Пока я сидел взаперти, и скурпулезно вспоминал строение первых револьверов одинарного действия, а затем переносил их на чертежи, я заставил начать производство самых простых деталей — рамок и, как ни странно, стволов. Сложнее было с барабаном — обеспечить его соосность со стволом не самая простая задача. Впрочем, это делали еще с девятнадцатого века, так что, справятся. А вот с УСМ пришлось повозиться, не знаю уж, откуда в моей памяти взялись эти знания, но я за них благодарен моему прошлому «я». Однако, возникла одна существенная проблема, мне крайне затруднительно общаться лично с людьми, а без этого — никуда. Пришлось опять экспериментировать. Решение пришло простейшее. Динамик. И в самом деле, почему бы мне не использовать любую поверхность для воспроизведения звука? Поэкспериментировав, выяснил, что да, действительно, можно извлекать звук из тарелки, например. Сложнее оказалось подобрать модуляцию. Решение оказалось простейшим. Аналоговое преобразование. Связки, хотя и отсутствовавшие, прекрасно помнили как это должно быть. А модулятор тупо переносил колебания на любую подходящую поверхность. Затребовав себе глухой доспех, я подобрал оптимальную частоту и тональность. После чего, отправился на обзорную экскурсию по городу, взяв в сопровождающие молодого бойца, уроженца здешних мест. Выбрал я его за природную любознательность, живость мышления и крайнюю болтливость. Он мог трепаться ни о чем часами, умудряясь короткими вопросами выяснить у сослуживцев разные мелочи, не гнушался и мелким жульничеством. Поговаривали, что и шулер он первостатейный, впрочем за руку его пока никто не поймал. Звали моего провожатого Сагитт.

Экскурсию мы начали с центрального района, пропустив домишки жавшиеся к скалам. Как выразился мой гид:

— Да что там в этих трущобах делать, вашбродь. Селится всякая голытьба, не спрашивая разрешений ни у кого. Разве ж нормальный человек жить там станет? Нет, сударь, дураков нету — там же сель, почитай, кажную весну сходит. Чернь кто считать будет, десятком больше, десятком меньше… А вот горожане посолиднее — они селятся в пригороде больше. Там и природа хорошая, и до города рукой подать.

— Сагитт, а ты сам то — откуда родом?

Нимало не смущаясь только что данного им описания поселения, он заметил:

— Так вот оттуда я и вышел, командир. Мне ли не знать — как оно живется там? Вербовщики, чтоб их, подпоили, да дали подписать контракт. Так вот и получилось, что я попал в армию. Да я в общем то особенно и не жалею, что тут я не протяну долго, что там либо спился, либо подрезали бы дружки мои.

Должен заметить, что столь трезвый пессимизм крайне редок. Большинство людей бросается либо в одну, либо в другую крайность. То бишь — или начинают мнить себя всемогущими властителями жизни и смерти, заканчивая, как правило, весьма плачевно, или наоборот — забивали на всяческие попытки выбраться. Но вот такое сочетание фатализма и кипучей деятельности — меня впечатлило.

Центр города средневековьем отнюдь не пах. Хотя запашок стоял еще тот. Однако, наткнувшись пару раз на весьма странные конструкции из труб, уходившие из земли в недра наиболее богатых домов, я осведомился — то ли это, о чем я думаю?

— Действительно, сударь. Недавняя мода, пришла ажно из дальнего запада, с архипелага Ойского. Они вообще на всякие придумки мастаки. А наш анператор, будь благословенна его память, большим охотником был до всякой магической изящности. Вот и многие аристократы, следуя егойному примеру заказывали себе что-то подобное. А здесь, извольте видеть, префект аж магические конструкты на горном озере возвел — качают оттуда воду, в скальные выработки, которые под хранение ее и переделали. А оттуда, уже аристократы себе вишь — трубы проложили. Кто побогаче — латунные, кто победнее — свинцовые. Так оно, конечно, за водой ходить не надо, но стоит такая штукенция… — он многозначительно закатил глаза.

Да, действительно, первые водопроводы появились еще в Римские времена, похоже, что общество здесь далеко не такое недоразвитое, как я по-первости решил. Подтверждения этому, затем, начали встречаться на каждом шагу. В торговом квартале, где по странному совпадению, разместились и местные храмы, витражи, от маленьких — в ладонь размером, застеклявшие оконца в мощных дверях, до огромных — в половину стены, у какой то лавочки, оказывавшей магические услуги самого разного толка, насколько я уяснил из сбивчивых объяснений провожатого.

При движении от центра к окраине, постепенно лавочки становились все проще, а их ассортимент все проще. От изысканных тканей до грубой кожи, от изящных амулетов ручной работы, до почти кустарных резных по дереву или кости. Вид самих строений так же менялся. Если центральные могли похвастаться большой площадью остекления и общей воздушностью конструкции, то тут уже шли предельно простые и основательные строения. Если окно — то узкое как бойница и почти под потолком. Если дверь — то толщиной в две ладони, да еще и обитая полосами, позеленевшей от времени, меди.

Рабочие кварталы оказались в стороне от жилых, и представляли собой эдакие мини крепости. Каждый Цех огораживал свою территорию высоким забором, заключая в этот периметр свои строения и, иногда, общежития работников. Мы навестили кожевенную и ткаческие фабрики. Наблюдая за их трудом, я с трудом удерживался от восхищенного свиста. Не варвары здесь живут, отнюдь. Несмотря на военное время, работали здесь вовсю. Полевая форма, кожаные доспехи, сапоги и ботинки тачались вовсю. И далеко не все изготовлялось вручную.

А вот дальше, меня ожидал сюрприз, окончательно развеявший сомнения в уровне развития этого мира, по горной тропе, которая серпантином спускалась вниз, и каковой, я поначалу даже не придал значения, с пыханьем выкатилась железная бочка, с выведенными вбок трубами, тащившая за собой десяток сцепленных вагонеток.

Увидев мою растерянность, и учуяв появившуюся возможность блеснуть познаниями, мой гид, заливался соловьем:

— О, а эт у нас, извольте видеть, еще одна поделка Ойцев. Шуму от нее изрядно, да и расходы на питание огненных элементалей велики. Сейчас, вроде бы, заключить удалось пакт с гномами, которые предоставляют дрессированных саламандр. Те не такие прожорливые, правда и кормить их требуется особой смесью из угля, дров да особых трав. У нас ведь, поди ж ты, поначалу изобретение сие глупой блажью сочли — кому мол, надо оно, когда стоит как табун лошадей! Да еще и дорогу ей сделай хорошую. А сейчас, вон, вышло то как — работает оно, не устает, да еще там, куда лошадей вовек не загонишь. Бородачи, поговаривают, на них уже путешествовать наловчились по своим тоннелям. Ну эт враки, наверное, куда там летать на такой!

Теперь то, я уже совсем убедился, в полной осмысленности моего мероприятия. Если ребята научились клепать приличную сталь, то проблем со стволами точно не будет. Пройдя к цеховым мастерам, я переговорил с их цеховым старшиной, попросив его по чертежам изготовить один револьвер и одно ружье. Заказ их не озадачил совершенно. Познакомили нас с тамошним мастером, которому и передали мой заказ, заверенный печатью герцога. Пока мы ходили между цехов, наглядеться пришлось всякого. Впечатлял и мастер, определявший степень готовности металла по цвету, через странного вида трубу. Нашелся даже участок с парой штампов. Как снисходительно пояснил провожатый, данный механизм — ни что иное, как голем, контролируемый мастером-металлистом. По сути, он тот же маг, только с крайне ограниченными способностями. Таковых, кстати говоря, в данном мире большинство — абсолютно неспособных нет. Разумеется, дар не врожденный, а вырабатывается исходя из интересов человека. Т. е. если в детстве ребенок играется с деревяшками, затем начинает ножом придавать им форму, в итоге — весьма вероятно, что он пойдет в цех Дендра. А уж кем он там станет — это как работать будет. Так и здесь, мастер, зачаровывающий големов — пришел еще подростком. Затем представил на Цеховой Суд свою разработку, которую одобрили и помогли с созданием, так что теперь он формирует штампы, да напитывает голема силой.

Кстати, со сверлением у них здесь все гораздо проще. Думаю, что за такую технологию у нас бы душу продали. Вкратце — в закрепленную болванку, снизу тонкой струей била вода. Самая простая вода, но под чудовищным давлением. Прорезая идеальное отверстие. Да, его требовалось еще и обработать затем, но такое дело уже на порядки проще.

В отличие от техногенного мира, как я понял, здесь стандартизация была весьма ограниченной. Тех же штампов — каждый мастер делал по своему. Да, размеры они задавали стандартные, однако, как и на Земле, в свое время, меры были у всех свои, и хорошо еще если они здесь совпадали в пределах одной провинции. Т. е. дюйм английский мог весьма заметно отличаться от американского. Что порождало некоторую невзаимозаменяемость деталей. Впрочем, здесь глобализация была в весьма зачаточном состоянии, так что эту проблему просто не замечали. До поры.

Пока цеховой мастер занимался изготовлением прототипов по эскизу, я изъял у алхимиков калиевой селитры и серы, изготовил древесного угля и тщательно это измельчив и перемешав, до образования однородной смеси, после чего позаботился и о грануляции готового продукта. Заодно, договорился с ними об изготовлении картонных цилиндров с терочными запалами. Принцип оных — прост до безобразия, дернул шнурок — реакция пошла. Не очень стабильно, но лучше в условиях цейтнота не придумать. А вот с корпусом — я решил не мучаться особо. Чугунный порвать порохом может и можно, только вот осколки будут совсем не такие, как хотелось бы. Посему — готовый цилиндр с начинкой макался в клей, и облеплялся мелким щебнем, которого у подножья скал в достатке. Затем это все облеплялось бумагой в пару слоев, и снова проклеивалось. Не очень эстетично, конечно, но за неимением гербовой — пишем на простой.

Подогнать готовый револьвер пришлось в самом минимальном объеме, лишь кое-где доработав трущиеся детали. Хорошо все же, когда воспроизводишь уже отработанные решения, можно полностью исключить все допущенные предшественниками ошибки. После чего, выбрался за город и отстрелял пару барабанов. Чем хорош дымный порох — так это равномерностью сгорания, и пусть его требуется больше по объему, но отдача у него совсем не злая. А главное — он не так агрессивен к металлу, как нитропороха. Второй причиной, по какой я избрал такой странный калибр, стало простое соображение — для пистолета больше — нецелесообразно, а для ружья — наоборот, меньше не стоит. Так что, классический.410. Вся разница — в заряде и длине ствола.

Барабанов, к каждому револьверу заказал по два, плюс ЗиП. Поскольку унитарные патроны наладить в производство было некогда, придется ограничиться дульнозарядными. А при таком раскладе — лучше иметь запасной барабан. Засыпав меркой порох, а затем обернув пулю промасленной бумажкой, легкими постукиваниями я посадил ее в барабан, и в качестве финального аккорда надел на брандтрубку капсюль. Повторив эту процедуру еще одиннадцать раз, для обеих барабанов, я спрятал второй в поясную сумку, а первый, вместе с револьвером, отправился в поясную кобуру.

Ружье оказалось еще проще, всего два ствола, примитивные механические прицельные приспособления. И два заряда. Верхний пулевой, а нижний ствол зарядил, на пробу, пятимиллиметровой картечью. Пуля, как и ожидалось, показала неплохую эффективность до полусотни шагов. Дробь, едва до трети этого расстояния. В принципе, приемлемо. Однако, такие ружья, я заказал только для своего будущего отряда, как и револьверы. А вот для фольксштурма, был избран простейший из вариантов — один ствол, один курок, один спуск. Никаких излишеств.

Форму, которую предлагали в качестве основной — я забраковал сразу же. Не хватало еще ходить в этом подобии теста на дальтонизм. Пришлось разными методами выбивать кожаные куртки и приличные портки, более-менее единообразного вида. А маскировка… Лучшая маскировка — это пара сантиметров грязи. Вторым налетом, пришлось потрясти склады герцога и выгрести у него почти пол сотни белых простыней. Есть у меня на их счет определенные планы. Параллельно с этим на складах отложили в стороны две сотни шуб.

Набранный отряд меня не разочаровал, хотя отбирал я его не сам. Действительно, не аристократы, оружие в руках не держали за ненадобностью, в ополчении таким почти наверняка уготована роль пушечного мяса. Начав их гонять, я сам удивился — насколько эти ребята выносливы. Да, новое учение с трудом до них доходило, сказывались годы монотонной работы, хорошо хоть приходится обучать молодежь, с еще не закостеневшим мышлением. Худо бедно, но удалось научить их стрелять сносно, многие из этих юношей уже помогали родственникам в охоте, таких ребят я собрал в отдельный отряд.

Возникали и забавные сценки, порой. Некоторые — втихомолку бурчали, что и оружие у них не такое, и доспехов не выдали. Пришлось притащить на стрельбище пяток старых доспехов, насадить их на колья, а затем показать результаты стрельбы. Тут уже даже у самых крайних скептиков отпали вопросы к оружию. Более того — им начали гордиться. А отсутствие доспехов объяснялось просто — по моему плану они не должны были вступать в бой с противником в принципе. А значит — ноги, ноги, несите мою задницу, прочь, от места событий.

Сложнее всего, оказалось с магами. Те из них, что оказались высокого класса, напрочь отказались с нами связываться. Они же подняли на смех артиллерию. Ленивым движением, один из них поднял в воздух изготовленный десяток ядер, и залпом впечатал их все в мишень. Заявив, что это баловство одно, и толку от того не будет. Однако, после того, как им было продемонстрировано одно из ядер, созданное при участии мастера-артефактора, вопросы отпали. Действительно, если ранее, данные мастера в бою были абсолютно бесполезны, то теперь, их продукция оказалась весьма кстати. Заклятый на огненный смерч чугунный шар при попадании вполне мог обеспечить проблемами даже умелых магов. Катапульты такой снаряд забросить не могли на подобное расстояние, а магические артефакты очень плохо поддавались манипуляциям силой, отталкиваясь как пара однополярных магнитов. Тем не менее — не удалось выбить даже самого последнего послушника. Надеяться придется, видимо, только на свои силы.

Когда выпал первый снег, я поинтересовался, знают ли они, что такое лыжи? К счастью, почти все знали, а большинство — еще и неплохо на них передвигались. Сказывалось отсутствие снегоуборочной техники, как я подозреваю. Когда морозы немного окрепли, я собрал их всех и «обрадовал»:

— Итак, господа, у меня для вас две новости. Первая — наступила зима, если вы не заметили. А это значит, что противник встал на зимовье, то есть — сейчас нас никто не ждет. Поэтому, техническая группа — на вас ложится самое главное, вы обеспечите обучение ополчения. С завтрашнего дня отберете необходимое число людей и приступите к организации обороны. Остальные — готовьтесь к походу. Теплые вещи у вас уже есть, маскировочные накидки пошиты, лыжи возьмете на складе. Оружие чтобы у всех было вычищено и смазано, порох содержался в сухости, а пальцы у спусковых крючков. Отбой. Завтра выдвигаемся.