Подобно тому, как встречаются одинокие бродяги среди слонов, тунеядцы среди бобров, отвратительные тигры-людоеды, бывают отщепенцы и среди медведей — преступные типы, враждующие со всем миром. Развращенные злодеи, они находят удовольствие в разрушении. Но рано или поздно находится сильный враг, который учиняет расправу и над ними. Одним из этих злодеев был медведь с реки Когар. Было известно, что семьи он никогда не имел и шатался в окрестных лесах, потому что соплеменники прогнали его с гор. Так он попал в долину Мэйо, где медведи почти не водились, и занялся разбоем — крушил заборы, сарайчики, вытаптывал посевы пшеницы, — просто из желания разрушать.

Большинство медведей питается растительной пищей, предпочитая ягоды и сладкие корешки; некоторые медведи всеядны, но у когарского медведя был извращенный вкус: он питался только мясом. Любил побаловаться телятиной, но остерегался коров и особенно быков. С наслаждением разорял птичьи гнезда — это было так просто! Не ленился полдня провозиться у дупла, чтобы добраться до семейства белок-летяг.

Сначала ему было все равно, каким мясом питаться, и он не раз пожирал медвежат, отбившихся от матери. Но потом он пристрастился к свинине. Готов был хоть на край света тащиться за откормленной свиньей. Изловив жертву, он продлевал ее мучения. Разумеется, медведь предпочитал расправляться с беззащитными поросятами и был несказанно удивлен, когда мать Буйного вступила с ним в схватку. Он всегда считал небольших свиней вроде нее легкой добычей. Злодей выместил злобу на поросятах, но еще много дней спустя выл от боли и хромал. Теперь он избегал кабанов и охотился на зайчат и прочих безобидных зверьков. Но стойло ранам затянуться, как он позабыл урок того злополучного дня и снова решил полакомиться свининой.

У медведя был изумительно тонкий нюх. Ветер, точно беспроволочный телеграф, нес ему сообщение за сообщением. От него требовалось лишь чуть вникнуть в суть дела, чтобы обнаружить сообщение особой важности и отправиться в указанное место за поживой.

Медведь бродил неподалеку от фермы Прунти, когда на рассвете повеял легкий ветерок и принес сладостный волнующий запах поросенка. Медведь пошел на этот запах, мотая черной головой, чтобы другие запахи не сбили его с невидимого курса.

Можно лишь поражаться тому, как тихо идет по лесу медведь. Самые крупные и грузные из них скользят, точно тени. Когарский злодей быстро и бесшумно подошел к ферме Прунти и, влекомый запахом Буйного, приблизился к маленькому загону, где спал поросенок, уткнувшись головой в мохнатую спину барашка.

Быстро осмотрев забор, медведь не нашел лаза и стал карабкаться вверх. Забор не был рассчитан на такую тушу. Одна из досок подалась, сломалась и упала. Медведь оказался в загоне. Если б Буйный был медлительней, а барашек поворотливей, все могло бы обернуться иначе. Но когда медведь ринулся вперед, Буйный успел отскочить в сторону, а барашек замер на месте, и тяжелый удар медвежьей лапы навсегда лишил его возможности двигаться. Буйный убежал через дырку в заборе и скрылся в лесной чаще.

К ферме медведь подобрался бесшумно, но треск забора, блеяние барашка, тяжелый удар лапой, хрюканье убегавшего поросенка встревожили обитателей фермы, которые обычно поднимались в это время. Прунти увидел большого черного медведя, перелезавшего через забор с барашком в зубах.

Тут-то и начался настоящий переполох: к ферме сбегались соседи, подзывая собак, и вот уже Прунти с ружьем на изготовку бросился в лес преследовать вора.

Как неповоротлив и неуклюж медведь в клетке! Нам трудно представить, глядя на него, как стремительно несется свободный дикий зверь по неровной местности. И заросли ежевики, и валуны, и крутые горки — все это помеха для собак, но не для скорого на ногу медведя. Добежав до реки, медведь бросился в воду, намереваясь пересечь реку. Сильное течение подхватило его и понесло вниз. Ему нравилось грести по течению, глядеть на проплывающие мимо берега, и он лениво скользил по воде, пока собачий лай не замер где-то далеко позади; тогда медведь вылез на другом берегу. Собаки бестолково суетились у воды, потеряв след. И на другом берегу охотники ничего не нашли. Медведь таинственно исчез. На обратном пути они подобрали у дороги мертвого барашка.