— Какой чудесный день! — радостно воскликнула Терри.

Бастьен кивнул в знак согласия:

— Да, замечательный.

— Солнце светит! Птицы поют! Я очень люблю весну!

«Она говорит, как персонаж из мультфильма Диснея, — с раздражением подумал Бастьен. — Осталось только запеть оду солнцу».

Умудрившись даже не поморщиться, он снова кивнул:

— Да, верно, солнце.

Бастьен пробормотал это слово как проклятие. Ох, как же мог он забыть о солнце?! Ведь он кровопийца, вампир, и его время ночь! Увы, он совершенно потерял голову и пригласил Терри на прогулку. И теперь ему целый день придется бродить по залитому солнечным светом городу. А солнечного света сегодня в избытке. На небе ни облачка, и только в тени нью-йоркских домов удавалось хоть немного прийти в себя. Бастьен не удивился бы, узнав, что в этот день весь Центральный парк заполнен загорающими людьми, добровольно отдавшими на съедение солнечным лучам свою побелевшую за зиму кожу. Его кожу солнце, казалось, пожирало с особым усердием, и поэтому организму приходилось работать с огромной перегрузкой, чтобы успевать восстанавливать поврежденные и регенерировать погибавшие клетки (если бы он был смертным, его кожа старела бы с каждой минутой, но вместо этого его организм с каждой секундой все больше обезвоживался).

Собираясь на эту прогулку. Бастьен приготовил специальную сумку-холодильник — кулер, как они все говорили, однако он забыл взять ее с собой. Даже трудно представить, что Бастьен Аржено, редкостный педант, мог что-либо забыть. Но факт оставался фактом — он действительно забыл взять с собой консервированную кровь, хотя и приготовил ее заранее. «Впрочем, едва ли стоит об этом жалеть», — подумал Бастьен. Действительно, не мог же он исчезать время от времени, как предполагал вначале. Ведь для этого пришлось бы оставлять Терри одну. А в районе нью-йоркских блошиных рынков оставлять симпатичных женщин без сопровождения и надлежащего присмотра категорически не рекомендовалось.

— Эй, Бастьен! — окликнула его Терри, выводя из задумчивости. — Ты что, собираешься весь день простоять у этого лотка?

Он невольно вздохнул. Только над этим лотком имелся парусиновый навес, и вот уже несколько минут Бастьен стоял в тени этого навеса, пытаясь прийти в себя и сообразить, что же делать дальше. Но конечно же, он не мог простоять здесь весь день. Рано или поздно ему предстояло снова бросить вызов солнцу — хотя бы для того, чтобы как можно быстрее вернуться домой. Да, это было бы разумнее всего. Но Бастьену очень не хотелось раньше срока прерывать так хорошо начинавшуюся прогулку.

Утром, около шести, он проснулся в прекрасном настроении и сразу же направился в душ. При этом все его мысли были заняты Терри и о предстоящим походом на блошиный рынок. Насвистывая что-то весьма легкомысленное из оперетты более чем вековой давности, Бастьен оделся и вышел в гостиную, где обнаружил Криса Киза. Тот все еще сидел на диване, но уже не спал. Выглядел редактор довольно жалко. Похоже, провел очень беспокойную ночь. Бедняга наверняка не раз просыпался, а потом снова задремывал. Впрочем, ему больше ничего не оставалось делать, поскольку он не знал, какую комнату ему отвели. Но даже если бы и знал, то все равно не смог бы перебраться туда самостоятельно.

Бастьен без особого интереса слушал жалобы и стенания редактора по поводу бессонной ночи. Когда же тот сказал, что Терри, очень рано проснувшаяся, сейчас принесет ему стакан воды, чтобы он смог принять еще одну таблетку обезболивающего, Бастьен тут же покинул его и отправился в кухню. Оказалось, что Терри уже набирала для Криса свежей воды. Воспользовавшись моментом, Бастьен предложил ей посетить вместе с ним несколько блошиных рынков; при этом он так нервничал, что едва сдерживал дрожь в голосе.

Расслабился Бастьен только после того, как Терри, оживившись, сказала, что такая прогулка доставила бы ей огромное удовольствие. Заверив гостью, что они обязательно зайдут куда-нибудь позавтракать, прежде чем отправиться на рынок, Бастьен извинился и вышел. Спустившись на лифте в офис фирмы, он быстро набросал список поручений для секретарши, чтобы Мередит занялась в понедельник решением неотложных проблем с самого утра. Список получился не слишком длинный, но все дела требовали тщательности и внимания. Первым пунктом Бастьен поставил поручение о розыске миссис Гуллихэн или ее родственников, если таковые проживали в Нью-Йорке. Вторым номером шел «кухонный вопрос» — следовало закупить самые разнообразные продукты и обеспечить кухню всевозможной посудой. Третьим и последним распоряжением стала отмена всех запланированных на ближайшую неделю деловых встреч. Оставив записку на столе секретарши, Бастьен вернулся в верхние апартаменты, где жалобно вздыхавший Крис Киз сообщил ему, что Терри пошла принимать душ и переодеваться.

Бастьен был в прекрасном расположении духа, так что даже проникся сочувствием к редактору. Прихватив его спортивную сумку с вещами, он помог ему перебраться в спальню, расположенную между комнатой, которую занимал Винсент, и комнатой Терри. Более того, он даже проводил парня в ванную, а потом терпеливо дожидался, когда тот приведет себя в порядок. После этого Бастьен снова отвел редактора в комнату, уложил его в постель и вручил ему пульт управления телевизором. Пожелав гостю спокойного отдыха, Бастьен на прощание сообщил ему, что завтрак скоро принесут.

Сделав все, что в данный момент можно было сделать для Криса, Бастьен направился в гостиную, где его ждала Терри, уже одетая и готовая к выходу. Когда он увидел ее лицо, светившееся радостным предвкушением, все остальные мысли тотчас вылетели у него из головы. Вероятно, именно поэтому он согласился ехать на «настоящем желтом нью-йоркском такси», хотя до этого собирался везти гостью на собственном «мерседесе» с затемненными стеклами. Терри захлопала в ладоши и тут же сказала, что хотела сама поймать такси. Конечно же, и на эту ее просьбу Бастьен ответил согласием.

Когда они вышли на улицу и подошли к краю тротуара, Терри столь изящно и уверенно взмахнула рукой, что перед ними тотчас же остановились две машины. Всю дорогу Терри улыбалась и болтала. Когда же они наконец выбрались из такси, оказавшись под жгучими лучами весеннего солнца, внезапно вспомнил, что забыл взять с собой кровь. Беспомощно озираясь, он спрашивал себя: «Неужели я проявил такую беспечность? Как так? Что же теперь делать?»

Конечно, можно было бы купить в одном из киосков «стетсон» и рубашку с длинными рукавами, но наряжаться таким образом Бастьену не хотелось. Он полагал, что в таком наряде выглядел бы крайне нелепо. С таким же успехом можно купить клоунский нос и клоунские башмаки.

Но что же все-таки делать? Ведь яркое солнце часа за три-четыре просто убьет его…

Бастьен невольно вздохнул. Было ясно, что день складывался совсем не так, как ему бы хотелось.

Тут Терри вдруг взглянула на него и с беспокойством спросила:

— Бастьен, что с тобой? Ты выглядишь немного… нездоровым. Ты хорошо себя чувствуешь?

Он тут же кивнул:

— Да, конечно. Просто я… Сегодня ужасная жара. К тому же еще и это солнце…

Не было ничего удивительного в том, что он неважно выглядел. Они гуляли уже два часа, ему было очень не по себе.

— Думаю, нам следует устроить перерыв, — пробормотал Бастьен, снова вздохнув. — Видишь ли, сегодня… жарковато.

Терри едва заметно нахмурилась и кивнула.

— Что ж, как скажешь. — Она внимательно на него посмотрела. — Может, стоит поискать врача, если ты действительно неважно себя чувствуешь?

— Нет, не стоит. Я просто… я забыл про солнце. У меня на него небольшая аллергия.

— О, понятно! — воскликнула Терри с явным облегчением. — Но почему же ты об этом не сказал?

— Забыл, к сожалению, — ответил Бастьен. И тут же понял, что ответ этот прозвучал ужасно глупо. Вряд ли человек мог забыть, что у него аллергия на солнце. Тут его осенило, и он добавил: — Но у меня такое бывает не всегда. Просто сейчас я принимаю лекарства, которые делают меня… светочувствительным, если можно так выразиться.

— Ох, Бастьен… — Терри снова взглянула на него с беспокойством. — Мой муж принимал лекарство, которое вызывало такую же реакцию. И он, к сожалению…

— У меня ничего серьезного, — перебил ее Бастьен. — Но это лекарство… Оно действительно заставляет меня реагировать на солнечный свет, а я об этом не подумал, пока не вышел на улицу и… Куда ты… — пробормотал он, когда Терри вытащила его из тени и потащила по улице.

— Мы спрячем тебя от солнца. Ты должен был предупредить, что у тебя аллергия. Я бы поняла.

Остановившись на углу, Терри осмотрелась. Увидев приближавшееся такси, она решительно шагнула к обочине дороги и энергично взмахнула рукой. Водитель ярко-желтого «форда» тут же зажег оранжевую табличку на крыше машины и резко затормозил.

— Куда? — спросил он, когда они сели в машину.

Терри вопросительно посмотрела на своего спутника:

— Я не знаю вашего адреса, Бастьен.

Он несколько колебался; ему совсем не хотелось заканчивать прогулку, хотелось просто передохнуть где-нибудь в тени.

— Ты не хотела бы отправиться в «Мейси»? — спросил он наконец. — Там не так дешево, как на блошином рынке, но все же дешевле, чем в Англии. Поехали?

— С удовольствием, — с улыбкой ответила Терри.

— Некоторые люди просто не умеют себя вести, — пробормотала Терри.

Она с неодобрением наблюдала за одной из покупательниц, немолодой женщиной, кричавшей на несчастную кассиршу, совершенно ни в чем не виноватую. Клиентка хотела вернуть тостер, но у нее не было ни товарного чека, ни упаковки от злополучного электроприбора. Когда же кассирша, извинившись, объяснила, что не может оформить возврат — мол, таковы принципы компании, — женщина разошлась не на шутку и никак не могла остановиться.

— Я что, похожа на аферистку?! — вопила клиентка. — Я была в полной уверенности, что в «Мейси» с уважением относятся к своим покупателям!

Безобразная сцена продолжалась уже минут десять, и Терри было очень неприятно наблюдать за этим скандалом. Кассирша же, в растерянности озираясь, в который уже раз пыталась втолковать даме, что не может без чека или без упаковки принять проданную вещь. Со вздохом отвернувшись, Терри взглянула на своего спутника.

— Интересно, есть ли здесь туалетные комнаты? — пробормотала она.

— Да, конечно, — ответил Бастьен. — Сюда, пожалуйста.

Он повел Терри к эскалатору. Они поднялись на следующий этаж, потом повернули направо и быстро миновали две торговые секции.

— Дальше вот по этому коридору. — Бастьен указал на вращающуюся стеклянную дверь. — Я подожду тебя здесь.

Терри кивнула и вошла в коридор. Дверь в дамскую комнату была приоткрыта, но внутри перед кабинками выстроилась огромная очередь.

— Откуда столько? — со вздохом произнесла Терри.

Тут она заметила табличку, оповещавшую посетительниц о том, что часть кабинок закрыта «по техническим причинам».

— Как всегда, не везет, — прошептала Терри. Ей действительно часто не везло с выбором времени, но выхода не было, и оставалось лишь надеяться, что Бастьен проявит терпение.

Бастьен же, скрестив на груди руки, приготовился к долгому ожиданию. Женщины всегда проводили в дамских комнатах целую вечность, это он усвоил уже очень давно — лет триста назад. И за прошедшие века ничего в этом не изменилось, что, вероятно, ввергало многих мужчин в уныние. Но чем же дамы так долго там занимались? Бастьен не раз задавал этот вопрос своей матушке и Лисианне, но так и не получил хоть сколько-нибудь удовлетворительного ответа.

«Но может быть, Терри окажется приятным исключением?» — подумал Бастьен. Нет, его нисколько не тяготило ожидание. Но дело в том, что ущерб, нанесенный палящими солнечными лучами, оказался слишком уж серьезным, так что теперь, спрятавшись от солнца, он хоть и испытал поначалу некоторое облегчение, но затем почувствовал, что ему становится все хуже. И было совершенно очевидно: ему следовало как можно быстрее добраться до дома, чтобы выпить нескольких пакетов крови. В висках у него гулко стучало, руки и ноги от долгого пребывания на солнце то и дело сводило судорогой.

Тут мимо него прошли две женщины. Оживленно болтая, они направились в туалетную комнату. «И еще одна странность, — мысленно отметил Бастьен. — Почему-то женщины часто посещают туалеты парами. Как это объяснить?»

Внезапно его внимание привлек стук каблуков. Посмотрев налево, Бастьен увидел ту самую покупательницу, что набросилась на бедную служащую универмага этажом ниже. Он тотчас же уловил поток отрицательной энергии, исходивший от этой дамы. Пренеприятнейшая особа. Она явно относилась к тому типу людей, которых предпочитал кусать Бастьен в далеком прошлом — тогда, в случае острой необходимости, он еще подпитывался от смертных, но старался кусать только тех людей, которые ему не нравились. В этом случае он почти не испытывал чувства вины. Именно поэтому его жертвами часто становились всевозможные преступники, а также закоренелые эгоисты и всякого рода негодяи и подлецы. Бастьен получал огромное удовольствие, оставляя в памяти таких людей, как правило, весьма неприятных, воспоминания о чем-то страшном и непонятном.

Когда старая скандалистка поравнялась с ним, Бастьен доброжелательно ей улыбнулся, но в ответ получил лишь исполненный презрения взгляд. Черт возьми, эта гнусная старуха явно относилась к тому типу людей, в которых он с удовольствием вонзил бы свои клыки. В прошлом, когда Бастьен еще пил их теплую, но не очень-то вкусную кровь, он довольно часто вопреки рекомендациям Совета вторгался в сознание этих людей, внушая им мысль, что они должны стать добрее к окружающим. После этого ему всегда становилось лучше. Возможно, он находил некое удовлетворение в том, что оказывал добрую услугу миру смертных.

Но кровь старой скандалистки, как ни странно, издавала сладкий и почти пьянящий запах, так что Бастьен даже почувствовал спазмы в желудке. Стараясь не замечать их, он попытался определить тип крови этой женщины. Оказалось, что пожилая дама страдала диабетом. Но она либо не знала о своей болезни, либо просто не обращала на нее внимания — Бастьен склонялся к последнему. Кроме того, эта женщина где-то сильно поцарапалась — отсюда интенсивность запаха, — но она скорее всего даже не подозревала об этом.

Тут старуха, миновав коридор, исчезла в дамской комнате. Однако через несколько секунд вышла оттуда и снова промаршировала мимо Бастьена. Именно словом «промаршировала» можно было бы описать ее походку — эта женщина явно ступила на тропу войны.

— Если вы кого-то ждете, то приготовьтесь к длительному ожиданию, — сообщила она ему с радостным злорадством. — Половина кабинок закрыта, а очередь — небывалая. Но эти глупые женщины покорно ждут своей очереди. Да, ужасно глупые и совершенно безвольные! Им надо бы закатить руководству магазина приличный скандал! Именно это я и собираюсь сделать. Да-да, здесь отвратительное обслуживание.

«Некоторые люди бывают счастливы лишь тогда, когда у них есть повод проявить свой злобный характер», — подумал Бастьен со вздохом. Он был уверен, что оказал бы миру услугу, укусив эту женщину.

В этот момент дама поравнялась с ним, и в ноздри ему вновь ударил сладкий запах крови, даже более сильный, чем прежде. Скорее всего кровоточащая царапина находилась у нее именно с этой стороны. И на сей раз запах крови вызвал у него острейший спазм, от которого Бастьен едва не застонал. Ох, действительно требовалась подпитка. Надо же быть таким идиотом! Он совершенно забыл о солнце. И сейчас ему нужно побыстрее вернуться в квартиру. Конечно, поездка займет совсем немного времени, но прогулка, без сомнения, будет испорчена.

— Что это с вами?

Бастьен поднял голову и увидел, что пожилая дама, остановившись в нескольких шагах, смотрит на него с нескрываемым отвращением.

— Вы, похоже, один из местных наркоманов, — изрекла старуха, и в голосе ее слышалось ликование; она явно обрадовалась, заметив то, что Бастьен плохо себя чувствовал.

И теперь ему ужасно захотелось, чтобы Совет отменил свое решение и вновь разрешил кусать смертных. Но к сожалению, Совет ни за что на это не пошел бы — подобный способ питания разрешался лишь в исключительных случаях. «Но такой случай вот-вот может наступить», — сказал себе Бастьен и, тут же шагнув к сварливой старухе, одарил ее чарующей улыбкой.

Закрыв за собой дверцу кабинки, Терри с облегчением вздохнула. А бедный Бастьен решил, что она вылезла из окна дамской комнаты и сбежала от него. Конечно, можно было вернуться и объяснить ему причину задержки, но она боялась пропустить свою очередь. Черт, надо было с самого начала договориться, что они встретятся через полчаса в каком-нибудь условленном месте. Но кто же мог предположить, что в этом туалете магазина огромная очередь, как на рождественской распродаже.

Терри вышла из кабинки, наспех сполоснула руки и, проигнорировав электросушилку, почти бегом выскочила в коридор, где ее терпеливо дожидался Бастьен.

— Мне очень жаль, — пробормотала она в смущении, — но дело в том, что там…

— Убирались, и потому некоторые кабинки были закрыты, — перебил Бастьен с улыбкой. — Да, я знаю. Одна из посетительниц сообщила мне, что там очередь. Так что не беспокойтесь. Все в порядке.

— Ох. — Терри расслабилась, обрадовавшись, что он, похоже, совсем не сердится на нее за столь долгое ожидание. — Я торопилась, как могла.

— Я уверен в этом. Что ж, Терри, идем?

Она кивнула, и они направилась обратно в торговые секции. Внимательно посмотрев на своего спутника, Терри заметила, что в нем что-то изменилось, потом наконец поняла: он выглядел гораздо лучше, чем еще двадцать минут назад. Конечно, нельзя было сказать, что Бастьен выглядит на миллион долларов, но было понятно, что сейчас он чувствовал себя намного лучше, чем прежде.

— Вам ведь теперь лучше, не так ли? — спросила она.

— Да, немного получше, — ответил Бастьен. — Хотя я еще не вполне оправился.

— Очень рада за вас. — Терри улыбнулась ему. — И если вы еще некоторое время будете избегать солнца, то, возможно, поправитесь.

— Да, конечно, было бы неплохо еще немного перекусить, — согласился он.

Терри посмотрела на него с удивлением:

— Но вы ведь уходили куда-то перекусить, пока я была в дамской комнате?

— Что? — Бастьен взял свою спутницу за локоть и буквально втолкнул на эскалатор.

— Вы сказали, что хотелось бы еще перекусить.

— Поел? — Бастьен смутился. — А… я просто оговорился. Я хотел сказать, что сейчас неплохо бы перекусить.

— Теперь ясно, — кивнула Терри. — Что ж, давайте перекусим, если хотите.

— Пожалуй, сначала мы все-таки пройдемся по магазину, — сказал Бастьен, когда они спустились на первый этаж. — Для ленча еще рановато. И раз уж мы здесь, в «Мейси», то могли бы кое-что купить. А затем мы сделаем большой перерыв на ленч, и вы сами выберете ресторан, в который вам хотелось бы пойти.

— Ладно, хорошо, — согласилась Терри. Она замедлила шаг, когда они проходили мимо кассирши, которую недавно оскорбила пожилая дама. Эта посетительница все еще была там, но ее поведение совершенно изменилось; теперь она с добродушной улыбкой что-то говорила девушке и похлопывала ее по руке.

— Дорогая, простите меня, пожалуйста, — говорила пожилая женщина. — Право, не знаю, что на меня нашло. Конечно же, вы не должны были из-за меня нарушать правила. Я сама виновата, так как не сообразила сохранить упаковку от тостера. Пожалуйста, простите меня за этот глупый скандал.

Терри с удивлением смотрела на старуху. Затем, взглянув на Бастьена, шепотом проговорила:

— Ну и ну… Как же так? Что с ней?

— Гм… — Бастьен пожал плечами. — Должно быть, что-то заставило эту даму раскаяться.

— Что ж, очень хорошо, — кивнула Терри. — Раскаяться — это как раз то, что ей необходимо было сделать. Но все же удивительно… Я бы никогда не поверила, что кто-то сможет заставить ее изменить отношение к людям. Не поверила бы, если бы не видела этого собственными глазами.

— Жизнь полна сюрпризов, — ответил Бастьен с мягкой улыбкой. — Итак, с чего бы вы хотели начать? Может, женская одежда? Или ювелирные украшения? А что скажете про духи?

— А вы действительно не устали?

— Нет, нисколько. — Бастьен заставил себя улыбнуться. — Теперь я уже в полном порядке.

На самом же деле он чувствовал себя ужасно. Кровь старой склочницы лишь сняла голодные спазмы, но он все еще испытывал мучения. Ему бы сейчас еще пинту крови, но для этого пришлось вернуться домой. А что касается этой старухи…

Бастьен мысленно улыбнулся. Он с величайшим удовольствием изменил поведение старой скандалистки. И в результате она стала… почти приятной пожилой дамой. Конечно, он смог провести лишь временную корректировку, но тем не менее кассирша универмага получила хоть какую-то моральную компенсацию. И возможно, эта девушка сегодня пойдет домой в хорошем настроении, так что ее не будут раздражать все окружающие.

— Ох, посмотри! «Виктория сикрет»! — в восторге воскликнула Терри, глядя в одну из витрин магазина.

Бастьен невольно улыбнулся. Женщинам иногда так легко доставить удовольствие. Закончив с покупками в «Мейси», они зашли на ленч в небольшой, но очень приметный деликатесный ресторан, где Бастьен даже съел кусочек цыпленка, Терри же с величайшим удовольствием съела всю свою порцию. Еда, как ни странно, оказалась в общем-то даже вкусной, но поскольку Бастьен в течение многих лет не притрагивался к пище смертных, его желудок просто не смог бы принять большого количества не жидких продуктов.

После ленча они немного побродили — заходили в музыкальные магазинчики и на распродажи DVD-дисков. Причем Терри старалась выбирать самые тенистые места и избегала яркого солнца. Какое-то время они стояли в тени строительных лесов, и Терри с восторгом глазела на витрину расположенного через дорогу магазина — там стояли за стеклами полуобнаженные манекены.

— Может, зайдем? — спросил Бастьен.

Она радостно улыбнулась:

— Да, конечно.

Многие женщины стали бы убеждать своих спутников в том, что, мол, мужчине будет совершенно неинтересно в магазине женского нижнего белья. А потом, якобы смирившись с неизбежным, они бы сказали: «Ну… что ж, ладно»; таким образом, они как бы позволяли мужчине войти в «святая святых». А вот Терри не стала играть в эти игры. Он предложил зайти, и она, не кокетничая, тут же согласилась.

— Да-да, пойдем, — добавила она, снова улыбнувшись.

Он взял ее за локоть и подвел к переходу. Когда загорелся зеленый свет, они быстро пересекли улицу и вошли в приветливо распахнувшиеся двери «Виктория сикрет».

Терри остановилась у порога и быстро осмотрелась. В центре зала виднелись — словно висящие в воздухе — эскалаторы с прозрачными поручнями, рядом располагался отдел дорогой парфюмерии. «Значит, шелк и кружева где-то в другом месте», — промелькнуло у нее.

Немного помедлив, Терри двинулась налево, Бастьен мысленно одобрил ее действия — такой выбор позволял им обойти магазин по часовой стрелке, и почему-то подобный образ действия показался ему проявлением благоразумия.

Первая же служащая, попавшаяся им, оказалась весьма дружелюбной; она любезно поприветствовала их и предложила обращаться к ней за помощью, если возникнет необходимость. Терри вежливо поблагодарила девушку, а затем, восхищенно охая и ахая, принялась вместе со своим спутником обходить отдел за отделом. Наконец они обошли весь первый этаж и направились к эскалатору. Поднявшись на второй этаж, Терри еще громче заахала — разнообразие трусиков и бюстгальтеров поразило воображение.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила одна из служащих.

Отложив в сторону пурпурного цвета кружевные трусики, Терри с улыбкой покачала головой:

— Нет, спасибо, я просто смотрю.

Продавщица же, красивая девушка с фигурой модели — то есть тощая, как ручка швабры, — посмотрела на нее со снисходительной ухмылкой и ответила:

— Как пожелаете. Я просто хотела помочь.

Терри, пожав плечами, одарила девушку примерно таким же взглядом, словно давала понять, что обижаться — ниже ее достоинства.

Бастьен же, внимательно наблюдавший за этой сценой, едва удерживался от смеха. Стоя чуть поодаль, он любовался своей спутницей, перебегавшей от одной вешалки к другой и от одного прилавка к другому. Изредка Терри замирала на несколько секунд, как будто вспомнила что-то, а затем бросалась к определенному прилавку, где начинала рассматривать раскинувшееся перед ней великолепие.

Бастьен постоянно шел за Терри на некотором расстоянии, чтобы не мешать ей, но в какой-то момент вдруг приблизился к своей даме, а в следующий момент он понял, почему так поступил. Видимо, у него сработал инстинкт — то есть он почувствовал, что должен защитить свою спутницу. Конечно, никакая опасность Терри не угрожала, однако одна из продавщиц с плохо скрываемым презрением рассматривала ее наряд — недорогие джинсы и откровенно дешевенькую футболку.

— Мы позовем вас, мисс, если нам понадобится помощь, — проговорил Бастьен, окинув продавщицу холодным взглядом.

Девица искоса взглянула на Бастьена — и в мгновение ока преобразилась, губы ее растянулись в приветливой улыбке, и она воркующим голосом проговорила:

— О, сэр, мы так рады видеть вас в нашем магазине. Может, я могу чем-то вам помочь?

Бастьен же невольно поморщился; ему было противно слышать голосок этой девицы, противно было даже видеть ее. Конечно, он знал, что производит на женщин впечатление, но эта девица клюнула вовсе не на его внешность, а совсем на другое. Едва взглянув на его лицо, она прямо таки впилась взглядом в его часы, сделанные по спецзаказу, затем уставилась на фамильную печатку с буквой «А» — монограммой Аржено, украшенной довольно крупными бриллиантами. Было совершенно очевидно: девушка моментально уловила запах больших денег, и, конечно же, запах этот пришелся ей по вкусу.

— Так чем же вам помочь? — повторила вопрос продавщица.

Бастьен промолчал и взглянул на Терри. Но оказалось, что та уже снова отошла и теперь разглядывала черный атласный бюстгальтер, который, по мнению Бастьена, замечательно смотрелся бы на ней (по крайней мере так было на той «картинке», которую он нарисовал в своем воображении).

Забыв о продавщице, Бастьен подошел к своей спутнице.

— Симпатичная вещица, — заметил он с улыбкой.

Терри улыбнулась ему в ответ:

— Да, очень симпатичная.

— К нему можно подобрать соответствующие трусики, — проговорила приблизившаяся к ним продавщица, теперь она была сама любезность.

Отбежав на секунду, девица вернулась, держа в руках несколько пар трусиков.

— Вот, давайте посмотрим. — Она расплылась в слащавой улыбке. — Значит, у вас… какой? — Продавщица окинула взглядом Терри. — Наверное, «икс-эль», — предположила она. Повернувшись к Бастьену, с сексуальной хрипотцой в голосе добавила: — Если пожелаете, сэр, могу лично продемонстрировать вам эту модель.

Чтобы не расхохотаться, Бастьену пришлось закусить губу. А глаза Терри округлились и сделались огромные, как чайные блюдца. Она покраснела и, казалось, лишилась дара речи. И затем вдруг рассмеялась и с деланным спокойствием проговорила:

— Я уверена, что в этом нет необходимости. И у меня вовсе не «икс-эль». Но не расстраивайтесь, мисс, из-за своей ошибки. Все дело в моих «буферах». — Теперь Терри уже говорила с интонацией разбитной жительницы Сохо. — Видите ли, природа иногда бывает ужасно щедрой. Поэтому из-за моих грудей у некоторых порой создается впечатление, что у меня все очень большое. — Она выразительно взглянула на плоскую грудь продавщицы и со вздохом сочувствия добавила: — А вам, милая, очень не повезло, ведь у вас почти нет груди, но вы все-таки не отчаивайтесь. Возможно, когда-нибудь у вас все изменится к лучшему. А если даже не изменится, то наверняка не возникнет кое-каких других проблем.

Услышав эти слова, продавщица едва не задохнулась от возмущения. Терри же с невозмутимым видом продолжала:

— Да-да, не стоит расстраиваться, дорогая. Когда у вас появится побольше опыта, вы, наверное, сумеете более адекватно оценивать клиентов. — Сделав выразительную паузу, Терри добавила: — Вы ведь, конечно, понимаете, что я имею в виду вовсе не профессию продавщицы, когда говорю об этом опыте?

Бастьен усмехнулся. И тут же, взглянув на Терри, с облегчением вздохнул. Она, как оказалась, вовсе не нуждалась в защите. А если кто-то в ней нуждался, то вовсе не она, а «безгрудая» девица. Но об этой особе пусть позаботится кто-нибудь другой.

Несколько минут спустя Терри повернулась к нему и — все такая же невозмутимая — проговорила:

— Думаю, с покупками мы пока закончим. А теперь… как насчет мороженого? — Она не стала дожидаться от него ответа и решительным шагом направилась к эскалатору.

— Вы великолепно справились с ситуацией! — воскликнул Бастьен, догоняя ее.

— Я вела себя как стерва, — ответила Терри со вздохом. — И пока я не съем мороженого, я буду чувствовать себя ужасно.

Бастьен уставился на нее с удивлением. «Неужели она всерьез? — думал он. — Неужто она действительно чувствует себя стервой?» И ведь Терри не сделала ничего особенного, просто поставила на место хамоватую продавщицу. Что ж, если она и впрямь нуждается в защите, то только от самой себя.

Снова взглянув на свою спутницу, Бастьен в очередной раз улыбнулся. Эта очаровательная молодая женщина великолепнейшим образом вышла из конфликтной ситуации, причем обошлась с продавщицей гораздо мягче, чем в аналогичной ситуации многие другие дамы. А ведь какая-нибудь настоящая стерва устроила бы на ее месте грандиозный скандал, а потом еще и пожаловалась бы хозяевам магазина и, возможно, попыталась бы сделать так, чтобы девушку уволили. А Терри… Она просто поставила грубиянку на место, причем в весьма деликатной и остроумной форме. И даже после этого она переживает из-за случившегося. Переживает так, как будто это она нахамила безгрудой девице — невероятно!