Вот уже несколько дней Буйный не появлялся на скотном дворе. Он бродил по дивному лесу, охваченный радостью узнавания внезапно обретенной подруги. Рыжая белка трещала и фыркала на ветке, будто напоминая о своем присутствии, но влюбленные выбирали лишь самые глухие утолки леса и встречали на своем пути лишь самых безобидных его обитателей.

Как-то раз они гуляли по лесу и услышали странный шум, доносившийся с болота. Буйный, а за ним и Серовласка тотчас отправились туда. Спустившись с пригорка, они увидели черное торфяное болото, поросшее папоротником. Буйный пробрался сквозь заросли и столкнулся носом к носу со своим врагом — огромным черным когарским медведем.

Кабан мгновенно ощетинился, в его глазах загорелся зеленый огонь, челюсти зловеще заклацали. Медведь поднялся на задние лапы и заревел. Он, должно быть, чувствовал, что выглядит нелепо, потому что весь — от шеи до кончика хвоста был покрыт черной липкой вонючей грязью, самой противной грязью на свете. Наверное, он барахтался в ней много часов подряд. Рыжая белка могла бы сказать вам наверняка, сколько дней, сколько часов провел здесь медведь. Он принимал курс лечения, хорошо известный диким зверям, — второй курс, который следует за очисткой желудка. Но Буйный думал не об этом. Перед ним стоял ненавистный враг, которого он раньше очень боялся. Теперь страх был не так велик, но все же Буйный не рискнул бы сейчас схватиться с медведем: еще не пришло время. И медведь не забыл того дня, когда зверь поменьше того, что стоял перед ним, покалечил ему лапу и порвал бок. Враги, угрюмо огрызаясь, пошли каждый своим путем.