Дом волшебницы был странным. Адрес был хорошим — Мэйефейр была очень уважаемой частью Лондиния, и мисс Бэннон жила с удобствами. Редко бывали волшебники с плохой деловой хваткой, но они презирали такие дела. Торговля несла свой стыд, порой это было хуже клейма магии.

Дом казался больше, чем снаружи, и ему не нравилось это отступление от логики. Ему было не по себе, пока он не сунул это в ментальный ящик сложный проблем, которые стоило позже рассмотреть, если до этого дойдут руки.

Комнату ему показал бледный Финч — высокий, худой и со следами недоедания в детстве вокруг челюсти, с кривыми ногами и в черном, с любовно отполированным ошейником. Комната была просторной, темной и тяжелой, замах гари говорил, что к его комнате недавно применяли очищающие амулеты. Темная обшивка, кожа и темно-красная обивка мебели, но кровать была заправлена чистыми простынями. Огонь весело трещал в камине, и Клэр был рад видеть, что за время его тренировки принесли газеты, что теперь лежали аккуратной стопкой на большом столе. Многие документы тоже доставили, включая полный набор «Британской энциклопедии» в пятьдесят восемь томов, что стояли на полке вместе с двумя словарями и лучшими работами химика.

Мисс Бэннон отдавала приказы. Это займет его на какое-то время.

Слуги были гордыми, не делали ничего лишнего. У каждого был ошейник с договором, и они были странными. Финч, например, говорил с хрипотцой, но Клэр со своим хорошим слухом уловил следы юности, проведенной с произношением растянутых слов, как в Уайтчепле, и сленгом. Мужчина был худым, но некоторые его движения привели Клэра к выводу, что Финч знал не изящный танец боя с ножом во тьме переулка.

А еще две горничные — одна с длинными каштановыми кудрями, стянутыми сзади, угловатая и в черном платье, а другая низкая, пухлая и с ирландской внешностью, она прибыла навести порядок в его комнате через пару мгновений после того, как он зазвонил в колокольчик, проснувшись. И главная служанка дома — круглая веселая француженка с ужасным акцентом Пикардии, провела его в комнату для завтрака, цокая из-за его вида.

Горничные вздрагивали порой, домоправительница поправляла все, чего касались ее пальцы. Но они не казались испуганными, чуткий нос Клэра не уловил ни нотки свежего страха. Еда, конечно, была превосходной, хотя мисс Бэннон появилась только к середине утра в зале.

И как появилась.

Микал все еще был растерян. Клэр устроился в кресле у камина, разжег трубку, задумчиво дымил ею. Он был готов направить все внимание на проблему Щита, но в дверь постучали.

И он разозлился на миг, потому что его отвлекли.

— Войдите!

Дверь открылась, и появился Щит, его желтые глаза пылали, его тело было напряжено.

— Не хочу беспокоить… — начал он, но Клэр просиял и поманил его проходить.

— Заходите! Вы можете побыть здесь. Мисс Бэннон ушла?

— Я проводил ее до двери, — мужчина сжал челюсти, и Клэр догадался, что такой поворот событий ему не по душе. Насколько он помнил, волшебники, особенно сильные Главные, не ступали наружу без Щита, а то и трех.

Конечно, Клэр знал о магии чуть больше обычного человека. Не было смысла долго думать о нелогичных трюках, которые могли творить такие люди. С другой стороны, изучение таких вещей дало бы ему шанс догадаться, какой у мисс Бэннон характер.

«Проверим».

— Вы ведь можете поведать мне ее истинную причину оставить нас тут, — он затянулся дымом, распробовал его и почти улыбнулся от ощущения. Ментаты все ощущали иначе, логика была радостью, к которой они тянулись, а от глупости и странности они прятались, как от боли. Эмоции подавлялись, их анализировали и оставляли на полке дедукции.

Клэр решил, что редкие ментаты были лишены эмоций. Они просто не полагались на Чувство, было проще видеть проблему у других, чем у себя. Они защищались от эмоций, но восхищались их многообразием.

— Она думает, что защищает вас, — Щит опустился в кресло у огня, сидел прямо, прижав ладони к коленям. Его длинный серый плащ, застегнутый до шеи, не скрывал мышцы под собой. За окном Лондиний просыпался под голубыми небесами, смешанными с темным туманом. Дым и пар поднимались к небу, нотка меди из Темзы говорила Клэру, что днем будут тучи, а вечером — туман. — Ведь королева через лорда Грейсона назначила ее опекать вас.

— Занимательно, — пробормотал Клэр, выпуская дым, прикрыв глаза. Печаль оставалась на его лице. — Скажите, мистер Микал…

— Просто Микал, — мужчина чуть приподнял голову.

«Ага, ранены гордостью?».

— Мистер просто Микал, сколько Щитов волшебник уровня мисс Бэннон — Главная — обычно нанимает?

Микал задумался. Его короткие волосы были примяты, словно он водил по ним руками. Он заметно решил, что информация не навредит, и ответил:

— Минимум шесть, но моя Прима считает по-своему. У нее было когда-то четыре Щита, и… Это опасная работа.

— Четыре Щита. До вас?

— Да, — Микал заметно замкнулся. Клэр почти слышал щелчок. Уже интереснее.

— И она занимается этим заговором…

— Три дня. Сэр. С тех пор, как ее вызвали осмотреть тело ментата в…

— Наверное, Томлинсон. Первый умер.

— Первый, кого она осмотрела, — желтые глаза сияли. Их цвет теперь выделялся сильнее, Щит обратил на Клэра внимание.

«Хорошо. Ты не глуп, но и не рассудителен».

— Ваша леди подозревает, что их больше.

— Она не видела повода делиться со мной своими мыслями.

«Что же, это приятная игра».

— Мы ничего не найдем, если вы будете скрывать сведения.

— Или если вы продолжите дразнить меня.

Удивительная гипотеза была на поверхности. Клэр долго молчал, дымя трубкой. Копыта и колеса гремели по артериям города, вечная приглушенная песня Лондиния.

— Вы мне не доверяете.

Он пожал плечами.

— Вам ясно — или мисс Бэннон — что ментат, а то и не один, задействован в этом заговоре не как жертва, а как конспиратор.

Он снова пожал плечами.

«Что ж, вы еще умнее, чем я думал».

— Мы можем на миг предположить, что я — нет, ведь меня чуть не убили за последние сутки.

Медленный кивок.

«Уже хоть что-то».

— Премного благодарен, сэр. Итак. Начнем. Скажите мне, что случилось, с момента, как нашу дорогую волшебницу оторвали от обычной работы — в которой она доводила себя до истощения — и вызвали на сцену.

Микал долго смотрел на него. Мысли двигались за его взглядом, его лицо стало острее.

— Мою Приму вызвали в дом на Эльнор Кросс, она прибыла и нашла тело ментата и угасающие следы магии. Судмедэксмерт на месте размазал несколько следов, и моя Прима была в хорошем настроении…

— Нет, нет, — Клэр помахал трубкой. Сладкий дым парил, принимая угловатые силуэты, словно ощущал напряжение другого мужчины. Он был не таким темнокожим, как медные. Скорее всего, индус, но его скулы были… странными. — Сначала дом. Где он находится? Назовите адрес, количество комнат, а потом опишите, в какой комнате было тело. А потом назовите имя мага, и только тогда говорите о прибытии нашей Бэннон и всего, что было дальше.

Микал моргнул.

— Хотите Воспоминание?

«Как интересно».

— Воспоминание?

— Магу порой требуются глаза Щита. Есть два способа — Перчатка и Воспоминание. Мы обучены наблюдать и предлагать замеченное. Это Воспоминание.

Клэр решил, что он Перчатке спросит в следующий раз.

— Хорошо. Могу я расспросить вас в процессе, или мне приберечь вопросы на потом?

Мелкое движение.

— Приберегите их. Вы не знаете, как правильно задавать вопросы.

«И вы меня вряд ли научите этому, сэр», — Клэр выдохнул дым. Табак был хорошим, на миг он подумал, что туда добавили коку для обострения ощущений. Он отогнал мысль, ведь, если бы отвлекся, Микал мог передумать.

— Хорошо. Приступайте, когда будете готовы, сэр, и я обращу все внимание.

Томлинсон был обнаружен в тяжелом кресле, был в пиджаке без складок, не было видно следов насилия. Это выглядело как обычный инсульт, не странно для ментатов, которые могли расплавиться от скуки, но оживали от логических задач. Томлинсон был занят несколькими делами, что должны были отвлекать его достаточно.

Присутствовавший мастер-волшебник, Хью Девон, казался удивленным, когда мисс Эмма Бэннон появилась как представитель короны. Он был еще больше удивлен, когда она начала расспрашивать, зачем он размазал нежные эфирные следы, и в комнате слышалось ворчание: «Бормочет как дурак. Теперь мы не сможем раскрыть дело!».

Мистер Девон покраснел, и один из его Щитов, высокий светловолосый мужчина, выступил вперед. Микал только смотрел. Мисс Бэннон вскинула изящную бровь.

— Уходите, — одно слово перебило шипение волшебника, и воздух в гостиной стал ледяным.

Девон и его два Щита вышли из комнаты, как только они сделали это, Прима подошла к книжному шкафу и вытащила три папки из тех, что используют стряпчие и адвокаты. Она проверяла их, поглядывая на труп Томлинсона, и вдруг посмотрела на Щита с пристальным взглядом.

«Он без тапочек, Микал».

Она была права. На ногах ментата были потертые шерстяные носки.

«И я не могу даже допросить его тень. Дурак Девон запутал все так, что не исправишь. Идем, Микал. Мы должны осмотреть комнату, а потом отыскать канцлера. Тут что-то странное».

Мастерса убили на улице Пиксадон между 14 и 15 домами, но свидетелей не было. Там были зеваки, но никто не мог описать стрелявшего. В этой части города загадок было мало. Не было ясно, что Мастерс тут делал, и почему он выстрелил три раза — в сердце и дважды в череп. Его тень тоже нельзя было допросить, это мисс Бэннон сообщила Щиту.

«Очень интересно».

Смит был зарезан возле Ночного рынка перед Приливом. И снова зеваки, а не свидетели, когда мисс Бэннон прибыла, его тело было лишено эфирных следов, их размазали. Это мог сделать тот, кто подбирал тело, вряд ли кто-то еще трогал бы тело.

Волшебника, что следил за Смитом, некого мистера Ньюберри, не было видно. Мисс Бэннон приказала Микалу сторожить тело, а сама пропала в ближайшем переулке, вернулась пугающе бледной. Она не дала ему заглянуть туда самому, но он видел, как оттуда уносили тела, когда прибыла помощь.

Он не мог поклясться, что они были Щитами…

Дом Троксмортона еще горел, когда они прибыли. Мисс Бэннон подавила огонь с удивительной сложностью, магия, питавшая огонь, боролась с ней. Алая саламандра с раздвоенным язычком, раскаленным добела, бросилась на Приму Микала, и он убил существо. Пепел саламандры сиял голубым, доказывая, что ею управляли. Значит, замешана была огненная магия, и вся цепь событий принимала пугающий поворот. Труп Тормортона был разбит и обгорел, плоть свисала лентами. Или саламандра питалась его останками, или его пытали перед смертью.

Или оба варианта. Голова была пробита, мозги испеклись, так что его тень тоже не вышло и от этого волшебница была в прекрасном настроении.

За несчастным Трокмортоном следил Левеллин Гвинфуд, его нашли в публичном доме Уайтчепла, он лепетал и был без Щитов, его переправили в сумасшедший дом нервные работники. И потом нашли первых незарегитрированных ментатов мертвыми, их тела были обезображены, и мисс Бэннон уже не могла держать себя в руках.

Она начала, казалось, принимать это как личное оскорбление.

— Интересно, — Клэр разжег трубку снова. — И мисс Бэннон обыскала дом Трокмортона?

— Тщательно. То, что от него осталось.

«Искажены. Неприятно», — его кожа на миг остыла, он отогнал мысль. Были вопросы важнее.

— И… простите за вопрос, но какая дисциплина у мисс Бэннон? У каждого волшебника ведь есть дисциплина?

Микал кивнул. Он все еще сидел прямо, но его лицо чуть смягчилось.

— Да.

— И у мисс Бэннон…

Губы Микала стали тонкой линией.

«Не оскорбляйте мой разум».

— Ладно вам. Я и без того понял, что она одна из Черных. Волшебники не допрашивают тени, если их дисциплина не пересекается с Черной, верно?

Это было не так приятно. Волшебники и без того не были общительными, но мисс Бэннон выделялась даже по их стандартам. Она вела себя как женщина, которая привыкла, что ее боятся остальные и Седрик Грейсон бледнел и потел. Три ветви магии считались равными, но ходил шепот о Серой, и все боялись Черную. Но ничего точного… хотя что-то можно было почерпнуть даже из слухов.

Маленький недовольный кивок Щита.

Клэр подавил вздох.

— Я не неопытен, мистер Микал. Логика говорит, что на службе Британии должны быть те, кого обычные люди считают опасными. Мисс Бэннон, может, и опасна, но она не людоедка, она для меня не опасна. Я спросил про ее дисциплину, чтобы прояснить для себя несколько моментов, чтобы проверить свою цепь догадок…

— Она из Черных, — Микал встал на ноги. — Вот. Теперь ты знаешь, ментат. Будь осторожен. Она — моя Прима. Будешь ей угрожать, я найду способ заставить тебя пожалеть.

«Угрожать ей?» — Клэр опустил трубку.

— Кем был Кроуфорд? — имя было обычным, ничего не вспоминалось. Может, скандал был недавним?

Микал стал пепельным за медью. Его глаза пылали ядом. Рука дернулась едва заметно.

Клэр напрягся. Он не мог сравниться со Щитом, но приказ волшебницы защищал Клэра.

Он надеялся, что таким был ее приказ. Ему могли навредить так, что физически Клэр останется целым, но приятно не будет.

— Кроуфорд, — в слове звучал призрак акцента. — Он был первым человеком, которого я убил для нее, — язык Микала скользнул по тонким губам. — Он не был и не будет последним.

И Щит прошел по комнате, распахнул дверь и вышел в коридор. Он будет стоять там стражем, чтобы совладать с собой.

«Мертв. Это нужно обдумать», — Клэр потягивал трубку. Он слабо улыбался. Успешная цепочка заключений, больше сведений, чем было раньше, и теперь был понятнее Щит Микал.

Утро оказалось удивительно занимательным.