Лу Мелисанда Факаш, младшая наставница

   - Доброе утро, Абель, - поприветствовала Гнеца Мелли. - Четвертый полигон в полном нашем распоряжении на весь день, как ты и просил. Теперь ты расскажешь, чем мы там будем заниматься?

   Вместо ответа юноша притянул ее к себе и поцеловал в шею.

   - Ммм, - Мелисанда зажмурилась от удовольствия. - Если я выпрашивала полигон именно для этого, то должна предупредить, что удобств там нет и пол жесткий.

   - К сожалению, не для этого, но мы можем наверстать упущенное вечером, когда я вернусь, - Абель чуть отодвинулся, но рук с ее талии не убрал.

   - Что значит, когда вернусь? Я думала мы будем на полигоне вместе?

   - Я не пойду на полигон, Мелли, - Абель был серьезен. - Более того, мне нужно покинуть академию. Скрытно. Необходимо, чтобы вы со Штефаном создали впечатление, будто я все время находился здесь. Для этого полигон и потребовался. Ты сделаешь это для меня?

   - Что случилось? - Мелисанда похолодела от дурного предчувствия.

   - Ничего не случилось, - Абель заметил ее состояние и притянул девушку к себе. - И дальше не случится. Просто мне нужно сделать одно важное дело. И совершить его нужно в тайне от моих горничных. Поэтому я прошу тебя поработать сегодня на полигоне якобы со мной. Обещаю расплатиться чем угодно, по твоему выбору.

   - Это не опасно? - страх уже отпустил Мелисанду, но некоторое волнение осталось.

   - Если бы это было опасно, то я бы взял свою телохранительницу с собой, а не прятался от нее. Конечно, нет, Мелли. С чего ты вообще взяла, будто вокруг меня одни опасности?

   - С чего? Да за пару месяцев нашего знакомства ты дважды участвовал в драках и в каждой тебя ранили. По-твоему это не причина для волнений?

   - Сегодня все будет по-другому. Я всего лишь собираюсь навестить одного человека и поговорить с ним. Не более того. Могу даже поклясться.

   - Ладно, - приняла решение Мелисанда. Она решила, что обязательно найдет какую плату потребовать с него за сегодняшнее издевательство. Да этот негодяй будет ее неделю с рук кормить! - Я посижу на полигоне. Но неужели ты не мог попросить об этом заранее?

   - Нет. Вокруг слишком много чужих ушей. Просьба зарезервировать полигон вполне невинна, а вот обсуждать мое отсутствие у меня дома было бы крайне неосмотрительно.

   - У тебя паранойя, Абель, - вздохнула девушка.

   - Скорее всего. Но она имеет свое обоснование. Пойдем. Нам еще надо Штефана встретить.

   Мелисанда зашагала вместе с Абелем в сторону лектория. Ей жутко хотелось взять его под руку и не отпускать, но она не могла себе позволить поступать подобным образом на людях. И все из-за дурацких правил приличия.

   Штефана они нашли у входа в лекторий, беседующим с парой каких-то Лу. Судя по выражению лиц последних, главный пацифист академии опять предавался своему любимому виду развлечения - издевательству над аристократами. Курсант Цванг никогда не произносил открытых оскорблений, за которые его можно было бы вызвать на дуэль, и никогда не задевал Ло или более титулованных особ. Связываться же с протеже Ла Гнеца из-за мелочей не желал никто. Чем тот и пользовался.

   При появлении Абеля, Штефан распрощался со своими собеседниками, чему те были весьма рады. Уйти первыми, проиграв словесную перепалку, им видимо мешала гордость. Гнец, убедившись, что его заметили, свернул на боковую дорожку, и лишь чуть сбавил шаг, позволяя товарищу догнать себя. Мелисанда, не разгадавшая этот маневр вовремя, едва не отстала и тихо выругалась.

   Минут десять спустя они подошли к четвертому полигону. Это была обычная выложенная камнем площадка пятидесяти метров в диаметре. Пустующая, как и все остальные с первого по двенадцатый номер. Впрочем, это ненадолго - уже к обеду большая их часть будет занята старшекурсниками, отрабатывающими боевые заклятья.

   - На вот, возьми, - Абель извлек из витого серебряного браслета, носимого им на левом запястье, крупный, с ноготь большого пальца, рубин и протянул его Штефану. - Внутри этого камня маяк и некоторые заклятья, определяющие состояние носителя. Пока он будет у тебя, мои горничные будут считать, что я на этом полигоне.

   Мелисанда смотрела на эту сцену огромными глазами - она никогда не слышала о том, что личный контрольный амулет может быть разделен без разрушения составляющих его заклятий. По крайней мере, таким способом - отделяя отвечающий за идентификацию хозяина камень.

   - Как ты это сделал?! - она едва не вцепилась в Абеля, глядя горящими глазами то на браслет на его руке, то на карман Штефана в который тот небрежно опустил драгоценный рубин.

   - Спокойнее, Мелли, - улыбнулся Гнец. - Обязательно расскажу. Но не сейчас. Мне нужно идти.

   Мелисанда несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Ее страсть к познанию магии переходила границы нормального, и девушка сама об этом знала.

   - Ладно. Но ты пообещал. Помни об этом, - она погрозила пальцем.

   - Буду помнить, - он притянул девушку к себе и, поцеловав, отпустил. - Пока, Мелли.

   - Ты когда хоть вернешься? - спросила она.

   - Часов через восемь. Хотя, если задержусь, не спешите паниковать. И предупреждая все остальные вопросы: со мной все будет нормально. Мелли, ну скажи уже "до свидания", и я, наконец, пойду.

   - До свидания, - вздохнула девушка.

   Абель пошел по дорожке между полигонами, явно не желая возвращаться к лекторию. Мелисанда минуту смотрела ему вслед, но Гнец так и не оглянулся. Тогда она, надув губы, прошла в центр полигона и, остановившись рядом с сидящим прямо на камнях Штефаном, активировала защиту. Тихо гудящий мутный купол накрыл каменную площадку, надежно отрезая их от мира. Множество, видимых лишь магическим зрением, сигнальных нитей сплошной паутиной заплели окружающее пространство. Стоит сколько-нибудь мощному или опасному заклятью пересечь эти нити, и будут приведены в действие десятки магических структур, вытягивающих лишнюю энергию и обеспечивающих безопасность находящихся внутри купола людей.

   - Ну и что мы теперь будем делать? - поинтересовалась Мелли у беззаботно глядящего вверх Штефана.

   - Понятия не имею, - отозвался тот. - Наверное, тебе стоит сотворить какой-нибудь спецэффект, чтобы было понятно, как напряженно мы тут работаем. А после этого я могу рассказать пару свежих анекдотов.

    Ла Абель Гнец

   С момента начала занятий передвигаться по двору академии, не попадаясь никому на глаза довольно легко. Надо только не подходить к учебным корпусам и жилым зданиям. Так что я прошел зону полигонов насквозь и дошагал до выхода по дальним парковым аллеям. Ворота, естественно, были защищены, но идентифицировали проходящие через них объекты исключительно по ауре - достаточно распространенный способ при работе с живыми существами. Одно не особо сложное заклятье, и я миновал их незамеченным.

   Кристофер, в удивительно короткий срок, обеспечил меня деньгами. Сегодня настало время их потратить. Я очень нуждался в Штефане. Вернее он был мне жизненно необходим - человек, имеющий столько талантов и никаких связей в аристократическом мире. Но меня никак не устраивал временный партнер по нескольким совместным операциям. Только лояльный служащий. Я сознательно слил ему достаточно информации о себе, проходящей исключительно под грифом "совершенно секретно". Такой разумный человек, как Штефан, должен был понять - остаться в стороне не удастся. Ему придется или служить мне или записаться в противники. И хотя я был практически уверен в его выборе, но ситуацию стоило улучшить еще немного, чтобы необходимости выбирать, просто не возникло. Еще была надежда на нашу с ним дружбу, но мое короткое знакомство с этим не до конца понятным душевным состоянием, заставляло пока опираться на более материальные средства влияния. На деньги.

   Я миновал несколько улиц, сознательно не желая садиться в карету возле академии. Назвал кучеру нанятого экипажа адрес в паре кварталов от воздушного порта. Где и посетил по прибытии крупную кофейню, заполненную посетителями даже в это раннее время. Полностью свободных столиков не оказалось, но моей целью было лишь посещение туалета для использования его вместо раздевалки. Сменив костюм на более простой, я покинул это достойное заведение, так и не отведав кофе. Конечно, подобные меры предосторожности были смешны, но я не ждал никакой слежки и лишь старался не предоставлять готовых ответов людям, интересующимся моим местоположением. Ну, и не переодеваться же мне на улице, в самом деле.

   Втянув живот, надвинув шляпу на глаза и слегка прихрамывая, я вошел на территорию воздушного порта. В подобном стратегическом месте должно быть несколько наблюдателей от служб безопасности, и мне вовсе не улыбалось, чтобы дорогая родня или Сокол узнали об этом визите лишь потому, что кое-кто пренебрег минимальной маскировкой.

   Место в курьерском корабле на полет туда и обратно было оплачено. У меня оставался в запасе еще час, но при столь невеликих актерских способностях проводить это время в общем зале не хотелось. Потому я миновал установленную у выхода на поле арочную конструкцию, отвечающую за обнаружение иллюзий и некоторых других заклятий, и отправился к дальним посадочным площадкам, откуда стартовали специальные, а не обычные рейсовые суда.

   Воздушные корабли лишь немного походили на своих морских собратьев. Если быть точнее, то единственное что их роднило это схожесть корпусов. Никаких мачт и палубного такелажа. Никакой кормы, ухудшающей аэродинамические свойства покорителей небес. Капитанский мостик располагался в передней части корабля прикрытый от встречного потока воздуха носовым бортом - загибающимся назад и переходящим в крышу, покрывающую первую треть палубы. Со стороны это выглядело, словно у одного корабля отсекли переднюю часть и, перевернув, водрузили ее на другой, прорезав в ней для красоты обзорные окна. Остальная часть палубы была прикрыта с боков бортами от метра до двух высотой, в зависимости от конструкции. Естественно, все пассажирские места, также как и грузовые трюмы располагались внутри, на нижних палубах. Верхняя же, открытая всем ветрам, использовалась, в основном, как дополнительное место в чисто грузовых или военных кораблях.

   Курьерский воздушный корабль, на котором я должен был отбыть, сиротливо стоял посреди огромной посадочной площадки. Все взлетные места в воздушном порту были рассчитаны на практически любой вид корабля и имели соответствующий размер. Дело в том, что воздушное судно поднималось в воздух и удерживалось там целой системой заклятий, создающих и контролирующих вихревые воздушные потоки под днищем корабля. Как побочный эффект от подобных действий, ветер в радиусе примерно ста метров буквально сходил с ума, создавая непредсказуемые завихрения. Этот эффект, очень любимый военными как дополнительная защита и средство против абордажа, создавал целый ряд затруднений, вроде необходимости достаточно большого и ничем не загроможденного пространства для посадки и взлета. Именно закономерный итог работы этой технологии и предстал сейчас передо мной: курьерский воздушный корабль едва пятнадцати метров длиной, стоящий посреди взлетно-посадочной площадки пятисотметрового диаметра. Прочные канаты соединяли его борта со специальными наземными якорями. Форма корпуса делала корабль неустойчивым, и без растяжек он запросто мог завалиться набок. Из-за целого ряда подобных недостатков, привязывающих большинство воздушных судов к портам, кареты до сих пор используются как основное средство путешествия на коротких и средних дистанциях. Ну, может еще стоимость билетов играет свою роль.

   Я поднялся по трапу на борт и, вежливо поздоровавшись с экипажем, занимавшимся погрузкой, уселся на свое место. Служба на подобном корабле никогда не была престижна. В основном потому, что курьеры, предназначенные для быстрой доставки срочных грузов, корреспонденции и лишь изредка пассажиров, имеют всего двух членов экипажа. Аристократы почему-то никогда не желали совмещать роли мага-техника, пилота, грузчика и целого ряда других, оставляя эту работу простолюдинам. Чему те всегда радовались - платили воздушным курьерам никак не меньше, чем армейским рыцарям.

   За все время погрузки мне никто не сказал ни слова, хотя я явно доставлял неудобство, перекрывая своими ногами добрую треть ширины прохода между верхней палубой и грузовым отсеком. Наконец, экипаж закончил с тасканием коробок и ящиков, произвел необходимые рутинные приготовления, пообщался с диспетчерской воздушного порта при помощи магического посыльного и уселся в свои кресла. Мы взлетели.

   Ничего романтического в полете на воздушном корабле не было. Никаких проплывающих мимо облаков, качки или движущейся земли под ногами, как это любили описывать в некоторых книгах. Окна на нижних палубах проделаны лишь в личных яхтах некоторых богачей, но никак не в обычном курьере. Никакой качки, свидетельствовавшей о сбоях в работе заклятий, не было и в помине. И даже завывания ветра сюда не долетали. Я просто просидел почти два часа в небольшом замкнутом пространстве, предаваясь размышлениям. А потом открылась дверь, и один из членов экипажа сообщил, что мы совершили посадку.

   Я нанял карету и отправился в расположение Третьего Золотого имперского легиона, где сейчас располагалась ставка генерала Виванова. Каждый из сорока семи генералов имел оригинальное название для своей армии, включенное в реестр вооруженных сил. Такое как "Ястребы" моей мамочки или "Золотые" Виванова. Каждая армия имела свою внутреннюю порядковую нумерацию, и третьих легионов в империи было ровно сорок семь. Слово же "имперский" в названии было обычным пережитком прежних времен, когда еще существовали полностью вольнонаемные крупные военные подразделения.

   Карета остановилась перед постом, обозначавшим границу армейской территории.

   - Доложите, кто Вы и по какому делу собираетесь проникнуть в расположение легиона? - вопросил меня паренек лет пятнадцати обряженный в мешковатую форму песчаного цвета. Возможно, цвет ее должен был символизировать название армии, или генерал приобрел по дешевке большую партию некачественного пустынного камуфляжа. Но вне зависимости от первопричин, топчущийся в раскисшем от дождей черноземе, наряженный подобным образом солдат выглядел ужасно глупо.

   - Высокородный прибыл к генералу по личному делу. Будь добр уведомь секретаря генерала или его адъютанта, - я не собирался сообщать всем и каждому о своем появлении.

   - Никто не может проникнуть на территорию легиона, не назвав свое имя, и не будучи занесен в журнал визитов, - нахмурился солдат.

   Я мог понять этого юношу. Ему явно не приходилось особо часто сталкиваться с высокородными и наказания сержанта за нарушение устава он боялся больше чем всего остального вместе взятого. Но позволять ему мешать моим планам из-за подобной причины я не собирался.

   - Молодой человек, если генерал захочет, то он впишет мое имя в твой журнал самолично. А вот если не захочет, как ты будешь ему это объяснять? Боюсь, его не заинтересует ни твои оправдания, ни оправдания твоего сержанта. Так что, давай, сообщи адъютанту генерала о моем прибытии и пусть он решает этот вопрос, который тебя абсолютно не касается, - я попытался изобразить грозный взгляд, чтобы придать веса моим словам.

   - Ну, я тогда доложу сержанту, - слова о генерале видимо поколебали настойчивость солдата, но недостаточно.

   - Стоять! Смирно! - рявкнул я. Злость на этого олуха, собирающегося поставить меня под угрозу по причине его собственной нерешительности, выплеснулась наружу окриком. - Ты сейчас пойдешь к адъютанту генерала и доложишь, что его хочет видеть высокородный, не желающий называть своего имени рядовому! К адъютанту, а не сержанту, капралу или рыцарю! Тебе все понятно?!

   - Так точно! - он вытянулся по стойке смирно, а потом побежал в сторону основного лагеря, оставив пустующий пост.

   Интересно, в расположение легионов моей мамочки так же легко проникнуть? Или это только у Виванова такая обороноспособность? Впрочем, кого бояться, находясь в центре империи? Мы - самое могущественное государство в мире, и, чтобы сколотить союз, способный противостоять нам в войне, остальным странам придется сильно постараться. Колониальные и региональные конфликты - все боевые действия, в которых участвует наша армия.

   Мальчик-часовой явился минут двадцать спустя. В сопровождении человека с нашивками лорда-рыцаря. Я грозно уставился на солдата, так как на генеральского адъютанта приведенный им плотный широкоплечий мужчина в заляпанных грязью сапогах и штанах никак не походил.

   - Прошу прощения, высокородный, - обратился ко мне лорд-рыцарь. - Этот солдат отсутствовал на посту и лепетал какую-то чушь в свое оправдание. Могу я поинтересоваться, какое дело привело Вас сюда?

   - Личное. Я хочу видеть генерала. Адъютант или его секретарь меня тоже вполне устроят. И, прошу Вас, не надо передавать мои слова вашему капитану. Я и так потерял полчаса времени в ожидании.

   - Никакой лишней задержки не будет, высокородный, - офицер поклонился. Видимо он оценил меня достаточно высоко, чтобы задерживать лишними препирательствами. - Я сам сопровожу Вашу карету к штабу, чтобы избежать задержек.

   Он залез на козлы к кучеру, и мы тронулись. Грязь быстро кончилась, уступив место мощеным дорогам постоянного пункта дислокации легиона. Не прошло и десяти минут, как карета остановилась, достигнув невзрачного серого двухэтажного здания - генеральского штаба. Адъютант оказался столь же понятливым, как и оставшийся мне неизвестным лорд-рыцарь и, после упоминания моего имени, сразу провел к генералу, даже не задержав в приемной. И, обойдясь без представлений, сразу покинул нас, выскользнув обратно за дверь.

   - Я рад приветствовать Вас, Ла Абель, - Виванов поднялся со своего огромного кресла и склонился в приветствии. Следовало отдать ему должное: он либо опознал меня по портрету, что до сего дня удавалось только родственникам, либо имел прекрасную систему оповещения.

   - Я тоже рад приветствовать Вас, генерал, - сознательное упоминание звания вместо невысокого титула Ло должно было польстить ему. Достаточно, но не чрезмерно.

   - Что же привело такую важную персону ко мне в гости? - он слегка улыбнулся. Лесть за лесть. Мы оба прекрасно знали степень моей важности. - Да Вы присаживайтесь. Сейчас Фредди принесет чай и закуски. Или лучше вино?

   - Нет, спасибо. Чай будет вполне уместен.

   Устраиваясь в кресле и снимая наполненную чаем фарфоровую чашку с подноса, принесенного понятливым адъютантом, я рассматривал генерала. Тучный, обрюзгший, страдающий одышкой, Виванов являл собой живой образец скупости. Его восемьдесят лет являлись глубокой старостью лишь для простолюдинов. И хотя генерал был всего лишь Ло, но лет тридцать-сорок до смертельного рубежа ему еще оставалось. В таком возрасте магическая медицина вполне успешно боролась со всем признаками старения, устраняя их первопричины в виде застарелых травм и поддерживая тело дополнительными вливаниями энергии, давая возможность выглядеть лет на тридцать. Конечно, это стоило денег и чем дальше, тем больше, но позволить себе подобное могло большинство аристократов, а не только обладающий значительным состоянием генерал имперской армии. Так что, единственной причиной видимой старости Виванова была патологическая жадность. Которая, к моему счастью, перевешивала все остальные его достоинства и недостатки.

   - Я приехал к Вам по одному мелкому, но, надеюсь, взаимовыгодному делу, - начал я. - Штефан Цванг. Надеюсь, вы помните это имя?

   - Помню, - генерал спокойно смотрел на меня. Похоже, он не собирался играть в обычные для аристократов игры, ходя вокруг да около.

   - Я хочу получить его контракт. Взамен предлагаю возместить Вам понесенный от него ущерб. Три тысячи золотых. Стоимость года обучения в Высшей Воинской Академии Солиано.

   - Вы считаете это выгодной сделкой, Ла Абель? - поднял бровь генерал. - Я что-то не вижу в этом прибыли.

   - А разве о ней, что-то говорилось? Я предлагаю Вам избавиться от контракта, который вытянет из вас девять тысяч за три последующих года. Причем избавиться отнюдь не бесплатно. Сомневаюсь, что Вы сможете вручить его кому-то кроме меня.

   - Все не так плохо. После окончание обучения будет еще целый год, чтобы окупить вложения, - он пытался сделать хорошую мину при плохой игре.

   - Возможно. Если Вы считаете, что этот год стоит длительного ожидания и двенадцати тысяч золотых, то мне будет сложно бороться с подобной уверенностью.

   - Хорошо-хорошо, - Виванов поморщился. - Но я потратил на него больше трех тысяч. Возместите эти деньги и контракт Ваш.

   - Нет, - я покачал головой. - Три тысячи потрачены на обучение в академии и входят в контракт. Возмещение их - вполне разумное требование. Но я не вижу никаких причин возмещать траты на махинации с возрастом Цванга из своего кармана.

   Генерал задумчиво смотрел на меня. Теперь главное, чтобы он не уперся из-за избыточной жадности. Я готов был оплатить и эти проклятые взятки, но у меня банально не было столько золота. Оставалось изображать непреклонность и давить его аргументами вместо денег.

   - Вы знаете, Ла Абель... - наконец произнес генерал. - Совсем недавно Ваша сестра интересовалась Цвангом. Возможно, она согласится выплатить все деньги.

   - Вряд ли. Более того, я сильно бы удивился, получи Вы подобное предложение. Цванг интересует Марианну лишь как часть моего окружения. Не более. Но, чтобы окончательно убрать всякие сомнения и недопонимания, посмотрите на вот это, - я достал из принесенной с собой папки лист бумаги и протянул его Виванову. - Это прошение произвести возрастную экспертизу Штефана Цванга, подписанное мной. Если Вы откажетесь продать мне контракт, я отправлю это письмо в имперскую канцелярию.

   - Этим меня зацепить невозможно. Любое расследование обвинит в лучшем случае пару чиновников и старшего Цванга, - генерал был спокоен.

   - Я и не собираюсь цеплять Вас чем-либо. Не имею никакого интереса в конфликте. Более того, я предлагаю три тысячи. Это письмо лишь подтверждение того, что я собираюсь получить Цванга, так или иначе: перекупая контракт или заключая новый в связи с несостоятельностью прежнего.

   - Три тысячи за доброе отношение, да? - Виванов неожиданно улыбнулся. - Хорошо, я продам Вам его. Фредди, принеси документы на тактика Цванга!

   - Прекрасно. К сожалению, я не привез золото с собой, хотя и знал, что вы любите наличные. Надеюсь, чек Вас устроит? Если нет, то могу обеспечить доставку монет.

   - Чека будет достаточно. Я Вам вполне доверяю.

   Некоторое время мы потратили на оформление документов. Генерал пригласил меня остаться на ужин, но мне пришлось отказаться, сославшись на ожидающий меня курьерский корабль. Уже уходя, я остановился:

   - Еще одна маленькая просьба, генерал. Не говорите моей сестре об этом визите. Меня не интересует секретность наших договоренностей, лишь тот факт, что я навещал вас лично.

   - Как скажете, Ла Абель, - кивнул Виванов.

   На этом мы и расстались.

    Микаэла Верат, горничная

   Мика сидела на лавочке в парке академии, читая книгу. Если бы капрал Стэн не подсказала ей этот способ, позволяющий скоротать время, то она бы так и маялась от скуки, нарезая круги по аллеям, как в первый месяц службы в Солиано. Сильвия даже помогла выбрать несколько книг из домашней библиотеки господина. Те книги были прекрасны. Жаль только, что Мика буквально проглотила их за каких-нибудь три недели и сейчас читала исключительно то, что находила на полках самостоятельно. "История военных конфликтов" листаемая ею сейчас, оказалась странной книгой, про каких-то политиков и заключаемые ими договоры, что из названия никак не следовало. Хотя и она позволяла скоротать время, пока господин Абель тренировался на полигоне.

   Вообще, Мика с уважением относилась к подобным занятиям своего господина. Она всегда понимала важность тренировок, хоть и никогда не любила их. А маги, в ее глазах, были тем типом воинов, которым не требовалась большая сила и быстрая реакция. Если господин однажды станет магом, то его будут уважать даже такого, какой он есть - с животом и узкими плечами. Потому что боевых магов всегда уважают. У них для этого огненный шар есть и умение все взрывать.

   Одно время, сразу после окончания основных занятий в академии, мимо постоянно проходили какие-то люди. Потом их стало меньше. И еще меньше. Пока людской поток совсем не иссяк, оставив после себя пустынную аллею. Никого из этих спешащих домой или по делам курсантов не заинтересовала сидящая на лавочке, уткнувшись в книгу, невысокая рыжая девушка в обычной для академии черной форме. Никого, кроме двух человек - какая-то запоздавшая пара, вместо того чтобы пройти дальше, неожиданно остановилась прямо напротив Мики. Мужчина и женщина, молодые и здоровые, подсказали девушке нос и уши. Она подняла голову от книги и с улыбкой встретила направленный прямо на нее мужской взгляд.

   - Вы что-то хотели? - вежливо спросила Мика.

   - Просто любопытно, - ответил мужчина. - Вы ведь служанка Ла Гнеца?

   - Да. А Вы кто?

   - О, простите. Меня зовут Ингви, - свою спутницу он не представил. То ли хотел сохранить ее имя в тайне, то ли просто не подумал. Господин Абель ведь не представляет своих горничных всем, с кем встречается.

   - Я вас не знаю. Вы хотели встретиться с моим господином? - Мика предположила самое вероятное.

   - О, нет-нет, - улыбнулся мужчина. - Просто мне казалось, что Вы должны быть рядом с ним.

   - Я и так рядом. Господин Абель занимается там, - Мика махнула рукой в сторону полигонов.

   - Да? - удивился мужчина. - Простите, я не знал. Извините за беспокойство.

   Он предложил своей спутнице руку, и они пошли дальше. Лишь чуть отойдя, он оглянулся и, заметив, что Мика смотрит им вслед, помахал ей, словно прощаясь. Девушка еще некоторое время провожала взглядом удаляющуюся спину этого странного человека, который почему-то был уверен в отсутствии господина Абеля, а затем выбросила его из головы, вернувшись к чтению книги.

    Ла Абель Гнец

   Я отсутствовал почти девять часов. Если бы не затея с переодеваниями и необходимость осторожно пробираться к полигонам, опасаясь нарваться на Мику, то все было бы гораздо быстрее. Но, оставив Штефану камень, я также лишился возможности узнавать местоположение моих горничных. Это было соразмерной платой за введение их в заблуждение относительно моего отсутствия, но раздражало. Наконец, оказавшись возле защитного купола четвертого полигона, я постучал по нему в надежде, что меня заметят. Конечно, я мог передать сигнал прямо на оставленный Штефану рубин, но заклятье, отвечающее за звук, находилось в самом браслете и кроме драгоценного камня о моем присутствии, так бы никто и не догадался.

   К счастью купол был всего лишь очень мутным, а не полностью непрозрачным и мою прилипшую к нему фигуру увидели.

   - Привет, Абель, - Штефан обрадовался мне как родному. - Ты представь, эта женщина уже через полчаса после твоего отбытия занялась какой-то магической дребеденью, оставив меня совершенно одного. А я даже поспать завалиться не мог - мало ли чем она меня приложить могла.

   - Я ему говорила, что это абсолютно безопасно, - пожала плечами Мелли. - Та как съездил?

   - Удачно, - я улыбнулся. - Привез Штефану подарок.

   - Да? - удивился тот. - А у меня день рождения только в марте. Ну, ты все равно давай. Внеочередной будет.

   - Только Штефану? - подняла бровь Мелисанда.

   - Пока только ему. Но за подарком тебе готов идти хоть сейчас, - только ее обид мне в этот момент не хватало.

   - Ну ладно, - смилостивилась она. - Я хоть могу посмотреть, что ты там принес?

   - Точно. Давай его сюда, - присоединился к ней Штефан.

   Я не спеша открыл свой саквояж, достал оттуда папку и медленно вытянул несколько бумажных листов, протянув их сокурснику. Штефан начал читать, улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь удивленным выражением.

   - Что там? - Мелисанда заглянула ему через плечо.

   - Ты выкупил мой контракт? - Штефан посмотрел на меня. - Зачем?

   - Я же сказал - подарок. Вот тебе вторая копия. А вот бумага для имперской канцелярии о расторжении по обоюдному согласию, - еще несколько листков перекочевало из моих рук в его.

   - Широкий жест. А почему бы тебе не оставить контракт себе?

   - И оказаться там, где был Виванов? Я хотел улучшить отношения с тобой, а не испортить.

   Несколько секунд мы со Штефаном смотрели друг другу в глаза. А затем он ухмыльнулся.

   - Знаешь, пожалуй, пусть эти бумажки пока полежат у меня. Кстати, по ним ты, как работодатель, должен платить за мое обучение. Учти, отчисляться я не собираюсь.

   - А у меня нет столько денег, - я улыбнулся. Похоже, моя цель была достигнута.

   - Найдем, - беззаботно махнул рукой Штефан.

   - Вы вообще о чем? - прервала нас Мелисанда.

   - О том, что у меня сегодня внеочередной день рождения, - засмеялся Штефан. - И это надо отметить. Я угощаю. Только если не пойдем в одно из любимых его заведений, - поспешил исправиться он, ткнув в меня пальцем.

   Мелли глянула на меня. Я лишь развел руками, оставляя выбор за ней.

   - Я согласна, - она решительно взяла меня под руку. - Сейчас мы идем переодеваться, потом отмечать день рождения, а завтра мне за подарком.

   Пришлось кивнуть, соглашаясь. Пара сотен золотых у меня еще имелась, а Мелисанда никогда не отличалась жадностью.

   - О, придумал, - повернулся в мою сторону, продолжавший разглагольствовать Штефан. - Теперь я буду называть тебя шефом.

    ***

   - Господин генерал, - в дверь заглянул рыцарь Фред Виванов, работавший у двоюродного деда адъютантом. - Я подготовил письма с докладами для госпожи Марианны Гнец. Мне их отправлять или Вы сначала прочтете.

   - Письма. С докладами, - генерал покатал эти слова на языке, словно пробуя их на вкус. - Зайди-ка сюда, Фредди.

   Молодой человек шагнул в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Он опустил поднос с письмами на стол перед генералом и вытянулся по стойке смирно.

   - Я тут подумал, Фредди, и решил позаботиться о твоей карьере. Если ты хочешь перевестись куда-нибудь, то я готов закрыть твой контракт без выплаты неустойки и дам прекрасную характеристику.

   - Мой генерал, я хочу служить Вам и только Вам! Если в чем-то есть моя вина, то готов понести наказание!

   - Сядь, мой мальчик, - старший Виванов кивнул на кресло для посетителей. Подождал пока родственник присядет на краешек и добавил. - Нормально сядь.

   - Я тебя не просто так спрашиваю. Ты отличный адъютант, жаль такого терять. Но, кроме того, ты мой родственник, почти внук, и я забочусь о твоей карьере. Если хочешь служить в другом месте, то я буду не в обиде. Даже поддержу тебя. Но постоянно переспрашивать не буду. Потому если хочешь сменить место службы, то говори об этом сейчас.

   - Нет, дед, не хочу, - выдохнул Фред.

   - Хорошо. Тогда запомни одну простую вещь Фредди. Ты служишь мне. Лично мне. Не Марианне Гнец и даже не Александро. И я не хочу больше слышать слово доклад в подобном контексте. Ты понял свою ошибку?

   - Понял, мой генерал, - Фред снова вскочил.

   - Сядь, - поморщился генерал. - Я прощаю тебя, но не забывай, кому ты служишь, иначе, однажды мне придется оборвать твою жизнь. А для меня это будет крайне неприятно.

   - Я понял, мой генерал.

   - Вот и хорошо, что понял. А теперь скажи мне, Фредди, что нужно сделать, чтобы выполнить скромную просьбу этого милого юноши о конфиденциальности.

   - Предупредить лорда-рыцаря Вильго о неразглашении. Он ответственный служащий. К тому же, ничего конкретного ему неизвестно. Возможно, его стоит поощрить премией за лояльность. Но не сейчас, а позже, чтобы он не связал это событие с получением денег. Премия поможет ему быть еще более ответственным. К солдату из караула наказания не применять и перевести на один из внешних наблюдательных постов якобы для повышения бдительности. Ему там будет не с кем трепать языком, а потом он забудет об этом случае.

   - Премия, премия. Всегда все упирается в деньги, - проворчал генерал. - Ладно, неплохо изложил. Исполняй. Только с премией особо не усердствуй. Поэкономнее.

   - Будет исполнено! А можно один вопрос?

   - Слушаю.

   - Почему Вы решили выполнить его просьбу? Ведь с госпожой Марианной у Вас давние связи.

   - Потому что, улыбки молоденьких девочек меня уже не впечатляют. А от Марианны я ничего кроме улыбки не получу, - генерал усмехнулся. - Ну, может еще поблагодарит. Мальчик же золото принес. Хотя мог этого и не делать. С пониманием юноша. Ссориться не захотел. Если детки Александро грызутся между собой, то это их дело. Мое же - считать прибыль от их разборок. А в этом отношении мальчик поперспективнее будет. Понял?

   - Понял, господин генерал.