Бэй-авеню была застроена невзрачными домами, легкими промышленными зданиями и гаражами. Здесь преобладали оттенки коричневого и серого, а в воздухе слегка пахло рыбой. Когда сквозь просветы в тучах пробивалось солнце, разбитые лобовые стекла на площадке для разборки машин посылали вокруг тусклых зайчиков.

Здание Эйба Каузена имело уродливый приземистый вид. Никаких вывесок, почтового ящика тоже нет, а вместо обычного замка сканер для пальцев. Все так, как говорил Винсент.

Одна беда – дверь в дом была открыта.

– Встаньте за мной, – сказал Купер, и Итан быстро переместился ему за спину.

На улице стояла тишина, только доставочный грузовичок урчал двигателем в пятидесяти метрах в отгрузочном доке. И все же трудно было представить какие-то позитивные обстоятельства, заставившие доброго доктора оставить дверь в его секретную лабораторию открытой.

«Есть только один способ выяснить».

Купер наотмашь распахнул дверь. Солнечный свет был как слабый чай, и разглядеть, что происходит внутри, оказалось невозможно. Тихим шагом он вошел внутрь.

Услышал какое-то слабое гудение, вдохнул антибактериальный запах. На стене располагался ряд выключателей. Он подумал несколько мгновений, решил, что видимость лучше неведения, и вдарил сразу по всем. Флуоресцентные лампы щелкнули и загудели.

На столах стояли центрифуги, датчики и аппараты, о назначении которых он мог только догадываться. Рядом висел ряд защитных костюмов, напоминавший повешенных. В центре помещения на боку лежала скамья, возле нее поблескивало упавшее оборудование. Сверкало битое стекло. По скамье, по полу, а затем по стене проходил всплеск матово-алой ленты, словно кто-то провел гигантской кистью. На полу у стального холодильника лежали забрызганные кровью рубашка и толстовка-кенгурушка.

Доктора Эйбрахама Каузена нигде не было видно.

Купер прижал палец к губам, жестом показал Итану, чтобы тот оставался на месте, и двинулся к дальней стене. Первая дверь вела в небольшой туалет. На бачке лежала половина рулона туалетной бумаги, а в раковине – зубная паста и щетка, одноразовая бритва и баллончик с пеной для бритья. В другой комнате располагалась импровизированная спальня – размером чуть больше кладовки. Здесь стояла армейская кушетка. Никого внутри, и спрятаться негде.

«Черт».

Итан в центре комнаты провел пальцем по кровавой полосе, посмотрел: отливает блеском, цвет красный. Все еще влажная. Купер глянул на брошенную одежду – рядом с кенгурушкой лежал недоеденный дешевый сэндвич.

Когда он направился к ряду серверов, послышался рев автомобильного двигателя.

«Идиот. Как же ты это упустил?»

Он повернулся к Итану, успел сказать только: «Док, не делайте никаких глупостей», и в помещение с криками ворвалась группа людей.

Они были в бронежилетах и касках, похожих на мотоциклетные шлемы. Их штурмовые винтовки обшаривали помещение, описывая убийственные дуги. Танец этот исполнялся с ювелирной точностью, достигаемой годами бесконечных тренировок, но отчасти и благодаря встроенной в шлемы системе кругового обзора, которая позволяла видеть всех остальных членов команды, а также благодаря системам видеотрансляции, тепловидения, оценки состояния оружия…

– Руки на голову! Быстро!

Купер демонстративно поднял руки и сплел пальцы.

– На колени! Быстро! Быстро!

Он подчинился, думая: «Этот грузовичок стоял с работающим двигателем, и водитель был уж слишком хорошо сложен и насторожен».

И еще подумал: «Взвод Безликих. Элитное тактическое подразделение ДАР. Уж не прикончили ли они Эйба?»

А потом подумал: «Не ты ли следующий?»

На старшем была та же форма, но только вместо штурмовой винтовки – пистолет. Он встал перед Купером и уставился на него, в его щитке отражалось помещение.

– Сюрприз.

Несмотря на искажения громкоговорящей системы шлема, голос показался знакомым. Купер потряс головой и сказал:

– Привет, напарник.

Бобби Куин поднес руку к уху и нажал кнопку, которая подняла щиток, обнажив волчью ухмылку.

– Здорово, Куп. Все еще пытаешься спасти мир?

– Как всегда.

– Ну и как успехи?

– Как всегда.

Куин посмотрел на стоящего на коленях и очень бледного Итана Парка и повернулся к своим людям:

– Это друзья. Проверьте помещение.

Безликие плавно перешли к действию, каждый сам определил свое задание.

Купер взял руку Бобби и позволил старому приятелю поднять его.

– Как поживают психи?

– По-сумасшедшему, – ответил Куин, оглядываясь вокруг. – Твоя работа?

– Ха-ха. Тут все так было до нашего прихода. Ты давно наблюдаешь за этим местом?

– Ничего мы не наблюдали.

– Так как же… – Купер замолчал, увидев ухмылку на физиономии Куина – настоящий котяра с канарейкой в пасти. – Твою мать! Ты вел нас.

– С самого сегодняшнего утра. А прежде и не знал, что вы в городе. Но когда увидел, как ты припустил за Каузеном, то подумал: «Бобби, старина, ты можешь гоняться за призраками, как псих, а можешь полежать тут, нянча свои яйца, а Куп тем временем сделает работу за тебя». ЛНС, старина. ЛНС.

– Линия наименьшего сопротивления, – автоматически проговорил Купер. – Рад тебя видеть.

– И я тоже. Хотя это не означает, что я не дам тебе пенделя. Доктор Парк, вы можете встать.

Итан поднялся и неуверенно подошел к ним:

– Здравствуйте, агент Куин.

– А вот вам пенделя я точно дам, – заметил Итан.

– Извините, что убежал. Я защищал свою семью.

– Да бросьте вы. Где ваш босс?

Итан пожал плечами.

Один из Безликих вырос перед ними и доложил Куину:

– В здании и вокруг все чисто, сэр. Никаких признаков разыскиваемого.

Куин кивнул и скомандовал:

– Закройте дверь и осмотрите улицу. Если Каузен вернется, не спугните его. А пока нужно арестовать то, что тут есть. Запакуйте всё: все терминалы, всё оборудование, каждый фартучек.

– Постойте, вы не можете это сделать… – встрял Итан.

– Доктор Парк, очень вам советую сменить тон.

Итан глубоко вздохнул и поднял руки ладонями наружу:

– Извините. Я просто хотел сказать, что пока не стоит перемещать оборудование. Оно может утратить установки, если его обесточить. А нам необходимо знать, какие были исходные установки.

– Ну хорошо. – Куин втянул воздух сквозь сжатые зубы. – Наделяю вас необходимыми полномочиями. Помогите ребятам собрать все.

Итан посмотрел на Купера, тот кивнул. Ученый поспешил к столу со словами:

– Постойте, не трогайте это, пожалуйста…

Куин снял шлем и, взяв его под мышку, спросил:

– Как дела у Тодда?

– Пришел в себя. Доктора говорят, никаких необратимых повреждений нет.

– Старина, это же здорово. Где они теперь?

– В Тесле.

Лицо Куина потемнело.

– В Новой Земле Обетованной? Что тогда ты делаешь здесь?

– У меня нет выбора. Работа Каузена – почти единственная надежда предотвратить войну.

– Сэр!

У спецназовца, который прервал их, щиток был поднят, и Купер, глядя на него, вспомнил, как молоды большинство из них.

– Тут все вычищено, – сказал парень. – Накопители серверов отсутствуют, установки аппаратуры стерты.

– А какие-нибудь записи?

– Нет, сэр. Но нам удалось проникнуть в систему безопасности. – Он помедлил. – Я не думаю, что разыскиваемый вернется.

Куин в раздумьях развернулся и подошел к экрану. Купер двинулся следом. На записи с камеры наблюдения все в лаборатории было в порядке, скамья стояла на своем месте, оборудование было целехонько. Судя по метке времени, запись была сделана полчаса назад. Наконец на нетвердых ногах появился доктор Каузен, скинул с себя запятнанную кровью одежду. Вид у него был размочаленный, но он не обращал на это внимания – доставая сэндвич из холодильника, не заметил, что он не один.

Впрочем, если бы и заметил, это ничего бы не изменило.

– Да чтоб тебя! – воскликнул Куин, уставившись на экран. – Кого мы видим…

Из спальни вышел Джон Смит, а с ним мужчина и женщина, которых Купер узнал. Да и как было не узнать: у него все еще был ордер от ДАР на убийство обоих. Харуто Ямато и Чарли Герр. Сверходаренные первого уровня, разыскиваемые за многочисленные устрашения и убийства.

Видимо, Эйб что-то услышал, потому что развернулся. Долю секунды они смотрели друг на друга, потом Эйб бросил сэндвич и пустился наутек. Он преодолел половину расстояния до двери, когда вдруг перед ним появился какой-то громила и заблокировал ему путь к выходу.

– Пол Йорк, – сказал Куин, не отрывая глаз от экрана. – Взрывал вербовочные центры в Калифорнии.

«Три известных террориста, не считая самого Смита. Многовато для одного ученого».

И сразу же следующая мысль: «Смит никогда ничего не делает, не просчитав все возможности».

Три бойца окружили Эйба, который рядом с ними казался хрупким – впалая грудь, груз лет за плечами.

Но хрупким он казался до того мгновения, пока не перевернул одну из скамей с такой силой, что она приподнялась над полом и ударила Герр. Тем же движением он извлек из воздуха скальпель и с разворота всадил его в грудь Йорка. Алая струйка хлынула на скамью, на пол и на ближайшую стену. Здоровяк пошатнулся, его повело назад, и тогда Эйб повернулся к Ямато, который увернулся от падающей аппаратуры и принял боевую стойку. Глаза Ямато были закрыты, но его руки мелькали с головокружительной скоростью, блокируя и отражая град ударов доктора…

Джон Смит поднял миниатюрный пистолет и нажал на спусковой крючок. Руки Эйба вспорхнули к шее, прикоснулись к крохотной стрелке, торчащей из кожи.

И он упал.

На видео без каких-либо команд Смита все тут же взялись за дело. Йорк залил свою рану на груди пенистым спреем, а Ямато начал связывать Эйба Каузена. Чарли Герр, откинув назад волосы, принялась манипулировать компьютерами, разбирать, извлекать накопители. Джон Смит осматривался, стоя в центре лаборатории и медленно поворачиваясь. Когда он увидел камеру наблюдения, на его губах расцвела улыбка. Они с Купером взирали друг на друга, и если их что и разделяло, то время, а не расстояние.

Потом Джон Смит послал ему воздушный поцелуй.

Несколько мгновений Купер не мог ни говорить, ни дышать. Руки у него тряслись, а в ушах шумело так, как не шумит просто от тока крови. Он даже не отдавал себе отчета в том, что шелохнулся, когда Куин сказал:

– Ты где…

– Тут рядом есть бар.

* * *

Вообще-то, Купер не думал, что бурбон ему поможет. И пока что находил подтверждение своей правоте, но настойчивость он относил к добродетелям. Рядом с ним Куин попивал содовую. С нескрываемой завистью поглядывая на стакан Купера, он спросил:

– И что теперь?

– Теперь я закажу себе еще.

Купер допил остатки бурбона и показал пустой стакан бармену.

– Я имел в виду… – начал Куин.

– Я знаю, что ты имел в виду.

На пыльные бутылки падал неоновый свет. Купер потер глаза и сказал:

– Три недели назад Джон Смит был у нас в руках, мы приставили ему пистолет к голове, но решили «поступить правильно». А должны были убить.

– Три недели назад все было по-другому. Забавный мир, как думаешь?

– Уморительный.

Подошел бармен, стал наполнять стакан Купера, и они замолчали. Купер дождался, когда бармен отойдет, пригубил бурбон и спросил:

– У тебя что за игра со Смитом?

– Никакой игры.

– Ты позволишь ему уйти?

– Весь мир горит, а вода в дефиците, – пожал плечами Куин. – Смит семь лет избегал ареста. Нет никаких оснований считать, что теперь что-то изменится. И потом, его фигура утратила прежнюю приоритетность.

– То есть?

Куин посмотрел на него дурашливым взглядом:

– Может быть, ты уже слышал новость? О том, что взорван один большой белый домик.

– Проблема не в Эрике Эпштейне. И не в Новой Земле Обетованной.

– Многие покойники возразили бы тебе.

– То была самозащита, – сказал Купер. – Если школьный хулиган постоянно тебя задирает, то недостаточно обменяться с ним ударами. Нужно его уложить и отмутузить. Показать всем, что задирать тебя небезопасно.

– Так, значит, в твоем сравнении Америка – школьный хулиган? – натянуто спросил Куин.

– Я хочу сказать, что Эпштейн остановился. А мог ведь и не останавливаться. Он мог нанести ракетные удары по всем военным базам, забросать все атомными бомбами. Но он продемонстрировал сдержанность.

Костяшки пальцев Куина на стакане побелели. Он долго молчал. А когда заговорил, голос его срывался.

– Не могу разглядеть этого конкретного оттенка серого. И мой прежний напарник тоже не смог бы.

Куин был прав. Прежний Купер выбил бы зубы теперешнему.

«Какие изменения могут произойти за год!»

– Ты не был в НЗО, – тихо сказал Купер. – Все говорят о них как об армии слюнявых насильников. Но на самом деле, Бобби, они только мальчики и девочки. Горстка умнейших мальчиков и девочек, которые собрались в пустыне, чтобы построить новый мир, потому что они боятся старого. И у них есть все основания для опасений. Ты помнишь?

Куин уже собирался ответить, но последнее слово застало его врасплох. Купер увидел, что его напарник задумался обо всем, что им стало известно: злоупотребление властью теми, кто должен был использовать ее для защиты. Приказ президента убивать собственных граждан. Взрыв биржи, подготовленный кем-то в правительстве, и перекладывание вины на Джона Смита. Планы микрочипировать всех анормальных. Академии, где промывают мозги детям. Все то, что делали обычные люди не из-за своей одержимости злом, а из такого же чувства страха.

– Может быть, ты и прав, – сказал Куин, – но они напали на нас. Они убили нашего президента и наших военных.

– Что бы там ни говорили американские власти в последние пятьдесят лет, но политика «Они нанесли удар по нам, и мы им ответили» – никакая не военная стратегия. Меня учили, что победоносные войны развязываются ради получения большой выгоды. В чем выгода в данной ситуации? Хотел бы я знать. Как должна выглядеть победа? Сровнять Вайоминг с землей? Убить всех сверходаренных?

– Ну его к дьяволу, – вздохнул Куин, взял свой стакан с содовой и помахал бармену: – Налейте-ка мне чего покрепче.

Получив стакан с виски, он сказал:

– Ну хорошо, убедил. Но объясни мне, почему я должен ловить Смита.

– Из-за Каузена. Ты знаешь, что он принял сыворотку собственного изготовления? Стал мозганом.

– Сообразил сегодня утром, – ответил Куин. – Иного объяснения его бойцовским способностям и быть не может. Но что дальше?

– По предположению Итана, его сыворотка не просто обращает людей в анормальных. Она делает их сверходаренными в высшей степени, наделенными всеми возможными способностями.

– По-твоему, Смит хочет сам стать таким? Выпить волшебного зелья, купить геройский плащ и превратиться в суперзлодея?

– Нет, – мотнул головой Купер. – Итан сказал, что их сыворотка не оказывает никакого воздействия на сверходаренных, что объясняется имеющейся у анормальных эпигенетической структурой. Он пытался объяснить, но я от этой науки дурею. Суть в том, что сыворотка действует только на обычных людей.

– И в чем же смысл? – недоуменно пожал плечами Куин. – ДАР исходит из того, что доступ к сверходаренности для всех ослабит напряжение в обществе, а не усилит его. Если все смогут становиться анормальными, то поводов для опасений станет меньше. А это вовсе не играет на руку Смиту. Может быть, он просто хочет уничтожить сыворотку раз и навсегда?

– Ни в коем случае. Он лично пришел за ней. А если он подставляется таким образом, этому есть одна причина: он предчувствует скорую победу. И работа Каузена крайне важна для его цели.

– Почему?

– Не знаю, – вздохнул Купер, потирая глаза.

– Ты не знаешь.

– Не знаю пока. Но я прав. Это Джон Смит. Он не ведет азартную игру – он планирует. Он эквивалент эйнштейновского ума в области стратегии, ты не забыл?

– Ох, старина, мне кажется, ты потерял перспективу. Джон Смит – козел, но у него, может быть – может быть, – тысячи две преданных последователей. Я просто не понимаю, как он может взять верх над тремястами миллионами американцев.

– Речь же не идет о генеральном сражении. Ты посмотри, чего сумели достичь «Дети Дарвина». А они лишь крохотное ответвление его организации, их всего-то человек тридцать. Но им удалось заблокировать три города, разрушить систему поставок и натравить обычных людей друг на друга. Цивилизация – вещь хрупкая. Сейчас возобновились поставки в Талсу и Фресно, но Кливленд сгорел дотла. А это всего лишь один из этапов большого плана Смита.

Куин допил виски и поставил стакан на стойку. Несколько секунд они сидели в тишине, нарушаемой только постукиванием бильярдных шаров и бормотанием трехмерного телевизора. Куин всегда был планировщиком Купера, стратегом рядом с ним, тактиком, и сейчас Купер давал ему возможность подумать.

Наконец Куин сказал:

– Теперь для того, чтобы хаос воцарился, нужен лишь небольшой толчок. Люди запасаются едой, бегут из городов. А на носу зима.

– Что бы ни надумал Смит, воплощение в жизнь его планов лишь усугубит ситуацию. Неразбериха и беспорядки – его любимое оружие. Он хочет, чтобы страна погрузилась в хаос. Хочет, чтобы каждый район стал независимым государством. В открытом бою против нас у него нет шансов, но если ситуация ухудшится, если начнется мародерство, беспорядки, сепаратизм, массовый голод, эпидемии, появятся полевые командиры…

– Тогда ему и не нужно будет генерального сражения. Он будет идти к цели поэтапно. – Куин издал звук, не похожий на смех. – Даже если ты прав, то ДАР ничего с этим не может поделать. Мы с удовольствием пристрелим Смита, если он попадет в перекрестье прицела, но весь департамент – да вся страна, черт побери, – не видит иного врага, кроме НЗО. Как я уже сказал, пожар охватил весь мир.

– Я знаю, – сказал Купер. – Но мне, возможно, понадобится твоя помощь.

– В чем?

– Закончить то, что я начал. – Он поставил стакан на стойку и поднялся. – Я должен найти Джона Смита. И убить его.

Дорогие товарищи!
Извлечения из произнесенной 3 декабря речи Верховного Вождя Ким Йонг Уна, Первого Секретаря Рабочей Партии Кореи, Первого Председателя Национальной Комиссии по Обороне Корейской Народной Республики и Верховного Главнокомандующего Корейской Народной Армии

Мы, продолжая демонстрировать боевой дух и мощь великой Корейской Народной Республики в нашем неуклонном движении к неминуемому свету блистательной победы, предлагаем послание надежды угнетенным суперменам мира.

В темноте обрушившихся систем, в которых вы родились, ваша одаренность использовалась против вас, как это происходит всегда, если собаки правят тиграми. И потому именно в коррумпированных странах величие души и цели унижаются, посрамляются и презираются.

И потому я передаю полное любви приглашение тем, кто всего лишь хочет жить в солнечных лучах революции. Приезжайте к нам, наши одаренные друзья, приезжайте к нам, наши блестящие соратники. Приезжайте домой к вашему народу, который живет с чистыми помыслами и ясными целями.

Настало время открыть давнюю тайну: Корейская Народная Республика состоит исключительно из сверходаренных. Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок здесь наделены исключительными способностями. И в самом деле, именно благодаря мудрой, доброжелательной и самоотверженной борьбе нашей партии на свет появились так называемые анормальные, разработанные нашими учеными, которые идут во главе прогресса и являются одной из многих причин, почему наша замечательная страна светит в мире, как маяк.

Мы приглашаем наших сестер и братьев отвергнуть обанкротившиеся методы их коррумпированных хозяев и вернуться домой, чтобы присоединиться к нашему маршу в будущее по дороге судьбы. Прекрасное настоящее нашего народа может стать ярким процветающим будущим для всех на пути нашего бессмертного народа к вечности…