Утром Хозрои был в лачуге у вещуньи. Даже не поинтересовавшись, по обычаю, ее здоровьем, он нетерпеливо сказал:

— Рассказывай.

Рогнеда зевнула, прикрыла беззубый рот ладонью.

— Нечего рассказывать. Боги дали свой знак раньше, чем я успела сделать по-твоему. Сам Один указал дорогу ярлу Эрику и его викингам на древлян.

Хозрой презрительно скривил губы.

— Сам Один? Рассказывай, как все было. Главное, ничего не придумывай.

Он внимательно выслушал сбивчивый рассказ вещуньи, какое-то время помолчал, задумавшись, затем пристально глянул на Рогнеду.

—Ты сама видела Одина? Или повторяешь чужие слова?

— Видела собственными глазами, как сейчас тебя. Это был он, могучий и грозный бог варягов.

— Хорошо, пусть будет так. Ты не сделала того, что было велено, но я не отбираю у тебя деньги, которые дал. За это отведешь меня на ваше требище и укажешь место, где видела Одина.

— Я не могу этого сделать. Ты иноверец, и боги покарают меня за подобное кощунство.

— Тогда тебе придется вернуть деньги. Где они?

Рогнеда нехотя полезла в свои лохмотья, достала туго набитый кошель, протянула его Хозрою. Но на полпути ее рука замерла, затем дернулась назад, и вещунья снова спрятала кошель.

— Пошли, хазарин…

На островке Хозрой заставил Рогнеду еще раз повторить рассказ, попросил как можно точнее указать место, где появился и исчез Один.

— Туда, — коротко приказал он своим двум слугам, указывая на заводь среди болота.

Хозрой был не первый раз на Руси и прекрасно знал полоцкую землю, где ему предстояло на этот раз действовать. Поэтому он лично и с большой тщательностью отбирал слуг для предстоящего путешествия. Это были два раба-германца, купленные им несколько лет назад на невольничьем рынке в Константинополе. Их родина, верховья Рейна, покрытая смердящими непроходимыми болотами, была как две капли воды похожа на полоцкую землю, а поэтому рабы должны были стать его незаменимыми помощниками. Тем более что за послушание и старание он обещал им вместе с семьями даровать по возвращении в Хазарию волю. Сейчас Хозрой смотрел, как слуги быстро и умело плели себе на ноги широкие решетки, чтобы не провалиться в трясину, как подбирали длинные палки для промера дна. Как осторожно, один за Другим, они скрылись в камышах.

Рабы отсутствовали довольно долго, но их возвращение вознаградило Хозроя за ожидание. В руках одного из слуг было копье, которое он с довольным видом протянул хазарину.

— Возьми, хозяин. Нашли рядом с заводью, которую ты указал.

— Это все?

— Видели еще одну свежую тропу. Три или четыре человека подходили по ней этой ночью к заводи.

На губах Хозроя появилась усмешка. Он махнул слугам рукой.

— Идите в город. Скоро приду и я.

Отослав слуг с острова, Хозрой подошел к сидевшей на скамье под навесом Рогнеде, с усмешкой протянул ей принесенное рабами копье.

— Вот то, чем твой Один указал викингам путь на древлян. Это русское копье, я видел их в жизни сотни. Скажи, зачем варяжскому богу славянское копье? И разве вообще нужны богам земные вещи? Теперь понимаешь, что то был не Один, а рус? И пришел рус не с неба, а по тропе среди камышей, которую обнаружили мои рабы. Русы перехитрили тебя, старую и мудрую вещунью.

Рогнеда хрипло рассмеялась, с оттенком жалости посмотрела на Хозроя.

— Нет, они перехитрили только тебя. Потому что я должна была сделать и сказать то, что велел мне ты. Вы, хазары, считаете себя умнее всех, но судьба всегда ставит вас на место. Так случилось и на сей раз.

— Русы перехитрили нас обоих, Рогнеда, — миролюбиво произнес Хозрой. — И потому мы оба должны отомстить им за это. Разве русы не насмеялись над богами варягов, выдав себя за самого Одина?

Вещунья фыркнула.

— Мне нет дела ни до русов, ни до тебя, а потому некому и не за что мстить. Даже если русы оскорбили наших богов, боги сами отомстят им за это.

Хозрой полез за пояс, достал оттуда кожаный мешочек, протянул его вещунье.

— Пусть будет по-твоему, я стану мстить только за себя. Но ты поможешь мне. Возьми это золото, оно твое.

Рогнеда моментально выхватила из рук собеседника мешочек, подбросила его на ладони. Услыхав звон золота, улыбнулась и тотчас спрятала мешочек за пазухой.

— Приказывай, хазарин.

— Завтра ты придешь к ярлу Эрику и скажешь, что видела во сне Одина. Что он опять звал варягов в поход на славян, но теперь уже против киевлян. Как в таком случае должен поступить Эрик?

— Снова узнать волю богов. Но старый дротт повторит то, что уже сказал минувшей ночью.

— Старого дротта не будет, — отрывисто бросил Хозрой.

Вещунья с интересом взглянула на собеседника, понимающе усмехнулась.

— Что ж, все люди смертны. Только если не станет этого дротта, появится другой. А поскольку он видел на требище то же, что и его предшественник, он попросту повторит его слова.

— Дротты тоже люди и любят золото, — заметил Хозрой. — Уверен, что ты, Рогнеда, знаешь всех жрецов и их тайные помыслы. Неужто среди них нет того, кто нам нужен?

Вещунья на мгновение задумалась.

— Знаю одного, который мог бы тебе помочь. Говорить с ним буду я, а платить ты. Тебя это устраивает?

— Вполне. Только делай это скорее…

Утром среди варягов поползла молва, что старая колдунья Рогнеда видела вещий сон. Что сам Один, явившийся в ней, снова звал ярла Эрика и его викингов в поход на русов, но вовсе не против древлян, а против киевской княгини Ольги. Когда же Эрик, услышавший об этом, велел доставить к нему старшего дротта, чтобы тот истолковал этот знак богов, посланцы явились ни с чем. Старик еще вечером отправился в лес собирать целебные травы и до сих пор не вернулся. Распорядившись доставить его немедленно после возвращения, ярл послал за Рогнедой.