Аптечка лежала на заднем сиденье. Матерясь и постанывая от боли, Олег дотянулся до неё. В аптечке у него должны быть и кровоостанавливающий порошок «Статин», и атравматическая повязка «Маг», и обыкновенный бинт. Роясь в аптечке, Олег пытался также уследить за быстро удаляющимся грабителем. Нельзя его отпускать, ибо не известно, где этого мерзавца можно будет найти.

– Дядя, окна протереть? – возник слева лысый мальчишка лет двенадцати.

– Окна? Какие окна? Пшёл вон! – разозлился Олег, и вдруг спохватился: – Э-э! Парень! Стой! Я тебе в пять раз больше заплачу. Только проследи за тем мужиком в чёрной рубахе. Чтоб только он не заметил. Дуй! Вот он за угол свернул.

– А вы из милиции и он вас ранил?

– Да-да, давай! Я тебя здесь подожду.

В течение получаса, изнывая от нетерпения, Олег ждал мальчишку, посланного проследить за Толяном. Получится или не получится? А вдруг он заметит пацана и догадается, что его послал ограбленный? Да не должен: парень не из увальней, ловкий парнишка – вон как понёсся, вихрем. Ах, если бы удалось ему дойти за злодеем до его логова!

Когда, наконец, мальчик появился, Олег, забыв о раненной ноге, выскочил из автомобиля.

– Ну?! Что?! Где он? – начал он сыпать вопросами.

– Да он с какой-то худющей тёткой уже целый час по супермаркету шляется, – развёл руками мальчик. – Я же не могу там весь день ошиваться. Мне же, дяденька, работать надо. За это время я бы уже, может быть, десять машин обиходил и деньги огрёб.

– Да я бы тебе возместил! С лихвой! – в досаде выкрикнул Олег.

– Но я же не знаю! Приду, а вас тут нет! И что тогда делать?

– Сейчас-то он где? Всё ещё в супермаркете?

– Да наверняка там. Они гуляют там, как по Арбату, покупают всякую дребедень.

– Далеко отсюда этот супермаркет?

– Да рядом почти. Сначала вон туда…

– Садись, покажешь! – распорядился Олег. – И вот тебе сотня.

Мальчишка повеселел и шустро запрыгнул на правое переднее сиденье.

Около супермаркета Олег попросил:

– Сбегай туда. Узнай, не ушли ли они.

Спустя две минуты ему уже было известно, что Толян со своей спутницей, точнее, подельницей, всё ещё в магазине. Олег отпустил помощника и принялся оглядываться в поисках подходящего места для парковки. Машину нужно поставить таким образом, чтобы вышедший из магазина бандит не заметил её, в какую бы сторону ни отправился. Такое место скоро отыскалось, и Олег, заняв его, принялся ждать.

Вероятно, разбойник и его засушенная любовь собираются отметить достойно удачное дельце. Что ж, не будем пока мешать, тем более что на людях у этих сволочей деньги не отнимешь – крик поднимут такой, что ого-го, чертям тошно будет. Надо их тёпленькими взять. Проводить их до места, где они якорь бросят, а затем предпринять решительные действия по изъятию денег. Или взять отоварить их в подъезде – рано или поздно они войдут в какой-нибудь подъезд.

Толян и Верка появились нескоро. Олег даже начал подумывать, не убрались ли они из супермаркета иным путём, через какую-нибудь дверь служебного входа. Может быть, зря он пацана отпустил? Может, нужно было его послать на противоположную сторону дома?

Однако они всё-таки появились в дверях супермаркета, и Олег облегчённо вздохнул. Никуда они не делись. Они всего лишь навсего транжирили его деньги. Четыре пакета! Да они, наверное, полтыщи баксов вбухали в жратву и пойло! Не могли, что ли, в обычном магазине закупить себе бухло и закусь? Совсем офонарели!

Преследовать парочку на машине Олег не решился – заметить могут. И он выбрался наружу, чтобы отправиться за грабителями пешим порядком. Интересно, далеко ли они потащатся с сумками? Если далеко, то он не выдержит. Да и кровотечение может усилиться. К тому же, идти по улицам города в окровавленных брюках – далеко не безопасный вариант. Да любой из встречных ментов способен заинтересоваться.

Олег старался соблюдать меры предосторожности, опасаясь, что его обнаружат, но очень скоро понял: грабители не предполагают преследования и ведут себя крайне беспечно. Странные они ребята, конечно. Провернули такое дело, чуть не на два десятка тыщ долларов, а ведут себя так, словно бутылки ходили сдавать. Словно бы сдали бутылки, а на вырученные деньги прикупили жратвы. Они, кажется, даже ни разу не обернулись. Вообще никого и ничего не видят. Идут и спорят о чём-то между собою, и спорят достаточно бурно, так, что, будь у них руки свободны, и подрались бы, возможно. Однако Олег всё же старался держаться на приличном расстоянии.

Наконец сумчатые свернули к одному из подъездов дома, мимо которого проходили. Высотка. Что же делать? Как засечь этаж? Как только они скрылись за дверью, Олег поспешил к подъезду. Приоткрыв дверь, прислушался – донёсся шум лифта, звуки разговора. А вот и поехали вверх. Олег заспешил к лестнице. Быстро бежать по ступенькам у него не получится. Если квартира, куда они идут, окажется слишком высоко, то… Лифт остановился, и Олег воспрянул духом. Они где-то близко, и он может успеть засечь, по меньшей мере, этаж. Наверное, шестой. Слышен их разговор, а также какие-то крики и вопли приглушённые. Олег был уже почти на площадке четвёртого этажа, когда услышал звук открывающейся двери. Визг и вопли наполнили ствол лестничного пролёта, следовательно, парочка идёт в эту самую шумную в доме квартиру. Поднявшись на два этажа выше, Олег без труда определил, что шум прорывается сквозь дверь квартиры с номером восемьдесят семь.

Олег раздумывал, что ему предпринять, когда дверь квартиры неожиданно открылась. Олег вскинул голову и увидел пожилую женщину, вышедшую на площадку и направившуюся вниз. Увидев Олега, она сокрушённо покачала головой и сказала:

– Не знаю, что и делать. Хоть милицию вызывай.

– Зачем милицию? – спросил Олег.

– Да соседка с подругой со своей сейчас разодрались. Жуть! Я думала, что и меня пришибут.

– Но сейчас шума уже не слышно.

– А растащили их уже. Мужчина сейчас с женщиной пришли. Он эту прямо за волосы ухватил да и оттащил от Анютки. Поди, уж не даст им больше сцепиться-то.

– Не даст, я думаю, – согласился Олег, который вовсе не желал появления здесь милиции.

***

Шура выскочила из квартиры Анюты и побежала к себе. Достигнув своего этажа, она оглянулась и прислушалась – никто за нею не гнался. Шура торопливо вставила ключ в замочную скважину и сделала два оборота. Снова прислушалась. В подъезде было тихо, ничто непосредственно сейчас ей не угрожало, но, тем не менее, войдя в квартиру, она закрыла дверь на оба замка, а также задвинула засов и набросила цепочку. Такого ужаса, как сегодня, она, пожалуй, никогда не испытывала. Несколько минут тому назад перед нею сидел убийца её мужа. То, что этот Толя являлся убийцей Уквасова, не оставляло никаких сомнений. Если бы она увидела кулон мужа на шее какого-нибудь другого мужчины, она бы ещё сомневалась. Но с кулоном её мужа, зверски убитого неизвестными злодеями, только что перед нею сидел типичнейший уголовник, почти лысый, хриплоголосый, наглый, жестокий. Одни только его сегодняшние разговоры чего стоят. А как он схватил её за волосы, как рванул, сдёргивая её с этой стервы, которую убить мало! При жутком воспоминании Шуру передёрнуло. Осторожно приблизившись к двери, она припала к ней ухом, затем, немного успокоенная отсутствием каких-либо звуков за дверью квартиры, зашла в гостиную. Дверь у неё металлическая, и если она сама не откроет её, то никто сюда не проникнет.

Чтобы не быть совсем уж одной, Шура включила телевизор. Первое, что она увидела на экране, были трупы мужчины и женщины, раздетых и окровавленных, в неестественных позах лежащих посреди разбросанных вещей.

Возможно, сегодня покажут по телевизору квартиру, из которой она только что убежала. А на полу, в луже крови, так же вот будет лежать Анюта, жадная и подлая Анюта, способная обворовать свою подругу. Да, может быть, и не в одном месте лежать будет, а в нескольких. Такое чудовище, как этот Толя, способно на куски человека порезать и по всей квартире разбросать. Он способен убить и искромсать её. Подобное только врагу заклятому и пожелаешь. Но это пусть решает Бог. «А может, – так ей? А, Господи?» – подумала Шура. Эта самая Анюта так сподличала, что до сих пор думать на данную тему опасно для здоровья. А теперь она в руках этого зверя, убийцы её мужа.

Да, надо срочно звонить в милиции, и пускай они приедут и заберут его отсюда за решётку! А пока этот вурдалак на свободе, то представляет опасность не только для подлой Анюты, но и для неё самой. Ведь сначала он собирался именно её наказывать. Это позднее он решил переключиться на Анюту. Не без влияния той воблы в рваных джинсах.

«А если он уже снова передумал?! – ужаснулась своим мыслям Шура. – А вдруг он передумает опять и отправится искать меня, чтобы «наказать»?

Шура отыскала в записной книжке телефон Гольцова и набрала номер. Гольцов сразу ответил, что безмерно обрадовало её.

– Егор Павлович, здравствуйте! Это Александра Уквасова вам звонит. Я нашла убийцу своего мужа! – выпалила Шура.

– Разве вам известен убийца? – спросил Гольцов.

– Теперь – да. На нём кулон мужа. Чёртик и крест. Они как бы в обнимку. Я вам говорила. Он, убийца этот, сейчас у моей подруги, у моей бывшей подруги из восемьдесят седьмой квартиры.

– В вашем доме?

– Да. И в нашем подъезде.

– Так он сейчас там? – обрадованно сказал Гольцов.

– Да, я же говорю! Десять минут тому назад он как раз там находился.

– Отлично. Сейчас выезжаем.

– Только быстрее, пожалуйста! – попросила Шура.

***

Трель дверного звонка далеко не сразу овладела сознанием Толяна, который в это время разъяснял испуганной Анюте, что принципы – это очень важно. Наконец он закрыл рот и прислушался, затем повернул голову в сторону Верки и отдал приказание:

– Дверь открыть, но никого не впускать.

– Для чего в таком случае ползти к двери и открывать её стараться? – удивилась Верка.

– Да чтобы узнать, кто этот трезвон, который хамит! – раздражённо выкрикнул Толян. – А не ползком ты уже не можешь? Тебе обязательно ползти надо? Идти, держась за стенку, ты уже не можешь?

– Я – могу. Это ты уже языком заплетаешься. Звон да трезвон у тебя сплошной!

Верка отправилась к двери, а Толян посмотрел на Анюту и сурово спросил:

– Ждёшь кого или так?

– Нет, никого не жду.

– А чо молчала? Чтобы Верку помучить?

Не дождавшись ответа, Толян отвернулся от хозяйки квартиры и сосредоточил внимание на звуках, доносившихся из коридора. Сначала это были неуверенные, шаркающие шаги Верки, потом – щелчки и скрипы замково-дверного происхождения, а затем слуха находившихся в комнате достиг нечленораздельный возглас Верки. Толян нахмурился. Что там еще такое? Толян поднялся на ноги. И тут в комнату вошёл невысокий молодой человек в белой рубашке и с огромным галстуком. Толян открыл было рот, чтобы осадить незнакомца, однако в ту же секунду увидел входящих в комнату, одного за другим, двух милиционеров. Что за ерунда? Милиция? Откуда и почему милиция? Они тут сидят и выпивают. И никого не трогают. Анюта? Они и её ещё пальцем не тронули. Хотя она и заслужила смерти.

– Документы! – выкрикнул малыш. – Документы попрошу! Кто тут хозяйка?

– Я, – привстала Анюта.

Малыш обернулся к одному из милиционеров:

– А где эта, которая дверь открывала?

– Щас, – откликнулся милиционер и исчез.

Скоро милиционер вернулся, почти волоком втаскивая в комнату Верку.

– Убежать хотела, но с замком справиться не могла, – радостно улыбаясь, сообщил он.

– Да у них здесь шикарнейшая пьянка! – восхитился второй милиционер. – Не пьянка, а целый пир высшего пилотажа. На столе, ты погляди, чего только нет. А коньяк-то! «Камус» какой-то. О, да это же французский коньяк!

– Поставь и не трогай! Не твоё! – закричала Верка. – Вишь, расхватался! Мент поганый!

– Магазин грабанули? – заулыбался милиционер.

– Не грабанули, а купили, – высокомерно пояснил Толян.

– Магазин купили?

– Коньяк.

– А деньги откуда? Тут на кругленькую сумму, – высказался малыш в штатском.

– Я квартиру продал, – сообщил Толян. – Продал – вот теперь и гуляю.

– Отлично. Проверим. Какая квартира, по какому адресу? Документы попрошу!

– Какие документы?

– На квартиру документы, а также паспорт, ваш лично.

Толян оказался в затруднении. Какого чёрта он начал трепаться о квартире, которую якобы продал? Стоит ли о сегодняшней сделке рассказывать в подобной компании?

***

Олег сидел в машине не менее часа. Что ж, этого часа, думается, вполне достаточно было, чтобы они там все упились до потери пульса.

Возле двери Олег вынул пистолет, а затем позвонил. Дверь отворилась через десять – пятнадцать секунд, в течение которых он, поразмыслив немного, решил оружие спрятать, что и осуществил, сунув правую руку с пистолетом в карман пиджака. Какие-то доли секунды – и дуло пистолета окажется у виска этой сволочи. А размахивать огнестрельным оружием раньше времени, тем более перед носом женщины – ведь дверь может открыть и кто-либо из женщин, – совсем ни к чему.

Дверь открыли, и Олег… Точнее, дверь лишь приоткрыли, как Олег решительно шагнул вперёд и мощно втиснулся между дверью и косяком на территорию квартиры.

– А вот и я! – объявил Олег голосом, полным сарказма.

– Ну заходи. Как раз тебя и ждали, – весело прозвучал молодой голос, и Олег увидел перед собою… сержанта милиции.

– Прошу прощения, ошибка, – пробормотал он и попятился.

– Попрошу задержаться! – распорядился милиционер и быстро захлопнул дверь.

– Я перепутал квартиру, – повторил Олег и сделал попытку левой рукой дотянуться до замка.

– Спокойно! – милиционер несильно ударил его по руке. – Не трогать дверь!

– Что за шум у вас? – В коридоре появился невысокий парень в белой рубашке.

– Да вот тут пожаловал… – начал говорить сержант и запнулся, увидев направленный на него пистолет.

– Я квартиру перепутал, – вновь сказал Олег и посмотрел стоящему напротив него милиционеру прямо в глаза.

– Тут гражданин квартиру перепутал, – дрогнувшим голосом подтвердил его слова сержант, который вдруг осознал, что смерть в нескольких тысячных одного-единственного мгновения лёту от него.

– Ничего, пусть проходит, – отдал приказание Гольцов, – разберёмся сейчас. Давай, Денис, его сюда.

– Мне надо идти, я спешу, – бросил Олег и снова протянул левую руку к замку.

– Я сказал: задержаться! – начал злиться Гольцов и шагнул к Олегу.

– Ни с места! – Олег направил на него оружие.

– В чем дело? Вы кто? – Гольцов словно на столб наткнулся.

– Оружие на пол! Оба! – приказал Олег.

– У меня нет, – сказал Гольцов.

– Повернись кругом!

Гольцов сделал оборот на триста шестьдесят градусов.

– Ты! – Олег коротко взмахнул дулом своего пистолета.

Милиционер медленно вынул из кобуры пистолет.

– Давай сюда, а сам – два шага назад!

Милиционер исполнил его приказание.

– Оба на пол! Лицом вниз! – продолжал командовать Олег, засовывая чужой пистолет за брючной ремень, и вдруг передумал. – Отставить! Наручники сюда! Хотя нет, застегни один на своей руке, а второй – через дверную ручку и на его руку. Ключи – мне!

Поначалу, столкнувшись нос к носу с ментами, Олег всего-навсего хотел поскорее убраться из опасной квартиры, но теперь, когда работники милиции оказались в неразрывном соединении с дверью, ведущей в ванную, жутко захотелось довести дело до конца, то есть вернуть похищенные у него деньги. А в том, что его обидчик с приятельницей находятся в квартире, Олег был более чем убеждён, так как некоторые звуки, доносившиеся из комнаты, он уловил.

– Никаких движений! – бросил он скованным одной цепью и поспешил за своими денежками. За денежками, которые снова готов был считать своими.

Вбежав в комнату, Олег увидел примерно то, что и ожидал увидеть. За столом сидели пьяные Толян и Верка, в стороне, на табуретках, – незнакомые мужчина и женщина средних лет. Но не Толян, Верка или мужчина с женщиной привлекли внимание Олега. На уголке стола, свободном от бутылок и многочисленных тарелок, находилась стопка долларов.

– Половину уже прожрали, поди? – прорычал Олег, метнув на Толяна полный ярости взгляд. – Твари! Ничего, вернёте и остальные. Сколько тут осталось?

– У ментов спрашивай – они считали, – усмехнулся Толян.

Олег положил на край стола пистолет, схватил деньги и принялся запихивать их в передний левый карман плотно сидящих на нём джинсов. Однако вся эта возня с проталкиванием пачки купюр в карман была совершенно излишней, так как позади него уже стоял человек, способный отнять у него не только деньги, но и жизнь.

Олегу не было известно, что работников милиции было не двое, а трое. Олег не знал, что стоящий сейчас позади него с обнажённым стволом лейтенант, заслышав подозрительный шум в коридоре, не ринулся в ту же секунду на помощь товарищам, а затаился, напряжённо прислушиваясь, возле выхода из комнаты. Выглядывая в щель между косяком двери и шторой, он ждал подходящего момента, чтобы обезвредить опасного преступника, каковым в его глазах являлся Олег. Сейчас был именно тот «подходящий момент»: пистолет Олега лежал на столе, а обе его руки были заняты вознёй с деньгами. И лейтенант, болезненно ткнув Олега пистолетом под лопатку, крикнул:

– Руки вверх! В сторону! Отойди от стола!

И когда Олег, в первую секунду ошеломлённый, глянул на край стола, куда полминуты тому назад он положил своё оружие, то увидел лишь мелькнувший и исчезнувший тотчас кусочек воронёной стали. А объявившийся с прямо-таки ошарашивающей неожиданностью за его спиной человек уже выхватил из-за брючного ремня пистолет сержанта и настойчиво укладывает Олега на пол. Олег посмотрел назад через плечо и утвердился в своих догадках: на него напал милиционер с двумя лейтенантскими звёздочками, а в руке у него находится пистолет. Надо полагать, не игрушечный.

– Не оборачиваться! На пол! Руки за голову!

Олег лёг на пол и сложил руки на затылке, как и было велено. Хотелось заплакать, потому что слёзы были где-то совсем близко. Пропали не только деньги – пропала жизнь. Сначала отнимут так трудно доставшиеся доллары, а потом и свободу. Всего, всего лишат!

– Я не хотел пистолет у сержанта забирать! – сказал он. – Я только хотел уйти. Я забрал его, чтобы мне не помешали. Я собирался оставить его возле двери!

Олег продолжал оправдываться, не замечая, что голос его предательски дрожит.

– Ты ещё заплачь тут! – злорадно произнёс Толян. – Менты – они добрые, они тебя пожалеют и отпустят к мамочке.

– Ключи давай! – распорядился лейтенант. – Где они у тебя?

– В заднем кармане, – ответил поверженный на пол.

– В за-а-аднем ка-а-армане, – передразнил его Толян. – Трясёшься, хвостик поросячий! А когда Юрца убивал, о чём, сучара, думал? Не думал, что отвечать придётся? Узнаешь, что такое – нары парить. А то, вишь, привыкли на иномарках одеколонами вонять!

– Про какого Юрца ты тут говоришь? – поинтересовался лейтенант, доставая из кармана Олега ключи.

– Да он знает, – кивнул на лежащего Толян. – Юрца, друга моего, замочил, сучий потрох! Лучшего моего друга! Чем ты его по макушке звезданул, потрох?

– Никого я не убивал! – возразил Олег.

– Ты, парень, лучше сознайся, – вмешалась в разговор Верка. И мотнула головой в сторону лейтенанта. – Этот народ любит, когда им сознаются. Даже в том, чего и не делали. Возьмёшь пару висяков – чай в камеру получишь.

Лейтенант попросил сидящего на табуретке мужчину отнести в коридор извлечённые из кармана джинсов Олега ключи, а сам присел возле задержанного.

– Явку с повинной оформлять будем?

– Явку с повинной? Какую явку? – Олег был в замешательстве.

– Да вот же тебе гражданин намекает.

– Я никакого Юрца не знаю.

– Конечно, зачем тебе его знать! – всплеснул руками Толян. – Ты имя у него не спрашивал, как я понимаю. Зачем тебе имя его? Ты проломил ему череп, забрал деньги и сделал ноги. Но я-то тебя видел. И когда ты из подъезда выбегал, и когда ты потом вернулся.

– Я не знаю, о чем тут речь! – продолжал стоять на своём Олег.

Появился Гольцов, следом за ним сержант.

– Отлично, товарищ Лёха! – похвалил лейтенанта Гольцов. – А я немного маху дал. Но ты отлично сработал. Молодец! Документы смотрел? Кто он такой?

– Да не смотрел я ещё документы, – ответил Лёха. – Я хочу сначала его на убийство расколоть.

– На убийство? А что за убийство? – поразился Гольцов.

– Да какого-то Юрца.

– Юрца? Какого Юрца? Не слышал такой фамилии.

– Юрец – это не фамилия, а имя, – пояснил Толян. – Он моего друга Юрку убил.

– Этот? – Гольцов указал на Олега.

– Он, – довольно улыбаясь, подтвердил Толян. – У меня был друг по имени Юрец, а этот козёл мочканул его на одной хате, в Марьино.

– Это враньё! – выкрикнул Олег. – Это ты грабитель и убийца! Он меня сегодня чуть не зарезал. Пырнул меня ножом и забрал деньги. Меня надо срочно в больницу. Вот здесь у меня нога…

– У тебя было время, чтобы в больницу съездить! – перебил его Толян.

– Да, – сказала своё слово и Верка. – Тебе в больницу бы, а ты сюда припёрся. Чтобы помешать людям посидеть по-человечески. – И прибавила: – Хотя эти все равно уже помешали.

– А мы, Верка, с тобой сейчас ещё намахнём, – сказал Толян.

– Да я вообще отсюда не двинусь, пока всё не съем и не выпью! – стукнула кулаком по столу Верка.