Оставляя в снегу четкие, редкие следы, с горного перевала спускался высокий худощавый человек с луком. Питти, шаман из лесного племени Белок, уже видел внизу траву, но старался не спешить: израненные в последних приключениях ноги следовало поберечь. Кожаные штаны затвердели на морозе, в разорванные сапоги набился снег, зато шерстяное пончо уютно согревало плечи.

Оказавшись наконец на сухом месте, шаман повернул к солнцу узкое смуглое лицо и так немного постоял, улыбаясь теплу. Но его черные волосы по-прежнему развевал холодный порывистый ветер, и нужно было все-таки продолжить спуск. Питти вздохнул, осторожно пару раз присел, разгоняя кровь, и продолжил путь.

- Конечно же, можно было остаться, - негромко проворчал он сам себе. - Да что там, можно и сейчас вернуться и сказать, что пошутил. Парни обрадуются и даже не станут смеяться. Будем жить в Монастыре и толстеть понемногу. Солнце, фрукты, кролики… Чудесная дрянная жизнь.

Ноги, как будто убежденные этой речью, еще быстрее понесли шамана по горным лугам, на пончо весело позвякивали пришитые колокольчики. Добравшись до первых деревьев, Питти извлек из-под одежды длинный нож и вскоре уже сидел возле дымящего костерка, заботливо просушивая обувь. Кролик, выскочив из высокой травы, замер, глядя на спину пришельца.

- Да, ушастый, стой так, - не оборачиваясь пробурчал шаман и подтянул к себе лук. - Конечно, не очень-то правильно охотиться, используя науку смертоносцев, но я здорово устал. Внимание, замри! Вот так.

Доковыляв до пробитой стрелой тушки, Питти занялся приготовлением завтрака. Выйдя из Монастыря затемно, чтобы не разбудить друзей и тем самым избежать ненужных объяснений, он не стал тратить времени на еду и сразу отправился к перевалу, чтобы проскочить холодное пространство одним махом. Что ж, это почти удалось…

Перекусив, шаман вытянулся на траве и ненадолго задремал. Как славно, что есть на земле места, где можно спать не прислушиваясь!.. Тут же рядом раздалось басовитое гудение.

Потревоженный шаман приоткрыл один глаз, нашаривая рукой лук. Травяная пчела, мирно пожиравшая сочную зелень, находилась всего в четырех локтях от него. Питти мог бы снова воспользоваться обретенным благодаря огромному пауку искусством и отогнать насекомое прочь, но боялся потревожить весь рой. Одна полосатая тварь улетит и приведет из-за гор тьму своих разгневанных подружек… Проще пристрелить. Он натянул тетиву, но жертва, заметив движение, вдруг легко снялась с места и отлетела в сторону, где преспокойно продолжила прерванную трапезу. - Умница, - расслабился шаман. - Все бы вы так себя вели.

Высоко в небе пролетела порядочных размеров стрекоза. Вот эту стоило бы подстрелить, а то размножатся и переведут в долине всех кроликов. А вдруг кролики сожрут всю траву, если уничтожить хищников?.. Не стоит пока этим заниматься. Питти поднялся, доковылял до костра и натянул на ноги теплые сухие сапоги. Хорошо бы еще поспать, но поди разбери, кто тебя потревожил - глупая пчела или мудрые духи? Назвался шаманом - будь готов ко всему.

Путь к входу в подземелье, через которое в легендарный Монастырь и проникли некоторое время назад путешественники, был хорошо знаком Питти. Но пройти через рукотворные пещеры в одиночку не удастся: вверх по подземной реке не подняться. По крайней мере, не имея хорошей лодки. Заниматься же строительством шаман не собирался, гораздо интереснее для него было поискать другой путь. Оставшийся спящим в Монастыре шестилетний малыш Стэфи считал, что дорога через горы обязательно должна существовать, а этому человечку можно верить. Как-никак, мальчик больше других общался во время похода с пауком-смертоносцем Анзой… Кстати, совсем неподалеку Восьмилапый и погиб от рук охраняющих подземелье карликов.

Питти оказался на той самой тропе, где люди покинули своего верного спутника. Карлики в железных шлемах, надежно прикрывавших их разумы от мысленного воздействия паука, обещали пропустить пришельцев только в обмен на жизнь смертоносца, и Анза сам сделал свой выбор. Шаман передернул плечами: прежде он никогда не оставил бы друга, но иначе крошечный отряд ждала неминуемая гибель… Что ж, он уже возвращался сюда, чтобы отомстить за Восьмилапого, а теперь можно заняться этим еще разок.

Повернув за скалу, Питти заспешил по тропинке, которая, как он успел прежде убедиться, вела к селению карликов. На всякий случай вытащив лук, он нисколько не скрывался: все, что умел этот злой народец, - выполнять приказы своего неведомого повелителя. В существовании хозяина подземелья Питти ничуть не сомневался.

Деревня появилась из-за кустов неожиданно и как-то вся сразу. Оказавшись на возвышении, шаман увидел большой круглый дом со стенами из сплетенных прутьев и точно такие же жилища размером поменьше, составляющие несколько окружностей. Поодаль стояли несколько караульных, которые, завидев гостя, сразу двинулись к нему.

Удивленный царящей в деревне тишиной, шаман методично истратил пять стрел на стражу и спустился к домам. Вернув стрелы в колчан, он осторожно заглянул в ближайший шалаш - никого. Голые стены, пол из все тех же сплетенных прутьев. Ничего похожего на лежанки, одежду или очаг. Презрительно хмыкнув, Питти осмотрел еще несколько помещений, просто чтобы убедиться в верности своего предположения. Так и есть, везде пусто.

Подобравшись теперь к большому дому, шаман наложил на тетиву стрелу и повел себя осторожнее. Здесь-то обязательно должен кто-то быть! Возможно, даже сам Хозяин… Такой же низкий, ничем не прикрытый вход, а внутри, в полутьме - дети. Много детей, сидят тесно, прижавшись друг к другу, все голые, разных возрастов, смотрят безо всякого удивления… Шаман выбрался обратно и задумался.

Вне всякого сомнения, горный народец нельзя считать полностью человеческим. И все же выжечь гнездо осы - это одно, а поджечь сарай, полный детишек… Пусть они и не разумны, но больно-то им все же будет. Питти, нахмурясь, прошел между домами и оказался с другой стороны пустой деревни, здесь в сторону громко журчащего ручья вела широкая тропинка. Видимо, все взрослые жители отправились добывать пропитание, оставив лишь пятерых воинов охранять поселение. Пойти и убить? Судя по скученности, в которой карлики привыкли жить, там могут оказаться десятки десятков десятков…

Шаман махнул рукой и отправился прочь. Лучше уж разыскать Хозяина и прикончить его одного, чем снова устраивать бессмысленную бойню. Проходя мимо трупов караульных, он поднял с земли железный шлем, украшенный небольшими рожками, и цельнометаллический молот - единственное оружие карликов. Наверное, в этих рожках и крылся секрет неуязвимости воинов для атак смертоносцев. Где они берут столько железа?.. Стоит побродить по округе.

Солнце уже клонилось к западу, когда длинноногий шаман присел на теплый камень отдохнуть. Поиски ничего не дали: пустая деревня, жители у ручья, не снимая шлемов (даже женщины!), бьют молотами рыбу в воде. Не самый удачный способ охоты, но, если это делает день напролет такое количество людей… Странно, что рыба еще осталась. Хотя, ее, надо думать, несет сильным течением. Питти хрустнул костяшками пальцев и стал прикидывать, в какой стороне искать новую дорогу. Хватит отвлекаться, может быть, шлемы и молоты карликам выдает неведомый Хозяин подземелья, а никаких шахт и кузниц нет и в помине.

Найти легендарный Монастырь, последнюю, неприступную крепость сопротивлявшихся людей - полдела, теперь ее нужно заселить, привести сюда новых обитателей, которые смогут здесь жить и готовиться к войне. К беспощадной, страшной войне со смертоносцами.

Познакомившись и подружившись с пауком Анзой, Питти готов был согласиться, что с Восьмилапыми хозяевами мира можно найти общий язык, но даже за право разговора с ними на равных предстояло бороться. И даже теперь, в самом начале пути, на каждом шагу возникали все новые трудности. Найдена дорога в Монастырь - но она опасна, потому что некое существо, которое шаман про себя назвал Хозяином, населило подземелье враждебными пришельцам народами. Значит, следовало искать другой путь.

Шаман оглядел нависающие над ним вершины, вздохнул и отправился подыскивать спокойное местечко, чтобы развести костер. Духи не приходят, если нет пламени. А без них нечего и пытаться решить поставленную задачу - среди этих гор можно рыскать бесконечно… По пути, почти не затратив на это внимания, Питти подстрелил подозванного сознанием кролика. Духи любят кровь теплых животных.

Через некоторое время все было готово. На угольях разгоревшегося костра шипела свежая кровь, шаман присел у огня и закрыл глаза. В этой игре все зависит от положения тела, духи очень подвижны. Едва зацепив их внимание, нужно начать двигаться, иначе тебя потеряют, не увидят. Полностью отрешившись от внешнего мира, Питти слушал тишину, которая и являлась истинным звуком этого мира. В тишине пролетел звук, потом другой. Пора.

Не чуя своего тела, Питти поднялся и медленно пошел вокруг костра, позвякивая колокольцами, позволяя своим конечностям выделывать все кренделя, на которые они были способны. Возможный зритель немало подивился бы тому, как может кривляться человек, но рядом никого не было. Духи пели, и постепенно шаман начал разбирать слова.

«Странная тварь сидит в подземелье… Тварь эту и убивали, и ели… Тварь непригодна ни к жизни, ни к смерти… Тварь много знает, но лжет, ей не верьте…»

Питти с удовольствием бы слушал дальше, но это могло продолжаться весь день, а он имел вполне конкретную цель и попробовал завладеть вниманием духов, в свою очередь запев: «Духи, великие вечные братья, скажите шаману, как прочь убраться…»

«Плохая песня! - завопили привередливые духи. - Твое дело молчать и слушать! А уйти всегда сможешь по снегу!»

«Много снегов на вершинах на горных, - продолжал неслышно голосить упрямый Питти. - Много я тратил попыток упорных!..» «Врет! - завизжал один из духов. - И не пробовал даже!» «Третью вершину считай от холма! - терпеливо исполнил хор. - Ложбина приводит к дороге сама!»

Питти на миг остановился и приоткрыл один глаз. Вот он холм, третья вершина… В какую сторону?.. «Левая, правая ищет рука! И не находит дороги пока!» «Конечно, справа считай, ты же шел направо?.. - опять возмутился визжащий голос. - Как можно быть таким бестолковым?.. Пошел прочь!»

***

Поди разберись, что духи имели в виду под «ложбиной»? Питти хмуро оглядывал причудливые складки местности. Туда или сюда?.. До чего ж противный у них характер, хоть и не полагается шаману так думать. Что-то нужно выбрать. Эх… Лесной человек вытащил стрелу. Улетит левее вон того, одиноко растущего на горе, дерева - значит, налево, ну, а правее - значит… Шаман, не прицеливаясь, вскинул лук, тренькнула тетива, стрела ушла прямо к дереву. Зря только потратил, а запас лишним не бывает.

Досадливо хмыкнув, Питти взял левее. С чего-то же надо начинать?.. Дорога постепенно вгрызалась между скал, обрастала высокими стенами, при этом продолжая подниматься вверх. Шаман шел, коротая время мурлыканьем песенки духов. Глупая песня и некрасивая. Отчего они всегда так поют, неужели за вечность нельзя было выучиться чему-нибудь другому, поприятнее?..

Дорога сделала поворот, и отряд карликов очутился прямо перед шаманом. «А следы? - успел подумать он. - Почему же никаких следов не было?»

Длинный нож сам скользнул в руку, и в следующий миг острие вошло в горло ближайшему воину. Остальные молотобойцы, сплотив ряды, медленно двинулись навстречу. Питти быстро отступал, считая.

Пятерка и десяток. Чепуха! Он выпрыгнул вперед, и один из карликов повалился на траву с распоротым животом, не успев отразить молотом удар быстрого ножа. Оставшиеся снова придвинулись друг к другу. Еще укол - у одного из молотобойцев вытек глаз, но раненый всего лишь переместился в последний ряд. Что ж, так, похоже, будет слишком долго… Шаман повернулся и бросился удирать со всех ног. У ближайшего поворота он взбежал на стену, зацепившись за кусты, присел, обретя точку опоры, и достал лук, мгновенно пересчитав стрелы в колчане. Два десятка стрел без одной - более чем достаточно. Методично посылая вперед смерть, Питти не забывал считать. Когда воинов осталось трое, они дружно пустились назад, но пробежать им предстояло слишком длинное для их коротких ножек расстояние. Пять раз по десять, и еще несколько локтей - да шаман успел бы выпустить не три, а все семь стрел!

То и дело поглядывая вперед - не идет ли к молотобойцам подкрепление, - Питти извлек стрелы. Теперь он двигался вперед крадучись, держа нож в руке. Добравшись до скалы, за которой налетел на карликов, осторожно выглянул. Никого. Так же медленно продолжил путь и вскоре оказался на неширокой поляне, где обе ложбины сливались в одну.

- Так вот почему духи не уточнили, - повеселел шаман. - Все равно куда идти! Славные, добрые старикашки.

На всякий случай он немного прошел назад по соседней дороге и увидел именно то, что ожидал: отряд карликов. Они стояли молча, не шевелясь, повернувшись как один в сторону деревни. Питти мог бы убить их всех, это не представляло для него ни большого труда, ни значительной опасности, и он решил не тратить времени. Все равно неведомый Хозяин выставит новый караул - жителей в деревне предостаточно.

Вернувшись к поиску пути через горы, шаман продолжил восхождение. Сомнений в выбранном направлении теперь не было - не станут же карлики охранять никуда не ведущую дорогу. Ноги сами несли Питти все выше и выше, а когда солнце спустилось к горизонту, он успел разглядеть в сгущающихся сумерках границу снежного покрова. Побоявшись заплутать в темноте, шаман поплотнее завернулся в пончо и задремал, не забыв приказать ушам внимательно слушать. Кто знает, какой приказ отдал своим слугам Хозяин на случай прорыва неизвестного в горы! Ночью ему несколько раз снились подкрадывающиеся враги, и шаман просыпался, напряженно вслушивался в темноту. Наконец, приказал измученным нервам или вести себя поспокойнее, или проваливать куда-нибудь в Город Пауков, и с этого момента спал спокойно.

К утру человек из племени Белок настолько продрог, что едва мог пошевелиться. Кое-как поприседав и вслух извинившись перед своими ногами, он продолжил подъем. В животе урчало, но что поделать - Питти всегда все съедал сразу, ничего не оставляя про запас. Зато напиться получилось - для этого вполне сгодился снег, до которого шаман очень скоро добрался. Опять потянулись долгие часы размеренной ходьбы. Опасаться чего-либо не приходилось, потому что на ярко-белом фоне любой враг был бы замечен издали. От скуки Питти начал размышлять, негромко бурча себе под нос.

- Предположим, у нас все получится. Элоиз со степняком притащат сюда брыкающихся паучат, я приведу Пожирателей Гусениц и кое-кого из Леса. Своих придется, конечно, поуговаривать… Зато у степняков выбора нет, с ними проще. Поселимся все вместе в Монастыре, нас будут охранять змеи… Кстати, почему змеи вдруг стали разумны?.. В Лесу такого не происходит. Это тоже связано с колбой, с заключенным в ней Зеленым Огнем, наверняка. В Монастыре все связано с Зеленым Огнем. И то, что там рождались мутанты, - тоже… И что же получится, если мы станем там жить? Нарожаем трехглазых чудовищ, как те, прежние монахи?.. Ах да, мы ведь теперь тоже имеем право называться монахами, если уж живем в Монастыре. Надо привыкнуть. Только что-то не хочется, чтобы у нас все кончилось, как у тех… Надо думать, шаман, и обязательно спросить духов про колбу. А все-таки как жаль, что кусочек Зеленого Огня нельзя унести с собой… Уж очень приятная штука. Но вот на Класа она почти не действует… Может быть, он что-нибудь и придумает? Парень не дурак, хоть и дикарь, конечно…

Заболтавшись сам с собой, Питти едва не пропустил торчащую из снега руку. Осторожно приблизившись, шаман потыкал ее кинжалом и убедился в каменной твердости плоти. Судя по размеру кисти - карлик, бедный замерзший карлик… Так и надо злобной твари! Что он тут делал? Охранял? Питти внимательно рассмотрел скалы наверху. Похоже, где-то между ними может оказаться проход, вот только, чтобы убедиться в этом, придется забираться наверх. На всякий случай он раскидал ногами снег и удостоверился, что перед ним, действительно, обледеневший молотобоец в железном шлеме. Зябко потерев ладони, Питти с кряхтением полез наверх, цепляясь за камни, скрытые под слоем снега. Несколько раз опора оказывалась ненадежной, но проворный шаман успевал миновать опасный участок. Когда его руки совсем потеряли чувствительность, он приостановился и взглянул вниз. Ровная цепочка следов оказалась в пяти десятках локтей. Пожалуй, если отсюда свалиться и переломать ноги, то вполне можно составить карлику компанию.

Продолжив путь, шаман выбрался к примеченной снизу расщелине в скалах и обнаружил там узкий проход, по пояс занесенный снегом. Пробиваясь по нему, Питти ругался и на духов, и на себя, и на весь белый свет: в любой момент расщелина может закончиться тупиком, и тогда придется возвращаться. Однако этого не случилось ни через десять десятков локтей, ни еще через столько же… Узкая дорога извивалась сороконожкой, временами становилось совсем темно от нависающих сверху скал, но путь упрямо продолжал куда-то вести.

Через некоторое время шаман почувствовал на лице дуновение холодного ветра и едва не запел от радости. Неужели удалось отыскать выход с первой попытки?! Еще один поворот… Так и есть, перед ним обрыв, внизу снег. Еще один перевал?.. Питти постарался сориентироваться. Дорожка среди скал извивалась так, что определить направление не представлялось возможным, но солнце, светившее справа, а теперь оказавшееся за спиной… Он свернул налево, отправившись наверх, значит… По крайней мере, это какой-то другой перевал, назад шаман явно не вернулся.

Опять поморозив руки, Питти исхитрился спуститься вниз без повреждений, теперь следовало решить, в какую сторону идти. И, пожалуй, запомнить обратную дорогу - следы-то ночью занесет. Шаман посмотрел вверх и увидел большой камень, своими очертаниями вызывавший какие-то детские воспоминания. Картинки на стенах пещер! На них изображались кабаны, вымершие в Лесу животные. Вот и отлично, если это в самом деле выход - то по такой примете лесные люди мимо не пройдут.

Поразмыслив еще немного, Питти решил пойти налево. Если ему суждено вернуться в долину карликов, то уж лучше поскорей, иначе грозит ночевка на снегу, да еще на пустой желудок, а ничего хуже Белке и не представлялось. При мысли о кроликах, беззащитных перед его мысленными командами, шаман приободрился и быстро зашагал по белой замерзшей воде.

***

Еще засветло Питти сумел покинуть снежный участок пути. Нет, он не вышел обратно к деревне - далеко внизу виднелись холмы, отделяющие горы от реки. Приостановившись, Питти пригляделся повнимательней, даже начертил носком сапога на земле некую схему и наконец удовлетворенно хмыкнул. Да, ему удалось отыскать новый путь в Монастырь, причем гораздо быстрее, чем можно было предположить. Конечно, дорогу охраняют карлики-молотобойцы, но преодолеть их заслон ничего не стоит даже путнику-одиночке. Если не позволить себя окружить… Питти опять передернул плечами, вспомнив о первом столкновении с маленьким народцем, унесшим жизни степной девушки Сойлы и смертоносца Анзы.

Тут же почему-то напомнил о себе голод. Взглянув на клонящееся к закату солнце, лесной человек почти бегом кинулся вниз. А что, если все кролики уже отправились почивать?..

Способностей шамана не всегда хватало, чтобы обнаружить спящее существо, да еще под землей. Вот и теперь, несмотря на все старания, нащупать никого не удавалось: то ли ушастые зверьки уже спали, то ли просто не жили на этих лугах, вытесненные еще более многочисленными и прожорливыми насекомыми.

Расстроенный Питти буквально на лету ухватил сознанием небольшую стрекозу и заставил ее зависнуть на месте, в то же время нащупывая лук. От первой стрелы насекомое испуганно шарахнулось, едва не освободившись из-под контроля охотника, но шаман, учтя ошибку, развернул летучую хищницу головой от себя и вторым выстрелом сбил ее на землю.

С трудом разведя крошечный костерок на отсыревшем хворосте, Питти не столько поджарил, сколько просто разогрел мясо и принялся торопливо поедать скудный ужин, стараясь думать о будущем. Может быть, сначала найти в Степи племя Пожирателей Гусениц и направить его сюда?.. Нет, уж очень слабосильными выглядят степняки. И луков у них нет, а значит, пройти мимо карликов без потерь они не сумеют. Лучше сперва усилить отряд хотя бы несколькими лесовиками. Значит, оказавшись за рекой, следует двигаться прямо в Лес, ни на что не отвлекаясь.

Дожевав последний кусок, шаман хотел было обратиться к духам, но костерок едва дымил, к тому же сильно клонило ко сну. «В другой раз, - решил Белка. - Не стоит уж слишком сильно их утруждать». Повалившись на траву, он замотался в пончо и сразу уснул.

Поднявшийся ветер приносил с перевала крупинки мелкого, колючего снега, швырял их в лицо спящему, но Питти снился на этот раз теплый, безопасный для своего уроженца Лес. Он видел родных, друзей, опять гулял по тайным полянкам с девушками, и только под самое утро получил стрелу в спину. Так кончались все его сны о родине.

- Что поделаешь? - мрачно сказал сам себе Питти, дожидаясь, пока солнце поднимется из-за гор. - У каждого своя дорога. Если бы я удирал из Леса медленнее, то стрела убила бы меня. Если бы быстрее - не догнала. И даже не полетела бы мне вслед, если бы я удрал вовремя. Нечего ждать…

Он с трудом поднялся на закоченевшие ноги и продолжил путь. Горы расстались с ним легко, теперь следовало подготовиться к переправе через реку. По дороге в Монастырь весь отряд перебрался по натянутой смертоносцем паутине, но теперь требовалось придумать что-то другое. Хорошо бы лодку, все же она гораздо быстрее плота, - да на ее постройку придется потратить не меньше двух дней… И сразу бросить после столь непродолжительного путешествия? Нет уж, придется ограничиться плотом.

Питти немного поплутал среди холмов, обходя натянутую на пути паутину шатровика, и вышел к реке в середине дня. Вода медленно протекала мимо, тихая и невозмутимая, лишенная вообще каких-либо признаков жизни, а не то что кровожадных обитателей. Шаман осторожно напился, не отрывая глаз от глубины, которую все-таки наверняка населял кто-то с очень острыми зубами, и стал приглядывать подходящее дерево. Прогулявшись по берегу, он остановил выбор на тоненькой осине, с которой можно было достаточно быстро справиться ножом. Твердо решив пообедать только на том берегу реки - уж если при переправе сожрут, так пусть им меньше достанется! - Питти взялся за работу.

Надрезывая и доламывая ногами гибкий ствол, он сумел разделить его на три части и тщательно переплел крохотный плотик прутьями кустарника. Потом шаман некоторое время так и эдак встряхивал скрепленные бревнышки, пробуя сооружение на прочность, и наконец, довольный своей работой, поднял плот на руки, держа перед грудью. До воды оставалось пара десятков шагов, которые Питти, глубоко вздохнув, преодолел бегом - и сразу кинулся в воду.

Конечно, в самом крайнем случае неизвестную реку можно пересечь и вплавь, сделав это со всей возможной скоростью и полагаясь на удачу. Прежде шаман так бы и поступил: плотик не представлял собой надежной защиты от крупных подводных существ, зато сильно замедлял переправу. Но в горной подземной речушке, наверняка сообщающейся с этой, жили удивительно кусачие слепые рыбы. Предпочитая быть сожранным крупной хищницей сразу, вместе с плотом, а не превращаться медленно в полностью обглоданный скелет, Питти был готов при первом же укусе выдернуть конечности из воды и свернуться клубком на плоту.

Но ничего не произошло. Противоположный берег приближался с каждым отчаянным гребком, а когда бревна задели неширокую отмель, шаман кубарем скатился в воду и вброд преодолел последние десять локтей. Отскочив от реки на несколько шагов, он встряхнулся, разбрасывая брызги во все стороны, быстро прочесал кустарник сознанием и только после этого оглянулся. Вода оставалась все такой же гладкой и чистой, застрявший плотик мирно покачивался на тихих волнах. Питти помахал ему рукой, развернулся в сторону Степи и быстро пошел прочь.

- Как хорошо, что на земле остались еще тихие, безвредные речушки, - пробормотал шаман себе под нос, и его мысли навсегда покинули преодоленную преграду.

Между тем, спустя несколько мгновений вода расступилась, и на отмель рывком выбросилась чудовищная вытянутая морда в сопровождении весьма внушительных клешней. Проводив еще виднеющегося среди кустов человека ничего не выражающим взглядом тусклых круглых глаз, тварь шевельнула длинными усами, негромко фыркнула, толкнулась от берега и снова провалилась в глубину. Крошечный плотик, глубоко вдавленный чудовищем в ил, полностью скрылся под водой.

Счастливо обойдя еще несколько сетей шатровиков - Питти вовсе не хотелось схватываться сознанием с этими мрачными существами, - шаман к закату преодолел линию холмов, успев по дороге обильно подкрепиться подвернувшейся под руку сороконожкой.

Костра он разводить не стал, торопясь поскорее попасть в Степь. Ночевать все же лучше на открытом месте, если, конечно, вокруг не родной Лес. Зато, оказавшись среди ровного травяного моря, он сейчас же вспомнил о горячей пище.

- Патруль смертоносцев, конечно, может заметить сверху огонь, - рассуждал Питти, ломая сухой кустарник. - Но ведь и я их замечу! Гораздо опаснее опять набивать живот сырым мясом малознакомых насекомых.

В кустах вдруг произошло какое-то стремительное движение, мелькнула могучая тень. Шаман отпрыгнул сразу на десяток шагов и постарался постичь происходящее сразу всей мощью своего сознания. Как назло, именно в этот момент сознание оказалось не на месте, а заодно с ним и вся наука смертоносца Анзы.

- Духи, выручайте! - крикнул Питти и быстро перекатился, потому что неведомый охотник атаковал.

Из зарослей кустарника на полном ходу вылетел голодный скорпион, явно намереваясь искромсать жертву огромными клешнями. Питти, зачем-то выхватив бесполезный нож, кинулся прочь от оставленных на траве лука и стрел - хуже всего, если гигантское насекомое просто растопчет их. Хищник принял условия игры и бросился в погоню, покачивая хвостом, увенчанным смертоносным жалом.

Первоначально Питти хотел сделать круг и вернуться к брошенному оружию. Среди его стрел имелись две-три, помеченные черным, и шаман мог, по крайней мере, испробовать действие яда на скорпионе. Однако насекомому, по всей видимости, давно не удавалось плотно перекусить - чем еще объяснить его удивительную подвижность? На каждый бросок жертвы в сторону хищник отвечал еще более стремительным выпадом.

Шаман начал уставать и задыхаться, а израненные ноги просто не понимали такого обращения. И что с того, что ни один низкорослый, коротконогий степняк не сумел бы продержаться так долго?.. Слабое утешение для сына Леса. Лук и стрелы остались так далеко позади, что Питти уже сомневался, сможет ли их быстро отыскать. А скорее всего - никогда уже не сможет.

Ничего не оставалось, как снова обратиться к способностям своего сознания, так подло оставившим шамана в самый важный момент. Нужно было срочно сосредоточиться - но как это сделать, без конца уворачиваясь от клешней и жала? Улучив миг, когда насекомое в очередной раз промахнулось, и выиграв таким образом пару шагов, Питти остановился и сжал кулаки.

- Стой! - властно крикнул он и мысленно повторил приказ, метя в самую сердцевину примитивного разума. - Стой! Замри!

Скорпион остановился как вкопанный, потом медленно, очень медленно повернулся к человеку. Клешни покорно легли на землю, жало отодвинулось назад.

- Стой! - повторил чрезвычайно довольный собой Питти и перевел дух. - Стой и слушай!.. Что бы с тобой сделать?

Жало черной молнией мелькнуло в воздухе, и, не повались шаман навзничь, Лес никогда бы более не повстречался со своим сыном-путешественником. Огромные клешни поднялись над лежащим в траве человеком, сразу заслонив собою весь мир, и замерли.

«Паук-верблюд! - успел мысленно сообщить ему Питти и на этот раз действительно попал в цель. - Сзади, подбирается. Оставь добычу, защищайся! Защищайся!»

Скорпион стремительно развернулся и принялся метаться по кустам, разыскивая коварного противника. Шаман, упражняясь, показывал ему врага то слева, то справа. Для этого ему не нужно было вставать - он крепко схватил сознание хищника и смотрел его глазами. Наконец он приказал скорпиону спрятаться, а сам поднялся на ноги и побрел к оставленному оружию.

- О духи, духи! Что за шутки?.. Вы могли потерять своего любимого собеседника! Между нами, мне пришла в голову замечательная мысль. Мне кажется, я додумался до этого первый. Что, если сесть на это злобное ядовитое насекомое верхом, да и проехать через всю Степь? Не скрою, меня смущает это жало, которое будет постоянно болтаться над головой, - но ведь ко всему можно привыкнуть. Ох, духи, как болят мои ноги… Пожалуй, я не смогу сегодня петь с вами песни, и виноваты в этом только вы.

Ему действительно хотелось повалиться на траву, разуться и долго-долго отдыхать. Однако следовало спешить, потому что солнце собиралось вот-вот скрыться, а тогда ни лука, ни так заботливо отравленных стрел до утра не найти. Но сколько толстых лап успеет пройти по хрупкому оружию в темноте? Шаман был настойчив, и удача не оставила его: воссоединившись со своим привычным снаряжением, он опять занялся костром.

Натренированное сознание так и рвалось в бой, как бы извиняясь за то, что едва не подвело. Белка с удовольствием воспользовался им, подогнав поближе земляного червя. Пусть он невкусен, зато питателен, а для обежавшего половину Степи лесовика этого вполне достаточно. Закончив с трапезой, Питти посидел немного, глядя в огонь, потом лег и тут же безмятежно заснул. Охрану своего тела от ночных врагов он предпочел на этот раз поручить духам, потому что каждый шаман знает: от судьбы не уйти.