Машины в гараже не было. Как такое понимать?

Блейк хотел было нахмуриться, но пульсирующая боль в ноге не дала ему это сделать. Ему удалось добраться из гостиной в гараж без малейшего крика, но пришлось так сильно стискивать зубы, что он боялся их раскрошить. Заливающий лицо пот походил на горячий, жгущий глаза гель. Каждые несколько минут он вытирал его, но тот снова выступал. Может, у него развился жар? При этой мысли он застонал. Высокая температура - не добрый знак.

Блейк встал в дверях гаража. Может, он и найдет здесь машину, но ему год придется разбирать весь этот хлам, сваленный сюда владельцами дома. Хотя он подозревал, что найдет под ним лишь новые пласты хлама, да, может, парочку грызунов. За последние годы ему довелось повидать достаточно барахольщиков. Большинство из них обладало хоть каким-то чувством меры. Но здешние жильцы этим, похоже, не страдали.

С другой стороны, ему здесь хоть было на что опираться, пока он пробирался через пространство, предназначенное для двух машин. Его путь из гостиной напоминал какой-то спорт - он скакал, кряхтел, хватался за стены, чтобы не свалиться на пол. Если б зомби видели его, то, наверное, вспомнили бы, как смеяться, перед тем, как порвать на куски.

При этой мысли хмурое выражение исчезло с его лица. Сейчас ему нужно постараться не погибнуть раньше времени, чтобы добраться до остальных и вернуться в Миллвуд. Там бы его подлатали. А потом он вернется и посмотрит, будут зомби над ним смеяться или нет.

Он медленно пробирался через залежи хлама к гаражной двери. Над ней, как в большинстве гаражей, располагался ряд окон. Все они были целы, поэтому он чувствовал себя немного спокойнее. Он боялся, что через открытые окна голодные трупы, разгуливающие по улицам, смогут его учуять.

Добравшись до матовых от пыли стекол, он выглянул наружу. На подъездной дорожке автомобиля тоже не было. Похоже, жильцы удрали на нем. Наверно, со слезами расставались с нажитым хламом, - подумал Блейк. Что-то, может, запихали на заднее сидение, что-то - положили детям на колени. Нет, таких психов не бывает. Люди знали, что их жизни важнее, чем имущество. А если забывали об этом, то, наверное, переставали называться людьми.

Он отвернулся от окна и осмотрел помещение. Из окон проникало не так много света, но он смог пробраться через гараж без особого труда. Доковыляв обратно до двери, посмотрел на то, что было рядом. Из перфорированной деревянной плиты торчали метла, лопата, грабли, а также другие инструменты разной степени полезности. Он осмотрел их рукоятки, прикидывая, сколько веса они могут выдержать. Нужно найти какой-нибудь режущий инструмент, а еще где-то в этом бардаке должна быть клейкая лента.

Он с опаской посмотрел на сломанную ногу. Боль перешла в стабильно ноющую, но от нее по-прежнему выступал на лбу пот, и приходилось стискивать зубы. Челюсть уже болела от постоянного напряжения. Он задумался, стоит ли вообще пытаться наложить шину на ногу. Может, уже поздно. Заражение крови, гангрена - от таких перспектив ему стало дурно. Он не хотел вернуться домой без ноги, как солдат с гражданской войны.

А какая может быть альтернатива? Превратиться в мертвеца, пытающегося бегать вокруг на сломанной ноге? Он представил себе скачущего гнилого ублюдка, пытающегося поймать себе что-нибудь на обед и при этом не потерять свою сломанную ногу.

Блейк почувствовал, что смеется. Звучало ужасно, как хохот безумца. Но это не так. Он вовсе не сошел с ума. Не смотря на все это, его голова никогда не была столь ясной. Окруженный тремя тысячами мертвых каннибалов, он осознавал, что не спятил. Почему-то эта мысль еще больше развеселила его. Он поперхнулся от нового приступа смеха. Его гогот эхом отозвался в захламленном гараже, отскакивая от стен и хлама, колотя по барабанным перепонкам. Он отпустил дверную раму и схватился за живот. Сложился пополам от хохота, и вдруг потерял равновесие. Полетел вперед, даже не предприняв попытки удержаться, и рухнул на ближайшую груду хлама. Посыпались коробки, погнулся пластик. Где-то разбилось стекло, но впившихся осколков он не почувствовал. Нога подвернулась, и вспышка боли буквально ослепила его. Но смеяться он не перестал. Он взвыл во все горло. Слезы полились по щекам, прокладывая дорожки сквозь грязь, сажу и пот. Он забыл уже, смеется он или плачет, и звуки, отражающиеся от стен гаража, внезапно показались ему какими-то жалостливыми.

Задержав дыхание, он постарался взять себя в руки. Хохот прекратился. А следом за ним и слезы. Он медленно перевернулся на спину - малейшее движение отзывалось в теле жуткой болью. Снова зашипел, зажмурил глаза, растянул в стороны губы, борясь с накатившей агонией.

Оказавшись на спине, затих и уставился в потолок. Какой-то острый уголок, что-то деревянное на ощупь, впился в спину, в край лопатки. Блейк надавил на него, и боль ненадолго помогла забыть про ногу. Он вытер лицо грязными руками. Пот немного обсох, и он снова почувствовал себя человеком.

- Черт побери, - сказал Блейк сам себе. Его действия были неправильными, и он знал это. Ему нужно думать о том, как перебраться через улицу, а потом еще вернуться домой, а не валяться целый день в гараже, хохоча как ненормальный.

Он потихоньку поднялся на ноги, превозмогая боль и стараясь удержать равновесие. Наконец выпрямившись, он снова заковылял к гаражной двери. Проверил окна, выглянув на улицу. По дороге брел одинокий зомби. Он выглядел каким-то потерянным, и даже скучающим. Он не охотился, поэтому, похоже, не слышал его. Отлично. Если повезет, на заднем дворе тоже будет чисто.

Неуклюже пошатываясь, шаг за шагом, Блейк двинулся прочь от гаражной двери. Его глаза были прикованы к садовым инструментам, замеченным ранее. Он найдет пилу и займется шиной. Слоняться без дела, роняя вещи на пол, это не вариант. Силы ему пригодятся на потом.

Его мозг работал быстро. Начальный план у него есть, и с каждой секундой он развивался. Охваченный возбуждением, он двинулся быстрее. Это может сработать. Шансы, конечно, один к миллиону, но чем черт не шутит?

С блестящим от пота лбом Блейк принялся за работу. Моррис и остальные не будут торчать здесь вечно, поэтому времени у него не так много. Если ему удастся сделать прочную шину, он сможет до них добраться.

***

Моррис открыл банку "Бада" и отхлебнул горячее содержимое. Поморщился, сделал второй глоток. Этот пошел чуть лучше. Или, может, первый залп только подготовил его для следующего. На самом деле, ему было все равно. В этот момент горячее пиво было самой вкусной вещью на свете.

Он прислонился к ближайшему стеллажу и посветил вокруг фонариком. Стивенсон не лгал. Склад выглядел так, будто здесь побывали все жители города. Огромные пустые стеллажи походили на грудную клетку какого-то животного, обглоданного падальщиками. С другой стороны, то, что осталось, могло вполне пригодиться: рис, детское питание, крупы, макаронные изделия, даже немного консервов. Запаниковав, жители Рундберга потеряли способность делать разумные покупки. Он был готов биться об заклад, что морозильники и холодильники города забиты скисшим молоком и протухшими стейками.

Вдруг он подпрыгнул от грохота. Раздался хруст картона и стук металла об пол.

- Чееерт! - в голосе Стивенсона звучало разочарование и смущение.

- Полегче! - сказал ему Моррис. - Делай все спокойно. Мы никуда пока не торопимся.

- Верно.

Снова послышался хруст коробок - это Стивенсон поднимался на ноги. Из-за металлических стеллажей донеслось его ворчание, стало чуть громче, а потом снова перешло в шепот.

Моррис прищурился, услышав что-то еще. Он пошарил фонариком по стене, пока не нашел устье коридора. Проход, похоже, вел к двойным дверям, выходящим на первый этаж магазина. Из коридора доносились приглушенные звуки - шлепки, шипение и кряхтение, будто там возникла какая-то давка. Шум звучал как зловещее обещание.

Мы все еще здесь и не забыли про вас. Даже не думайте, что вы в безопасности.

Моррис вылил в себя остатки пива. Поперхнулся. Потом схватил новую банку и двинулся в ряды стеллажей. Нужно помочь Стивенсону. Может, им все-таки стоит поторопиться.

***

Крис с кряхтением загрузил коробку риса в кузов грузовика. Протолкнул ее как можно ближе к кабине и вытер со лба вновь выступивший пот.

Ситуация попахивала дерьмом. У него был фонарик, но Моррис сказал, что нужно экономить батарейки. Спорить с этой обезьяной ему не хотелось, поэтому придется спотыкаться в темноте. Здорово.

Он опустил глаза на прикрытые простыней трупы Джереми и Эрика. Очертания их тел вместе с пятнами крови напоминали какой-то инопланетный пейзаж, холмистый контур смерти. Он почувствовал нервное подергивание у основания позвоночника, это ощущение поднялось к голове и обернулось мыслью.

Да пошел Моррис на хер. Этот здоровый ублюдок ничем не отличается от любого другого куска дерьма в этой дыре. Ты ему не нравишься, он тебя не выносит. Может, из-за того, что ты не потерял девственность, бегая за собственной сестрой, или может, из-за того, что ты выбился в люди и получил гребаное образование. Может, ему просто не нравится, что ты идешь к намеченной цели, а не выбиваешь из кого-то дерьмо.

Так преподай же ему урок. Вернись туда с фонариком в одной руке и с пистолетом в другой. Посвети ему прямо в рожу, как любит делать это быдло, и влепи ему пулю в брюхо, а не в голову.

Потом открой те двойные двери. Пусть зомби с ним разберутся. Конечно, почему нет? Этому парню насрать на тебя, почему тебе не отплатить ему тем же? Он такой же мудак и убийца, как и его дружки, поэтому никакой им пощады.

Его даже передернуло от таких мыслей. Почему бы ему не сделать это? Он сможет убежать от жмуров, пока те будут рвать этого детину. Запрыгнет в пикап, даст деру, и снова будет сам по себе. А тем миллвудским ублюдкам он ничем не обязан.

Рядом раздались чьи-то медленные уверенные шаги. Внутри все перевернулось от чувства тревоги, но он постарался сохранять спокойствие. Ему не нужно принимать решение прямо сейчас. Время еще есть.

Он поднял фонарик и увидел приближающегося к нему здоровяка, несущего на здоровом плече коробку.

- Отдыхаешь? - спросил Моррис.

- Не совсем.

- Отлично. Я не хочу торчать тут вечно.

- А я думал, мы не торопимся.

- А ты сколько еще хочешь здесь оставаться?

- Хорошо. - Крис спрыгнул с кузова, шаря вокруг фонариком, чтобы не споткнуться об очередную кучу коробок. Погасив фонарик и вернувшись к стеллажам, он задумался, не расслышал ли он в голосе этого деревенщины тревогу. Что-то напугало Морриса на складе, или здоровяк просто готов возвращаться в Миллвуд? У него было чувство, что эта обезьяна не скажет, если спросить напрямую. Какой-то он был не разговорчивый. Ну и ладушки. Лучше быстрее закончить и свалить.

Он снова щелкнул фонариком и посветил на стеллажи, но там не было ничего кроме паутины. У него все сжалось внутри. Сколько еще ждать, пока он не придет к окончательному решению?

***

Блейк сел на пол гаража, навалившись спиной на стиральную машину и вытянув перед собой ноги. Сперва он сел спиной к двери, но потом решил что это глупо, и сменил позицию. Теперь он время от времени поглядывал на дверь, боясь увидеть в проходе гнилого каннибала, уставившегося на него, шипящего и готового напасть.

Он нашел подходящую ножовку и торопливо отпилил брусок длиной с ногу. Он не хотел рисковать, сгибая ногу в колене. Конечно, это его замедлит, хотя куда еще медленнее? Он и так уже двигался с черепашьей скоростью.

Блейк схватил найденную клейкую ленту и стал обматывать шину. Шло медленно, и ему пришлось быть осторожным, пока он приматывал ручку инструмента к отекшей ноге. Клейкая лента состояла из толстого слоя фольги. Он крепко затягивал каждый слой, всякий раз морщась от боли. Тем не менее, он справился. Не хотелось бы, чтобы это маленькое изобретение оторвалось на полпути.

Привязав два бруска к ноге с обеих сторон, третий он стал закреплять сзади. Толстый стержень шел от ахиллесова сухожилия до правой ягодицы. Блейк вытер потные ладони об рубашку и снова принялся за работу. Прижимать стержень к тыльной стороне ноги одной рукой, а другой - обматывать, было неудобно, но он не сдавался. Ему нужна любая возможная опора. Это не та вещь, которую можно не доделать. Если он все сделает правильно, это может спасти ему жизнь.

Когда все было на месте, он намотал последний слой вокруг лодыжки, убедившись, что бруски не ездят туда-сюда. Даже двухдюймовый сдвиг мог иметь катастрофические последствия.

Когда Блейк закончил, в глазах уже помутнело от пота. Зубы ныли от постоянного сжатия, и он был уверен, что один даже треснул. Потом он будет с улыбкой вспоминать про этот пустяк.

Убедившись, что его самодельная шина привязана достаточно крепко, он протянул руки назад и стал подниматься, опираясь на стиральную машину. Задача оказалась не из легких, и он начал стонать от усиливающейся боли, еще даже не поднявшись на ноги.

Выпрямившись, Блейк уперся в стиралку. Интересно, сможет ли он стоять самостоятельно? Если нога подвернется, ему кранты. Но если он не попытается, то никогда не доберется до остальных. Навсегда застрянет в городе, кишащем голодными мертвецами. Выбора действительно нет. Нужно попробовать.

Он сделал глубокий вдох и подался вперед, осторожно перенося вес на сломанную ногу. Та ответила пульсирующей болью. Медленно добавил еще веса, отрывая одну руку от стиральной машины. Боль вспыхнула, пробежала горячей волной по телу, и снова утихла до легкой пульсации.

- Ну, давай же, дрянь.

Он полностью оторвался от стиралки, добавив еще веса на поврежденную ногу. Боль была готова захлестнуть все тело, и Блейк зарычал, превознемогая ее. Он решил какое-то время не двигаться и не поддаваться боли. Вместо этого стиснул зубы, и подождал, когда она отступит. Другого варианта не было.

Как только он почувствовал, что может открыть глаза и рот без крика, он сделал шаг. Наступил на здоровую ногу, перенося сломанную вперед. Она была похожа на качающийся ствол дерева или стальную балку. Как он и предпологал, деревянные бруски не давали ноге сгибаться, но шина получилась уж очень громоздкой.

Вытянув перед собой сломанную ногу, он сжал кулаки. Вот он, момент истины. Он немножко приподнял здоровое колено и сделал шаг. Получился какой-то неуклюжий полупрыжок. Мгновенная боль криком вырвалась наружу, но быстро угасла. Тяжело дыша, он сильнее сжал кулаки.

Попробовал еще раз. Боль снова пришла, но он удержался от крика, довольствуясь страдальческим кряхтением.

Он продолжал двигаться, учась превозмогать боль и знакомясь с возможностями самодельной шины. Каким-то чудом добрался до двери, не упав и даже не попытавшись за что-то ухватиться. Все тело было будто охвачено огнем. Он ухватился за дверную раму и на секунду прислонился к ней, переводя дыхание и позволяя боли немного утихнуть. Потом снова дошел до стиралки. Немного добавил скорости, проверяя свои возможности. Двигаться быстро оказалось не так больно. Боль стала постоянной, но терпимой. Или может его нервная система просто начала давать сбои, отключая органы чувств.

Он понимал, что о подъеме по лестнице за дробовиком не может быть и речи, тем более что патронов больше не было. Что ему нужно, так это новое оружие. Среди залежей хлама он нашел алюминиевую бейсбольную биту. На вес она была вполне подходящей. Он зажал ее в руке и стал приматывать клейкой лентой к запястью, пока не заклеил весь кулак и рукоятку. Через несколько секунд рука превратилась в серебряный чехол. Он попробовал расслабить кулак и понял, что не может. Отлично. Если повезет, то в ближайшее время бита не выскользнет.

Все необходимое он нашел у гаражной двери. Поднял свободной рукой и вышел из гаража.

Стал расплескивать в гостиной. В нос ударил запах бензина. Пары жгли глаза. Блейк действовал осторожно, стараясь, чтобы жидкость не попала на одежду. Он не собирался сжечь себя заживо. Он хотел поджечь дом, чтобы подать сигнал остальным. Не лучший план, но единственный, пришедший на ум.

Добравшись до кухни, он бросил почти пустую канистру в гостиную и стал наблюдать, как оставшееся содержимое пропитывает ковер. Медленно обошел кухню, рывками выдергивая ящик за ящиком. В пятом он нашел коробок спичек, и два блока "Мальборо Редс"

Пятясь к двери, осторожно выудил спичку из коробка. Посмотрел на два предмета в левой руке, а затем перевел взгляд на правую. Клейкая лента представляла собой проблему.

- Спокойно, - сказал он сам себе. Потом засунул коробок между зубов. Зажал спичку между большим и указательным пальцами и чиркнул о терку.

Пламя вспыхнуло с третьей попытки и, поколебавшись, медленно превратилось в стабильный язычок оранжево-голубого цвета. Дав огню разгореться, Блейк бросил спичку в гостиную.

Ковер вспыхнул с приглушенным хлопком. Жар обдал его горячей волной, как бы намекая, что пора уходить. Но Блейк не сдвинулся с места. Вместо этого он наблюдал, как черный дым поднимается вверх и вьется по потолку.

- Вот тебе и дымовой сигнал, - прошептал он.

Тут за спиной что-то зашипело.

***

- Думаешь, Эллис еще там? - спросил Крис

- Тебя это волнует? - Моррис с кряхтением поставил в кузов коробку овощных консервов.

- Ага. Имею в виду, мы не то, чтобы ладим, но вдруг он жив. По крайней мере, может быть жив. Насколько я понимаю, он на нашей стороне. Черт, я бы не спасал его задницу столько раз, если б желал ему смерти.

- Верно. - Моррис оперся здоровой рукой о борт кузова. Другую он крепко прижимал к боку. Даже в темноте Крис различил кровавое пятно на плече здоровяка. Он очень надеялся, что ему все еще больно.

- Не знаю, - сказал Моррис. - Я не разглядел, сколько за ним гналось. А ты?

- Минимум пара дюжин. Похоже, за ним рванула половина шайки.

- Тогда я все равно не знаю. Эрик добрался сюда успешно, но он знал, куда идти. Про Блейка это не скажешь. Тем более, если за ним гналась дюжина или две. Пара дюжин? Не завидую я ему.

- Ага, вот и я о том же. Так что нам делать?

- Дело серьезное...

- Знаю, что серьезное. Просто загружаемся и уезжаем, и больше не рискуем. Ты, правда, можешь так поступить? Мы уже приготовили к отправке тела Эрика и малыша Моттса. Неужели мы должны вернуться, пожать плечами и рассказать всем, что понятия не имеем, где Эллис?

Моррис пожал одним плечом. - Лажа, согласен. Думаешь, Блейк стал бы ждать кого-то из нас?

- Ага. Это в его стиле.

- Тоже так думаю.

- Хорошо. Слушай, я знаю, что я говнюк. Но я не хочу быть еще большим говнюком.

- Я тоже.

- Так что скажешь, здоровяк? Будем торчать здесь до заката, на тот случай, если он появится? Или пойдем его искать? Нас же обложили эти гребаные жмуры. Правда, что будем делать?

- Не знаю. Давай сейчас просто посмотрим, что можно найти и положить в грузовик.

- Конечно.

- А когда закончим, поймем, каков будет наш следующий шаг.

- Понял. - Крис отошел от грузовика, разминая плечи. Каждый мускул и сустав болели. Он знал, что это не только из-за поднимания тяжестей. Но и из-за первоклассной взбучки, которую задал ему Моррис. Хотя в основном из-за того, что ему полдня пришлось спасать свою шкуру. Горячая ванна или мягкая постель позволили бы ему умереть счастливым. Он бы вздремнул минут десять, но, похоже, на это рассчитывать не приходилось. Даже если Эллиса придется ждать два месяца и шесть дней, Моррис не даст им расслабиться. Придурок.

Щелкнув фонариком, он снова взглянул на стеллажи. Он знал, что где-то там осталось немного консервов, и нашел их на уровне глаз - на полке стояло пять банок горошка. Они и, правда, будут собирать отдельные банки? Если так, значит, они дошли до ручки.

Он протянул руку и стал накладывать их в согнутую в локте руку. Суставы взвыли от боли, но он продолжал работать. Здесь он мог отдохнуть от Морриса, все хорошенько обдумать и понять, способен ли он на большее.

Он повернулся е грузовику, но бросил взгляд в сторону коридора в дальней части склада. Из-за двойных дверей доносилось едва слышное царапание.

- Посмотрим, - прошептал он. - Просто подождем и посмотрим.