодеяние.

***

Утром воины свернули лагерь за вратами Ирбиса и уже были готовы в поход; ждали возвращения своих командиров. А Виктор и Марзан, переночевав в роскошном дворце без разрешения хозяина, то есть самого правителя, так и не встретившись с ним, сразу после завтрака, забрали с собой Кресторвала и поскакали назад.

Поход на сельдурскую крепость не мог ждать.

По пути завидели строящуюся крепость. Множество камнетесов и лесорубов трудились у подступов злосчастного утеса.

К вечеру оказались свидетелями другой большой стройки. Тут тоже вновь восстанавливали крепость, и с не меньшим количеством трудяг, только из розового бута.

Проскочили мимо еще одной крепости в пути и вышли в широкую степь, ведущую прямиком в страну сельдуров. Точнее было бы сказать, что они уже были в их стране, а шли к Фахану, первой крепости на пути карателей.

Несколько часов скачки и перед ними выросли белокаменные стены города, утопающие с двух сторон в густом лесе.

При их приближении стражники опустили мост через ров и открыли ворота настежь.

Рать осталась за рвом, получив приказ не располагаться лагерем. А трое последовали в город.

Конечно же, он никак не мог сравниться с Ирбисом. Хотя и было видно, что это богатый добротный город. Но без дворцов Бориса, он был заурядным. Старший брат никому не дал бы своего зодчего, даже своему кровному родственнику. Недаром же осыпал его золотом.

На площади их встретил здешний командир-наблюдатель. Он предложил остаться в замке до утра, но Виктор был слишком близок к цели, чтобы еще раз задерживаться. Он даже не стал рассказывать командиру о прошлых тут событиях, только передал ему Петра с просьбой поскорее приобрести для него большой дом с охраной и посодействовать в его делах. Как командир пообещал выполнить, Виктор и Марзан поспешили назад к рати.

Виктор прекрасно запомнил месторасположение ненавистной крепости. Даже в карту Сельдура не было ему смысла заглядывать. Наверное, никогда не забудет дорогу туда. Поэтому он сразу галопом понесся по тропе дальше на север. За ним еле успевала остальная конница, а телеги безнадежно отставали.

Его настиг Марзан и закричал:

— Виктор! Помедленней. Гаубицы потеряем.

Как проснулся. Сразу попридержал коня и вместе с улыбающимся Марзаном дожидался телег. Пятнадцать минут пришлось ждать, пока телеги до них докатили. Дальше пошли рысью.

Час спустя Виктора бросило в лихорадку, когда он заметил впереди стены той крепости. Теперь он судорожно сжимал в непослушных пальцах вожжи своего коня и неотрывно пристально уставился на мрачные стены.

— Виктор, — положил ему руку на плечо Марзан и почувствовал как сильно тот вздрогнул. — Успокой нервы. Хочешь, прямо отсюда мы разнесем все там?

— Нет! — прохрипел Виктор. — Все трое должны целыми и невредимыми предстать передо мной. Задание усек?

— Есть! — кивнул Марзан. — Будут они перед тобой. Но наши понесут большие потери, если так.

Виктор криво улыбнулся:

— Не бывать такому. Есть у меня план. А пока нас не засекли, нужно где нибудь укрыться. — Виктор достал подзорную трубу и оглядел округу.

Слева от дороги, по которой пришли, среди десятков деревьев и кустов громоздились несколько невысоких скал со следами выработки камня.

— Вон, за той каменоломней и спрячемся. Командуй.

Рать переместилась за скалы и притаилась за ними. Виктор пристроился между валунами и неотрывно наблюдал за крепостными воротами.

— Каков твой план, не скажешь? — подошел к нему сзади Марзан.

Не отрывая взгляда от окуляра Виктор ответил ему:

— Пока ждем кого можно поймать, чтобы иметь план крепости.

Марзан понимающе кивнул и отошел в сторону.

За время их засады несколько раз в эти ворота въезжали и выезжали крестьянские тележки, но они не нужны были Виктору. Он ждал стражников.

Наступал вечер.

Тут Марзан заметил, что по дороге к крепости движется карета.

— Виктор! — подскочил к нему Марзан. — Сейчас сделаю так, что ты поймаешь стражников.

— Что задумал? — впервые оторвал взгляд от окуляра Виктор, чтобы с тревогой посмотреть на друга.

Марзан загадочно улыбнулся:

— Провокацию. Только никому не высовываться отсюда.

Марзан по-быстрому скинул все оружие возле Виктора и выскочил из укрытия прямо под колеса кареты. Запряженный в нее конь от неожиданности поднялся на дыбы. Карета встала, как вкопанная. Возчик истошно заорал, а из кареты высунулась недовольная голова.

Марзан ловким движением скинул извозчика с козел и небрежно подошел к дверце кареты. За ворот выволок пассажира, дал ему пару оплеух.

Пассажир, пожилой человек в черных одеяниях, на фоне которых особенно выделилась белизна, покрывшая его лицо, завизжал, как поросенок. А Марзан нагло пошарил в его карманах, достал горстку монет и положил себе за шиворот. Потом, спокойно отошел в сторонку и присел под деревом. Там он дождался, пока извозчик обратно не взгромоздится на свое место, а пассажир в карету. После, по-разбойничьи свистнул, от чего и так захлестнутый от души бедное животное дико понеслось в сторону ворот.

Марзан веселый вернулся к Виктору, протянул ему горстку серебряков:

— Заработал. Какая твоя доля, атаман?

Виктор прыснул, вытряхнул ударом снизу монетки из ладони и крепко обнял Марзана.

— Молодчина. Я бы не догадался так сделать. Давай, быстро цепляй обратно оружие, разбойник. Скоро появятся.

И действительно. Не прошло десяти минут как из ворот выскочили пять всадников и помчались по дороге.

— Ну, я пошел? — поднялся с травы Марзан. — Скольких оставить в живых?

— Двоих. Второй для контрольной сверки показаний.

Марзан и еще трое захватчиков взлетели в седла и понеслись по той же дороге за стражниками.

Виктор прислушивался, когда же раздадутся выстрелы, но тишина ничем не нарушалась кроме голосов птиц.

Вскоре по той же дороге проскакали в сторону укрытия четыре всадника. У двоих поперек седел болтались лишенные доспехов два связанных стражника. Марзан и его воины подскакали к Виктору и скинули к его ногам обоих пленных. Те попадали на траву кулями и вжались в комок.

— Позовите Кресторвала. Хватит ему спать среди провиантов. И еще, Марзан. Одного привяжи подальше. Пока с другим потолкуем.

Марзан схватил ближе к нему упавшего стражника в охапку и понес к дальним деревьям. А как подошел Кресторвал Виктор начал допрос:

— Спроси: он меня узнал?

***

После того, как их трупы скинули за деревья Виктор и Марзан склонились над добытыми планами крепости. Сравнили и убедились, что основные сведения совпадают.

— Итак, вот где замок нашей тройки, — ткнул Виктор на план. — Сюда добраться бесшумно проблематично. Стража засечет.

— Может, тогда сначала казарму ликвидируем?

— Бесшумно вряд ли удастся. А если тройка засечет неладное, обязательно забросает гранатами. И сами могут уйти. Нет, рискованно.

— Что же ты сам предлагаешь?

Виктор наморщил лоб, отчаянно думал что можно сделать в столь сложных обстоятельствах. А время шло, постепенно темнело небо. Вторые сутки среди камней куковать не хотелось. Нужно было срочно что-то придумывать.

— Есть еще один вариант, — вдруг сказал Марзан. — Нескольких беру с собой, перелезаем ночью с отдаленной стороны стены в город, по крышам добираемся до замка. Лезем по стене в верхнее окно, там находим их по одному и всех троих обездвиживаем. Стража и не узнает. Потом тебе подаем с крыши знак факелом. Разрушаете стену. Дальше по вашему усмотрению. Только в этот замок не стреляйте. А то больше не встретимся, — улыбнулся Марзан.

— Очень рискованная операция…

— Давай не терять времени, — давил Марзан. — Нам еще нужно, пока видно, выискать неохраняемый кусок стены поближе к замку. А вам — выкатывать пушки, наставлять прицелы. Времени совсем нет.

— Ну ладно… — скрипя сердцем согласился Виктор. — Только будь крайне осторожным. Бери самых опытных.

Марзан быстро кивнул и отошел к своим воинам. Не прошло пяти минут, как в противоположную от крепости сторону стремительно понеслись шесть силуэтов в маскировочных плащах. Настало время большого риска.

Как стало ясно, что скоро наступит полный мрак, воины вручную выкатили гаубицы из-за камней и установили на стену с воротами. Остальные последний раз просматривали состояние оружия и готовились к ночному бою. Снайперы забирались повыше на камни, устраивались поудобнее.

Теперь оставалось надеяться, что Марзан справится и среди ночи на крыше замка вспыхнет сигнальный факел.

***

Марзан с пятью проверенными бойцами широкой дугой обходил стены. В подзорную трубу ясно виднелись кучкующиеся там стражники. Пробегал еще метров пятьдесят и опять рассматривал стену. Нужный участок нашел в некотором отдалении от ближайшей к замку части стены. Чтож, придется преодолевать по крышам лишних десяток метров, если не больше. Они проскочили по мертвой зоне стражи до стены и замерли. Здесь оставалось только вооружиться кошками и дожидаться полного мрака.

Как небосвод покрылся звездами шесть воинов на ощупь поползли по стене вверх. Все шестеро одновременно достигли зубчатой кромки и застыли, выглядывая на освещенную факелами стражей сторону. Из множества окон тоже лилось немного света. Поэтому, Марзан хорошо разглядел, где оказались и как далеко до близлежащего двухэтажного дома, рядом с которым пока никого из стражи не было.

Дождавшись, что отойдут от них еще немного с факелами, Марзан перекинул тело через край стены, перекатился на противоположную сторону. Краешком глаз заметил, что все остальные пятеро сделали то же самое. Медленно по выступам они спускались на дорогу. Дальше стремительный бросок к стене ближайшего дома, и быстрый подъем на его крышу. Тут они замерли, потому что по улице мимо их укрытия прошлись стражники с факелами. Как отдалились, перебежали на противоположную сторону. Отсюда спускаться будет легче; никого тут нет. Шесть теней ловко поползли вниз, перебежали к следующему двухэтажному зданию. Без задержек пошли на подъем. Марзан теперь видел цель в пятидесяти метрах от себя. Во мраке ночи среди невысоких домов возвышался вычурный замок с высоким шпилем с большущим крестом. Марзан не знал к чему он на шпиле. Это знал хорошо Виктор, который теперь ждал за воротами и надеялся, что увидит условный сигнал.

Марзан внимательно оглядел все стороны. Опасность была только одна: один из охранников торчал недалеко от замка, а эта местность более менее была неплохо освещена множеством окон. Пробежать же придется не короткое расстояние.

Марзан условленным знаком подозвал остальных. Те приползли и замерли возле своего командира.

— Уходим в обход слева, — прошипел Марзан и первым двинулся в указанном направлении.

Это значило, что нужно будет преодолевать еще один двухэтажный дом по той стороне замка, где меньше освещено.

Маневр прошел, как и остальные до сих пор, успешно. Наконец, они коснулись кошками перчаток стен замка. Марзан еще с крыши второго дома определил в какое окно им необходимо попасть. Скорее всего, оно вело на чердачное помещение. Там уж точно никого не окажется в это время суток.

Он первым пошел подниматься по стене, а за ним и остальные. Аккуратно обходили нижние окна и взбирались выше. Достигли черного проема окна на верхотуре замка, ввалились друг за другом в чулан. Замерли. Ничего не должно упасть, звякнуть, проскрипеть. До противоположной стены, где был выход, передвигались как по тонкому льду. Очень медленно надавили на реечную дверцу, чтобы не заскрипела и оказались в полутьме на краю деревянной лестницы, над безлюдным коридором.

Марзан застыл, раздумывая куда идти по ней дальше. Дверь слева не казалась ведущей в покои хозяев замка. Скорее, там живут слуги. А вправо — неизвестно куда ведет. Туда и решил двинуться Марзан.

Коридор направо вывел во внутренний круговой балкон третьего этажа замка. Чуть подавшись вперед он на низу увидел убирающую со стола служанку. Больше никого не было видно. Нужно было дождаться пока женщина уберет и сама уберется. Пришлось им в застывшем положении оставаться с полчаса, пока она действительно не убралась.

Теперь они были одни внутри в полумраке замка.

Марзан четко вычленил двери хозяев; все три эти двери заметно отличались от остальных и размером и отделкой.

Пошли к первой из них по ходу движения по балкону. Марзан чуть-чуть нажал на створку; дверь не поддалась. Значит, заперт изнутри. Подозвал жестом своего воина, который еще год назад промышлял в Сонаре воровством. Без слов показал на дверь. Тот кивнул и припал к замочной скважине. Достал проволочки из сумочки на боку, повозился некоторое время, пока не раздался легкий щелчок. Тут же отошел в сторону. Дверь была отперта.

Теперь все зависело от того, спит уже хозяин или нет. Если нет, придется туго с задержанием. Надежда была только на то, что в такой поздний час редко кто бодрствует без нужды.

Марзан чуть сдвинул дверь на себя. Там было темно. Значит, точно спит.

Шестеро беззвучно и стремительно влетели в темное помещение с большой лежанкой посреди. Не разбирая кто именно из тех троих тут спит, Марзан нанес спящему сильный удар рукоятью меча по голове на подушке. Другие заткнули кляп в рот, споро принялись скручивать и накрепко завязывать узлами руки, ноги. Марзан, тем временем, нашел свечу у постели и зажег. Теперь они увидели, что первым пленили Степана. Пошарили по сундукам, нашли поверх кучи золота двадцать одну гранату и два револьвера. А под подушкой — еще пару револьверов. Чтож, хорошо. По крайней мере гранат у тех двоих точно нет.

Бесчувственного и связанного Степана оставили с одним воином и вновь остальные оказались в коридоре. К следующей двери сразу подошел воин, опять повозился с проволоками и они один к одному повторили операцию по захвату спящего врага. При свете на лежанке валялся бесчувственный Елисей. Под подушкой и у него хранились револьверы. При нем оставили другого воина, вчетвером пошли к третьей двери.

Щелкнул и этот замок. Скользнули во мрак комнаты и вблизи постели увидели полусидящего Мишу с широко раскрытыми глазами. Он лихорадочно рыскал под подушкой, когда рукоять меча Марзана вырубил его. Связанного, с кляпом во рту и он теперь валялся на лежанке. От ранений и преждевременного шума избавились захватчики только за счет неряшливости Миши. Его револьверы сбились под подушкой к самому краю изголовья.

При нем остался еще один воин. А Марзан и двое других выскочили за дверь. Надо было им также тихо возвращаться на чердак, перелезать на сводчатую крышу и подать Виктору знак к атаке.

***

В полном мраке и в полной тишине застыли в пятистах метрах от невидимых уже крепостных стен шесть сотен воинов в боевой готовности. Виктор стоял на вершине самого высокого скального камня рядом с пристроившимися тут же снайперами и неотрывно глядел в черноту впереди сквозь подзорную трубу. И который уже час так!

Если бы операция провалилась, то слышны были бы выстрелы, и непременно горящих факелов стало бы в крепости множество. А раз тихо, то значит, диверсия не завершена. Нужно спокойно ждать, думал он. Но спокойно, это так говорится. Никакого спокойствия у Виктора не могло быть. Наоборот, беспокойство все росло и росло. Порой ему казалось, что там движение возросло. Тогда учащеннее билось сердце. Но каждый раз убеждался, что это просто взыграла его фантазия.

Было уже заполночь, когда он вздрогнул: увидел зажженный факел, отчетливо осветивший крест на шпиле замка.

— Огонь! — закричал он не своим голосом.

Две гаубицы разорвали царившую тишину оглушительным грохотом. Во вспышке взрывов снарядов на мгновение увидели, как рвется высокая стена и корежатся ворота. Картина еще сохранялась в глазах, когда раздался второй залп. Следом третий.

Множество факелов осветили страшные разрушения. Множество в латах и кольчугах людей подставились сами под прицелы винтовок. Беспорядочный огонь шестисот винтовок тут же скосил половину защитников крепости, хотя особо целиться не удавалось. Только снайперам через оптику удалось вычленять в толпе растерянных стражников их командиров по ярким кокардам и простреливать их насквозь.

Виктор велел остановить артиллерийский обстрел территории. Ненароком могут жахнуть и по замку. Приказал рати строем медленно приближаться к снующим там, и расстреливать все, что движется. Сам тоже взял наизготовку свою винтовку и поспешил в первые ряды наступающего строя.

Войско Виктора с каждым шагом косила врага, пока не оказалась у развалин стен. Впереди оставались одни трупы и валяющиеся вокруг горящие факелы. При их свете ни одного живого противника не было видно.

Виктор уже хорошо запомнил план крепости. Махнул рукой в сторону казармы. Туда тут же рванули несколько отрядов. Раздались несколько выстрелов. Стало тихо.

— Обойти кругом по стене! — дал командирам тех же отрядов приказ.

Ждали недолго прежде чем услышали еще выстрелы. Как вернулись Виктор дал команду рати рассредоточиться по всем дорогам крепости. Лавина из шестисот воинов растеклась прихватывая факелы с земли по улочкам.

Виктор, в сопровождении отряда личной охраны, направился к замку со все еще высвечиваемым крестом на крыше.

Запертые двери прострелили залпом, отвалили обломки и вошли в долгожданное логово. Вот, оказывается, где решили жировать земляки на кровавые монеты!

— Привет! — услышал Виктор голос Марзана откуда-то сверху. Поднял голову и увидел его на высоком балконе.

Марзан и двое с ним спустились по крутым ступенькам.

— С захватом, — обнял его Виктор. — Где остальные трое?

— Они сторожат твоих друзей, — бледно улыбнулся Марзан. — Но сначала нужно пройтись по остальным комнатам. Мы нигде еще не были.

Виктор оправил свой отряд на осмотр. Вскоре перед ними собрались три испуганные служанки и один пожилой слуга. Виктор им махнул рукой в сторону раскуроченного проема и они стремглав бросились вон. А Виктор пошел по ступенькам наверх, в гости к хозяевам.

Вошел в дверь, где плененный Степан уже пришел в сознание и теперь, выпучив глаза, с кляпом во рту уставился на Виктора.

— Вижу ты не рад встречи, — усмехнулся Виктор. — Чтож так, земляк?

Подошел и вытащил его кляп. Степан тут же затараторил:

— Виктор, прости, прости. Ты же не убьешь меня? Я тебе все скажу, что тебе надо. Все расскажу обо всех. Только не убивай, договорились? Я тебе скажу, где все золото припрятано, хочешь? Если не убьешь, скажу…

— Заткнись! — заорал Виктор.

Степан мгновенно заткнулся. Только жалобно тихо выл.

— Берите его, — бросил Виктор воинам и вышел в дверь.

В покои Елисея вошли уже с волочившимся Степаном. Елисей сверкал глазами на бледном лице и издавал нечленораздельные звуки сквозь кляп. Виктор вырвал его и Елисей тут же завопил, как резаный. Виктор с размаху дал ему звонкую оплеуху и он сразу замолчал.

— Берите его тоже. Пойдем к моему другу в гости.

Как вошли в компании Степана и Елисея к Мише, с ним случился припадок. Он невероятно стал извиваться, колотить головой об стену, задергал связанными конечностями, как эпилептик. Виктору было ясно, что симулирует парень. Ну, ничего. Вскоре полностью выздоровеет.

— Тащите этот мешок с дерьмом за мной, — презрительно бросил он и вышел на балкон.

В плотном сопровождении их спустили за идущими впереди Виктором и Марзаном, вывели на улицу. Их отсюда прямиком повели к тюрьме возле казармы. Вошли в распахнутые двери, потащили по мрачному коридору в дальнюю камеру.

Виктор вошел первым и вздрогнул: все три креста стояли на своих местах, покрытые почерневшими кровавыми пятнами. Перед глазами заплясали видения в розовом отсвете. Он пошатнулся и почувствовав на локте руку Марзана, пришел в себя.

Как ввели троих плененных, те истошно закричали, предчувствуя большую беду. Но на их крики уже никто не сможет прийти на помощь. Это они тоже уже знали. Виктор терпеливо стоял рядом с ними и дожидался, пока те охрипнут и замолчат. Ни на секунду не раздражался от этих воплей. Наоборот, был бы рад до рассвета их слышать. И чем громче, тем приятнее. Поэтому он и улыбался теперь от разноголосья их визга, воя, хныканья.

Ждал он долго, но к его сожаленью они все тише и тише стали орать, пока не перешли только на хриплый скулеж.

Тогда он со счастливым лицом обернулся к плененным землякам и заговорил:

— Мне не спалось в эту ночь, поэтому спустился ко мне с небес архангел Михаил в яви со всем своим воинством. Он сказал, что извиняется за прошлый раз. Ошибочка вышла с передачей информации. Не то говорил он, оказывается, своему тезке, а совершенно наоборот. И просил меня исправить сию небесную ошибочку.

Тут вновь они хрипло заголосили. А Виктор повернулся к Марзану:

— Погляди там, где стражники были, есть молоток и гвозди?

При этом еще громче завыли все трое, а Марзан кинулся из камеры по коридору туда, где можно было найти нужное тюремщикам инструмент казни. И действительно, возле столика стоял ящичек с пыточными инструментами, среди которых нашел молоток и кучу больших гвоздей. С ними и вернулся он к Виктору.

— Отлично! Теперь по очереди, сначала Елисея, потом Степана и потом только Мишу отводите к крестам.

Истерично кричащего Елисея двое воинов подвели к первому кресту и растянули руки по перекладине. Виктор с молотком и гвоздем пошел на него.

— Ты ответишь за замученного вами первого моего боевого товарища, — спокойно заколотил первый гвоздь, прошел ко второй руке и заколотил обезумевшему Елисею вторую кисть к перекладине. Повернулся к Мише:

— Не хочешь пока порезвиться с ножичком? Могу устроить.

Трясущаяся челюсть Миши не позволила что-то сказать. Только похожие на гавканья звуки вырывались из его губ.

— Чья очередь? — улыбнулся Виктор.

Все воины, что были сейчас на месте казни, побледневшие, со сжатыми в щелки губами сурово смотрели на происходящее. Двое потащили отчаянно брыкающегося Степана, раскинули его руки на втором кресте. Опять подошел Виктор.

— А ты ответишь теперь за второго моего замученного вами боевого товарища. — Он одним ударом всадил гвоздь меж скрюченных судорогой пальцев, прошел, и заколотил второй гвоздь. Степан поник головой и затих.

— Следующий! — не поворачиваясь скомандовал Виктор.

Вопли за спиной говорили об исполнении приказа.

— А ты, божья тварь, будешь особо вознагражден. Ну-ка, парни, ногами вверх его к кресту!

Воины сразу и не поняли что им приказал командир. Но как поняли, удивленно поглядели на него, потом ловко скинули пленника головой вниз, задрали ногами вверх.

— Скиньте его башмаки и растяните-ка ноги пошире.

Виктор навис над почерневшим лицом Миши и заколотил в ступню первый гвоздь. С превеликим удовольствием вколотил второй и с ехидством поинтересовался:

— Не жмет?

Миша отключился от болевого шока и страха перед смертью. Но Виктор все равно ему еще сказал:

— А это за искалеченные мои ладони тебе.

Последний раз окинул взглядом место казни, а точнее, место мести, и вышел из камеры в коридор. Когда и остальные вышли, велел запереть камеру на ключ и выкинуть его подальше.

— Все, Марзан, — устало улыбнулся он другу. — Твои воины отмщены. Можем с рассветом поворачивать домой.