Пишешь о смерти своего отца. Он был известным и состоятельным человеком, имел много влиятельных и богатых друзей. Но перед смертью он не хотел видеть никого из них. Он часто просил позвать к нему сапожника Крсто. А этот Крсто не имел ничего, кроме душевной доброты и чистой веры. Когда он приходил, умирающий ничего не говорил ему, он просто брал его за руку и молча держал ее. Если же приходил кто-то из его прежних состоятельных друзей, отец только махал рукой, чтобы тот ушел. Ты спрашиваешь, что это значит.
Это значит, дитя, что человек перед смертью не лукавит. Он не дает лицемерию касаться его души. При разлуке с этим миром душа ищет в нем лучшего. А лучшее — доброта и вера. Яко лучши милость Твоя паче живот, — говорит пророк (Пс. 62, 4). Правда, он обращается к Богу. Но доброта Божия светится и в человеке. Склонись над одром умирающего и назови ему имена великих земных царей, завоевателей, ученых, художников — и увидишь, что ничего, ничего не говорят ему их имена. Они далеки от души его, как давно забытый сон.
Одному умирающему правителю рассказывали о подобных ему великих людях, он со вздохом сказал: “Не говорите мне о тех, кого оставляю, расскажите о тех, к кому иду”. А другой умирающий, известный русский князь, грозно крикнул льстецам, которые продолжали льстить ему и в смертный час: “Довольно, прошло то время, сейчас говорите о тех, кто лучше меня!”.
Перед лицом смерти человек искренен и прежде всего ищет огонька доброты, чтобы он осветил, ободрил и обогрел его.