Вот как судьба повернулась. Олежка, с которым вместе учились, потом молодыми лейтенантами попали в морскую пехоту и служили на Молочке в Севастополе. Я написал рапорт на увольнение, когда полк перевели ближе к штабу бригады в Феодосию, а Олег, всегда любитель побегать, пострелять, немного послужив там, перешел в разведуправление ВМСУ. Мы с ним часто встречались, когда приезжал в Севастополь по делам банка, дружили семьями. Последний раз виделись на дне рождения его жены Татьяны, когда, уже работая в банке, я мог позволить себе свободно съездить к другу, прихватив супругу и ребенка. Это был его второй брак. Первая жена, кстати, тоже Татьяна не смогла выдержать роль офицерской жены и, забрав дочку, уехала на Украину к родителям. Олег, после некоторых попыток восстановить отношения, пустился в загул, пока не встретил свою нынешнюю супругу, которая нежной ручкой быстро его привела в чувство, создав домашний уют и теплоту дома. Как оказалось ему именно этого и не хватало, и в то время я был особенно рад за друга.

Потом была война, конец света и связь давно прервалась, особенно когда перед войной Олега перевели куда-то под Одессу. И вот он теперь всплывает в виде командира группы спецназа, направленной для нашего устранения. Это или специально сделали, зная о наших дружеских отношениях с Олегом, или операцию организовывали на скорую руку, узнав, что бойцы из Херсона в некоторой степени себя дискредитировали переговорами с Черненко. Вот это и предстояло выяснить.

Еще не дойдя до госпитального отсека, услышал многоэтажный военно-морской мат, голосом, который уже давно не слышал.

— …. подайте мне Серегу Оргулова!

Я вошел и увидел картину привязанного к кровати Дегтярева, который уже не дергался, а весело матерился, ожидая прихода давнего друга.

— Медуза, ты какого хрена тут раскричался?

— А вот и ты. Серега, скажи своим бойцам, чтоб развязали.

И тут же опять выложил такой мат, что даже я удивился, раньше за ним такого не водилось.

— Олег, чего раскричался, тут между прочим, раненные лежат и женщины есть, за тобой такой грубости вроде как не замечал. Заткнись и успокойся, надо поговорить, тем более смотрю, что после контузии ты пришел в себя.

Он теперь не улыбался, только внимательно рассматривал меня, недоверчиво щуря глаза.

— Серега, ты ли это?

— Тебе напомнить, как мы на втором курсе рванули в самоход к девчонкам из приборостроительного института, ты потом ужрался до поросячьего визга и я пер тебя на себе до казармы. А если учесть, что в четыре утра маршрутки уже не ходили, а все деньги мы растратили на бухло, поэтому вызвать такси не могли, то тащить мне тебя пришлось на собственном горбу. Теперь сомнения есть?

На его бледном, покрытой щетиной лице расплылась довольная мечтательная улыбка.

Пока продолжалась эта сцена, я, молча кивнул Вяткину, чтоб развязал Дегтярева. Когда путы были сняты, он порывисто подскочил и по-братски стал обнимать друга, хлопая по спине. Я не выдержал и скривился от боли. На его лице появилось недоуменное выражение.

— Что Серега?

— Да ребра болят. Недавно бронником несколько пуль словил, да и взрывом приложило.

— Вы что тут до сих пор 'зверьков' гоняете?

— Не 'зверьков', а зверей. Я чуть попозже тебе расскажу. А пока, Олег, надо серьезно поговорить.

Я его позвал за собой и когда выходили из госпитального отсека, Вяткин спросил.

— Товарищ майор, может охрану?

Я чуть затормозил и увидел вопрошающий взгляд Дегтярева, после чего повернулся к Вяткину.

— Фрол Степанович, этого человека знаю давно. Если он меня предаст, то какой смысл тогда жить?

— Да я так, просто, может после контузии будет буянить, бывает такое.

— Да ничего, в голову еще раз получит и успокоится.

Олег обиженно засопел.

— Еще не известно, кто в голову получит.

— Олег, пойдем, времени мало.

Мы шли по галереям моего бункера, которые были буквально завалены ящиками мешками, сверстками, которые мы натягали из прошлого. Дегтярев с интересом разглядывал ящики с немецкой маркировкой, но вопросы он оставил при себе. Когда зашли в кают-компанию, Чеботаев уже во всю трескал наваристый украинский борщ, который приготовила моя супруга. В тот момент, когда я переступил порог комнаты, упертый прапорщик, чуть стесняясь, попросил добавки, естественно ему повторили. Я его прекрасно понимал. Борщ из свежей капусты, после консервов и макаронов произведет впечатление на любого. Олег шумно втянул носом и ошеломленно глянул на мою жену, которая стояла возле плитки с полонником в руках и набирала вторую тарелку.

— Олег, присаживайся, тебе тоже насыпала.

Я не стал его отвлекать и с жалостью смотрел, как мой исхудавший друг есть борщ, закатывая от удовольствия глаза. Доев порцию, он тоже согласился на добавку, и пока Светлана насыпала ему, он повернул ко мне голову и сказал.

— Серега, а вы тут неплохо устроились. Откуда картошку, капусту взяли? А свежая сметана и зеленый лук? У вас, что и коровы есть и оранжерея? Да и ящики у вас все сплошь с немецкой маркировкой. Что тут происходить и почему вокруг тебя такая возня?

— Ты ешь-ешь, я тебе чуть позже расскажу, во что вы все вляпались. Кстати, а где Татьяна с ребенком?

Олег сразу погрустнел и насупился.

— Там они под Измаилом в убежище. Твой тезка совсем плох.

— А теперь они стали еще и заложниками. У тебя там остались доверенные люди?

— Есть конечно, из наших.

— Резервные каналы связи надеюсь продумали, на случай всяких неприятных неожиданностей?

Он возмущенно оторвался от тарелки и всмотрелся мне в глаза.

— Серега ты за кого меня принимаешь? Не учи папу делать детей, я сам видел, что с этой поездкой не все чисто.

— Хорошо. Тогда смотри.

Я кивнул головой на Чеботаева, который уже вовсю работал над макаронами по-флотски.

— Рома сказал, что перед выходом к вам четверых прикомандировали. Не думаешь что контролеры?

— Нет. Троих положили, четвертый у тебя в госпитале лежит. Тем более я их знаю, ребята из боевых пловцов одесского ОВРа. Тут точно без подстав.

— Тогда значит, за нашим бункером присматривают твои люди. Пара человек с кодированными радиостанциями. Мои снайпера их нашли и держат на контроле, пока они не начали делать глупостей, свяжись с ними. Если ты в них уверен, приглашай в гости. Нам сегодня предстоит с татарами повоевать, и каждый боец будет на вес золота.

Олег прекратил есть, положил в тарелку ложку и поднял на меня сосредоточенный взгляд.

— Ты им хочешь отомстить?

— Они обложили второй бункер в Перевальном. Их там сотни полторы, давно такого количества боевиков не видели.

— Ого. Чем вы их так разозлили?

— Бункер отбили, да полностью банду местного отморозка зачистили.

— Серьезно. Кстати, а где ты был все это время, да и морда у тебя больно загорелая.

— А вот это Олег та вещь, ради которой устроен весь этот цирк, с вашим расстрелом. Все хотят знать, откуда у нас оружие, боеприпасы, чистые продукты и естественно желают, чтоб с ними безвозмездно поделились. Как думаешь, куда они все посылаются?

— Зная тебя, не удивлюсь, если далеко и пешим сексуальным маршрутом.

— Ага, типа того. По моим данным они собирались сюда послать сводный отряд с Херсона, но Черненко там подсуетился и переговорил с народом, но ваши босы про это узнали, местный зам Черненко или кто-то из его подхалимов сливает инфу в Киев, поэтому они решили выехать на подставе.

— Да уж, и мы тут как раз в качестве героических трупиков очень неплохо будем смотреться.

— Теперь понимаешь, во что вас втянули?

— Мои Татьяна и Сережка получается в заложниках?

— Ты сам ответил на этот вопрос. Поэтому вы официально должны все умереть. Вызывай своих бойцов, что хочешь говори, но с их стороны у меня не должно быть проблем. Понял? Потом мы твоих просто выкупим за продукты или ты их сам, но чуть позже заберешь.

— Хорошо Серега, в принципе расклад я понял. Сейчас сделаем. Ты только радиостанции наши принеси.

— Здесь они, вон в том ящике лежат.

Дегтярев подошел к шкафу, открыл ящик и достал оттуда парочку радиостанций, похожих на те, которыми пользовались мы во время выходов.

Мы по галерее вышли в переходный тамбур, где Олег, настроив кодовую последовательность на дешифраторе, вышел на связь со своими бойцами.

— Баклан, Баклан, это Папа. На связь.

Тут же сразу ответили.

— Папа, на связи Баклан.

Он повернулся ко мне.

— Куда им идти?

— Пусть идут на площадку, где стоит БТР. Оружие в высоко поднятых руках. Там их встретят.

— Хорошо.

Он отжал тангенту радиостанции.

— Баклан, это не противник, а союзники, но вы под прицелом снайперов. Вам гарантируется безопасность. Выйти на площадку к БТРу, оружие в поднятых над головой руках. Дать себя разоружить.

— Папа ты в своем уме?

— Да Баклан, нас круто подставили. Будут разборки, сейчас не форсите, люди серьезные и проверенные.

— Вас понял Папа. Выполняем.

Я вышел на связь со своими наблюдателями.

— Кукушки, это Феникс, там гости должны выйти, смотрите внимательно.

Через пять минут, в тамбур Карев с двумя вооруженными бойцами ввел людей Дегтярева. После того как внешняя дверь была открыта и их пропылесосили от внешней пыли, они сняли маски. Такие же усталые лица, покрытые недельной щетиной. Олег стоял рядом, я даже вернул ему личное оружие, он похлопал по плечу своих бойцов и повернулся ко мне.

— Ну что дальше Серега?

— Ты объясни людям, чтоб глупостей не делали и Егор отведет их и накормит, а то вон они у тебя какие худющие.

— Да уж, на фоне твоих сытых ребят, мы выглядим не очень.

— Олег давай язвить будем позже, когда закроем проблему.

— Да я не против. Но что будем делать? Всей толпой прямо в бой? Ты вроде говорил, они там обложили твой второй бункер? Не поздно?

— Ты ж сам бывал в Перевальном, знаешь, что просто так там штурмовать не получится. А у меня там человек двадцать неплохо вооруженные. Они попробуют нас выманить и устроить засаду, а потом уже штурмовать ослабленный гарнизон убежища.

— Ну логично. И что нам предстоит?

— Ждем, когда иудушка Семенов выйдет на связь и попробует забить стрелку. Кое-какие меры мы приняли.

Пока Дегтярев разговаривал со своими людьми, проводя политинформацию на злобу дня, я собрал небольшое совещание.

Тут опять присутствовал капитан Васильев, который занимался тем, что готовил колонну с артиллерией для марша и разрабатывал маршрут движения. Чуть позже подошел Артемьев. Его спокойный и немного грустный взгляд говорил о том, что от пленного они с Бойко узнали что-то неприятное.

Я указал Саньке на стул и, кивнув, спросил.

— Ну что там? 'Зверька' раскололи?

Санька сморщился, как от дольки лимона во рту.

— Да там и колоть не надо было. Этот заморыш после двух оплеух сразу поплыл. А вот наболтал он много. Короче принялись за нас серьезно. Со всего Крыма собрали около ста пятидесяти боевиков, при поддержке двух танков, четырех бронетранспортеров. У них даже 'Град' есть, правда выстрелов на два залпа. И догадайся, откуда у них горючка, чтоб всю эту технику сюда пригнать?

— Хохлы?

— Они.

— И зачем им такая подстава? Смысл?

— Говорит, что украинские вояки отказываются с нами воевать. Там уже и про нас ходят слухи. Даже про свежий мед и молоко знают. Как тогда заставить людей против нас идти? Вод подставу и сделали, чтоб морских спецназеров положить и Черненко в придачу. И заодно оправдать участие татар в боевых действиях в качестве союзников.

Подошедший Дегтярев все это слышал, но ругаться не стал, а только очень внимательно впитывал информацию.

— Что они будут делать?

- 'Зверек' не знает. Он из отряда Ульми Каримова, который захватил бункер в Никите, недалеко от Ялты. В его отряде было двадцать человек, практически все легли там. Часть мы, часть спецура положила.

— Вы там его не угробили? Он еще сможет про бункера на побережье рассказать?

— Да нормально командир. Живучий гад и жить очень хочет.

После такой информации пришлось форсировать подготовку к отражению атаки. Васильев сформировал сводную артиллерийскую группу и, используя трофейные немецкие полугусеничные тягачи, утянул по окружной дороге в сторону гор две немецкие гаубицы, два миномета в сопровождении БМП-1. С ними в головном дозоре ушел Артемьев, проводя разведку. Наша же задача была подготовить две полнокровные штурмовые группы и по готовности выдвигаться в город, для удара в тыл противнику.

В кают-компании бойцы Дегтярева покончив с борщом, удивляясь обилию овощей, солений и сметаны, которые мы наменяли в деревне, доедали второе. Тут же стоящий Коротков с автоматом, всем видом показывал спокойствие и уверенность и контролировал гостей, чтоб не ходили по бункеру без присмотра. Я по дороге зашел в радиорубку уточнить данные по радиоперехвату, а Олег пошел к своим бойцам. Войдя в комнату, увидел вопросительный взгляд Дегтярева.

— Ну, что Сергей?

— Пока молчат. Мы сканируем радиодиапазоны. Возле большого бункера работают около двадцати независимых радиостанций. Не исключаю что это ловушка, поэтому буду действовать осторожно, с перепроверкой. Так что, Олежек, ты на счет охраны не обижайся, ставки слишком высокие, чуть позже ты поймешь почему. Ты меня давно знаешь, поверь, сейчас ты выбираешь ту сторону, которая может обеспечить нормальную жизнь твоей семье и всех, кто готов идти с нами.

— Куда идти Сергей? Что-то ты дружище темнишь.

— Олег, все потом, когда закроем непосредственную опасность. Поверь, ты не пожалеешь.

Дегтярев пристально и испытывающее смотрел мне в глаза, но увидев твердый, не убегающий враг вруна, он убедился, что я сам уверен в том, что говорю.

— Хорошо, Сергей, я с тобой, тем более надо этих гадов наказать.

— Давай тогда готовь людей к выходу. Все вопросы по экипировке к Вяткину. А я пока постараюсь кое-что еще проверить, да и Черненко проведать надо.

Когда я зашел в госпиталь, Ольга спала, а Маринка что-то кипятила на спиртовке.

— Привет, Мариша, что у нас тут?

Она испугано повернулась, но увидев меня, успокоилась.

— Вечно ты Сережа беззвучно подходишь. Всегда пугаешь.

— Ну не могу же я идти по коридору и специально топать. Да и раненные тут у вас.

Марина выключила немецкую трофейную спиртовку, которую захватила на аэродроме, и повернулась ко мне. Усталые глаза выдавали, что девчонки беспрерывно не отходят от операционного стола. Я еще раз окинул взглядом эту привлекательную, но безмерно уставшую женщину, жену моего пропавшего без вести друга. Белый халат, тщательно выстиранный и отглаженный, прекрасно выделял ее женственную фигуру. После рождения ребенка она только немного округлилась и притягивала взгляды многих мужчин в бункере. За беготней последних месяцев я не мог уделять ей столько времени, как было раньше. У нас были странные отношения. Она понимает, что нравится как женщина, но перспектива возвращения ее мужа, моего друга все еще сдерживает нас на расстоянии. Света, моя жена, все это видит, но делает вид что не замечает, прекрасно понимая, что скандалами и разборками она может испортить тот мирок, который мы создали, когда жили одни в бункере с детьми.

Я немного задумался и пропустил ее вопрос.

— Сережа, ты что-то хотел узнать?

— Да извини, залюбовался тобой.

— Да ладно тебе.

— Так я объективно. Ну, хорошо. Мариша скажи, что там с Черненко? Очень важно чтоб он выжил.

— Плохо. Шансов почти нет, у нас не хватает квалификации, тут нужен опытный хирург. Может из 41-го года кого-то пригласить?

— Да я тоже уже задумываюсь про это, да и не помешало бы уже начать предков учить нашей медицинской технике и применению препаратов и антибиотиков.

Она смотрела на меня снизу вверх, и при свете дежурной лампы были видны морщины в уголках ее глаз. Нелегко ей приходится. Она осторожно взяла меня за руку.

— Сережа скажи, что там наверху? Так все серьезно?

— Да подстава очередная. Положили половину приезжего спецназа и близкое окружение Черненко, пытаются все на нас свалить, да татары повылезали из всех щелей. Похоже на спланированную акцию. Сегодня будем им по сопатке давать, а по поводу хорошего хирурга, прямо сейчас переговорю с Судоплатовым.

Я осторожно освободил руку, и устало пошел обратно, думая о превратностях судьбы. От Семенова пока не было известий и сидящая в радиорубке Катерина, спокойно доложила.

— Пока они с татарами переругиваются. Сейчас едут на встречу где-то в районе университета.

— Что твои знакомые в бункере говорят?

— Да никто Семенову не верит, но открыто боятся протестовать. Сегодня утром в бункер Семенов пропустил около двадцати боевиков, которые фактически взяли в заложников семьи военных. Никто теперь ничего сказать не может, все бояться за своих родных.

— Да, этот урод пошел ва-банк. Надо его быстро гасить и заканчивать это балаган. В общем так, поговори со своими агентами в бункере у Черненко, пусть по возможности выведут из строя радиопередатчики и пропустят наши штурмовые группы. Ты то надеюсь знаешь где у них резервные выходы?

— Да знаю, но они перекрыты и заминированы.

— А кто говорил, что будет легко. Готовь систему радиоподавления, по сигналу надо заглушить бункер Черненко. Когда в Перевальном начнется возня, мы сделаем ход конем и будем освобождать заложников. Ты, надеюсь, объяснишь своим знакомым как и куда нужно прятаться, чтоб не пострадать при штурме. Разработай систему сигналов и опознавательных знаков, чтоб в коридорах не пострелять своих.

— Сделаем командир.

— Умница. Вот Саньке повезло с женой.

— Ну так вы же женаты были да и Светлана неплохо стреляет.

И она мило улыбнулась.

Я направился в кают-компанию к Дегтяреву и его людям. Те вольготно расположились на стульях и с увлечением смотрели по на большом жидкокристаллическом телевизоре фильм 'Звезда' из тех, что я специально подобрал из библиотеки для наших новичков из 41-го года. Олег увидев меня, включил паузу в фильме и вопросительно на меня уставился.

— Ну что Серега?

— Херово. Семенов пустил в бункер 'внутряков' десятка два боевиков и те взяли по сути дела в заложники всех гражданских. Теперь пока мы не освободим бункер, в Перевальное не полезем иначе придется воевать со своими.

— Ты серьезно?

Его бойцы подобрались и вопросительно поглядывали на своего командира.

— Да. Самый худший сценарий.

— Что думаешь делать?

— Сейчас пойдешь со мной, кое-что тебе покажу как старому другу, и готовьтесь вместе с моими штурмовиками чистить бункер. Там есть свои люди и в нужный момент они помогут.

Все спокойно закивали, а мы с Олегов пошли по галерее в оружейку. Я привычно накинул на себя разгрузку, прихватив свой автомат и кивнув Олегу, чтоб занимался тем же. Он вопросительно на меня смотрел.

— Олег снаряжайся. Сейчас узнаешь самую большую тайну этого столетия.

— Серега, ты меня все больше и больше интригуешь, и куда мы в таком наряде собираемся? На другую планету?

Я ухмыльнулся.

— Почти угадал. Пойдем, все на месте узнаешь.

Снарядившись, мы вышли в зал с большой установкой и остановились, ожидая, когда Светка ее запустит с центрального пульта. Олег с удивлением рассматривал оборудование и выдал фразу.

— Чем-то смахивает на фильм 'Звездные врата'. Серега так ты что не врал? Что реально у тебя есть выход на другую планету?

— А ты ящики с маркировкой Вермахта видел? Сам докумекаешь куда мы сейчас пойдем?

Олег ошарашено смотрел на меня, не веря ни слову. Но в этот момент установка загудела и через несколько секунд вышла на рабочий режим. Нажав кнопку на пульте прикрепленному к стене, спокойно наблюдал как в портал сначала выдвинулась штанга с видеокамерой, и, услышав в динамик, размешенный в зале голос Светланы 'Все чисто', выдвинули пандус и спустились по нему в 41-й год.

На той стороне было утро, пасмурное и морозное. Невдалеке стояли две полуторки, в которых разместились расчеты зенитных счетверенных пулеметом и легковая машина, из которой сразу вышел нам на встречу заместитель Судоплатова, с капитанскими шпалами на петлицах.

Олег не смог выразить свои чувства и как нормальный военный выставил многоэтажную фразу в стиле легендарного персонажа анекдотов поручика Ржевского. Потом повернул ко мне голову и восхищенно сказал.

— Да, Серега, я всегда знал, что ты выкинешь что-то такое. Но скакать в прошлое, это уже перебор. Это что нас встречают и, судя по форме, гебня?

— Да, я с ними давно общаюсь, сливаю информацию, технологии, за это получаю продукты, топливо ну и еще много чего.

Мы подошли, поздоровались с замом Судоплатова. Я представил Олега.

— Майор Дегтярев, спецназ ВМФ. Он теперь в нашей команде. Я бы хотел пообщаться с Павлом Анатольевичем.

— Сейчас он подъедет, его уже известили о вашем появлении. Ваши радиостанции просто великолепны.

— Ну, вот видите, хоть так помогаем Родине.

Пока было время мы с Олегом отошли в сторону, надо было поговорить.

— А кто это Павел Анатольевич? Не Судоплатов ли случаем?

— Он самый, он с июля курирует контакты с нами, нормальный мужик.

— С кем ты из легендарных пообщался?

— Недавно был в Москве и успел познакомиться с Берией, со Сталиным.

— Ну ни хрена себе и как они тебе?

— Честно сказать, в наше время много чего наврали и 'дерьмократы' и историки. Серьезные люди и, главное, на своих местах.

— Ну так это и тогда было понятно, кстати а какое это время и где мы находимся, а то канонада что-то очень явно слышна.

— Мы под Борисполем, октябрь 1941-го года.

— Так насколько мне не изменяет память, в это время тут уже немцы хозяйничали.

— Мы уже помогаем информационно и различия между известной нам историей и положением в этом мире уже проявились. Нет такого ужасного разгрома Юго-Западного фронта, в Крым немцы только прорываются и Гудериан со своей второй танковой группой застрял у Конотопа.

— Так ты у нас историю творишь? Молоток, а судя по трофеям, немцев пощипал?

— И еще как. За бои при обороне Могилева дали Красную Звезду. Вроде как к Герою Советского Союза представили, но это пока только слухи. Но все равно приятно, что Родина в такой форме оценила нашу деятельность.

— Кстати, а как время идет? И давно ты тут куролесишь?

— Да один к одному, а в первый раз мы тут выскочили под Могилевом в конце июня, даже в обороне города повоевать успел. Вон ты народ видел. Вяткин, старшина со мной с Могилева, Малой, Миронов, Марков, Воропаев, все бойцы 172-й дивизии. Вместе в окружении воевали. Карев, который вас опекал вообще ОСНАЗ НКВД. Солянка сборная, в полном комплекте, хотя если честно, ребята неплохие, специально следил, чтоб гнили не набралось…

Наш разговор был прерван подъезжающей машиной, из которой вышел Судоплатов.

— Доброе утро Сергей Иванович, как там у вас дела? Если честно, мы обеспокоены тем, что происходит в вашем времени.

— Да все под контролем, разве что бандиты взяли в заложники семьи военнослужащих, но это в скором времени будет решено. Сил у нас достаточно. Но человек десять для проведения войсковой операции не помешают. Слишком много всякой дряни повылезало наружу.

— Прекрасно. Люди готовы.

— Надеюсь, Павел Анатольевич, неприятных сюрпризов не будет.

Судоплатов жестко пресек такие настроения.

— Сергей Иванович, мы с вами уже обсуждали этот вопрос. Можете быть уверенными в моих людях. Они проинструктированы и имеют соответствующую подготовку.

— Хорошо. Вот хочу представить моего старого знакомого, вместе учились и служили. Майор Дегтярев, Олег Владимирович, спецназ ВМФ. Во многих вопросах может быть вам полезен. Но сейчас у нас важное дело.

— Я весь во внимании.

— Тяжело ранили сочувствующего нам командира крупного отряда. Это вешают на нас, нужен врач, хирург и срочно, иначе наше положение очень ухудшится, этот человек должен выжить. Тем более и в ваших интересах обучать профессионалов новым методикам из будущего.

— Ваши врачи не справляются? Я думал в будущем это лучше поставлено.

— Наши врачи неплохие, но случай тяжелый. Тут нужна помощь, причем экстренная и главное опыт, а наши девушки имеют не ту квалификацию.

— Хорошо, Сергей Иванович, мы поможем вам. Сейчас свяжусь с руководством, может, успеют перебросить самолетом хирурга, хотя войска уже начали отход из Киева и у нас только сутки. Надо бы вам озаботиться поиском новой точкой выхода.

— Сейчас отправим к вам моих специалистов для организации нормальной кодированной связи, обеспечения работы вычислительной техники. А мы как раз начнем поиск других точек выхода.

Судоплатов озабочено посмотрел на часы.

— Люди готовы и проинструктированы, обеспечены противогазами и защитными костюмами. Сейчас их подвезут сюда, и они будут в вашем распоряжении.

— Хорошо, Павел Анатольевич, на счет хирурга не тяните, очень важно.

— Мы сделаем все, что в наших силах.

На этой ноте мы тепло попрощались и расстались с Судоплатовым. Олег все это время стоял рядом и молча слушал, глубоко дыша чистым воздухом.

Минут через пять к нам подъехала полуторка, из которой повыпрыгивали десять человек в форме НКВД и пятеро в общевойсковой форме. У каждого был противогаз и скатка с защитным костюмом, и к моему удовлетворению, ниже младшего лейтенанта среди них не было. Командир, пехотный майор подошел ко мне и по всей форме представился.

— Вы майор госбезопасности Зимин?

Я осмотрел с ног до головы, заметив нож в голенище сапога, кошачью походку и цепкий пронзительный взгляд.

— Да, я.

— Майор Фролов, командир сводного отряда, направленного в ваше распоряжение.

Он с таким же интересом рассматривал мою экипировку, профессионально пробежав взглядом по разгрузке, пятнистой форме и особенно его взгляд остановился на автомате. Приехавшие с ним люди без команды построились, ожидая команды.

— Товарищ майор, вы к какому ведомству относитесь? По форме не к органам госбезопасности.

— Армейская разведка.

— Ну что ж, это меняет дело. Какие вам даны указания?

— Поступить в ваше распоряжение, беспрекословно выполнять все приказы, не задавать вопросов и главное ничему не удивляться.

— На счет удивляться, товарищ комиссар 1-го ранга правильно сказал. Сейчас вы увидите такое, что перевернет вашу жизнь. Мы отправимся в бункер, где вы оставите свое оружие и получите вот такое…

Я чуть поднял автомат Калашникова.

— Остальной инструктаж получите на месте.

Майор, молча кивнул, понимая что его в ближайшее время ожидает что-то очень неприятное.

— Командуйте, ведите людей за нами.

Пока он раздавал команды, мы подошли к точке выхода и, связавшись по радио с бункером, дал команду опустить пандус и подготовить группу для встречи гостей.