После перерыва в полгода Роб и Рэйчел Блисс для своей первой встречи выбрали большой людный ресторан. Так им было спокойнее.

Роб, как всегда пунктуальный, уже был в ресторане, когда из темноты дождливого миннеаполисского вечера, по своей вечной привычке опаздывая, в дверь стремительно вошла Рэйчел. Роб увлеченно рассматривал золотых рыбок в подсвеченном аквариуме.

Рэйчел обрадовалась, что он не сразу заметил ее: у нее было время справиться с нахлынувшими эмоциями. Она уже забыла, как он высок, как великолепно сидит на его широкоплечей фигуре костюм-тройка. Глубоко вздохнув, она пересекла холл и остановилась рядом с Робом.

— Привет, Роб, — спокойно произнесла она. — Давно ждешь?

— Рэйчел… — Роб вздрогнул и обернулся. — Да нет.

— Вот и хорошо. — Ее взгляд скользнул мимо него в глубину зала. — Давай не будем тянуть. Дома меня ждет работа.

— Я тебя не задержу.

— Я бы ни за что не согласилась встретиться с тобой, но твой голос по телефону звучал так загадочно. Что-нибудь случилось?

— Тебе самой судить. — Он нахмурился. — Но сначала давай займем столик.

Роб отодвинул в сторону бамбуковую штору, пропуская Рэйчел.

— Мы сделали заказ на семь часов, — сказал он суровой владелице ресторана. — Мое имя Роберт… Джонс.

«Джонс, — подумала Рэйчел. — Оригинально».

— Почему Джонс? — не удержалась она от ехидного вопроса.

— Ты же сама велела мне не называть настоящее имя. Не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что мы здесь.

— Да. Но почему бы тебе не назваться, к примеру, Долларбаумом? — шепотом поинтересовалась она, пока они шли по неярко освещенному залу. — Или Маккарони? С твоей-то фантазией?

— Что? — спросил Роб и тут же охнул, ударившись коленом об стол. — Черт, как здесь темно!

— По-видимому, это считается романтичным, — заметила Рэйчел. — Иди сюда, за мной. — Она взяла его за руку повыше локтя и потянула за собой, пробираясь между столиками. Твердые мускулы, которые она ощущала под ладонью, волновали ее, но она взяла себя в руки, крепко сжав губы. Не имеет значения, какая мужественная у него рука, как он привлекателен, — для нее он все тот же «раздражитель», который чуть не свел ее с ума за время их мучительного брака.

— Вы просили угловой столик, — напомнила Робу владелица ресторана. — Этот подойдет?

Она показала на столик, наполовину скрытый большой пальмой в кадке.

— Да, вполне.

— Прекрасно, — поддержала его Рэйчел, усаживаясь на стул, подвинутый для нее Робом.

Они сидели в напряженной тишине, пока Роб не заговорил:

— Вчера мне звонила Фредди.

— Фредди? — Рэйчел рассеянно поглаживала скатерть кораллового цвета. Фредерика Харрис была их общим литературным агентом, а также старинным другом семьи. — А в чем дело?

— Наша книга раскупается в Британии бешеными темпами.

— Но ведь это очень хорошо, не так ли?

Он покачал головой.

— Разве не так?

Рэйчел заставила себя успокоиться, зная, что скоро он снова заговорит. Роб всегда тщательно подбирал слова, и ему на это требовалось больше времени, чем кому-либо другому.

— Ради Бога, Роб, в чем дело? — не выдержала Рэйчел.

— Фредди хочет, чтобы мы приехали в Англию.

— Что ей нужно? — Рэйчел вцепилась в край стола и наклонилась вперед. — Но мы же не поедем?

Он вздохнул.

— Поясняю: Фредди уже все организовала.

Рэйчел замерла с открытым от удивления ртом.

— Как она могла! Мы непременно должны отказаться от поездки.

— Уже не сможем. Фредди не только забронировала для нас билеты, но и заранее пообещала издателю, что мы примем участие в обсуждениях.

— Но…

— Хуже всего то, — продолжал он, — что наш визит продлится шесть недель. По ее мнению, это будет наш второй медовый месяц.

— Что?!

Посетители ресторана начали оглядываться на Рэйчел, и она проглотила просившиеся на язык восклицания.

— Она думает, что оказывает нам большую любезность, — понизив голос, говорил Роб. — Помнишь наши слова о том, что Британия как раз то место, где было бы прекрасно провести второй медовый месяц?

— Когда это было!

В эту минуту подошла официантка и поставила на столик салаты и чай со льдом. Едва она ушла, Роб взял вилку и попытался подцепить маленький помидор.

— Ты же знаешь, что Фредди не в курсе. Ведь мы приложили массу усилий, чтобы никто не проведал об истинном положении вещей.

— Да, я помню.

Он искоса взглянул на нее.

— Рано или поздно нам придется признаться, что самая идеальная пара в мире терпеть не может друг друга.

Листик кресс-салата застрял у Рэйчел в горле.

— Лучше бы мы не были так знамениты.

— Совершенно с тобой согласен.

— Я не могу понять, почему Фредди все это устроила, не согласовав с нами.

Нахмурив брови, Рэйчел взяла в руку высокий стакан с охлажденным чаем.

— Ей хотелось сделать нам что-то приятное.

— И ей это удалось.

— Как я понял, наша книга сохранила издателю семью и эта поездка — знак его благодарности.

— Неужели Фредди не могла сказать, что ей не удалось с нами связаться?

— Очевидно, Джасперу Мэйфилду не принято говорить «нет». Кажется, она думает, что мы скорее перережем себе глотки, чем откажемся от его монаршего повеления.

— В любом случае выхода нет, — сказала Рэйчел и отодвинула тарелку с салатом.

— Послушай, а почему бы не устроить пресс-конференцию и не сказать публике правду?

— Представь себе: весь мир узнает, что, написав сенсационную книгу о том, как сохранить семью, мы не сумели последовать собственным советам.

— Наши советы были полной ахинеей, ты же знаешь.

— Если бы это было так, неужели ты думаешь, я поставила бы свое имя на книге? — едва ли не закричала она. — В книге много полезного. А ты слишком упрям, чтобы признать это.

— Мы уже не раз говорили на эту тему. — Лицо Роба приняло горестное выражение. — Ведь мы же не договаривались, что работа над книгой будет на первом месте в нашей жизни. Но так случилось, и теперь мы пожинаем плоды.

Она знала, что он прав. Он был постоянно прав — это и создало трещину в их браке. После пяти лет замужества Рэйчел устала почти всегда быть неправой. Она предпочитала идти в жизни собственным путем, и если допускала ошибки… это ее дело. Роб в отличие от нее жил, взвешивая каждый свой шаг и поступок, избегая любого намека на ошибку.

Но не всегда же они были такими разными?

Рэйчел встретила Роба, профессора психологии, в небольшом колледже в Миннеаполисе. Она была выпускницей и немедля попала под горделивое обаяние этого человека. Она уже достигла того возраста и положения, когда всерьез задумываются о замужестве и семье. И вот познакомилась с Робом Блиссом, и он показался ей именно тем идеалом, о котором она мечтала.

Роб был хорошо сложен, привлекателен, умен и удачлив. Они оба увлекались книгами, кинематографом, музыкой и путешествиями. К сожалению, как теперь поняла Рэйчел, общие интересы — далеко не все.

Пикантный аромат блюда с зеленым перцем и ананасами отвлек Рэйчел от воспоминаний. Официантка обслуживала их с почтительной приветливой улыбкой.

— Ты не согласна? — уже второй раз спрашивал Роб, требовательно глядя на нее.

— А?

— Я спросил: разве ты не согласна, что надо положить этому конец раз и навсегда?

— Да, конечно, — медленно произнесла она, — но если мы заявим во всеуслышание о нашем разводе, то огорчим очень многих.

— Рэч, люди то и дело разводятся.

— Но не авторы совместно написанной книги под названием «Идеальный брак»! Не те, кто, появляясь на всех крупных ток-шоу, столько раз выставлял напоказ свое непоколебимое… счастье.

— У нас и тогда уже были проблемы.

— Да, но об этом знаем только ты и я, больше никто в мире. Фредди не знает, мои родители тоже.

— Правильно. Я не смог сказать об этом даже соседям. — Роб улыбнулся, но его улыбка больше походила на гримасу. — Когда они спрашивали меня о тебе, я говорил, что ты работаешь над новой книгой в загородном доме.

— И тогда они спрашивали, скоро ли мы напишем продолжение нашего руководства для семейной жизни?

Он кивнул.

— Как ты догадалась?

— Каждый день на работе я слышу те же самые вопросы. Ведь никому из наших знакомых и в голову не приходит, что у нас могут быть проблемы.

— Твой уход для меня был как гром с ясного неба, если ты помнишь.

Знакомое чувство вины охватило Рэйчел, когда она встретила серьезный взгляд его карих глаз. Она знала, что он не мог понять ее решения уйти от него. Но хватит об одном и том же. Как он сам сказал, это пройденный этап, а сейчас и подавно не время и не место говорить об этом.

— Но разве нас так уж беспокоит объем продажи книги? — резким тоном спросила она. — Чего ради срываться и мчаться куда-то сломя голову?

— Да, у нас уже вполне достаточно денег, чтобы безбедно прожить до конца дней, — ответил Роб. — Ты и сама это знаешь.

— Верно. — Она заставила себя улыбнуться. — Но несмотря на это, честно говоря, мне трудно признаться людям, что мы в разводе. Даже своим родителям.

— Для твоих родителей брак свят и незыблем, — заметил он. — И они гордятся появлением книги гораздо больше, чем всем, что ты сделала до этого. Ведь ты сама так говорила.

— Они всю жизнь поучают, поэтому наше «пособие» им так дорого.

— Дело в том, что ты всегда ждешь от них одобрения и боишься их разочаровать.

— Ты прав. А твой отец? Как он реагировал на мой уход?

— Когда я сказал ему об этом, он был готов немедля отдать меня под трибунал. И скорее всего на рассвете расстрелять.

Зная своего свекра, военного в отставке, Рэйчел сразу поверила словам Роба. Некоторые вещи для него вообще были неприемлемы, и в черном списке генерала Натана Блисса развод, видимо, стоял под номером один. Его брак с матерью Роба был нерушим до самой ее смерти десять лет назад.

— Раз в две или три недели он звонил мне, чтобы напомнить, что ты лучше всех, — продолжал Роб. — Если я не могу больше жить вместе с тобой, значит, это со мной что-то не в порядке. — Он пожал плечами. — По крайней мере он очень желал воспринять эту информацию как обыденную и в то же время ожидал моего сообщения о нашем примирении.

— Когда только люди перестанут беспокоиться о том, что скажут их родители? — задала Рэйчел явно риторический вопрос.

— Скорее всего никогда.

— Наверное, так. — Рэйчел машинально ворошила вилкой горку риса на тарелке. — Порой мне кажется, что, когда я стану старухой, мама все равно будет мне звонить и напоминать, чтобы я выпила перед сном сливовый сок.

— Или чтобы ты надела свитер, когда пойдешь на улицу, — засмеялся Роб.

Она тоже засмеялась, но вдруг оба резко оборвали смех, глядя друг на друга в смущении. Они так давно не смеялись вместе и теперь испытывали неловкость и одновременно удовольствие. Подсознательно Рэйчел почувствовала, что ситуация становится опасной.

— И все-таки мне придется сказать родителям правду, — сказала она. — Рано или поздно они узнают об этом.

— Да. И еще придется все объяснять Фредди, — заметил Роб.

— Ах да, еще Фредди, — вздохнула Рэйчел.

С непроницаемым видом Роб уставился в тарелку.

— Она не поймет нас.

— Ей придется. А как же иначе?

— Послушай, она будет нас умолять, засыпать лестью, обхаживать. Потом начнет спорить и требовать… Мне продолжать?

— Как нашему агенту ей не захочется терять такое выгодное сотрудничество. А являясь старинным другом семьи, она сочтет своим долгом попытаться спасти наш брак.

— Ей надо сказать, что с этим покончено, и никаких вариантов.

— Нет, — сказала Рэйчел, — так говорить не следует. Подумай, что может повлечь за собой наше признание во время поездки.

— Я понимаю. Нам придется изображать любящую, счастливую пару.

— Мы постоянно будем попадать в ситуации, когда люди станут спрашивать нашего совета по поводу их семейных коллизий.

— Хуже того, — перебил он, — нам придется день и ночь быть вместе. Подумай об этом… неудобстве. Мы не можем попросить Фредди обеспечить нас отдельными комнатами.

— Да, без объяснения не сможем, — возбужденно согласилась Рэйчел. — Мы уже довольно долго не живем вместе.

Их взгляды встретились, и Рэйчел, проглотив ком в горле, вспомнила время, когда они охотно делили общую спальню. Знакомые старые чувства нахлынули на нее. Сильное непреодолимое желание — роскошь, в которой она так долго себе отказывала, — возникло совсем не к месту.

— Делать нечего, — сказал он. — Завтра же я позвоню Фредди и все объясню.

— Она будет в шоке.

— Фредди взрослый человек и справится с этим.

— Помнишь нашу свадьбу? — спросила Рэйчел с усталой улыбкой. — Фредди была так рада, что я наконец решилась, и тут же захотела помогать маме готовить свадьбу.

— И она пригласила певца… — начал Роб.

— У которого улетели ноты, — закончила Рэйчел.

— И упали прямо на цветы, обрамляющие сцену.

Они снова рассмеялись.

— Как давно это было, — тихо сказала Рэйчел.

— Давно? — Роб наклонился к ней. — Так ли уж давно?

Рэйчел принялась нервно теребить застежку на браслете от часов. Она не осмеливалась поднять на него глаза. Злость, которую она вынашивала так много месяцев, улетучилась, оставив какое-то недоумение: почему же они так долго не были вместе?

— Рэйчел, — настаивал он, — неужели в самом деле будет так плохо, если мы поедем в Англию?

Она пристально взглянула на него. Как все знакомо: квадратный подбородок, правильные черты лица, ухоженная копна темно-каштановых волос. Она всегда считала его красивым, но его лицо, вернее, весь его внешний облик казался чересчур безгрешным.

— Что ты говоришь? — пробормотала она.

— Я говорю: может быть, пора уже принять решение. Мы всегда хотели увидеть Англию. И я слышал, что июнь — прекрасный месяц для поездки туда.

Рэйчел на минуту задумалась.

— Наша книга и вправду полезна. Все критики придерживаются такого мнения.

— Да, это так.

— Даже если мы с тобой совершенно разные люди, — медленно проговорила она.

— Поездка предоставит нам еще шесть недель для размышлений, как лучше сообщить нашим близким о разводе.

В течение следующей минуты Рэйчел то мяла, то разглаживала салфетку.

— Вот что я скажу тебе, Роб. Если ты обещаешь, что Фредди будет продолжать заниматься только нашими издательскими делами, то я согласна.

— Ты считаешь, что для нас это вполне приемлемый вариант — поддерживать с ней только деловые отношения?

— Мы взрослые люди. А читателей, может быть, совсем не обеспокоит наш развод, если мы продолжим сотрудничество как авторы. Подумай над этим.

— Я прозондирую почву с Фредди и позвоню тебе.

— Хорошо.

— Ты хочешь десерт?

— Нет, спасибо.

Возникла неловкая пауза.

— Как скажешь. — Хотя в тоне Роба чувствовалось огорчение, он не настаивал и подозвал официантку. — Как только рассчитаюсь, провожу тебя до машины.

— Я приехала в такси.

— Тогда я отвезу тебя домой.

— О нет, не стоит. — Рэйчел молчала, пока Роб оплачивал счет. — Везти меня к озеру тебе совершенно не по пути.

— Это не важно. Вообще-то я был бы не против снова взглянуть на наш старый домик. — Он посмотрел на Рэйчел. — Ведь я туда не наведывался давным-давно.

Рэйчел представила себе его всеобъемлющее присутствие в уединенном бревенчатом домике на озере Ожибвей, где она жила после развода. Это было бы вторжением, которого она, пожалуй, не хотела.

— Может быть, в другой раз?

— Ну ладно. По крайней мере позволь проводить тебя до дома.

— Спасибо, не надо.

Двое посетителей ресторана за соседним столиком подняли головы от тарелок и посмотрели на нее. Рэйчел поняла, что ее узнали, и поспешила уйти.

— Взгляни, дорогой, — сказала женщина за столиком, — это Блиссы, те самые, что написали книгу о браке. Мы видели их фотографию в журнале «Пипл», помнишь?

— О да, самая счастливая пара в Америке. Спорим, я знаю, куда они так торопятся.

— Куда?

— После такого романтичного обеда? Напряги свое воображение. Клянусь, у них потрясающая сексуальная жизнь.

Рэйчел споткнулась, и Роб мягко поддержал ее сзади. Она ускользнула из его рук и с пылающим лицом бросилась к выходу. Роб, помрачнев, последовал за ней.

Рэйчел вышла под дождь, довольная тем, что любопытные взгляды остались позади. Прошло то время, когда они с Робом могли пойти куда угодно, не опасаясь быть узнанными.

Шум затормозившего у края тротуара такси донесся до нее как сквозь вату. Роб открыл дверцу.

— Рэйчел, я сожалею, что все так случилось, — донесся до нее приглушенный голос Роба.

— Пора бы уже привыкнуть к этому.

— Мы слишком давно не были на публике, — он мягко улыбнулся, — и просто разучились игнорировать внимание такого рода.

— Ты прав.

Казалось, ему вовсе не хотелось отпускать ее.

— Расскажи мне о себе, Рэч. Как ты жила все это время? Только честно.

— У меня все в порядке.

Он внимательно посмотрел на ее отрешенное лицо и спросил:

— Это на самом деле так?

— Да, это так.

Он поколебался и, глубоко вздохнув, быстро сказал:

— Ты знаешь, эта поездка может помочь нам разрешить наши проблемы.

— Не думаю, — сказала Рэйчел с невеселой улыбкой. — Мысль хорошая, но вряд ли подходящая в нашем случае.

Она скользнула на сиденье такси и захлопнула дверцу.

— Спокойной ночи, Роб, — попрощалась она сквозь забрызганное дождем стекло.

— Спокойной ночи, Рэйчел.

Роб Блисс стоял на тротуаре и смотрел вслед удаляющемуся такси. Оно пересекло оживленную улицу и скрылось вдали. Но Роб не видел машину, перед его взором стоял милый облик Рэйчел с растрепанными темными волосами, с огромными серыми глазами, полными тоски, с мягкими, плотно сжатыми губами.

Он чуть не заговорил вслух. Но, взяв себя в руки, поднял воротник пальто и твердым шагом направился к своей машине.