Посмотрим, что происходило в политической сфере внутри самой Японии. Для этого от событий, закончившихся первой большой победой японского оружия и шпионажа, вернемся несколько назад.

Внутреннее положение страны отличалось напряженностью. Оно способствовало целям проведения «священной» политики борьбы за мировое господство. Со времени рождения новой Японии самураи, традиционные воины, были шипом в теле реформаторов. Следует полагать, что правители не очень хорошо обращались с ними.

В августе 1876 года правительство отменило пенсии самураям, выплата которых создавала большое напряжение в экономике нации, и заменило их единовременным пособием. В следующем году произошло общее восстание самураев, которое было легко подавлено новой регулярной армией. Власти понимали, что надо что-то предпринимать, чтобы навсегда умиротворить самураев, и согласились с их требованиями — образовать в той или иной форме представительное законодательное собрание. Это в свою очередь привело к созданию политических партий. В 1890 году император и правительство учредили парламент из двух палат: палаты пэров и палаты представителей. Сословие пэров было учреждено на английский манер. Однако не все пэры являлись членами верхней палаты. Только часть из них избиралась самими же пэрами сроком на семь лет, в то время как принцы и маркизы являлись членами палаты пэров пожизненно.

Депутаты палаты представителей избирались всеобщим голосованием. Но согласно первоначально принятой конституции имущественный ценз был настолько высоким, что избирательное право отнюдь не являлось всеобщим.

Власть императора была сведена до положения конституционного монарха. Теоретически он соединял в своем лице законодательную, исполнительную и юридическую власть, но практически не пользовался своими правами, ограничиваясь дачей советов. По сравнению с конституционными правами английского короля права японского императора были еще более ограничены, поскольку ни один подписанный им политический документ не считался действительным, если его не подписывали одновременно все члены кабинета.

В связи с тем что на всех важнейших документах имелась подпись императора, решения, принятые правительством, отождествлялись с личностью императора. Это отождествление давало необычную власть правительству, так как согласно догмам государственной религии личность императора была божественной. Действия правительства, правившего именем императора, который в силу своей божественности был непогрешим, следовательно, являлись выполнением предначертаний богов.

Внешне государственная система Японии имела все демократические атрибуты: две палаты парламента и конституционного монарха. На деле это была фальшивка. Ограничение прав парламента препятствовало эффективному управлению государством. Парламент не мог предпринимать что-либо, если его предложения не получали одобрения правительства. Парламент созывался только один раз в год на трехмесячную сессию. Правительство имело право созывать и распускать парламент.

Был только один орган, который ограничивал правительство, практически имевшее всю полноту власти, теоретически принадлежавшую императору. Это тайный совет, который состоял из президента, вице-президента и двадцати четырех членов. Он одобрял поправки к конституции, законы, все чрезвычайные декреты, включая финансовые законодательные акты, договоры и международные соглашения, декреты о введении военного положения.

Одно право императора не входило в компетенцию правительства. Император, являясь верховным главнокомандующим вооруженными силами, по всем военным вопросам пользовался советами только начальников генеральных штабов армии и военно-морского флота, а также советами военного и морского министров. По давней традиции во главе двух последних учреждений должны были стоять только офицеры, состоящие на действительной военной службе.

Таковы были конституционные порядки в стране, когда Япония начала войну против России и осуществляла свои последующие военные мероприятия. Для того чтобы понять, что же лежало в основе событий в течение тридцати лет, последовавших за войной с Россией, необходимо уяснить все сказанное о государственном устройстве Японии.

Вместе с успехами японского оружия в войне с Россией определенные японские круги прониклись еще более твердым убеждением в том, что боги способствуют их экспансионистской политике.

Воодушевленная успехом, Япония в 1910 году захватила Корею без всякого противодействия со стороны внешнего мира.

Первая мировая война должна была принести ей еще большее благополучие. К началу войны программа промышленного развития Японии вызвала такое напряжение в экономике, что страна очутилась на грани банкротства. Страна восходящего солнца стала союзником западных держав, которые охотно покупали дешевые японские товары, что не только спасло ее от экономического краха, но и дало возможность осуществлять программу промышленного развития еще более энергично.

В результате первой мировой войны Япония усилила свои позиции в Восточной Азии. Она заняла территорию китайской провинции Шаньдун, которая принадлежала Германии по арендному соглашению. В 1915 году Япония предъявила «Двадцать одно требование» китайскому правительству, и они были им приняты. Тем самым Япония получила широкие права, особенно в Маньчжурии и в Северном Китае.

При поддержке Японии маршал Чжан Цзо-лин сделался фактическим правителем Маньчжурии, и она оставалась отделенной от Китая до 1928 года, когда Чжан Цзо-лин был убит.

Его преемник объявил о своей приверженности политике китайского национализма, отказавшись таким образом от подчинения Японии.

В 1931 году Япония совершила нападение на Маньчжурию и учредила там марионеточное государство под управлением Генри Пу И, последнего китайского императора.

Через два года Япония попыталась основать второе марионеточное государство, отторгнув от Китая пять северных провинций. Здесь она впервые потерпела неудачу и отступила, чтобы залечить раны. Но японцы были полны решимости не допустить новых поражений в будущем.

В событиях, которые привели к захвату Маньчжурии, Япония воспользовалась услугами одной из самых странных личностей, которые фигурировали не только в истории японского шпионажа, но и в летописях мирового шпионажа.

Это Кэндзи Доихара, которого часто называли, правда не без иронии, Лоуренсом Маньчжурии.