Крис увидел, как Эрик дергает ключом в замке зажигания, и к своему огорчению услышал лишь серию щелчков.

- Все равно неплохая попытка. Я все время за тебя болел.

- Чееерт, - воскликнул повар, потом захлопнул капот и отправился помогать Моррису.

Крис смотрел, как здоровяк возится с капотом, пытаясь поднять его здоровой рукой. Но вместо того, чтобы броситься на помощь, решил, что лучше продолжить наблюдение. Они сами сказали ему, что делать, поэтому пусть не ждут помощи. Он подбежит, когда услышит работающий двигатель, и ни секундой раньше.

Крис похлопал по карманам и понял, что у него по-прежнему нет сигарет, хотя и не помнил, когда они последний раз у него были. Он уже забыл, что такое "Кэмел" или "Мальборо". И был готов убить за сигарету.

Он посмотрел на пикап. Эрик ставил последний зажим на двигатель "Супер Дьюти".

- Нужно дать зарядиться хотя бы пару минут, - сказал повар.

Крис отвернулся и посмотрел на дом. А может, там найдется пачка? Пара минут у него есть.

Он направился к входной двери.

***

- А мы уверены, что это сработает? - спросил Эрик Морриса. - Никогда не пробовал подсоединять аккумулятор к работающей машине.

Моррис кивнул. - Несколько лет назад я работал в аэропорту. Мне пришлось подвозить на тележке автомобильный аккумулятор для людей на длительной стоянке. За зиму аккумуляторы сдыхали, и моей работой было морозить задницу и "прикуривать" людям машины. За неполный рабочий день платили отлично.

- Да ну! Долго нам еще ждать?

- Еще несколько минут. Мы пробуем слишком рано. Только истратим хороший аккумулятор.

- Верно. - Эрик прислонился к грузовику. Всякий раз, когда он был готов расслабиться, мышцы начинали ныть, напоминая о постоянном напряжении, в котором пребывало его тело. То же самое произошло и сейчас, поэтому он решил не расслабляться. Меньше всего нужно, чтобы мышцы свело судорогой.

Ему хотелось чего-нибудь "вмазать", но единственное, что приходило на ум, это кокаин. Он помнил, как тот мог взбодрить, сделать быстрым и беззаботным. С пары дорожек он мог обогнать грузовой поезд и лечь перед ним на рельсы.

Иногда Эрик скучал по наркотику, скучал по вызываемому им веселью. Хотя именно он был причиной львиной доли его проблем. Черт, когда он употребил его в последний раз, он изменил всю его жизнь.

***

Они решили назвать это "Полуночной вечеринкой". Может, это была и глупая затея, притом, что их было всего двое, но если они собирались вместе, это уже был праздник. Итак "Полуночная вечеринка". Весь уикенд без света с целой кучей кокаина. Любой дурак скажет, что опасно и глупо заниматься этим вдвоем. Однако "кокс" говорил им другое. Когда все переворачивалось с ног на голову, они всегда прислушивались к "коксу", а не к таким глупостям, как глас разума.

Пасмурной пятницей, в начале пятого Эрик приехал к Рене домой. Накануне босс уволил его за то, что он появился на работе с носом, вымазанным в порошке, и пытался дрочить на одну из официанток. Возможно, ему не стоило заниматься подобным посреди зала в обеденный час.

К черту! Он найдет себе другую работу. Для хорошего повара это не проблема. К тому же у Рене задница покруче, чем у любой официантки из "Данте".

Да и ждать до обеденного часа она его не заставит. Как только он вошел в дверь, она упала на колени, заставив наблюдать, как ее рыжая прическа раскачивается напротив его промежности, пока он пытается удержать два пакета с продуктами. Дав ему кончить, она поцеловала его в знак приветствия, предварительно сполоснув рот зубным эликсиром. Он стал возиться с ее поясом, но она оттолкнула его, сказав, что сперва он должен приготовить ей обед.

Он усмехнулся, но решил что сделка честная. По крайней мере, Рене лучше других его девчонок. Большинство хотело от него подарков или помощи в аренде квартиры. Они не понимали, что их полезность прямо пропорциональна количеству доставляемых ему ласок.

Поэтому он занялся ужином, а Рене занялась лампочками. Она открутила первые десять, подом вдохнула пару дорожек и потеряла к этому занятию интерес. Остальные лампочки разбила туфлей. Одному богу известно, как она добралась до кухни, не распоров ноги об осколки. Она даже не потрудилась убрать стекло. Когда ее муж вернется из Бостона, он будет очень зол.

Эрик пожал плечами, нарезая свежий розмарин. Это уже не его проблемы. В понедельник он будет спать у себя дома. А Рене пусть сама разбирается со своим муженьком. Он отойдет от похмелья и подыщет себе работу. Правда, он и так занят выше крыши.

На приготовление ушло около часа. Ягненок под розмарином с овощами. Не самое сложное блюдо, ничего особенного, но Рене стонала за столом так, будто вот-вот кончит.

Традиционные столовые приборы он дополнил тремя дорожками порошка справа от каждой тарелки. Рене вдохнула свои вместо закуски. Последнюю дорожку он оставил на десерт. Потом сбросил все на пол и положил Рене на стол. Она извивалась под ним, и он прижал ее плечи к холодному дереву.

Она переоделась в черное вечернее платье, стараясь добавить вечеру особый шарм. Ткань на груди треснула, обнажив бледные груди и живот. Крошечные соски взметнулись вверх, и он уделил им все внимание, которого они заслуживали, обрабатывая их языком и губами в кокаиновом экстазе. Их секс продолжился, любые признаки эмоций растворялись в жужжащих воспоминаниях о снеге, как передача в испорченном радиоприемнике.

Он вошел в нее, и она вцепилась ногтями ему в плечи, вырвав из него крик. Когда боль немного утихла, он накинулся на нее и сунул язык ей в рот. Она жадно приняла его, и стала, постанывая, посасывать.

Потом перевернула его на спину, оседлав как быка. Она царапала ногтями его грудь и бока. Чем ближе она была к оргазму, тем неистовей становилась. С царапин она перешла к пощечинам. Пощечины сменились увесистыми ударами по голове, которые почему-то только заводили его. Она кричала на него матом, подмахивая бедрами в такт словам. Он шлепал по ее грудям, оставляя красные отпечатки. Она вздрагивала при каждом ударе. Потом он схватил ее за талию и крепко держал, пока она не кончила.

Она назвала его никчемным.

А он ее - потаскухой.

Она ударила его кулаком в челюсть и назвала педиком.

Он схватил ее за волосы и потянул назад, пока она не закричала. Назвал ее мерзкой шлюхой.

Ее пальцы вцепились ему в волосы. Зарычав, она подняла ему голову и ударила об стол. Из глаз у него посыпались искры, и он подумал, какую все-таки невероятную дырку он нашел. Она снова ударила его головой, и вместе с болью на него накатила волна душераздирающего наслаждения.

Ее рев сменился криком. Все ее тело билось в конвульсиях, будто привязанное к электрическому стулу.

***

Он вспомнил, как она оторвала его голову от стола, и мир закружился под ним, словно выйдя из-под контроля. Потом вспомнил выражение чистого экстаза и ненависти на ее лице, прежде чем она ударила его головой об дерево, и свет померк в его глазах. Прежде чем вспомнить что-нибудь еще, он вышел во двор и стал потягиваться.

- Хорошая идея, - сказал Моррис.

- Тоже так думаю. - Он согнулся пополам и попытался дотянуться до носков. Бедра и икры заныли в знак протеста, но он продолжал тянуться.

- Когда ты бегал в последний раз?

- Прошлой ночью. Я начал тренироваться, как только придумал план.

- А до того, как ты придумал план?

Он усмехнулся. - Лет десять назад, если не больше. Я не считал. - Он схватил правую лодыжку и поднял ее, коснувшись ею задней части бедра. И тут же ахнул от боли. Отпустив лодыжку, он потряс правой ногой и повторил процедуру для левой.

- Ты, правда, думаешь, что справишься?

- Время покажет.

Моррис покачал головой. - Верно. Лучше уж ты, чем я.

- Спасибо.

- Не смотри на меня. Это не мой план.

- Точно подмечено. - Эрик повернулся в поясе и почувствовал, как мышцы туловища взмолились о пощаде. Не обращая на них внимания, он продолжал поворачиваться, а потом стал растягивать мышцы рук. Пока он был занят своими мышцами и сухожилиями, в голову закрались мрачные мысли. Не станет ли самоубийством эта безумная идея, которую он называл планом? Лучшей никто не предложил, но это не значит, что он не сошел с ума.

Хотя, может, безумие это как раз то, что им нужно. В конце концов, весь мир и так уже сошел с ума. Для этого потребовалось покончить почти со всем, но смерь и потрясения, виденные им в Чикаго, нашли, наконец, его здесь, в этой глухомани.

Так что да, его план был безумным. Он был самоубийственным и глупым, но в эти дни сама жизнь была такой. Любой, кто говорил иначе, лгал.

Эрик закрыл глаза и продолжил растяжку. Когда придет время бежать, он будет в хорошей форме.

***

Крис решил посмотреть наверху, потому что на кухне не заметил ничего даже близко напоминающего сигарету. Он знал, что шансы найти что-то на втором этаже ничтожны, но он прошел уже через кучу дерьма, и если есть возможность раздобыть немного никотина для организма, ею непременно нужно воспользоваться. Еще полдня не прошло, и он не представлял, как доживет до вечера, не покурив. Он не променял бы табак ни на что другое.

Еще на лестнице он почувствовал запах мертвой женщины. Господи. Никогда в жизни он не нюхал ничего хуже. Меньше часа назад он был окружен проклятыми тварями, но запах не был настолько ужасен. Может, так пахло только в замкнутом пространстве. В этом была доля здравого смысла.

Не найдя сигареты в главной спальне, он начал терять терпение. Да что такое с этими гребаными фермерами? Растят всякую всячину, а ни у кого нет даже пачки "Кэмела"?

Он решил проверить другой конец коридора. С каждым шагом зловоние усиливалось, и, дойдя до лестницы, он зажал уже нос сгибом руки. Помогло не сильно, поэтому компьютерную комнату он окинул взглядом из дверей. Сигарет видно не было. Он решился было проверить компьютерный стол, но от запаха его уже лихорадило. Если он не найдет ничего в комнате напротив, он вернется.

***

Блейк вышел из дома, неся канистру для топлива. Он увидел, что Эрик во дворе делает выпады, а Моррис следит за улицей, крутя головой туда-сюда.

- Я видел, что топлива в грузовике только четверть бака, - сказал он. - Нашел вот в гараже.

Эрик прекратил растяжку. - Четверти бака должно хватить.

- Думаешь? Эта тварь жрет много.

- Это не имеет значения. Мы же не знаем, насколько старое в канистре топливо. Может там уже лак.

Блейк пожал плечами. - В грузовике, наверно, то же самое.

- Зачем искушать судьбу?

- Я не хочу идти домой пешком.

Эрик улыбнулся. Его лицо блестело от пота. - Мы не пойдем домой пешком.

- Верно. - Блейк поставил канистру на газон. - Когда отбываем?

- Минут через пять. Хочу побольше зарядить аккумулятор.

- Хорошо. - Он отвернулся от Эрика и подошел к грузовику. Положил руки на боковину и смерил глазами длину кузова. - Доставь нас домой в целости и сохранности, - прошептал он. - Я обещал своей девушке.