Сел Алек Геннадьевич

Возвращение

И вот настал долгожданный вечер.

Роскошные машины одна за другой въезжали через главные ворота, огибали большую клумбу роз - посаженную специально для праздника - и останавливались перед входом. Весь в белой, словно снег одежде бой принимал ключи от машин или указывал место для стоянки, а другой провожал прибывших гостей в холл. Здесь глазам прибывших представлялась вся роскошь и великолепие, на которую мог решиться только очень богатый и взбалмошный человек - коим и являлся новый хозяин родового замка Д. - Карл.

Тысячи свечей - не ламп - освещали огромное пространство. Очень старые, но красивые и ужасно дорогие гобелены были развешаны по стенам, изображая сцены из жизни славного рода Д. Лестницы, зеркала - все в золоте. Гости могли располагаться поближе к столам (что они сразу, и делали) где их встречали официанты в не менее белых одеждах и столь же услужливы как встречавшие приезжающих швейцары. Дорогие вина, изысканные яства, и дорогая сервировка для более чем пяти сотен приглашенных, плюс члены их семей, которых приглашенные привели и около трех десятков дармоедов - журналистов, которые не могли пропустить такое событие - спустя почти сто лет замок Д. вновь ожил и в нем вновь поселился человек, чья фамилия наводила ужас на жителей окрестных земель. Как только не называли живущего в замке графа. Вампир, вурдалак, не живой. И вот новый наследник поместья устраивает бал, приглашая всех, милостиво забыв то, как жители ближайшей деревни обошлись с его предком.

Около сотни лет назад в окрестностях замка вдруг появилась невиданная болезнь. Люди, внешне здоровые, чахнули и умирали. Причем согласно легендам повинен в этом был вампир - граф. Людей находили с прокусанным горлом и практически без крови. Набат ударил в одну из ночей, когда был найден священник маленькой церквушки на краю деревни. Он успел перед смертью назвать имя графа Д., и люди полностью уверившись в дьявольское происхождение хозяина замка, ринулись на приступ. Вся прислуга была перебита, самого графа прибили осиновым колом к кресту и поместили в один из подвалов, вход в который был завален и забыт.

Но наследник решил не вспоминать те трагические события и дабы доказать, что он сам не является вурдалаком (все же людские предрассудки долго живут) развесил по всему замку зеркала, чтобы любой человек мог лицезреть отражение графа, а на дворике посадил садик чеснока и даже выставил себя на всеобщее обозрение, зайдя туда и позируя для журналистов.

Вечерний сумрак покрывалом окутывал замок семейства Д. Была одна из тех ночей, которые не очень подходят для различного рода праздников и собраний, поскольку было очень тепло. Слуги непрестанно разносили прохладные напитки, новейшие достижения техники пытались охладить разгоряченный от дыхания воздух, но со временем становилось все более душно.

Олеся и Борис вышли из душного зала на балкон. Им обоим хотелось уединиться, слишком много людей и слишком мало места для разговоров. Ночь, казалось, приветствовала их своей прохладой, по сравнению с залом, и блеском звезд и луны на небосклоне. Их взору предстал чудный вид. Скалистые горы на востоке, ровное с лунной дорожкой справа и впереди и бушующее и дерзкое под ними море.

Борис был единственным наследником местного князя. Его фамилия была не менее известна, чем фамилия Д, конечно же, не столь трагично. Юноша был высок и статен. Прекрасные каштановые волосы не короткие, но и не длинные - ровно на столько, на сколько нужно соответствовать моде. Дорогой фрак сидел на нем как влитой, и его улыбка была способна взволновать сердце любой красавицы надолго, будь она родовитой княжной или сельской пастушкой.

Девушка Борису была не известна. Она появилась внезапно, но сразу прочно заняла в его сердце самое главное место. Олеся была прекрасна: небольшого роста, длинные вьющиеся темные волосы и глаза - как два больших озера, окунувшись в которые невозможно было выбраться обратно уже никогда. Мила, обворожительна, трогательно невинна, застенчива и в тоже время в ней горел огонь жизни, как это бывает когда человек юн, но не просто огонь - в ней бушевало пламя жизни. Невозможно было описать ее красоту. Все языки, все слова мира были беспомощны.

Они познакомились несколько часов назад, но их уже непреодолимо тянуло друг к другу. Это казалось одновременно и странным и естественным. Облокотившись о балкон Олеся, казалось, внимательно рассматривала звезды и Борис заговорил первым.

- Вы всегда так обворожительны?

- А вы всегда задаете такой нескромный вопрос?

- А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

Олеся не выдержала. Ее ровные белые зубки засверкали, и прелестная головка задрожала от смеха. Борис непроизвольно потянулся и отдернул себя - их могли увидеть. Вход на балкон прикрывался гардинами, но и у стен есть уши... и глаза тоже. Девушка заметила движение Бориса и улыбнулась.

Затянувшееся молчание она решила прервать сама.

- Вы верите ... в вампиров?

- Если вы, захотите, я поверю во все.

- И все же вы не ответили на мой вопрос.

- Я не видел вампиров, но и не могу утверждать, что их нет.

- Вы осторожны.

- Но только в этом.

Борис еще ближе придвинулся к девушке. Олеся склонила свою прелестную головку и иронично спросила.

- А что вы скажете, если вампиры появятся сегодня на балу.

- Я скажу, что вампиры любят веселиться не меньше чем люди.

- В таком случае я хочу рассказать вам историю о встрече вампира и одного молодого человека.

Борис взял ладонь девушки в свои руки и приложил к груди.

- Все что вы расскажете непременно было или произойдет - я уверен.

Борис попытался обнять Олесю. Девушка выскользнула из-под руки молодого человека и отбежала к другой стороне балкона.

- Скажем был бал.

- Как сегодня?

- Как сегодня. И бал посетила одна особа. Да, да. Молодая, очаровательная, но никому почти не известная. Имя ее ничего не говорило, а лицо было никому не знакомо...

- Я уже заинтересован.

- Дослушайте же до конца. Девушка эта была вампиром, вурдалаком и ей просто захотелось повеселиться, а заодно и попить крови невинных людей. Ей долго это не удавалось.

- Почему?

- Не было подходящего случая, все время кто-то лишний крутился рядом. Нельзя было уединиться. И вот..

- И вот?

Борис вновь взял руку девушки.

- И вот она выбрала подходящего человека. Он был красивым высоким молодым человеком.

- Как я?

- Возможно.

Олеся в очередной раз выскользнула из объятий Бориса.

- Он потерял голову. Ведь вампиры умеют подчинять разум людей себе. Так вот. Она приказала следовать за собой и увела его в уединенное место, скажем на балкон, и решила с ним поиграть. Но вскоре ей это наскучило.

Олеся повернула свою головку к Борису и улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

- Она его убила и выпила всю кровь.

Борис обнял девушку и прошептал:

- Всю до капли?

- Всю до капли.

Они смотрели друг другу в глаза. И Борис вдруг произнес.

- Но история могла быть совсем другой, милая леди.

Олеся удивленно вскинула брови.

И какой же?

- Скажем, все наоборот - молодой человек оказался вампиром, а девушка невинной жертвой. Она отдала свою кровь, ради нескольких мгновений любви и ласки в глазах ее убийцы.

Девушка слегка отклонилась, и Борис поцеловал пустоту.

- А кто же этот вампир, откуда он взялся?

- Он? Ну... скажем, он бывший владелец этого замка, и пришел повеселиться, а заодно отдать должное празднику возрождения своего рода.

Борис потянулся навстречу губам Олеси. Девушка тяжело задышала и, ответив на поцелуй, радостно вздохнула, когда он коснулся ее шеи...

Кричала дородная женщина, жена местного мэра, как сейчас принято называть чиновников управляющих городами, порой сравнимых по количеству населения с деревней. Она решила подышать свежим воздухом и, заодно, дать отдых своему желудку, который она неустанно набивала с самого начала бала. Она вышла на балкон и испуганно уставилась на распростертое тело у своих ног. Когда она догадалась, что перед ней труп она завизжала так, как только может визжать недорезанная свинья. Сбежался народ. Это был труп молодого человека, шея его была перекусана, куски кожи и мяса свисали с шеи, давая простор крови, которая обильно выливалась из его тела. Кто-то с краю толпы, подталкиваемый любопытными, вдруг поскользнулся и упал, вызвав фонтан красных капель. Толпа подалась назад. Поелозив на коленях в кровавой жиже, человек поднялся. Придерживаясь за перила, он посмотрел вниз и замер. Там на камнях белело бальное платье девушки.

Старый граф неторопливо спускался из своей башни. Когда он услышал крик, то понял, что тела нашли. Граф остановился перед зеркалом и поправил свой фрак. Добротная одежда, сшитая портными в старые времена, могла носится вечно. Раздался скрипучий смех. Что есть вечность? Глупые людишки. Думали избавиться от страхов навсегда. Теперь ОН им покажет, что значит настоящий страх. Какие предрассудки: чеснок, зеркала, кресты, осиновые колья. - Ха! Кому нравиться дыхание человека, после того, как он нажрется чесноку? А зеркала, - глупее ничего придумать невозможно. То, что невидимо в зеркале - невидимо и человеческим глазом. Кому как не живому это знать. Кресты? - знак избранного это да, но всегда можно обойти и это. Чем старше вурдалак, тем меньше внимания он обращает на такие мелочи внимание. К сожалению, девчонка упала. Но и парень был очень даже ничего. Впрочем, как можно сравнивать - давно не было повода попробовать живой крови. Только этот Борис да чудак, нашедший заброшенный лаз и освободивший заключенный дух. Граф вспомнил, как кричал тот человек и улыбнулся. ОН не стал его усыплять, как сделал с парнем и девчонкой. ОН позволил ему испытать всю боль... Но пора идти. Необходимо присутствовать на данном происшествии. Разговоров теперь можно не бояться, но все же...

Граф отрепетировал перед зеркалом удивленный и испуганный вид. Затем, спустившись по лестнице, открыв дверь и вошел в зал. С возвращением поздравил он себя.