Роллан помнил, как стоял в тумане, сжимая руку Мейлин. Помнил, что ощущал усталость даже кончиками пальцев. Он помнил ожидание в тишине, помнил, как беспомощно всматривался во мрак, где не было ни следа большой панды.

Он не помнил, как добрался сюда, к опушке лесной поляны, окруженной белыми деревьями. Туман исчез; солнце слабо светило сквозь бледные утренние облака.

Это точно не Остров ночных теней. Здесь была растительность, и мелкие зверьки копошились в зарослях. Все пахло чистотой и свежестью.

Все, кроме смутно виднеющейся в центре поляны ужасающе огромной, выше стен вокруг Конкорбы гориллы с серебристой спиной.

Отвратительный запах исходил от зверя.

Он покосился в сторону Роллана, будто распознал его мысли.

Роллан вздрогнул. Конечно, у него не было учителей, он не обучался годами, но он, несомненно, знал, кто единственная в мире гигантская горилла.

Это Великая Обезьяна, Ково, вступивший в военный союз с Пожирателем.

Он точно был в списке врагов.

«Но разве он не в тюрьме? – изумился Роллан. – Как и когда он сбежал? И где Тарик и Мейлин?»

Если горилла и заметила его, то не удостоила вниманием. Вместо этого она повернулась к дальнему от Роллана краю поляны, где стоял настороженно наблюдавший за Ково мальчик.

На мальчике, едва ли старше самого Роллана, была короткая дорожная мантия из роскошного, темно-красного бархата, а его голову украшала корона. Несмотря на возраст, он вел себя как король – взволнованный, так как встретился с устрашающим Великим Зверем, но все же король. Вделанные в корону опалы сверкали в лучах солнца. Глаза у него были карие, решительные, а осанку отличало высокомерие. Что-то в нем казалось смутно знакомым.

Юный король плотнее завернулся в мантию.

– Ты… ты предлагаешь мне начать войну с моими соседями?

Роллан осознал, что появился к середине их разговора. «Ой. Я сплю». Это должен был быть сон – но у мальчика было такое чувство, что все очень реально.

– Война – неизбежность для вашего вида, увы, – сказал Ково низким, рокочущим голосом, который, казалось, отдавался эхом и внутри головы Роллана, и снаружи. – Вопрос в том, пойдут ли твои люди воевать с тобой – за тебя – или против. Не вешай нос. Есть много времени, чтобы все сделать.

– Мой отец говорил, что война – великое зло.

– Твой отец жил в простые времена. И если подумаешь об этом, ты поймешь, что сказанное не совсем справедливо. Он оставил все проблемы Стетриола тебе. Но сейчас я предлагаю решения. Возьми землю, которой заслуживаешь. Вооружи своих людей железом и сталью и… этим. – Ково протянул лапу, показывая маленький стеклянный флакон. – Ну же.

Роллан ощущал силу власти, скрытую в его словах. Кто бы мог сказать «нет» Ково? Кто бы посмел?

Король колебался лишь мгновение, затем он прошел к горилле и взял флакон. Он прижал его к груди и быстро отступил на три шага. Потом посмотрел на янтарную жидкость внутри флакона: на лице отражались жадность, тщеславие, но и замешательство.

«Нет!» Роллану хотелось закричать. «Это обман! Если выпьешь, они тебя подчинят!» Он сжал кулаки, вспоминая о матери. Если бы кто-то был с ней тогда, чтобы ее остановить. «Если бы Желчи вообще не существовало».

Ково скривил губы в подобие чудовищной улыбки, но отдаленное.

– Желчь… связь, которую она приносит, – произнес мальчик. – Она сделает меня сильнее? Быстрее?

– Способности могут отличаться от связи к связи. Но каждая на самом деле приносит способность. А ты… – Ково раскинул массивные волосатые лапы, – выбирай из этих.

Из леса высыпали животные: они ползли, летели и шли к собеседникам на поляне. Роллану показалось, что все когда-либо виденные им звери вдруг оказались здесь, собрались вокруг короля, и каждое животное ожидало, что его выберут.

Мальчик огляделся по сторонам, кривая полуулыбка появилась у него на губах. Он поднял флакон, словно салютуя Ково, и потом осушил его до дна.

Все деревья начали кричать.

По крайней мере, так показалось Роллану. Он упал на колени, закрывая уши. Долгий, пронзительный крик разорвал воздух, будто сто тысяч душ полыхали в неутихающем огне. Тьма наползла на солнце, и ледяной ветер пронесся через поляну, проникая под мантию Роллана и замораживая его кости.

Ково стал смеяться низким, гулким и устрашающим смехом. Роллан, щурясь, посмотрел на него и краем глаза заметил, как юный король преклонил колени перед гориллой. Карие решительные глаза мальчика изменились. Теперь они походили на опалы в короне – яркие и переливающиеся, но пустые.

Ни тот, ни другой, кажется, не замечали ни криков, ни темноты, ни пронизывающего ветра. Возможно, все это происходило в сонном мире за гранью сцены, но для Роллана все было чудовищно реально.

Перед королем появился крокодил – покрытый чешуей, омерзительный, с частоколом зубов. Мальчик почтительно потянулся, желая прикоснуться к нему, словно к великолепному произведению искусства, а не к одному из самых уродливых, выглядевших смертельно опасными тварей, каких только видел Роллан.

– Интересно, – сказал Ково. – Я знал, что такое возможно, но этого никогда еще не случалось. Обычно, выпив Желчь, можно выбирать, с кем установить связь – но в первый раз ты, мой король, установил связь с истинным духом зверя.

– Ты имеешь в виду… он бы ко мне пришел в любом случае? – проговорил мальчик.

– Именно, – ответил Ково. – Но ваша связь изменилась из-за Желчи. Благодаря Желчи ты им управляешь. Ты будешь главным в паре. И твой дух зверя сделает все, что ты пожелаешь.

Юный король ухмыльнулся так, что Роллана передернуло. Ветер, кажется, еще усилился, задул более яростно, ломая ветви деревьев и сбивая с лап мелких зверей.

Ково сжал кулаки и ударил себя в грудь, и его вой, подхваченный ветром, перекрыл шум и наполнил темноту.

Роллан ощутил уверенность, что в любой миг горилла обернется и нападет на него. Но ветер был слишком жестоким, а звук слишком мучительным, чтобы двигаться, стоять, бежать или делать еще что-либо.

А потом он проснулся.

Вернее, его разбудил Тарик, который энергично тряс его за плечо.

– Чт-т-то? – пробормотал Роллан. Он моргнул, дезориентированный внезапным возвращением зловещего, безмолвного тумана.

– Ты кричал, – объяснил Тарик. – Что-то про обезьян.

– Гориллы, – пробормотал Роллан. – Одна очень большая горилла.

Он лежал на земле, под головой было что-то мягкое, оказавшееся свернутой мантией Мейлин.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался Тарик. Он наклонился к нему сбоку. Из-за постоянных тревог маленькая морщина залегла навечно между его бровями.

– Нормально, просто сон, – ответил Роллан, зная, что это неправда. Потерев глаза, он сел и повертелся, ища Мейлин.

Она сидела на камне, обхватив руками колени, глядя в туман.

Никаких признаков Джи.

Роллан встретился взглядом с Тариком, и тот покачал головой.

– Он очнулся? – спросила Мейлин, не глядя на них.

– Да, – ответил Тарик.

– Тогда пошли, – сказала девочка, спрыгивая с камня.

– Пошли?.. – переспросил Роллан.

– Искать Джи, – пояснила она. – Глупая панда наверняка уснула где-то, совсем как ты только что. – Легкость ее тона совсем не соответствовала встревоженному выражению глаз. Роллан не был уверен, но он предположил, что Мейлин плакала. И вот она откинула волосы за спину и упрямо выставила подбородок. – Мы вернемся по своим следам, и…

Из тумана донесся тихий звук, похожий на поскребывание. Мейлин резко развернулась.

И наконец-то, наконец Джи появилась.

Плечи ее опустились от изнеможения, на лапах виднелась грязь. Но, увидев Мейлин, панда подняла голову, и в глазах духа зверя отразилось облегчение.

– Джи! – закричала Мейлин. Она бросилась к панде, обвила руками ее шею. Джи села и одной лапой приобняла Мейлин. Долгое мгновение они обе просто прижимались друг к другу.

Потом Мейлин отпрянула, сердито утирая слезы.

– Ты меня напугала! – резко сказала она. – Почему так долго? Где ты пропадала? – Она тряхнула головой. – Неважно. Тебе пора вернуться в спячку до тех пор, пока мы не покинем остров.

Она начала закатывать рукав, но панда мягко положила лапу ей на руку. Джи показала на туман другой лапой, склонила голову. Потом встала на все четыре лапы и отступила на шаг от Мейлин. Весь ее вид говорил: «Ну? Ты идешь?»

– Нет, – отрезала Мейлин. – Что бы ты ни делала, я не собираюсь рисковать и отпускать тебя блуждать снова. – Она вытянула руку, но тут Роллан метнулся к девочке.

– Стой! – крикнул он. – А если она нашла раковину? Может, она пытается повести нас туда.

– Это так? – спросила Мейлин, глядя на Джи. – Ты была там?

Панда кивнула с серьезным видом.

Роллан видел отражение борьбы эмоций на лице Мейлин. Она действительно боялась снова потерять Джи, возможно, на этот раз навсегда. Он это понимал. Когда он не чувствовал Эссикс – ну, это было ужасно, такие же душераздирающие и опустошающие ощущения он испытывал из-за матери. Только так и можно это описать.

– Доверься ей, – тихо произнес Роллан.

Мейлин пожала плечами.

– Ладно, хорошо… Но ты будешь рядом все время, поняла? – требовательно сказала она Джи.

Панда снова кивнула и слегка толкнула боком в бок Мейлин. Девочка опустила ладонь на спину Джи, и они тронулись в путь, а Роллан и Тарик последовали за ними, держась поблизости.

– М-м, – произнес Роллан через минуту.

– Что? – сказал Тарик.

– Ну… я не то чтобы хочу походить на Конора или еще что, но… Мне там реально странный сон приснился.

Тарик наклонил голову, слушая, и Роллан рассказал о горилле, юном короле и обо всем остальном, что видел.

– Что это значит? – закончил он вопросом. – Видения Конора обычно говорят ему что-то. Это видение будущего – того, что случится, если Ково обретет свободу?

– Или прошлого, – задумчиво сказал Тарик. – Этому месту не дает покоя что-то, что здесь случилось давным-давно. Быть может, виденное тобой – это и был страшный момент, вслед за которым остров стал таким, какой он сейчас?

– Наверное, – проговорил Роллан. – Но как мне удалось это увидеть во сне?

– Что бы это ни было, некоторые отголоски тех событий сильны здесь до сих пор, – ответил Тарик.

– Мой желудок их точно почувствовал, скажу тебе, – вздохнул Роллан. Ему казалось, что его вывернуло наизнанку. Вся странность острова, казалось, проникла ему в кровь. Жуть просочилась в каждый уголок тела. Он поймал себя на том, что тоскует по Эссикс. Она была прямо тут, на его груди, и можно было вывести ее из спячки в любую минуту. Но также Роллан знал: пока они на Острове ночных теней, что-то будет стоять между ними.

– Я слышу шум волн, – сказал Тарик.

Миг спустя туман расступился, и они увидели перед собой открытый плоский берег, на который медленно накатывали темные волны. Нет, они вышли не совсем к тому месту, откуда начали продвигаться в глубь острова, но Роллану показалось, что, если прищурится, он разглядит силуэт лодки немного дальше на берегу.

Джи остановилась и поскребла песок одной лапой.

– Даешь понять нам, что хочешь уйти? – сказала Мейлин, осматривая море. – Поверь, мы все этого желаем. Незачем впустую тратить наше время на…

Сияющий белый предмет стал появляться из черного песка под лапами панды. Роллан завопил от восторга и, упав на колени, принялся разбрасывать песок. Миг спустя Мейлин отстранила лапы неловкой в движениях Джи и начала помогать мальчику.

Это оказалась белая раковина, сверкающая, как жемчужина, и светящаяся в полутьме. Роллан осторожно поднял ее, вычищая из бороздок комочки песка.

– Спасибо, Джи, – сказал Тарик.

– Ага, – кивнул Роллан. – Большое, большущее тебе спасибо.

– Почему она здесь, на берегу? Вся энергия острова там. – Мейлин махнула рукой на мрачные окрестности.

– Раковина ничего общего с островом не имеет, – сказал Тарик, принимая из рук Роллана находку. – С ее помощью можно вызвать лишь Кингрэя, и все. Кто-то знал, что это подходящее место для того, чтобы ее здесь спрятать, но, по-моему, им не хотелось заходить вглубь дальше, чем необходимо. Может, они просто швырнули ее на берег с лодки, чтобы не пришлось наступать на эту землю.

– Это просто глупо, – пробормотала Мейлин.

– Неважно, – заключил Роллан. – Раковина у нас. Пора забираться в каноэ и сматываться!

Мейлин повернулась к Джи с вытянутой рукой, но тут же ее опустила. Смущенно покосившись на Роллана, она склонилась и чмокнула панду в лоб. Потом, прижав ладони к ее щекам, прошептала:

– Никогда больше не пугай меня так.

Панда потерлась носом о нос Мейлин, моргнула и исчезла, став татуировкой на предплечье девочки.

Они двинулись к каноэ, вытаскивая из песка увязающие ноги. Тяжелая и громоздкая, своими кончиками раковина то и дело колола несшего ее Роллана через рубашку.

– Ты только что сказал «сматываться»? – через некоторое время обратилась к нему Мейлин.

– Очень полезное слово, – сказал он с достоинством. – Твои прекрасные наставники никогда тебя не учили такому?

– Конечно, учили, – ответила Мейлин. – Но у меня было тогда больше здравого смысла, чтобы вообще его использовать.

Роллан рассмеялся вопреки желанию.

Но когда посмотрел на Мейлин, он заметил, что она кончиками пальцев обводит очертания татуировки, которой стала Джи. Девочка могла это делать машинально, но Роллан догадывался, что остров – и чувство потери панды – заставили ее сильно переживать.

– Надеюсь, у остальных все хорошо, – заметил Тарик, когда они принялись откапывать каноэ.

– Шутишь? – ухмыльнулся Роллан. – Там, где они сейчас, не может быть так же опасно. Держу пари, что добыть черную раковину оказалось проще простого.