Стемнело рано. С северо-востока набежали тяжелые тучи, небо стало иссиня-серым, вдалеке погромыхивал гром. Тумана, как ни странно, не было. Я привыкла, что здание и лес вокруг словно закутаны в вату, и теперь все казалось неприятно голым.

Тучи мне тоже не нравились — слишком уж необычные, похожие на темные толстые одеяла, спускающиеся все ниже и ниже, и вот они уже касаются верхушек деревьев. Такое же, черно-серое небо было в Дакоте, в тот день, когда я встретилась лицом к лицу с Сергеем.

Страшная погода. Вампирская.

Я стояла у окна, сжав в руке медальон, и смотрела на тени, стелющиеся по пустому саду. Школа уже проснулась — я ощущала ее тихое бурление. Каждый вечер повторялось одно и то же. Только на этот раз я мерзла даже в трех свитерах, джинсах и почти новых ботинках. Сумку я надела через плечо, перекинув ремень по диагонали. Немного поразмыслив, переложила нож в левый задний карман. Если вовремя про него вспомню — и про пистолет тоже, — меня так просто не убьешь.

Я снова прокрутила все в голове. После звонка на первый урок — вниз по лестнице, там по коридорам и на улицу. Единственный шанс.

Я в последний раз обвела комнату взглядом: перед шкафом на полу груда одежды, постель смята. Какая же я стала неряха. Папа прочитал бы мне целую лекцию.

Боже. Теперь мне так не хватало его нотаций. Например, на тему «всегда прибирайся в комнате, Дрю, чтобы под обстрелом ты сразу могла найти все, что нужно, — и спасешь свою шкуру».

Ощущение одиночества обдало жгучей волной. Я остановилась у двери, закрыла глаза и прислушалась, ослабив тот кулак, который бабушка всегда учила мысленно сжимать в голове. Такая сжатая собранность необходима, если боишься ляпнуть что-нибудь не то или развесить уши. К тому же на своем деле не сосредоточишься, если будешь слушать всех и каждого, — твердила мне бабушка до посинения. Уж она-то умела не отвлекаться. Интересно, а как бы она сейчас все это разгребла? Воспоминание о ней тяжелым камнем подкатилось к горлу.

В коридоре за дверью явно ощущалось чье-то присутствие. В какой-то момент я пожалела, что не вылезла в окно, но при мысли, что нужно будет карабкаться по крыше в темноте, коленки у меня задрожали. Одного раза хватило. Кроме того, весь смысл в том, чтобы выбраться отсюда, пока не наступили те самые «чрезвычайные обстоятельства».

Я ждала, едва дыша. Ощущение присутствия постепенно растаяло как раз перед первым звонком. Он прокатился по коридорам, приглушенный закрытой дверью. Время завтракать. Или ужинать — это как посмотреть. Ребята сейчас встают, одеваются и идут в столовую.

Я глубоко вздохнула, повернула ручку и шагнула в коридор. Здание тихо гудело. Странно как-то гудело, лихорадочно. А может, это у меня в голове?

Это у тебя в голове, Дрю. Думай о деле.

Я все еще медлила. А как же Грейвс?

Чем дальше ты от него, тем ему безопаснее. Вервольфы о нем позаботятся. А вот для тебя они ни фига не сделают, так что давай двигай отсюда.

Дверь с тихим щелчком закрылась за мной. Я сделала два шага и замерла на месте. Воздух наполнился новым звуком. Сирена! Ее вой прорезал тишину, словно горячий нож масло. Это не учения. Чувство опасности впилось в меня острыми коготками.

Школа вся напряглась, а я, как только замер звон, сцепив зубы и сжав кулаки, понеслась по коридору.

Лучшего шанса на побег у меня и быть не могло.

* * *

Самые лучшие планы — и те не без изъянов. Я рассчитывала попасть в холл на первом этаже, из него в прилегающие коридоры, а оттуда направо и в галерею с дверьми по обе стороны. Половина из них вела во внутренний дворик, другая — на пустующую площадку с качелями и кортами. С площадки оставалось нырнуть за живую изгородь, а там…

В общем, туда я не добралась. Повернув направо в галерею, я услышала, что кто-то бежит навстречу. Каждый шаг отдавался тяжелым гулким эхом — явно не человек. Я отпрыгнула назад за угол и огляделась в поисках укрытия.

Ничего. Пол, застеленный ковром, лампы дневного света, голые стены, запертые на замок классы по обеим сторонам, еще коридоры, которые ведут в столовую, и две подсобки.

Подсобки! Замечательно! Одна была закрыта, другая нет. Я нырнула в нее, плотно затворила дверь и съежилась в темноте. Бедром ударилась обо что-то металлическое. Подхватила руками, чтобы не упало — оказалось, ведро. Я выдохнула. Хоть бы за своим гвалтом они меня не услышали.

Шаги прогромыхали совсем рядом — будто шел целый строй. Тяжелые страшные шаги, словно удары железными столбами по мерзлой земле.

На языке гнилостным фонтаном взорвался вкус крови и восковых апельсинов, а в горле, как бутоны, отозвались те самые чувствительные места. Зубы заныли. К ним было больно прикасаться даже губами и языком. Холодные мурашки побежали по рукам и ногам.

Шаги были быстрыми. Я содрогнулась, осознав, что они поднимаются по винтовой лестнице наверх.

Тайна раскрыта. Теперь они знали, что я здесь. Какой-нибудь раненый вампир все же смог уйти и рассказал обо мне Сергею. Или предатель добрался до него и поведал, что я сижу тут в очаровательной голубой комнате, как полуфабрикат в духовке.

Черт. Я… Черт побери. Страх хватал меня за загривок, как щенка, и тряс из стороны в сторону. Что-то скрипнуло и погнулось — это я случайно села на край ведра.

Они идут в твою комнату, — раздался в сознании безжалостный папин голос. — Беги, малышка!

На ватных ногах я вылезла из каморки, тихо прикрыла за собой дверь и ринулась по коридору. Все мое существо протестовало. Оно жаждало вернуться назад и спрятаться в темноте, пока кто-нибудь не придет на помощь.

Трусливый заяц. Беги, Дрю.

По коридору, потом резко направо, как я и планировала с самого начала. Я бежала даже быстрее, чем обычно. Ботинки глухо шваркали по ковру. В галерее темнота уже подступила к самым окнам и стеклянным дверям. Я забыла: ведь снаружи меня видно всем.

Черт. Черт-черт-черт! Остается только бежать прямо к выбранной двери в надежде, что никто не заметит. Может, они слишком заняты…

Мощный взрыв потряс здание. Стены хрустнули, как хрустит свежая простыня, когда ее резко встряхнули. Стекло в окнах и дверях треснуло и разлетелось дождем осколков. Меня сбило с ног и ударило о каменную стену. Плечо взвыло от боли. Я сползла на пол бесформенной массой. Оказалось, к лучшему, потому что в этот момент начался вой. Я сидела у стены, безуспешно пытаясь зажать уши руками. Вой продолжался без перерыва и без устали, он царапал мне мозг изнутри. Я прижимала ладони к ушам и тоже кричала. Во мне вспыхнули ненависть, страх и боль, жгучими фейерверками жаля нервную систему. Это была борьба. Я боролась, чтобы вернуть себя себе.

Тут тоненькая теплая струйка выскользнула из носа и нежно погладила верхнюю губу. Не подумав, я облизнулась. Привкус меди разлился по языку, проник дальше и пробудил жажду.

Зубы пронизала боль. Два острых кончика коснулись нижней губы. Я заставила себя подняться на четвереньки и поползти. Наружу. Надо выбраться наружу.

Жажда крови пылала во мне, но она же оборвала тот вой в голове, который стегал меня словно железным прутом, и дала мне возможность снова собрать сознание в кулак. Пол был покрыт осколками стекла. Я с трудом встала на ноги. Морозный воздух со свистом наполнял галерею. Неуклюже обрушившись на дверь, я нырнула в холод. Стояла ясная ночь, острые точки звезд излучали бесполезный свет. Чуть не спотыкаясь, я побежала к площадке. Единственные не сломанные качели слегка раскачивались вперед-назад. Мои ботинки глухо стучали по бетонному покрытию.

Вой позади меня прекратился. Но с другой стороны Школы воздух разорвал следующий, острый, как осколок стекла, вой. Только сейчас я заметила, что все вокруг уж слишком ярко освещено. Кинув взгляд через плечо, я поняла, в чем дело.

Школа пылала. Вроде бы в каменном здании немногое может гореть, однако оранжевые с синим языки пламени прыгали и ползали по башням, высовывались из выбитых окон и превращали ночь в сонмище скачущих теней.

Пламя показалось мне подозрительным, уж слишком много ярости слышалось в его треске. Тут не обошлось без носферату. Огонь был неестественным, как неестественны и кровососы.

Пламя поутихло, синие язычки исчезли, но менее жутким зрелище не стало.

Ого. Я стояла и смотрела. Если дойдет до библиотеки, то всей учебе конец. Черт побери.

Еще один оглушительный взрыв сотряс здание, и снова послышался крик.

На этот раз юный, человеческий. По сути своей. Несмотря на едва различимое рычание.

О нет. Черт, нет. Нет, нет, нет!

Там же ребята, которых я знаю. Коди, Спиннинг, Дибс…

Боже мой, и Грейвс! А там пожар!

Не отвлекайся, Дрю. У тебя прекрасный план, ты успеешь убежать.

Несколько мгновений я медлила, мучаясь от нерешительности. Острые клыки впивались в нижнюю губу. Половина моего «я» жаждала нырнуть за живую изгородь на краю площадки. Вторая половина тихо уговаривала вернуться и перелопатить там все, пока не найду Грейвса. У меня есть пистолет, запасная обойма и нож. Достаточно.

Но…

Замолчи! Это был бабушкин голос, громкий и ясный. Ты пойдешь туда и найдешь мальчика. Он никогда бы тебя не бросил!

Никогда. Я знала, что он никогда бы меня не бросил. Но ведь я же хотела как лучше для него.

Он ведь уже тебя бросил! Вечно носится со своими мохнатыми дружками! Давай, Дрю!

Два голоса воевали в моем сознании, и я понятия не имела, какой одержит верх. Но тело само развернулось и побежало к горящему зданию на верную смерть.

Я сама не поняла, почему.