Я с трудом выплывал из медикаментозного марева. Передо мной смутно мелькали люди: доктор с серым лицом, череда медсестер, неотличимых в их синей униформе. Мама, Брайан, Лиззи. Мэтт. Люси? Мой разум опять погрузился в вязкую патоку, покрытую рябью замешательства и ведущую в забвение. Я смутно осознавал, что в палату ко мне заходят какие-то люди, но не мог их видеть. Они постоянно что-то говорили, но я ухватывал лишь случайные фразы: «заменить окна» и «как няню», и не видел в них никакого смысла.

Я чувствовал, будто по мне кто-то ползает, но никто, казалось, этого не замечал. Наконец мне удалось схватить за руку медсестру и сообщить:

— По мне жуки ползают.

Она похлопала меня по плечу:

— Это оксикодон.

Я понятия не имел, что это значит, хотя говорила она, определенно, по-английски. Не успел обмозговать ее слова, как снова уснул.

Но однажды я все же проснулся и обнаружил, что мир наконец-то приобрел определенные очертания. Туман в мозгах рассеялся, остались лишь облачные пятна. Слава богу, в тот момент в моей палате был только Мэтт. Он стоял прислонившись к стене и смотрел в окно.

— У меня зуд от оксикодона, — сказал я. Ладно, может, в голове еще не совсем просветлело. И почему я сказал именно это, когда очнулся?

Он резко развернулся:

— Что?

— От их обезболивающего у меня мурашки по коже.

Он улыбнулся и присел рядом на кровати:

— Теперь понятно, почему ты все время твердил о жуках.

— Когда меня подстрелят в следующий раз, скажи, чтобы кололи викодин.

— Хорошо, — улыбнулся он, но тут же серьезно добавил: — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь-то хреново.

— Мне бы в душ. — Оглядевшись, я заметил, что кругом стоят цветы. — Это от кого?

— В основном, от твоих учеников и сотрудников полицейского департамента. От школы. От мистера Стивенса. Многих я вообще не знаю. Ты теперь герой.

— Мне выдадут плащ? Я хочу красный.

— Все рассказывают друг другу, как ты встал между злодеем и мной с мамой, чтобы спасти мою жизнь. — Он буравил меня взглядом. — И принял на себя пулю, предназначавшуюся нам.

— Да что я, секретный агент, что ли? Просто хотел окрикнуть тебя и не планировал ловить пулю.

— Ты мой секретный агент, — улыбнулся Мэтт.

Я вспомнил сцену, разыгравшуюся за праздничным столом. Мэтт практически все рассказал про нас отцу.

— Зачем ты это сделал?

Вероятно, наши мысли совпали, потому что он не спросил, о чем я.

— В тот день я решил, что должен сделать выбор. Знал, отец возненавидит меня, если откроется правда. Но все происходит к лучшему. Сначала я отказался идти в армию. И, думаю, правильно сделал. Потом, — он стал загибать пальцы, — отказался ходить на свидания. Я уже говорил, что моя жизнь после этого стала только легче. Потом решил, что наша с тобой дружба важнее домыслов сослуживцев. И это оказалось верным решением. А потом, после смерти Черри, я понял, что хватит трахать тебе мозги.

— И это было очень мудрым решением, — вставил я.

— Ага, — он улыбнулся и подмигнул, но потом продолжил с серьезным видом: — Мы сидели за столом, а он орал как резаный, и я подумал о всех поступках, которые привели меня туда, где я впервые был счастлив и доволен жизнью. Ну что он сможет мне сделать? В крайнем случае — отречется. И по-моему, это был не самый плохой расклад. Выход мелькал перед глазами, а я по глупости просто его не замечал. — Он посмотрел на наши сцепленные ладони. — Мне больше не нужно тратить ни минуты, пытаясь ему угодить и сделать счастливым.

— А что твоя мама?

Мэтт немного оживился:

— Успокоившись, она сказала, что подозревала, что мы вместе. — Забавно, но я вспомнил свой разговор с Брайаном много лет назад. — Не могу сказать, что она счастлива, но, по крайней мере, ее успокаивает то, что счастлив я.

— Мне казалась, она приходила сюда.

— Да, приходила. Она отложила отъезд и задержалась на пару дней. Выпроводив отца, она дежурила тут в палате, сменяя твою маму и Лиззи.

— Сейчас она уехала?

— Да, но вернется. Они с отцом разводятся. Мама поехала домой, чтобы привести дела в порядок. Лиззи на первое время предложила пожить у них, а мама предложила помощь с Джеймсом.

— Как няня, — пробормотал я. Еще один пазл сложился.

— Да, — он снова улыбнулся. — Она рада заполучить суррогатного внука. Думаю, мама только ради Джеймса мгновенно оставила бы отца.

— Мэтт, мне жаль, что из-за меня ты потерял семью, — после долгого молчания произнес я.

Он посмотрел на меня с тревогой:

— Что? Нет! Ты все не так понял! — Склонившись, он дотронулся до моей щеки. — Я не потерял семью. Благодаря тебе я ее приобрел.

Я потерся о его ладонь:

— Домой хочу. Когда меня выпишут?

— Во вторник днем. Я дежурю с двух до десяти, но попробую отпроситься.

— Не надо, меня заберет мама или Брайан. Или Лиззи.

— Ты уверен?

— Уверен. Буду ждать тебя дома.

— Голым? — спросил он со злодейской гримасой.

Засмеявшись, я спихнул его с кровати:

— Дождись и увидишь.