Доказательства правдивости книги появились в середине января, когда Берта попросила объяснить еще один королевский сон. В ту зиму, хотя и очень холодную, снега было слишком мало, чтобы помешать любимому занятию Карла. Он по многу дней пропадал в охотничьем лагере и лишь ненадолго возвращался в Ахен по государственным делам. В его отсутствие я чаще проводил ночи с Бертой, так как слишком потерял голову от нее, чтобы придавать значение ехидным комментариям Отона и прочих. Но в данном случае она позвала меня утром, и, явившись, я увидел в приемной вместе с ней сестру, как в прошлый раз. Обе были тепло одеты, в длинных бархатных платьях, и вышивки на вырезах платьев почти скрывали меховые накидки.
– Прошлой ночью королю приснился странный конь, – сообщила Берта.
Я тут же встревожился, вспомнив собственный сон про бронзового коня с плачущим кровью всадником. Но ее последующие слова успокоили меня.
– Это был прекрасный конь, темно-гнедой с белой звездочкой на морде, и его шкура лоснилась. На нем не было ни седла, ни узды. Но он не был диким, так как его шкура была ухожена, грива расчесана.
– И что случилось?
– Конь тихим шагом подошел к королю и свернул через ворота в загон. Это заинтриговало отца. Король не узнал коня и не представлял, кто хозяин такого великолепного животного. – Она посмотрела на меня с ожиданием. – Что говорит об этом твоя книга?
Я успокоился. Автор Онейрокритикона рассматривал в своей книге появление коня без всадника.
– Сон означает, что ему нанесет визит какая-то важная персона. Чем великолепнее конь, тем могущественнее визитер.
Аделаида, как и раньше, была настроена скептически и недовольно вздохнула.
– Не знаю, Берта, почему ты придаешь значение такой чепухе. Конечно, к королю прибудет важный визитер. К нему все время прибывают важные персоны из Рима, Константинополя и сотни других мест.
Мне пришлось защищать свои слова.
– Но этот визитер прибудет неожиданно, и его визит будет иметь далеко идущие последствия.
Женщина не скрывала своего недоверия.
– И когда визитер соизволит явиться? – спросила она, и ее голос сочился сарказмом.
– Когда ваш отец увидел этот сон?
– Берта же сказала: прошлой ночью.
Я не придал значения ее грубости.
– Я не это имел в виду. Король увидел этот сон вскоре после того, как лег спать, или среди ночи? Время очень важно.
– Утром, незадолго до пробуждения. Он рассказал нам его за завтраком, – быстро ответила Аделаида.
– Значит, визитер прибудет очень скоро, через день-два, – уверенно заявил я.
– А почему ты не мог сказать, когда сбудется прошлое предсказание? – ехидно спросила Аделаида. – Из сна, где отец потерял глаз.
– Тогда я еще не разобрался с разделом, касающимся времени сновидения и его исполнения, – ответил я.
– И что ты можешь добавить теперь? – спросила Аделаида.
– Чем раньше ночью приснился сон, тем дольше ждать его исполнения.
Аделаида повернулась к сестре, и снова я заметил заговорщическое выражение на лице у сестер.
– Король упомянул, в какое время увидел тот сон? – спросил я.
Берта ненадолго задумалась.
– Кажется, вскоре после того, как лег спать.
Аделаида снова резко повернулась ко мне.
– Сколько времени может пройти, прежде чем король потеряет сына?
Мне не понравилось нетерпение в ее глазах.
– Согласно книге, наибольшее время между сном и его исполнением – двадцать лет.
Я обрел почву под ногами.
– Если помните, Иосифу приснились семь лет изобилия в Египте, а за ними семь лет голода. Так что всего прошло четырнадцать лет после сна до окончания последнего года голода.
Аделаида сердито посмотрела на меня и вышла из комнаты.
– Будем надеяться, твое толкование последнего сна окажется правильным, – сказала Берта. Она, похоже, нервничала, боясь старшей сестры. – Иначе Аделаида может выдать наш секрет.
* * *
На следующее же утро каменщики на лесах зала торжеств разинули рот, увидев необычного вида кавалькаду иноземцев, приближавшуюся к королевской резиденции. Это было сарацинское посольство из Испании. Они держали распахнутыми свои овчинные шубы, под которыми виднелись длинные балахоны со сверкающими серебром поясами. На головах красовались большие белые тюрбаны, контрастировавшие с темной кожей и густыми, безупречно подстриженными черными бородами. Впереди ехали два музыканта, дудя в деревянные духовые инструменты, напоминавшие тростниковые дудки и издававшие странные заунывные звуки.
Король не получал известия об их приближении и был в лесу, на охоте.
– Посмотри на их коней. Неудивительно, что они приехали так быстро, – пробормотал Беренгер, стоя рядом со мной в небольшой толпе зевак.
Кони посольства были маленькие и аккуратные, с высокими выгнутыми шеями и мускулистыми крупами. Они двигались, высоко поднимая ноги, словно пританцовывая, а их расчесанные, ухоженные длинные гривы ниспадали почти до земли. В ярко-красной сбруе, под попонами с золотой каймой они выглядели великолепно на зимнем солнце.
Пышная процессия проехала мимо восхищенных зевак до зала торжеств, где их встретил распорядитель двора. Там всадники спешились, складки их пышных одежд трепал ветер. Распорядитель ввел гостей внутрь.
– Чужеземцев возглавляет правитель Барселоны по имени Сулейман аль-Араби, – сказал Энгелер. Он уже поговорил с одним из чиновников, и тот принял торопливые меры, чтобы разместить посольство. – Сулейман привез с собой двух других вали, так они называют своих правителей, из Сарагосы и Уэски.
– Что могло привести их в такую даль среди зимы? – спросил Беренгер.
– Что бы ни привело, это не просто визит вежливости, – сказал Герин.
К нам спешил королевский гонец. Он направился прямо ко мне и громко проговорил:
– Принцесса Берта требует вашего присутствия.
Отон хихикнул.
Я бросил на него злобный взгляд и последовал за гонцом в боковой вход королевских апартаментов. Берта ждала меня в личной приемной. Она сияла, ее глаза горели торжеством. Аделаиды видно не было.
– Король еще не вернулся, но я уверена, он захочет с тобой встретиться, как только услышит, как ты растолковал его сон, – сказала она.
Я вспомнил предостережение Герарда об опасности, если меня признают знатоком в толковании снов, и запротестовал:
– Всегда есть несколько возможных толкований.
– Потому-то я и хочу, чтобы ты поговорил с королем, – настаивала Берта. – Он захочет услышать от тебя другие толкования. – Она положила руку мне на рукав. – Не беспокойся, Зигвульф. Король сам решит, какому из них верить.
* * *
Вызов к королю последовал через неделю. О чем он говорил с сарацинским посольством, осталось тайной короля и его советников, и я, когда вошел в королевские палаты, не имел представления, чего ожидать. Это было то же помещение, где я впервые увидел Карла более года назад, и здесь мало что изменилось. На столе по-прежнему находился глиняный макет дворца, и стоявший у окна король был так же в перепоясанной тунике и обычных рейтузах, какие носят горожане. Я заметил, что брюшко у него не так выпирает – несомненно, результат активной охоты в лесу. Согнувшись в поклоне, я понял, что окно здесь выходит на боковую дверь, через которую я ходил к Берте, и мне вдруг стало не по себе.
К моему удивлению, здесь был и Герард. Исхудавший старик сидел в кресле, завернувшись в толстую шерстяную шаль. Я подумал, что ему не следовало вставать с постели.
– Граф Герард делился со мной своими знаниями о сарацинах, – сразу начал король. – Дочь говорит, что ты предсказал прибытие посольства.
– Прибытие посольства предсказали вы сами, Ваше Величество, – дипломатично ответил я. – Мне оставалось только при помощи книги растолковать ваш сон.
Мои слова не произвели впечатления на короля.
– Ты так же утверждаешь, что их визит будет иметь важные последствия.
– Об этом говорит ваш сон, сир. Но нет никакого указания на то, каковы они будут.
Король повернулся к Герарду.
– Что ты можешь сказать о гостях? – спросил он, имея в виду трех сарацинских послов.
– Не знаю их лично, мой господин, – ответил Герард. – Насколько я понимаю, прибывшие ищут вашей помощи против своего сюзерена.
– И мне нужно решить, оказать ли им помощь, – проворчал король. Он стал большими тяжелыми шагами ходить туда-сюда по комнате, и под его весом то и дело поскрипывала половица. – Владыка Барселоны проявляет инициативу. Он просит меня ввести войска в Испанию, чтобы выступить против его соперника, эмира Кордовы.
– Среди сарацин постоянно идет жесткое соперничество, – согласился Герард. – Они создают союзы, чтобы воевать друг с другом. Это и спасло Септиманию в дни жизни моего отца. Сарацинские вожди рассорились между собой.
– Значит, ты не думаешь, что посольство прибыло с целью заманить нас в ловушку?
– Коварство возможно, но маловероятно, – сказал Герард.
Король перестал ходить и внимательно посмотрел на меня своими серыми проницательными и испытующими глазами.
– Если бы у меня были другие сны, чтобы рассказать тебе, молодой человек, возможно, они бы открыли, какой ответ я должен дать сарацинам. – Он кисло улыбнулся. – Или я должен принять одно из снадобий, вызывающих странные и необычные видения.
– Только сны, которые приходят естественным путем, могут нести в себе значение. Автор книги ясно пишет об этом, – смиренно ответил я.
– Согласись, что человеку часто снятся люди и места, известные в реальной жизни?
– Верно, – кивнул я.
– Тебе самому снятся сны, – сказал король, и это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Снятся, мой господин.
Король коротко и невесело рассмеялся.
– Значит, если я не могу заставить себя увидеть сон, который откроет намерения сарацин, я могу сделать следующее.
Мое сердце ушло в пятки, когда я понял, о чем он говорит.
– Я могу поместить среди них человека, так хорошо их знающего, что они будут появляться в его снах, и он разгадает, что чужеземцы задумали. – Карл хохотнул. – Можно сказать, что я проникну в их мысли так же, как и в будущее. – Король позвал слугу, и тот тут же появился в дверях. – Отведи молодого человека в канцелярию. Я прикрепляю его к миссии, которая возвращается вместе с сарацинами. Они отбывают через два дня. – Карл с высоты своего роста посмотрел на меня, на его лице застыло выражение властности. – Поговори с Алкуином. Скажи ему, зачем ты отправляешься в Испанию. Он даст тебе подробные инструкции.
Я поклонился и направился к двери.
– И не забудь взять с собой калеку-слугу, – добавил король. – Он может подслушать что-нибудь полезное. Я скажу Берте, что тебя некоторое время не будет.
Ошеломленный, я вышел за дверь. У короля, по-видимому, повсюду были шпионы и осведомители. Вероятно, Герард сказал ему о сарацинском происхождении Озрика, но больше меня беспокоил вопрос, как часто король смотрел из окна на мои визиты в покои его дочери.
* * *
Алкуин без энтузиазма поздоровался со мной, когда я нашел его в канцелярии. Он был поглощен беседой с двумя служителями архива. Они обсуждали формулировки для какой-то хартии, и мне пришлось подождать, пока они закончат и уйдут, прежде чем рассказать священнику о планах короля на мой счет.
– Значит, вот почему ты спрашивал меня о значении слова Онейрокритикон, – произнес он. – Знай я это, не сказал бы тебе.
– Я думал, что это книга по медицине, а не о сновидениях.
– Церковь не одобряет такие писания.
– Я уверен, что Онейрокритикон совершенно безобиден.
Алкуин недоверчиво изогнул бровь.
– Сновидения ведут к некромантии и суевериям. Через них часто действует дьявол.
– Однако ангел Господень воспользовался сном, чтобы сообщить Иосифу, мужу Марии, что ее еще не рожденный ребенок зачат Духом Святым, – возразил я.
Собеседник недовольно вздохнул и двинулся мимо меня.
– Если пойдешь со мной, постараюсь выполнить повеление короля.
Он отвел меня туда, где все еще лежала на столе карта из плиток. Я инстинктивно взглянул на гряду гор, где уколол палец. Сегодня там ничто не светилось.
Тихо постукивая сандалиями, священник обошел карту и указал на какое-то место на побережье Испании.
– Глава посольства Сулейман аль-Араби правит этим регионом с двумя главными городами – Барселоной и Жироной. Его сопровождают правители Сарагосы и Уэски. Все трое находятся в состоянии войны со своим сюзереном эмиром Кордовы. Его зовут Абдурахман. – Алкуин подтянул рукав своей рясы. – Они просят Карла ввести войска в Испанию, чтобы помочь им. Взамен обещают отдать свои земли под его протекторат. Заметь, что их земли лежат за этими горами, которые в настоящее время являются нашей границей с Испанией.
Он провел рукой по плиткам, и я чуть ли не ожидал, что он сейчас отдернет руку и на его пальце выступит кровь. Но ничего такого не произошло.
– Союз с ними был бы неоценим, – продолжал Алкуин. – Он бы обеспечил Франкии мощную защиту границ по ту сторону гор. – Мужчина отошел от карты и спрятал ладони в рукавах. В канцелярии сильно тянуло холодом. – И с таким же успехом это может быть ловушкой. Есть вероятность того, что сарацины хотят заманить наше войско за горы, чтобы там напасть и перебить. Они считают нас неверными, врагами, созданными для уничтожения.
Он снова посмотрел на карту, чуть ссутулившись, словно представлял ужасные последствия, и я вспомнил, как однажды указал на опасность чрезмерного разрастания королевства.
Чуть качнув головой, Алкуин вернулся к настоящему.
– Раз король считает, что через твои сны мы можем узнать намерения сарацин, так тому и быть. Но я боюсь, что он страшно заблуждается. – Он вдруг оживился. – Если нам придется послать войско через горы в Испанию, то потребуется разведать состояние дорог, узнать, где находятся источники воды, места для лагеря, опасные участки, где можем наткнуться на засаду, и так далее. В своем путешествии с сарацинами ты сможешь увидеть все это.
– Король уже сделал меня шпионом, – мрачно сказал я.
– Значит, когда не будешь спать, держи глаза открытыми.
– А что мне делать со сведениями, когда я их добуду? – спросил я.
– Записывай и включай в официальные отчеты, которые два посла будут по мере возможности отсылать сюда, в канцелярию.
– А если я обнаружу, что мое сообщение перехватили? – Не было нужды добавлять, что такое открытие дискредитирует посольство в глазах наших хозяев и, скорее всего, приведет к моему аресту.
Я не знал, как сарацины расправляются с пойманными шпионами, но это вряд ли мне понравится.
На лице Алкуина появилась едва заметная улыбка.
– Позволь мне дать тебе кое-что. – Он отвел меня в маленькую боковую комнату, по-видимому, его личный кабинет.
Одна стена здесь была покрыта полками с аккуратно сложенной одеждой, письменными принадлежностями из пемзы, бумаги, перьев и чернильниц. Священник снял с верхней полки небольшую шкатулку.
– Воспользуйся Колесом Цезаря, – сказал он, достав из шкатулки плоский деревянный диск примерно шести дюймов в диаметре. – Диск имеет внутреннее и внешнее кольцо. На обоих нанесены буквы алфавита.
Алкуин повернул внешнее кольцо, чтобы буквы расположились одна над другой.
Принцип стал понятен.
– Так можно шифровать донесения. Например, если захочу написать букву А, а А находится напротив F, то напишу F.
Он одобрительно кивнул.
– Правильно. Это не одурачит умного наблюдателя, но человек, едва умеющий читать, будет поставлен в тупик, особенно если больше знаком с сарацинским способом письма.
Я заподозрил, что человек, умеющий читать и по-сарацински, и по-западному, вряд ли был бы совсем дурак, но промолчал.
Алкуин положил прибор обратно в шкатулку.
– Чтобы еще немного затруднить расшифровку, мы будем изменять смещение. Букву А на внешнем кольце я бы предложил смещать в начале каждого предложения на следующую букву одного слова.
– И какое будет слово-ключ? – спросил я.
– Какое-нибудь легко запоминающееся. – Мне показалось, что он подмигнул. – Почему бы не Онейрокритикон? Это заставит их погадать.
Он уже было протянул мне шкатулку, когда я спросил:
– А послы предупреждены, что я буду действовать как шпион?
Алкуин покачал головой.
– Они будут только знать, что должны передавать твои донесения курьеру, который, в свою очередь, будет передавать их мне. Курьер, разумеется, будет докладывать Его Величеству только устно. Оба наших посла не очень дружны с пером и бумагой.
– Кто они?
Ответ священника потряс меня до глубины души.
– Король выбрал Ганелона и Герина.