— Извини, что так поздно выехали.

Саманта Виллан перестала вглядываться в усыпанное звездами небо над головой, и перевела удивленный взгляд на младшую сестру. Они сидели, откинувшись на деревянный причал, перед семейным коттеджем, наслаждаясь вечерним воздухом и великолепным видом. Вернее, они занимались этим, до извинений Джо. Видя ее, страдающее от сознания своей вины, выражение лица, Саманта нахмурилась и отклонилась в сторону, толкнув молодую женщину ласково в плечо, она подразнила:

— Тебе следовало быть раньше. Мы пропусти все сумасшедшее движение, не было не одной обычной пробки, и замечательно проводим время здесь. В общем, для разнообразия, это была ужасно приятная поездка. Тебе не стыдно принуждать к этому нас.

Джо улыбнулась, но покачала головой.

— И это при том, что сейчас два часа утра, мы только что закончили разгружать машину, и все еще должны проветрить коттедж, прежде чем сможем лечь спать. — Она приподняла брови в сомнении. — Благодаря моей глупой работе, для нас это будет поздняя ночь.

Сэм сморщила нос. Было лето. Солнце пекло на закрытый коттедж весь день, нагрев его как духовку. Несмотря на то, что ночью стало прохладней, с заходом солнца маленькое, полностью закрытое здание, все еще сохраняло высокую температуру, когда они приехали. Первое, что они сделали — даже прежде, чем разгрузить машину — это открыли все окна. Они также включили бы потолочные вентиляторы, но днем из-за грозы питание было отключено. Без питания, потолочные вентиляторы не могли помочь снизить температуру! Они должны были ждать, пока ночной воздух медленно просочится и вытеснит более горячий. Это может занять какое-то время.

— Ну, и что? — сказала беспечно Сэм. — Мы распаковались, постели готовы, и не должны вставать рано. Мы же в отпуске, можем отправиться в постель так поздно, как захотим. В тоже время, мы отдыхаем здесь, на причале и наслаждаемся этим прекрасным видом… так что прекрати волноваться. Кроме того, — она добавила торжественно, — твоя работа не тупая.

— Да, точно, — сказала Джо усмехаясь. — Ты адвокат, Алекс гурман шеф-повар, в ее собственном ресторане, а я работаю в баре.

— Ты теперь ночной менеджер в баре, большое тебе спасибо, — напомнила Сэм решительно. — И прекрати себя сравнивать с нами. Алекс и я, мы очень гордимся тобой, за это продвижение, — сказала она твердо. — Кроме того, эта работа оплачивает твое обучение в университете, не так ли? Это делает ее далеко не глупой в моей бухгалтерской книге.

Джо расслабилась, слабая улыбка утвердилась на ее губах.

— Я предполагаю.

— Ты можешь предполагать, если тебе так хочется, но я-то знаю, — ответила Сэм, нанеся ей, очередной, нежный удар. Они замолчали и обе обратили свой взор ввысь, охватывая искрящиеся, усыпанные звездами темные небеса. Трудно поверить, что они были только в двух часах езды к северу от Торонто; небо здесь, казалось огромным, потусторонним миром. Это впечатляло.

— Мы должны были принести спальные мешки, — со вздохом сказала Джо. — Мы могли бы спать здесь, под звездами.

— На причале? — спросила Сэм с недоверчивым смехом. — Ни в коем случае. Мы все трое, так или иначе, скорее всего, оказались бы в озере… Или проснувшись, обнаружили бы бурундуков, свернувшихся вместе с нами в спальных мешках, а чайки, кружа над нашими головами, гадили бы на наши спящие лица.

— Фуу! — рассмеялась Джо, толкнув плечом и покачала головой. — Ты такая пессимистка. Клянусь, что никогда не встречала никого, кто мог бы быть такой занудой.

— Не зануда, а разумная, — поправила Сэм.

— Ха! Ты всегда видишь стакан на половину пустым. Честно говоря, ты найдешь недостаток во всем.

— Другими словами, она действует как адвокат, кем и является.

Сэм и Джо сели и повернулись, чтобы посмотреть на берег, откуда прозвучал веселый голос. Сначала все, что они смогли увидеть, это были тени в темноте, затем Джо включила фонарик, который они принесли с собой, и подняла его. Луч света вспыхнул, а затем осветил их старшую сестру, Алекс, когда она спускалась по склону двора к причалу.

— Уберите этот свет от моих глаз, — смеясь, пожаловалась Алекс, поднимая руку, чтобы спрятать глаза от яркого света и Джо направила луч на землю, таким образом, она могла преодолеть последние несколько фунтов без происшествий.

— Спасибо, — сказала Алекс, ступив на причал, чтобы присоединится к ним.

— Нет проблем. — Сказала Джо. Луч света отскочил от Алекс, вспыхнул в лицо Сэм и моментально ослепляя ее прежде, чем она успела хотя бы моргнуть.

Сэм осталась с белыми пятнами, горящими у нее в глазах, и пыталась вернуть себе нормальное зрение, когда свет вдруг вспыхнул снова, опять нацеленный ей в лицо.

— Эй! — Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза и зажмурилась от яркого света, направленного на нее. — Выключи его!

— Извини, я думала что, что-то увидела! — триумфально вскричала Джо, когда луч света достиг ее шеи. — У тебя идет кровь.

— Проклятые мухи, — пробормотала Сэм. Это их сезон. Морщась, она вслепую потерла шею.

— С другой стороны, — услужливо подсказала Джо. — Там их две.

— Хм, — Алекс опустилась на корточки, чтобы посмотреть. То, что она увидела, вызвало улыбку на ее лице. — Точно две…рядом. Похоже на укус вампира.

— Да, — согласилась Джо, а затем подразнила, — если бы я не была все это время здесь, я бы сказала, что это сделал Дракула и не убрал за собой.

— Тьфу. Даже не шутите об этом, — сказала Сэм, с дрожью в голосе.

Джо улыбнулась ее отвращению.

— Большинство женщин, хотели бы, чтобы это с ними случилось. Они фантазируют о том, как это с ними происходит.

— У многих женщин нет фобии к летучим мышам, — сухо ответила Сэм. — Кроме того, я не думаю, что большинство женщин фантазируют об укусах летающих грызунов.

— Не летающих грызунов, — раздраженно сказала Джо. — Вампира.

— То же самое, — пробормотала Сэм с отвращением. — Они превращаются в летучих мышей, крыс и волков, и Бог знает во что еще. Я не зоофилка, благодарю.

— Божеее. Ты такая…такая….

— Адвокат? — предложила Алекс с улыбкой.

— Да, — подхватила Джо.

— Прекратите говорить так, будто это плохо. — Сэм хмуро посмотрела на них обоих. — Я долго и упорно работала, чтобы стать адвокатом.

— Да, ты это сделала, — успокаивая, согласилась Алекс, а затем сообщила ей, — У тебя все еще идет кровь. Может тебе следовало бы попробовать тот препарат, "После Укуса", предназначенный для таких случаев.

— Да. Мне в любом случае нужно пополнить мой напиток, — пробормотала Сэм. Отпустив шею и вставая на ноги, она спросила, — Я могу захватить что-нибудь для вас, когда буду наверху?

— Мне ничего, спасибо, — сказала Джо.

— Я бы выпила еще пива. Я хотела захватить одну, когда шла в ванную, но забыла, — сказала Алекс, а затем схватила Сэм за локоть, чтобы поддержать, когда она покачнулась. Веселье, ясно прозвучало в ее голосе, когда она прокомментировала, — Может тебе стоит перейти на содовую.

— У нее была содовая, — объявила Джо. — Она не пьет.

Алекс резко повернула голову к Сэм.

— Не очередная ли ушная инфекция?

Сэм неохотно кивнула, не удивившись, когда Алекс начала ругаться. Зная, что это, только результат ее беспокойства, а затем последуют громкие слова о дрянных врачах, о бесполезности системы здравоохранения, о долгом ожидании, чтобы увидеть специалиста, Сэм не осталась послушать. Она осторожно двинулась с причала и на лужайку, но, не пройдя и половины пути к коттеджу, она пожалела, что не взяла с собой фонарик у Джо. Это не город, с уличными фонарями, освещающими окрестности. Здесь, в коттеджном поселке, ночь была, как черный бархат, темной и густой. Это было не так заметно на причале, со звездным небом над головой, здесь же деревья заслонили звездный свет. Было гораздо темнее, и Сэм обнаружила, что спотыкается об торчащие корни и камни на своем пути. Между тем, и отсутствие баланса из-за ушной инфекции, было причиной того, что у нее было, так мало сил.

Хватаясь за ствол, среднего размера молодого клена, между коттеджем и причалом, Сэм ненадолго остановилась, чтобы обрести равновесие. Она уже хотела продолжить путь, когда звук закрываемой двери, привлек ее взгляд к соседнему коттеджу. Он был в темноте, так же как, когда они приехали.

На самом деле, так было всегда, — подумала она скривившись. Коттедж был продан два года назад, но они все еще не встретились с новыми соседями. Новый владелец, казалось, никогда здесь не был, по крайней мере, не тогда, когда Сэм и ее сестры были в своем коттедже. Они проверяли каждый раз, когда приезжали, надеясь, в конце концов, добиться встречи с ними. Они не были чрезмерно общительными. Дело в том, что жизнь здесь, не была похожа на жизнь в городе. Здесь, соседи зависели от соседей. Они не беспокоили друг друга, но желали бы знать, кто они такие, и, как правило, присматривали друг за другом. Это было необходимостью, на такой территории, где власть, часто была недоступна, а помощь в чрезвычайной ситуации, таким образом, могла быть далеко.

Прошлым летом, было множество предположений о новых владельцах. Грант, их сосед с другой стороны и постоянно проживающий здесь, сказал, что коттедж использовался несколько раз в течение зимы. Он видел свет в ночное время, и пару раз мужчину идущего вокруг дома к сараю, но человек предпочитал одиночество. Однако Сэм сомневалась, что Грант предложил ему поступить иначе. Так, как сам, тоже не очень-то общительный и разговаривает только с теми, на озере, для кого он делал различную работу, и только тогда, когда — и сколько — абсолютно необходимо. Он вероятно даже и не упомянул бы его, если бы она не спросила, встречал ли он уже нового владельца.

Эта мысль, заставила ее перевести взгляд на темный коттедж Гранта, на другой стороне от них, так как она ненадолго задалась вопросом, что, если шум который она услышала, не пришел ли он с его участка. Звук на озере, разносился странно, и он мог быть, откуда угодно, совершенно из любого коттеджа на озере.

Пожав плечами, отгоняя беспокойство, она оттолкнулась от ствола дерева и двинулась к коттеджу.

— Коттеджный поселок.

Гаррет Мортимер усмехнулся отвращению в голосе партнера.

— Я вижу, ты в восторге от этого задания.

Джастин Брикер поморщился.

— Это коттеджный поселок, Мортимер. Коттедж — означает кругом солнце, песок и веселье. Мы вампиры. Мы избегаем солнечного света как чумы. Что мы здесь делаем?

— Ищем отступника бессмертного, — ответил спокойно Мортимер, стараясь не морщится, при использовании молодым партнером термина вампир. Он ничего не мог поделать с этим, он — как и многие древние его вида — испытывал сильнейшее отвращение к этому слову. Оно возвращало воспоминания о нападениях крестьян с факелами и вилами.

— Точно, — сухо сказал Брикер. — Но что, уважающий себя вампир — отступник или нет, — будет здесь делать? За час мы не увидели не одного уличного фонаря. Здесь темнота, как смола и так будет вечно. Если там вообще что-то есть, за пределами фар нашей машины, я бы очень удивился.

Мортимер усмехнулся.

— Там, за светом фар, есть намного больше, чем ты думаешь.

— Медведи, еноты, олени и кролики, — сказал Брикер, очевидно невпечатленный.

Мортимер покачал головой, но подождал, пока преодолеет довольно крутой поворот дороги, затем сообщил:

— Мы вероятно, проехали пару сотен коттеджей и домов, с тех пор, как свернули с главного шоссе. Поверь мне, в темноте скрывается множество людей.

— Возможно, — согласился Брикер, с некоторым недовольством. — Но я гарантирую тебе, что среди них нет не одного бессмертного.

— Не одного? — Мортимер приподнял брови, а его губы снова задергались от сдерживаемой улыбки.

— Не одного, — заверил его Брикер. — Не один уважающий себя бессмертный, не будет, по собственному желанию, торчать здесь. Это просто, не наша сцена.

— Верно. Итак… Что? — сухо спросил он. — Ты хочешь сказать, что все уважающие себя бессмертные, в данный момент, тусуются на другой стороне земного шара, где зима и дни короче?

— Нет, конечно, нет, — раздраженно прорычал Брикет. — Но они, точно не будут в коттеджах. Они будут в таких городах, как Торонто и Монреаль, где они имеют переходы подземки и не должны подвергать себя воздействию солнца, когда едут куда-то и делают что-то.

Мортимер кивнул, не то, соглашаясь или не соглашаясь. По правде говоря, он знал, что многие, из его людей, действительно хотели бы провести лето в таких местах. В то время как смертные, наслаждаются подземками городов зимой, поскольку они позволяют им избегать сильного мороза снаружи, а некоторые ищут в них летом спасение от жары, бессмертные же, просто пользуются подземными переходами в светлое время суток, и зимой, и летом. Это дало им свободу, которой, до появления таких вещей, они некогда не думали, что смогут наслаждаться. Они могут ходить во время дневного света, не заботясь о том ущербе, который он им может нанести.

Мортимер всмотрелся в своего партнера, заметив недовольство на его красивом, угловатом лице и неуверенность, с которой он провел рукой по темным, вьющимся волосам. Посмотрев обратно на дорогу впереди, он мягко указал:

— Наша разведка сообщила, что около полтора десятка смертных, были замечены со следами укосов.

— Я знаю, но это не имеет никакого смысла, чтобы вампир тусовался здесь.

— А может, именно по этому, он или она, здесь, — сказал Мортимер. — В конце концов, как ты сам сказал, это последнее место, где кто-либо ожидал бы, найти бессмертного… и потому, что это коттеджный поселок, он полон смертных, которые приезжают и уезжают, сосредотачиваясь лишь на солнце и веселье, и не беспокоя соседние коттеджи.

Брикер выглядел удивленным этим предположением. Это, очевидно, было не то, что он ожидал.

— Ты должен признать, что это отличное место, чтобы спрятаться, — продолжил Мортимер. — Почти каждый коттедж, который мы проехали, окружен деревьями, и люди здесь, чувствуют себя в безопасности, так как они не в курсе и не остерегаются… Отступник бессмертный, был бы волком среди овец.

— Я полагаю, ты прав, — пробормотал Брикер, с задумчивым выражением лица. — Здесь темно, как в гробу. Он мог подкрасться к людям около костра, заманить кого-то в деревья, чтобы укусить и уйти, так никем незамеченным.

Мортимер хмыкнул в знак согласия, он высматривал маленькие, зеленые, пронумерованные таблички, среди листвы деревьев, на обочине дороги. Каждая ярко вспыхивала в свете фар и каждая отмечала дорогу, исчезающую среди деревьев, и ведущую к коттеджам, которые они не могли видеть с дороги. Их коттедж оказался последним, в стороне от главной дороги. Мортимер повез их вниз по тропинке, морщась, когда они наталкивались на колеи и камни. Они ехали через густую чащу деревьев, по крайней мере, целую минуту, прежде чем свет фар высветил коричневое здание впереди.

— Добро пожаловать в глубинку, — сказал Брикер с усмешкой. Держась за ручку над пассажирской дверцей, чтобы удержать себя во время ухабистой поездки, он добавил почти себе под нос, — Это вообще не моя проблема.

Мортимер слабо улыбнулся и признал:

— Это, в действительности, тоже не моя проблема, но она чья-то или нас здесь не было бы.

— Хорошо. Нашего предателя, — пробормотал несчастный Брикер.

— И Декера, — указал он. — Пока мы здесь, это его коттедж используется в качестве базы.

— Да, но он всегда был странной птицей, — сказал Брикер. — Только ему могло понравиться жить на краю света.

Мортимер слегка усмехнулся на оскорбление их товарища Декера Аржено-Пиммс. Как охотники Совета, они зачастую работали во взаимодействии с другими командами, и чаще, чем с другими, они казалось, были поставлены вместе с Декером и его партнером Андерсом. Они, вчетвером, хорошо ладили и нравились друг другу, но вы не представляете, как обычно они оскорбляют один другого.

— Ну, я не спорю, что Декер со странностями, — развлекаясь, сказал Мортимер, а затем напомнил. — Но коттеджный поселок, является, очевидно, привлекательным, по крайней мере, для еще одного бессмертного. Это видимо тот, который заметил метки от укусов и сообщил о них Совету.

Это сообщение было причиной, почему они были здесь. Кусать смертных запрещено, и Совет послал их сюда, в коттеджный поселок, чтобы разобраться с этим. Они должны найти виновного, его или ее, и доставить к Совету для рассмотрения дела.

— Мы знаем от кого донесение? — полюбопытствовал Брикер.

— Я уверен, Люциан знает, но он не сказа мне кто, — сказал Мортимер, а затем добавил, — Я думаю, на самом деле, это вообще не важно.

— Нет, — согласился Брикер, а затем выдохнул, — Иисусе, — поскольку Мортимер заглушил мотор машины, а фары мигнули и сразу погасли, оставляя их в черном и безмолвном мире.

Темнота была настолько абсолютной, что Мортимер, почти мог поверить, что они достигли края земли и теперь смотрят в пустоту вселенной. Однако он не стал комментировать, только просто сидел, и ждал, пока его глаза приспособятся. Через минуту или около того, сплошная темнота вокруг них, с тем же успехом, сменилась различными оттенками серого.

— Ты слышал? — спросил шепотом Брикер.

— Что? — нахмурившись, спросил Мортимер. Он не слышал ничего.

— Ничего, — неприветливо сказал Брикер, — Абсолютно проклятое ничто.

Выдохнув, беззвучно посмеиваясь, Мортимер схватил свой рюкзак с заднего сидения, открыл дверь и вытащил себя из машины. Затем он начал потягиваться и сгибаться возле автомобиля, пытаясь восстановить кровообращение. Хотя они и останавливались несколько раз в пути, эта последняя часть вождения была самой длинной, и он чувствовал себя одеревенелым после поездки.

— Иисусе.

Повторное восклицание, со вздохом благоговения, заставило Мортимера резко оглянуться, чтобы найти Брикера стоящего рядом с открытой дверью, и смотрящего широко открытыми глазами в небо. Приподняв брови, Мортимер посмотрел вверх и обнаружил, что смотрит на небосвод усыпанный звездами, словно алмазами на иссини-черном холсте. Это не было новым наблюдением для Мортимера. Прежде чем мир стал таким перенаселеным, и было изобретено электричество, каждая ночь предоставляла такой вид. Но конечно Брикер не достаточно стар, чтобы помнить то время, понял он, и посмотрел на охваченного благоговейным страхом человека.

— Правда, здорово?

— Я никогда, за всю свою жизнь, не видел так много звезд, — пробормотал Брикер, глазами жадно поедая каждый дюйм неба. — Я даже не понимал, что их там так много.

Мортимер бросил еще один взгляд вверх, но потом медленно пошел вперед по неровной земле к коттеджу. Он был намного больше, чем крошечное трехкомнатное здание, которое он ожидал увидеть. Это был настоящий дом, по крайней мере, даже больше, чем обыкновенный домик. Он был построен из темного дерева, и большая часть стен, казалось, состояла из окон. Это было последним, что он ожидал от дома бессмертного.

— Подожди меня, — прошипел Брикер, догоняя его, когда Мортимер стал подниматься по лестнице на веранду, опоясывающую второй этаж дома.

Мортимер замедлил немного шаг, но продолжил идти наверх и вперед по веранде к дверям коттеджа. Свет не горел, и здание очевидно было пустым, но он все еще хмуриться, когда обнаружил, что дверь заперта. Декер должен был быть здесь. После некоторого колебания, Мортимер дотянулся до верхней рамы двери, ощупывая вдоль нее, пока его пальцы не сомкнулись на ключе.

Немного расслабившись, он открыл дверь и шагнул внутрь душного помещения. Быстрое ощупывание вдоль стены, это все, что необходимо, чтобы найти выключатель, но когда он щелкнул им, ничего не произошло.

— Вероятно, выбило предохранитель, — сказал Брикер, когда Мортимер снова щелкнул им безрезультатно. — Я найду его и включу свет.

Мортимер кивнул и двинулся дальше в дом, освобождая дорогу мужчине, чтобы он мог войти. Поставил сумку на стол и повернулся, чтобы увидеть, как Брикер ставит свою на пол рядом с дверью.

— Я принесу холодильник, пока ты ищешь его.

Он услышал, выходя на веранду, как Брикер ворчал соглашаясь. Мортимер остановился на верхней ступеньке, когда взрыв женского смеха наполнил воздух. Он всматривался в темноту, не зная с какой стороны появился звук. Казалось совсем близко, но они на озере и он знал, что звук продолжила вода.

Подождав еще немного, Мортимер спустился по лестнице, но вместо того чтобы идти к машине, он пошел к берегу озера. Там никого не было. Лужайка, лежащая перед ним, спускалась на пятьдесят фунтов вниз к берегу и растянулась почти вдвойне в ширину, достигая густой линии деревьев огораживающей с каждой стороны.

Приличного размера эллинг стоял у кромки воды, но в остальном это был открытый пляж и предоставлял прекрасный вид на спокойную гладь небольшого озера. Противоположный берег был черной полосой почти до самой кромки озера, которая была более светлого оттенка черного, и этот вид заставил его нахмуриться. Там не было света в качестве доказательства существования на противоположном берегу, каких-либо признаков всех тех жителей, которые, как он знал, должны быть там. Конечно, это было после двух часов ночи и все, скорее всего, спали. Однако, если бы он не проехал все эти таблички по краям подъездных дорожек, то он мог бы поверить, что он и Брикер, были здесь одни.

Новый взрыв звука, на этот раз хихиканье, положил конец этой мысли, и Мортимер резко повернул голову влево, сощурил глаза, всматриваясь через деревья. Он разглядел большой темный силуэт соседнего коттеджа, перевернутое каноэ, пристань с двумя лодками, пришвартованными к ней, и две фигуры, сидящие рядом на настиле небольшого причала. Они были в расслабленных позах, ноги вытянуты и скрещены в щиколотках, опирались на руки и смотрели вверх на небо, одновременно посмеиваясь над чем-то.

Женщины, понял он, отмечая их женственные формы. У одной были короткие волосы с гладкой стрижкой, едва достигающие плеч. Другая имела длинные волосы, но собранные в конский хвост на затылке.

Звук скрипа двери привлек его взгляд назад к соседнему коттеджу, когда появился слабый луч света подпрыгивающий вместе с шагающим. Третья женщина, понял Мортимер, а его брови приподнялись, поскольку он заметил ее заплетающийся, неуклюжий спуск по лужайке, бормоча что-то про себя. Ему не приходило в голову, что две смертные женщины на причале могут быть пьяными, но эта определенно была, сухо подумал он, когда она шла, шатаясь, слегка боком, а затем упала. Не он один это заметил, понял Мортимер, так как обе женщины на причале повернулись и луч света фонарика выстрелил из руки той, которая с конским хвостом, искупав упавшую женщину в свете, когда она поднималась на ноги.

— Сэм? С тобой все в порядке?

Оказавшуюся в луче света, как была, Мортимер смог хорошо разглядеть третью женщину. Черты лица намекали, что она родственница двух других, но совершено определенно имела другую фигуру. В то время как две другие были изящными и пышные, эта была высокой, худой и плоскогрудой. Ее волосы, черные как ночь, рассыпались прямой завесой, обрамив лицо, заполненное огромными темными глазами; слегка курносая, и большой рот, который в данный момент был, изогнут в смущенной гримасе.

— Да, да, — ответила смеющимся женщина по имени Сэм, оттирая большое темное пятно на футболке. Она не только споткнулась об собственные ноги, но и пролила на себя свой напиток.

Расстроенная женщина повернулась назад к коттеджу.

— Я скоро вернусь.

— Ох, не беспокойся об этом, Сэм, — сказала одна из женщин, та, которая с короткой прической. — Здесь не на кого производить впечатление.

— Да, но оно липкое, Алекс, — пожаловалась женщина по имени Сэм.

— Итак. Мы все еще не искупались в нашу первую ночь. Это смоет его.

— Верно. — слабая улыбка утвердилась на губах Сэм, и она продолжила спускаться к причалу.

Тихий свист привлек внимание Мортимера в сторону, чтобы увидеть, что Брикер присоединился к нему и глазел на их соседок с определенно мужским интересом.

— Быть может коттеджный поселок будет не так уж плох, — прошептал Брикер, а потом, отведя свой пристальный взгляд от женщин, спросил тихим голосом, — Ты не там свернул?

Мортимер пожал плечами.

— Я услышал смех и пошел проверить.

Молодой бессмертный кивнул, его взгляд вернулся к женщинам.

— Да. Девочки, как правило, делают это постоянно, когда собираются вместе. По крайней мере, мои сестры. Они собираются вместе и смеются и хихикают и… — Он остановился и посмотрел назад в сторону соседнего двора, когда новый взрыв смеха, донеся от женщин.

Мортимер проследил за его взглядом. Сэм достигла причала, луч света от ее фонарика покачивался над двумя другими женщинами, когда они поднимались на ноги. Мортимер усмехнулся, когда он застал их поднимающихся, с помощью спин прижатых друг другу, правда, таким образом, они столкнулись задами и чуть не отправили друг друга в полет с причала в разные стороны. Шквал смеха взорвался от женщин, когда они приняли устойчивое положение.

— И ты говоришь, что я неуклюжая? — спросила Сэм со сдержанным весельем, затем она покачнулась, только испортив эффект, когда потеряла равновесие и свесилась с причала сама, ни с чем, не сталкиваясь, чтобы оправдать собственную неуклюжесть.

Мортимер, покачал головой на их выходки, когда взорвался очередной раунд смеха. Трио очевидно, совсем немного выпило. Он только успел подумать, как Сэм, сказала с отвращением:

— Господи, кто-нибудь может подумать, что я пьяна, вот так спотыкаясь повсюду.

— Нет, если они знают тебя и знают, почему ты так неуклюжа, — подразнила одна, которая с конским хвостиком.

— Ох, кого это волнует? — сказала та, что с короткой прической, которую Сэм назвала Алекс. — Мы на отдыхе. Люди могут думать, что хотят.

— Фуу! Фу, фу, фу!

Трио резко остановилось, и Сэм покачивающийся луч фонарика повернула в сторону девушки с конским хвостиком.

— В чем дело, Джо?

— Мне кажется, я наступила на лягушонка, — раздался стон отвращения.

Луч свет сразу же опустился, освещая ноги женщины с конским хвостиком — Джо — поскольку она подняла одну ногу для осмотра.

— Это выглядит, как грязь, — успокоила Сэм.

— Это холодное и липкое, — неуверенно сказала Джо. Шатаясь, в похожей на аиста позе, она согнулась, чтобы лучше исследовать нижнюю часть рассматриваемой ноги, и могла бы потерять равновесие и упасть в траву, если бы Алекс не ступила в луч света, поймав ее за руку и удержала.

— Грязь, холодная и липкая, — рассудительно ответила Алекс. — Кроме того, если бы ты наступила на лягушонка, то здесь на земле был бы блин, а тут нет и намёка на лягушачий блин, который бы я увидела.

Сэм провела лучом фонарика по земле.

— Лягушачьей лепешки нет, — указала она, пожав плечами.

Луч света взметнулся в сторону, так как она повернулась и опять двинулась вперед, на этот раз с большей скоростью. Она крикнула:

— Кто последний, тот готовит утром завтрак.

Это вызвало очередной залп визга, и Мортимер наблюдал как луна посеребрила бледную кожу, когда две женщины бросились вслед за Сэм к узкому отрезку пляжа заканчивающемуся недалеко от того места, где он с Брикером стояли. Хотя женщины действительно визжали, само описание было бы несколько ошибочным. Они прилагали очевидное усилие, чтобы голос звучал тише, не потревожив кого-нибудь. Оно и понятно, учитывая время и то, как звук разноситься по воде, предположил Мортимер, и нахмурился, когда женщины спустились по небольшому склону к кромке берега. Они не пошли в дом, чтобы переодеться в купальники. Конечно, они не собирались…

— Они раздеваются? — с надеждой, спросил шепотом Брикер.

Вместо того чтобы ответить, Мортимер подошел ближе к берегу, пока они снова не оказались почти напротив женщин. Почти, так как три женщины в спешке побросали свою одежду и бросились в воду с приглушённым визгом, в тот момент, когда он остановился.

— Черт, — выдохнул Брикер, остановившись рядом с ним, наблюдая за суетящимися и ахающими женщинами в воде. — Я думаю, мне здесь понравиться.

Мортимер едва уловив спиной усмешку, которая была скрыта в этих словах. Иногда он забывал, насколько моложе был его партнер, но когда что-то подобное этому происходило, тогда он вспоминал, что Брикеру было, однако, около ста и он все еще испытывал все виды голода и желаний, от которых старшие бессмертные были свободны.

Человек испытывает голод в большинстве своих потребностей, будь то еда, выпивка, или секс.

Со временем это измениться, подумал он, почти сожалея. Еда и питье, все начинает со временем приобретать одинаковый вкус и удерживать все меньше и меньше интереса, до тех пор, пока это станет для Брикера тем, о чем не стоит беспокоиться. Что же касается секса… после пары сотен лет, даже секс становиться трудоемким и хлопотным делом, и когда это произойдет, он в скором времени перестанет им увлекаться. Было много позиций, так много мест, где можно этим заниматься, и конечно, женщины — хотя ты можешь прочитать все их мысли и желания, что могло быть весьма утомительным. Прочитав сотни смертных, даже сотни тысяч, Мортимер, пришел к выводу, что женщины были беспокойнейшим из полов. Их разум, представлял собой постоянное беспокойство обо всем, начиная с погоды, и заканчивая тем, что подать к следующему приему пищи. Они волновались о здоровье всех и о каждом находящемся рядом с ними близком в отдельности, переживали за финансы, о нехватке времени, о том с какими они могли бы столкнуться трудностями. Они беспокоились о росте криминала, об угрозе терроризма, старении… Список переживаний был бесконечным и совершенно уничтожил желание читать их мысли. Мортимер, не мог представить, как можно жить с таким большим количеством волнений.

Напротив, смертные мужчины казалось, не страдали какой-либо степенью беспокойства. Из того, что он прочел в смертных мужских умах, были только две области, где они испытывали все виды переживаний: это работа и постель. Волнение за работу — что, как правило, означало беспокойство из-за денег — зависело от того, какую должность они занимают. В отношении другого беспокойства… что же, размер и производительность были здесь ключевыми факторами, но правда, так не у всех мужчин. Некоторые мужчины думают, что они "обладают огромным членом" или что они супер искусны в спальне. Однако, быстрое прочтение мнения их жены или любовницы, зачастую показывает, что это были бредовые мысли со стороны мужчин.

Резкий вздох и всплеск привлек их внимание назад к женщинам в озере. Лунный свет отражался от воды и искрился на их влажной коже, облегчая ему возможность лучше их разглядеть. Их кожа была очень бледной, или казалась такой в лунном свете.

— Они — сестры. — Прошептал Брикер, чтобы женщины его не услышали. — Это семейный коттедж. Они приехали около часа назад, разгрузили машину, распаковали все, а это их традиционное первое ночное купание нагишом.

Он только кивнул. Брикер конечно прочитал мысли одной — или всех — женщин. Мортимер не потрудился сделать это сам, а теперь незачем. Вместо этого он отметил:

— Мы все еще должны распаковать наши вещи.

— Да, но мы должны подождать пока девочки закончат купание. С ними может случиться беда и будут нуждаться в спасении или что-нибудь еще и… — голос Брикера затих, когда он увидел выражение на лице Мортимера. — Да, отлично. Распаковываемся.

Мортимер быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку, растянувшую его губы.