Дэна

За время обучения в Братстве всякое случалось, но просыпаться под звуки собственного голоса, со знанием дела объясняющего особенности размножения разных рас, еще не приходилось. Делать это с открытыми глазами, перед которыми стремительно меняются размазанные картинки, тем более.

Пару секунд я ошалело следила за мелькающими видами. Потом поняла, что один из них нагло закрывает остальные.

Светлоэльфийская морда с синяком. Светлоэльфийская рожа, перекошенная. Светлоэльфийское рыло, оскалившееся. Грудь с остатками рубашки, светлоэльфийская. Рука снова не моя. Космы белые, светлоэльфийские, в моих пальцах.

Позади — стул, стол, кровать, окно, дверь, стол, стена, штора. Пол, прикрытый шторой. Шкаф. Изнутри.

О! Ура! Рожа в шкафу! Я снаружи!

Нога рожи — пол, темная подпалина на светлых досках. Рывок назад. Поворот…

Светлоэльфийская морда на полу! Глазками сверкает, тонкой рученькой утирается.

— Шустрая девочка!

И мой голос отправляет его в секс-турне по Нижнему миру.

А до меня доходит: задание, макушка, книга, Срединный мир. И рожа, светлый эльф, которого мы слегка подставили в гостинице. Нашел.

Опять!

Стена, стол, рожа, морда. Пол. Поворот. Рожа пыхтит в лицо, прижимаясь, как родная.

— Не тебе со мной тягаться, девочка!

Ого! Вот это правильно! С удовольствием выслушала, что Хрис думает о тех, кто называет его девочкой.

Нашел девочку! Я — дипломированная охотница за головами, между прочим, с лицензией на изничтожение всяких самоуверенных типов. Главный охотник так и сказал: вот тебе диплом, Дэнелла, иди изничтожься… изничтожь их!

«Хрис, ты живой?»

«Сложно сказать».

— Успокоилась? — У лица промелькнули пальцы эльфа.

— Лапы убрал… — отозвался на ласку Хрис.

Эльф ухмыльнулся в ответ.

— Вдвоем работаете? — Ракурс изменился: нас посадили на стул, прямо у разгромленного шкафа, руки сковали сзади наручниками.

Вот зря он так.

Мой золотой запас сразу отправил его в повторное путешествие. А я заметила, что халат, в котором мы легли спать, пока занимались гимнастикой со светлым, распахнулся. Открыл чистые панталончики, укороченные до не хочу, и явил взорам страждущих большую часть груди. А бюстгальтер кое-кто вчера отказался надевать. И эльфик нет-нет да и покосится на наше достояние.

«Макушка, прекращай хамить, спинку выпрями и плечиком чуть вверх».

«С ума сошла? Я его убить хочу, а не женить!»

«А мы его женить и не будем. Глазки вправо скоси, там где-то мои брюки валялись, в них отмычка».

— Успокоилась? Так бы сразу. Отпираться нет смысла, на тебе его запах. И это не следы близости, так что не пытайся косить под девицу легкого поведения. — Эльф сел на кровать, окинул нас задумчивым взглядом. Дотронулся до разбитой скулы.

Хорошо его Хрис уделал. Качественно. Синяк под глазом — загляденье. Рубашка тонкая порвана. Шевелюра поредела.

«Обязательно перед ним сис… грудью трясти? Другой вариант есть?» — пробурчал Хрис.

«Есть. Руки за спинкой стула?»

«Нет. Спинки у стула уже нет».

«Хорошо. К краю стула незаметно пересядь и в обморок красиво сползай. Не сразу только. Отдышись вначале, а то грудь ходуном ходит, у светлого глазки вверх-вниз дергаются».

Мой золотой запас попытался запахнуть халат; без рук это сделать не получилось, только эльфа повеселил и еще больше обзор на наше общее достояние открыл.

Надо пользоваться ситуацией.

«Макушка, ты только сильно не ори, ладно?»

«Сильно не буду, что придумала?»

«Что-нибудь болит?»

«Ребра, этот… двинул… джентльмен, чтоб ему облысеть! Пятку об его спину отбил».

«Ту же?»

«Другую».

«Болит прям до слез?»

«Да нет, терпимо».

«А надо до слез».

«Зачем?»

«Какой непонятливый! Ты — девушка. Слезу пусти, ресничками похлопай и дурочкой прикинься. Не разобрала спросонья, на кого пятку подняла. Пока он соображать будет, ты в обморок аккуратненько, прямо на отмычку».

— Вдвоем работаете? — настойчиво повторил эльф, неотрывно следя за нашим неспокойным дыханием и волнением, его сопровождающим.

— Кто работает? — прошептал Хрис пискляво.

Неужели у меня голос такой противный? Или это макушка его сорвала, пока отправляла светлого в путешествие?

— Вы с этим… знатоком экзотики, — поморщился так и не отправленный светлый, — с белобрысым человеком.

— С каким знатоком? — натурально испугался мой золотой запас. — Никакой Экзотика тут не живет! Вы номером ошиблись!

— Да что ты говоришь? — Эльф оторвался от созерцания наших округлостей и прищурился.

— Да! Нету тут Экзотики!

— А это чье? — Светлый кивнул на вещи Хриса, валяющиеся на полу.

— Мое! Я обет дала по две пары всего носить!

Так тебя!

— А отмычки вместо шпилек в волосы втыкаешь? — Эльф плавно соскользнул с кровати и выудил из валяющихся штанов… нет, не отмычку, — кривую шпильку.

Очевидно, им и подброшенную, для убедительности.

— Что это?! — испуганно взвизгнул мой золотой запас прямо в острое эльфийское ухо и красиво грохнулся в обморок, аккурат на свои вещи.

«Достал отмычку?»

«Да!»

Из-под ресниц я видела недовольную физиономию светлого. Потом его порванную рубашку и спинку кровати в ногах, куда нас уложили. Приводить в себя нас не спешили. Светлый шарил в шкафу, обыскивал вещи.

«Положи на место! Моль белобрысая, пяткой ушибленная!» Но благородный мародер мой мысленный вопль не услышал.

Бурчал себе под нос на эльфийском что-то про везучих людей. Следом за моей как бы отмычкой в его карманы перекочевали наши скудные финансы и флакон с духами, отбивающими запах. К нашему счастью, лордовы носки и книгу Хрис спрятал в наволочку, а подушка сейчас точно под нашей поясницей, ибо пока мой золотой запас здоровался с эльфом, постель они знатно переворошили. А сейчас халат до талии задрался, так что я все прекрасно вижу. И взгляды заинтересованные светлоэльфийские тоже.

«Долго еще?» — поторопила я Хриса.

«Сейчас… тут замок с секретом. Слушай пока, что он там бубнит».

Я и послушала. Не поверила. Снова ушки навострила. Нет, у эльфа точно что-то с головой! Одно дело нас, беспомощную, обморочную, в халате задравшемся разглядывать. А впрочем…

«Хри-ис!»

«А?»

«Наручники расстегнул?»

«Ага».

«Клади книгу и носки за резинку панталон и застегивай обратно».

«Чего? Эльф понравился?»

«Ах ты ж моя ехидная макушка! Не он мне, а ты ему понравился! Хочет тебя к себе забрать. В любовницы. Цени!»

«Да я ему сейчас! Погоди… К себе? Он ведь из Нижнего мира. Точно понравился?»

«Сам послушай!»

«Интересный поход к выбору любовницы», — хмыкнул Хрис, оценив бормотание пришибленного светлого.

«Суй добычу за резинку, возвращай наручники и приходи в себя».

«Лучше я в обмороке полежу».

«Как хочешь, уверена, эльфик с удовольствием тебе халат поправит».

Хрис длинно выругался.

Хрис

Проснуться от эльфийского амбре и узреть склонившегося над тобой светлого, — я думал, что ничего хуже быть не может. Оказалось, очень даже может. Понравиться ищейке на службе светлой короны. Радовало, что корона из Нижнего мира и любитель силового общения с дамами собирается туда вернуться. Прихватив нас с собой.

Засунув книгу, коллекционные носки и отмычку за резинку панталон, я застегнул наручники и распахнул очи. Испуганно взвизгнул, протяжно, со вкусом, чтобы отвернувшийся эльф точно понял: будущая любовница очнулась и в полном восторге от его тощей задницы, торчащей из шкафа.

Пока ушибленный светлый со специфическими взглядами на выбор спутниц потирал ушибленную о полку макушку, я бодро сел, одернул халат сзади и прикрылся коленками спереди. И с эротичным присвистом прошептал:

— Кто вы? Что вам нужно?

«И плечиком, плечиком!» Вредная пироженка давилась смехом.

Я отполз к стене и с ужасом уставился на подошедшего к кровати эльфа.

— Хватит со мной играть, девочка.

А кто играет? Я тут обратный билет в родной мир отрабатываю.

Светлый сел на край кровати, грозно вперился в мое лицо. Взгляд соскользнул…

Неужели я тоже таким идиотом выгляжу, когда на женщин смотрю?

Эй, мужик, лицо вообще-то выше!

«А с бюстом разговаривать удобнее, — продолжала веселиться Дэна. — Девичья грудь — самый приятный собеседник!»

— Кто он тебе? Любовник? — не поднимая глаз, вопросил эльф.

Я посмотрел на свой бюст, потом на светлого. Это он у кого сейчас спросил?

Шевельнул плечом. Эльф с интересом проследил за образовавшимся волнением.

— Вы о ком спрашиваете? — продолжая играть в несознанку, проблеял я.

Светлый с видимым усилием поднял глаза и раздраженно процедил:

— Не играй со мной, де… душечка!

Надо же! Запомнил, что я не люблю, когда меня девочкой называют.

«Сообразительный», — поддержала меня охотница.

— Кто он?

«Пугайся!»

«Не дурак, сам знаю!»

Выдав протяжную трель, от которой дернувшийся ко мне эльф отшатнулся обратно, плотнее вжался в стену.

— Ты же умная, малышка, я тебя не обижу.

— Правда? И щенячий взгляд. Я весь такой невинный и неискушенный. Совершенно не желающий размазать светлоэльфийского благодетеля по стенке. И не понимающий, чего это он тут слюной капает.

Назвал малышкой? Будет тебе, ищейка, малышка!

Заодно и настрой на подвиги горизонтальные светлому обломаю. Слишком уж его мои достоинства заинтересовали. Того и гляди, прямо здесь начнет свои мечты воплощать.

«Дэна, а ну быстро, как себя ведут неискушенные леди? Боюсь, после леди в моем понимании, эльф от нас сбежит. И мы останемся в Срединном мире».

«Гм. Неискушенные леди обычно не бьют мужиков».

«Я испугался».

«Не ругаются, как пьяные тролли».

«У меня было трудное детство. Но я сохранил чистоту и наивность!»

«С таким-то словарным запасом?»

«У меня было очень трудное детство. Пироженка, давай быстрей! Нам надо попасть с ним в Нижний мир, а не в его кровать. Может, ты и готова к экспериментам, а я пока не собираюсь расширять свой кругозор».

«И не думай! Это мое тело, между прочим!»

«Соображай тогда! Сейчас пришибленный ухажер очи от нашего бюста отлепит, и поздно будет».

«Взгляд наивный, согнись, вроде грудь прикрыть хочешь».

«Я не акробат!»

«Ладно, и так сойдет. Голосок дрожит, губки дрожат. Спроси, точно ли он нас не обидит. И повежливей. Ты проснулась, все осознала, вспомнила, кто ты есть».

— Господин! — весь дрожащий и наивный, проскулил я. — Вы меня правда не обидите?

«Извинись и обвиняй сразу. Сам виноват, что мы его того… по стенкам и полу».

— Простите… я испугалась…

Светлый невинность в моем лице оценил. Уныло вздохнул, сердечный:

— Я так и понял. Не обижу. И все же, кто твой спутник?

«Глазки вниз».

Опустив очи долу, я закусил губу, показав один клычок, намекая, что птичка ему попалась необычная, с которой надо нежно обращаться, во избежание нового приступа испуга. И выдохнул:

— Брат.

Да простит меня маман!

Дэна ничуть не обиделась, продолжала командовать: «И еще раз вздохни, покажи, какой у тебя брат непутевый».

— Кто он? Полудемон?

Это он обо мне или обо мне — мужике?

— А ты тоже? Не похожа…

— Ай! Что вы делаете?! — возмущенно заверещал, когда мою шею царапнул светлоэльфийский ноготь, который потом ищейка эльф сунул себе в рот.

А еще светлыми называются! Кровопийцы!

Дэна витиевато выразилась о родственниках ищейки, заодно и по моим прошлась.

Понимаю, эльф сейчас точно определит, кто я такой.

— Демонесса? Полукровка? Кто ты? — удивленно прошептал светлый вампирюга.

«Я не демонесса!» — возмутилась Дэна.

— Сестра его, — подтвердил я с унылым вздохом.

«И от кого же ты сбежала, бескрылая?» Намекнул на то, что незамужние демонессы не имеют крыльев.

«Я не бескрылая! Я — не демон и не оборотень! Ни на четверть, ни на половину, ни на кусок!»

Интересно. Народов, похожих на демонов и их полукровок, не так много.

— Я старше, сильнее, — глубокомысленно изрек эльф.

Меня ласково взяли пальцами за подбородок и, не подозревая, что могут остаться без них, заставили посмотреть в эльфийские очи.

— Бросил тебя? — сочувственно спросил ушибленный.

Нет, ну правда, больной он какой-то! Девица ему рыло… лицо начистила, а он ее собрался в любовницы определять. Так недолго и без головы проснуться.

— Да, — подтвердил я моргая. То есть ресницами хлопая.

— Выродок, бросил сестру!

— Он хороший! — Дожился, изображаю тут из себя трепетную лань!

«Приготовься, сейчас либо домогаться начнет, либо потащит в логово свое темное», — издевалось это креативное, мелкое, недемонесса которое.

«Уволочет меня, невинную? Будет страстно… страшно издеваться? — уточнил я, продолжая жалостно таращиться на светлого, не забывая при этом старательно моргать. — И как у вас от такого безобразия в глазах не рябит?»

«Опыт! Ты пореже ресницами маши, а то эльфик чет задумался».

«Поражен в самое сердце, бедолага, моей чистотой и невинностью».

А тем временем эльф оставил мой подбородок в покое, отыскал среди вещей свой плащ. Накинул мне на плечи и приказал:

— Пойдешь со мной. Рыпнешься — чарами заморожу.

А вот и истинная рожица показалась! Клыкастая, крокодилья. Захотел — взял. Враль. Было бы у него парализующее заклинание, морда целая бы осталась. Но я же — девушка. Я до такого додуматься не могу.

— Поняла?

— Да!

Я испуганно уставился на светлого.

«Я тебя боюсь!» — хмыкнула пироженка.

— Будь хорошей демонессой.

И одним рывком меня на ноги поставил. Еле успел пальцами чуть не выскочившую из панталон книгу придержать. Пока меня тащили, схватив за плечо, к двери, поправил прыгучий гримуар, надежно запихнул его в белье.

«Мои туфли!» — пискнула Дэна.

«Если обернемся, я тебя сам этими туфлями прибью!»

Охотница тоскливо вздохнула, прощаясь с лодочками, и смирилась.

Меня затащили в самоходную повозку, похожую на карету, в которую забыли впрячь лошадей, где вместо поводьев кучеру дали руль и пару рычагов, и мы затряслись по мостовой. Светлый смотрел не отрываясь. Еще бы ему оторваться — плащ на груди разошелся, а под ним халат тоже раскрылся, а под ним достоинства девичьи. Подпрыгивают вместе с повозкой.

«Домой!» — обрадовалась Дэна.

И сглазила.

Меня, полуодетого, примерного, на все согласного, привезли в гостиницу, где ушибленный номер снимал. Сопроводили в гостевую спальню. Наручники сменили на браслет, магией связанный с кулоном на шее будущей жертвы ограбления. Пока снимали и цепляли, я все к стенке жался, невинность свою оберегая и тайник подспинный с книжкой и носками лорда.

Потом эльф ушел, пообещав вернуться. Надеюсь, это случится не скоро. Нужно допросить Дэну, как вести себя со светлым, чтобы добраться в Нижний мир без опыта общения с мужиком.

«А сам как думаешь?» — съехидничала пироженка, когда я, усевшись на широкую кровать, задал вопрос.

«Дать в светлоэльфийскую морду и ограбить — не вариант, а так хочется. В конце концов, у меня не только грудь, но и другие части тела есть». Дьявол! Я же мужик!

«Вот именно так девушки себя и чувствуют, когда вы на нас пялитесь».

«Ближе к делу!»

«Ну-у… Ресничками хлопай, взгляд отведи. К себе близко подходить не позволяй. Как ты к стене тогда жался. Во-от… Потом, по ходу дела, разберемся. А пока найди нам что-нибудь переодеться».

Сомневаюсь, что тут есть гардероб, собранный на случай острого желания безымянного светлого лорда завести любовницу, но, отодвинув мешающую ширму, я все же заглянул в шкаф.

Халат. Полотенца.

«Что выбираешь?»

«А давай его ограбим и уйдем?» — уныло вздохнуло это противоречие ходячее.

«С чего вдруг?»

«Не нравится мне, как он на нас смотрел. Будто понял…»

«Что? Пожалуйста, поподробнее».

Я вернулся к кровати.

«Что мы его используем».

Так я и поверил.

«Пироженка, а ты кто у нас?»

«Не важно!»

«Ну, если не важно, то слушай сюда. Мы не знаем, сколько стоят фальшивые документы и переход в наш мир. Связываться с родственниками и просить о помощи мы не собираемся. Или собираемся? А, пироженка?»

«Нет!»

«Отлично. С местными теневыми структурами мы не знакомы. Зачем попусту рисковать, если светлый готов и бумаги нам сделать и проезд оплатить?»

«О, кажется, кто-то готов к новому опыту?»

Ответить не успел. В дверь постучали, и на пороге комнаты появилась миловидная человечка в строгом синем костюме. Поклонившись, сообщила, что лорд прислал ее помочь мне с гардеробом.

«Да!» — радостно пискнула охотница, заметив за спиной модистки парящую в воздухе гору коробок и пакетов, связанных магическими нитями.

«Нет!» — мысленно взвыл я.

Но растянул губы в приветливой улыбке, восторженно всплеснул руками.

Куда бы перепрятать лордовы носки и книгу?

«Как куда? Мы же за ширмой будем переодеваться!»

Дэна

Зря опасалась, что ищейка поняла, кто я. Тогда бы вместо модистки явилась бы его светломордость сама. Значит, все хорошо.

— Вам очень идет, леди, — заверила модистка.

— Да? — В лучших традициях юных леди с сомнением отозвался Хрис, разглядывая отражение в зеркале.

— Леди, вы — красавица.

Все красавицы, кто платит.

«Переигрываешь», — чисто из вредности буркнула я довольно.

«Я в образе». Хрис пригладил полочку удлиненного темно-зеленого жакета, расстегнул верхнюю пуговку на блузке, провел пальцами по складкам расклешенной шоколадной юбки. С ненавистью покосился на лежащие на кровати чулки, корсет и красные лодочки на моей любимой шпильке.

Светлому лодочки, оставшиеся в нашем номере, очевидно, приглянулись, потому что вариант обуви нам предложили всего один. Хрис ворчал, что на нас решили сэкономить и принесли мои. Но я-то видела, что это новые лодочки! Надо ли говорить, что туфли сели по ноге? Однако ноги сопротивлялись, и мне пришлось выдержать настоящую мысленную битву, пока мой упрямый золотой запас согласился, что идти убивать эльфа подаренной им же обувью неразумно.

Плотный бархатный корсет, который следовало надеть поверх блузки, и шелковые чулки макушка обозвала пыточными устройствами. И согласилась втиснуться в них, только если светлоэльфийский лорд появится за дверью.

Кроме повседневного комплекта, я смогла запихнуть Хриса в шелковую пижамку. Самую простую и обычную. И еще в пару похожих нарядов и в целых два платья. Одно красное с открытой спиной. Второе комбинированное, выполненное в коричнево-зеленых цветах с золотой отделкой. Главным доводом стало, что мы точно не знаем, сколько времени уйдет у эльфа на то, чтобы сделать нам документы. А мы девочки послушные. Сказал светлый заняться гардеробом — занимаемся.

Поклонившись, модистка ушла, следом за ней уплыл караван не подошедших по размеру и просто забракованных Хрисом вещей.

Хрис стянул жакет, забежал за ширму, выгатил из-под халата книгу, лордовы носки и отмычку. Сунул за пояс юбки так, чтобы панталоны придавливали. Потом закрыл дверь на ключ, подпер ее стулом и завалился на кровать.

«Эй! Ты что, спать собрался? А кто будет томно вздыхать в ожидании его светломордости?» — насмешливо спросила я.

«Его ушибленность изволили уехать».

«Покинул нас во цвете лет, негодяй, — рассмеялась я. — Хрис! Ты запомнил, как себя вести?»

Да, мы не теряли времени даром и совместили примерку с просвещением макушки в вопросах невинных юных леди.

«Угу!»

И прозвучало это с таким злым воодушевлением, что сразу поняла, я — гений педагогики, а эльфу крышка.

Хрис

Стоило закрыть глаза, как уже наступило утро. А вместе с первыми лучами солнца явился и наш соблазнитель. Точнее, прислал слугу, который заунывным голосом, видимо, в его понимании долженствующим вызывать у меня благоговейный трепет, сообщил:

— Леди, лорд Шизлерион ждет вас в малой банкетной!

«Не повезло эльфику с фамилией», — оценила Дэна.

— Леди, поторопитесь, господин не любит ждать, — тем же загробным торжественным голосом поторопил слуга лорда Шиза.

— Минутку, — проблеял я, с ненавистью глядя на чулки и корсет и всеми пальцами ног предчувствуя, как буду ковылять на шпильках соблазнительной походкой от бедра.

Ну, поехали!

Взяв чулок, я сел на кровать, собрат его гармошкой к резинке и попытался натянуть, не наделав затяжек.

Рывок, второй. И по шелку заспешила веселенькая стрелка.

«Вандал!» Судя по голосу, Дэна еле сдерживалась, чтобы не наорать на меня и не обернуться от избытка чувств.

А превращаться нам нельзя. Шиз, конечно, пылает к моему настоящему телу страстью, но совсем не той, которая нам нужна.

«Пироженка, дыши глубже! Это только первая пара чулок!»

«Первая?!»

«Ну, мы же с запасом взяли. Десять!»

«Это не запас. Это необходимый минимум! — И уже спокойней: — Бери вторую, варвар».

Следующая пара приказала долго жить, собственно, на втором чулке. Я почти надел его, когда шелк задорно треснул под сердитый вопль Дэны.

Третью пару брал, чувствуя себя косоруким бегемотом. У них нет рук? Вот именно так я себя и ощущал. Старался, осторожничал, но оба чулка все равно издевательски расползлись сразу несколькими затяжками.

Да что ж это такое?! Я забрался в спальню высшего демона, выкрал один из поясов верности, когда демон с супругой были в той самой спальне, где стоял сейф с коллекцией. А тут не могу справиться с какими-то шелковыми тряпками?!

«Битва Хриса с чулками: три-ноль в пользу чулок. Но это еще не конец! Впереди второй раунд. Ура-ура-ура! Макушка, вперед!» — прокомментировало очередную затяжку мелкое вредное.

— Леди, лорд Шизлерион ждет, — напомнил о своем существовании Шизов слуга.

— Тихо вы! — рявкнул я, чувствуя, как из десен вылезают три нары клыков.

— Леди?.. — осторожно спросил задверный слуга, судя по стуку каблуков, отпрыгнувший от замочной скважины метра на два с низкого старта.

— Мину-у-утку, — елейным голоском пропел я, осторожно натягивая второй чулок.

Да! Я это сделал!

«Настоящий мужик!»

«Корсет, настоящий мужик, надевай, волосы поправь, и пошли».

«Еще и волосы?»

«Обязательно! Мы же не можем предстать перед его светломордостью с вороньим гнездом на голове? Испугается Шиз, передумает нас с собой брать в Нижний мир».

Чувствую, поправлять волосы я буду долго, с потерями для шевелюры.

Я приценился к ряду крючочков, которые предстояло застегнуть на боку, чтобы обшитая бархатом плотная конструкция поддерживала грудь и подчеркивала талию. Да раз плюнуть! После чулочной эпопеи какие-то крохотные железки мне нипочем!

Извернувшись буквой «зю», я, пыхтя и матерясь себе под нос, одолел крючки. Хотел вдохнуть, но не вдыхалось — корсет плотно обнимал ребра.

«Как вы в нем дышите?»

«Красота требует жертв».

«Согласен. Я бы с удовольствием принес в жертву портного, сотворившего это!»

Надев туфли, я сделал пару шагов в направлении туалетного столика.

«Неплохо! Ноги ближе и… плавно, красиво, одна нога чуть вперед. Представь, что ты танцуешь. Не смотри вниз! Взгляд прямой, загадочный», — тут же обрушился на меня град ценных советов.

«Я же упаду! А взгляд будет загадочным до первого ковра, о край которого я запнусь или зацеплюсь каблуком».

«Поверь мне, когда надо выглядеть хорошо, просыпается не только шестое чувство, но и седьмое с восьмым».

«А третий глаз, случайно, не откроется?»

«И третий глаз, и второе дыхание, и нечувствительность к пыткам появится».

«Верю».

«Ты что взял? Положи на место!»

«Почему?» Я покрутил в пальцах расческу без ручки с густыми зубьями.

«Хочешь остаться лысым? Этот гребень обязательно в волосах запутается. Вырезать придется. Возьми массажку».

«Кого?»

Пироженка обреченно вздохнула.

«Круглая расческа с ручкой, напоминает подушечку с толстыми иголками».

«Так вот ты какая, массажка! А по мне расческа и расческа. В гостинице я обычным гребнем волосы чесал, и ничего, не лысый».

«Ничего? — вскипела Дэна. — А клок волос потом в мусорку-сжигатель не ты выбрасывал?»

«Я думал, для тебя это нормально».

«Слушай, — внезапно успокоилась она, — я, кажется, знаю, какая прическа пойдет мне в твоем теле».

«Лысина? Пироженка, за пять лет самостоятельной жизни я как только не стригся!»

«Зеленой лысины у тебя точно не было!»

«У тебя тоже», — напомнил одной забывчивой и мстительной, что ходить с ее креативом на голове придется не мне, а ей.

К слуге я вышел весь отмассаженный, прицеливающийся, за что схватиться, если нога подвернется.

Лорд Шиз ждал меня в светлой гостиной, где на столе был накрыт завтрак на двоих. Романтический. Свечи, розы, восход за окном, серебряная посуда. Эльф в тройке. Весь такой светлый, от стянутых на затылке волос до ботинок. Только медальон, которым он нас к себе привязал, темной каплей выделялся на фоне жилета, разрушая образ галантного джентльмена.

Едва Шиз меня увидел, как завис на уровне моих ног. Взгляд скользил от красных лодочек до закрывающего колени подола юбки и обратно.

«Эврика! Шиз только что заметил, что у нас есть не только грудь. И-хо! У нас есть ноги», — хмыкнула Дэна.

Слуга громко откашлялся:

— Господин… леди пришла.

Светлый встрепенулся, выхватил из вазы розу и с цветком наперевес рысью бросился ко мне. Удачный момент, чтобы сбить светлому постельный настрой и показать, какая я наивная леди. Ножкой чуть вперед — и лорд зацепился носком ботинка за складку ковра и красиво улегся на пол у моих ног.

— Боги! Как романтично! — всплеснул руками, упал на колени рядом с мордопреклоненным эльфом и схватил розу. — Мужчины никогда не падали к моим ногам! — И хлопая ресницами: — Вы такой милый, лорд…

Протянул руку для поцелуя, отвел взгляд смущенно. А то, что светлому прилетело костяшками пальцев по раскатанным губам, чистая случайность.

Охотница ухохатывалась, мешая держать образ наивной дуры, в смысле, неискушенной леди.

— Лорд Нашвир Шизлерион! — представился уже коленопреклоненный эльф, осторожно целуя кончики моих пальцев. Надо их потом помыть с мылом.

Делал он это, держась на расстоянии вытянутой руки. Небезосновательно опасаясь, что может получить повторно по холеной морде… по аристократическому лицу.

«Наш… Нашвир Шизл… Шиз… лерион. Вдвойне не повезло мужику», — посочувствовала обладателю зубодробительного имени Дэна.

— Позвольте быть вашим кавалером сегодня утром! — Наш Шиз поднялся на ноги и подал мне руку.

А я на каблуках.

Навалился на светлоэльфийское плечо всем весом, вцепился ногтями в рукав, подарив кавалеру уйму непередаваемых ощущений. Наш Шиз даже не поморщился, хотя, судя по выражению глаз, очень хотел не печально и неторопливо вести меня к стулу, а быстро схватить на руки, привязать к нему же, чтобы я сидел ровно и руками лишний раз не размахивал.

— Вина? — предложил получивший свободу эльф.

— Пожалуйста. — Глядя на него с восторгом худеющей толстушки, узревшей торт, я прижал к трепетной груди розу. И с придыханием, будто у меня вот-вот случится приступ астмы: — Вы такой милый!

Лорд закашлялся, пролил вино на скатерть.

«Хрис, ты страшная женщина! Светлый с нами пяти минут не провел, а у него уже глаз дергается».

«Уверена, что он раньше таким не был?» Я пропустил колкость о женщине. Будет и на моей улице праздник. Вернемся в Нижний мир, я тебе покажу женщину, малявка.

«Нет, пять минут назад был милый светлый эльф, настроенный на ухаживания, а теперь Наш Шиз с тоской в глазах и оскалом во всю морду лица считает секунды, проведенные в нашем обществе!»

«Кстати, отчего это он резко передумал из нас любовницу делать?»

«Совесть замучила? Напугал нежную леди, уволок в логово полуодетую, надругаться собрался».

«Совесть? У него? Пироженка, он — ищейка светлой короны. От него совесть лет сто назад удрала, когда он еще пешком под стол ходил». Я перехватил взгляд светлого, томно прикрыл глаза и расплылся в улыбке, выдав очередной астматический вздох.

Глаз светлого заметно дернулся.

«Радуется, мой хороший, — прокомментировала охотница. — Мне показалось или ему что-то от нас нужно?»

«Не от нас, креативная моя, от тебя! Может, хватит водить меня за нос? Что ты за редкий зверь, что эльф готов физиономией в пол лежать и оплеухи терпеть?»

И с выражением невиданного вселенского счастья взял протянутый светлым бокал.

— Приношу искренние извинения за свое неподобающее поведение, леди… — Шиз вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Хрида, — наблюдая за эльфом полным восторга взглядом, прошептал я.

«А почему не Дэса?» — недовольно засопела Дэна.

«Звучит лучше. Ну так что, признаешься? В конце концов, мне же надо знать, чего ждать от этого на оба уха моими вздохами контуженного».

«Ладно. Я — химера. У меня пока еще нет второго облика».

— Вам плохо? — участливо спросил Наш Шиз, пока я, кашляя, мысленно ругался на чем свет стоит.

— Вино крепкое, — пролепетал я, приложив кисть тыльной стороной ко лбу, — голова кружится.

Падая на пол, простонал умирающим голосом:

— Какой же вы милый…

Мои ребра! Чертов корсет! Ничего, главное — оказаться в комнате наедине с Дэной без Нашего Шиза.