Охота — древнейшее занятие человека. Она давала первобытным людям все необходимое для существования — пищу, одежду, постель, кров. Велик ее вклад и в формирование культуры — языка, искусств, легенд, верований. Из глубины времен дошли до нас наскальные рисунки, где отображены преимущественно сцены охоты.
Исключительно важное значение имела охота для Древней Руси. Об этом можно судить хотя бы по тому, что меха и шкуры диких зверей в течение веков служили платежными ценностями, были главным предметом дани и торговли, лучшим подарком монаршим особам, приданым в самых высокородных браках, верным средством установления дипломатических связей, мирного решения межгосударственных конфликтов. Ими взимали налоги, награждали, платили за работу. Отсюда, видимо, и пошло, сохранившись до наших дней, расхожее название пушнины — «мягкое золото» как мены и товара, эквивалентных драгоценному металлу.
Оживленную торговлю мехами с городами Западной Европы вели Великий Новгород, Псков, Суздаль, Тверь, Московское княжество, другие города и земли. И, надо сказать, «пушная рухлядь», русское «рухло» славилось во всем мире.
В Московском государстве охота становится не только одной из главных отраслей экономики, но и досугом богатых людей. В XVI и XVII веках достигает наибольшего расцвета соколиная охота, которой занимались в основном царский двор, бояре, приближенные к ним служилые люди. При царе Алексее Михайловиче возникло даже специальное ведомство соколиной охоты — Сокольничий путь, на службе которого состояло до ста сокольничих. Тогда же было создано и первое в России руководство по охоте — «Урядник сокольничьего пути», написанное, по свидетельству историков, самим царем. Пожалуй, именно в «Уряднике» впервые говорится об охоте как о великолепном времяпровождении, замечательном досуге, прекрасном отдыхе: «Зело потеха сия полевая утешает сердца печальные и забавляет весельем радостным, и веселит охотников сия птичья добыча… Красносмотрителем же и радостен высокого сокола лёт… Будьте охочи, забавляйтеся, утешайтеся сею доброю потехою: зело потешно, и угодно, и весело, да не одолеют вас кручины и печали всякие!»
О значении охоты для Русского государства в более близкую к нам эпоху свидетельствует такой факт: в 1740 году населению Иркутской провинции было разрешено пахать (заниматься земледелием), если семьи не забросят охотничий промысел. С целью сбережения мест обитания соболя запрещалась рубка лесов там, где водится этот ценный пушной зверек.
В начале XX века из-за хищнического, практически неограниченного промысла запасы многих видов охотничьих животных резко сократились. К 1917 году на грани исчезновения оказались соболь, речной бобр, во многих районах стали редкими куница, выдра, лось.
Сразу после Октябрьской революции правительство страны предпринимает шаги, направленные на развитие охотничьего хозяйства. В мае 1918 года и в июле 1920 года были подписаны первые декреты об охоте, которыми установлено всеобщее право на охоту, приняты меры к сохранению и увеличению численности ценных зверей и птиц. Организуются заповедники и заказники, где под защитой человека находятся редкие виды охотничьей фауны. С конца 20-х годов начата реализация широкой программы по реакклиматизации и акклиматизации диких животных (соболя, ондатры, речного бобра и др.). В результате этих работ численность соболя в России была восстановлена, и через 10 лет последовало разрешение на его регулируемую добычу. Уже в начале 40-х годов ведущее место в пушных заготовках занимает ондатра, ранее завезенная из Северной Америки, а примерно спустя два десятилетия начат промысел речного бобра.
Значение охоты и охотничьего хозяйства в экономике страны и в социальной сфере достаточно велико и в наши дни. Так, в целом ряде местностей охота для многих людей служит средством основного или дополнительного заработка, а для жителей некоторых районов (например, Крайнего Севера) остается главным, жизненно необходимым делом. В целом же по СНГ ежегодно закупается шкурок пушных зверей на сумму свыше 70 миллионов рублей, продается торгово-заготовительным организациям и в сеть общественного питания до 17 тысяч тонн мяса диких животных (лосей, оленей, косуль, кабанов, сайгаков, медведей), полмиллиона штук пернатой дичи. Кроме того, очень большое количество добытого мяса поступает в личное потребление охотников и членов их семей.
Но, играя в жизни общества определенную материальную роль, охота в наши дни, в век урбанизации, ускоренного развития производства и роста городов, оказывается исключительно важным фактором оздоровления населения, дает богатейшие возможности для активного отдыха и восстановления сил человека, становится неисчерпаемым источником бодрости и душевного равновесия, дарит людям ни с чем не сравнимую радость общения с природой.
Пожалуй, лучше всего об этом значении охоты сказал советский писатель Ефим Пермитин: «Охота — сказочная живая вода, возвращающая человеку молодость, обостряющая радость жизни, бесследно поглощающая все невзгоды и огорчения… Забывая обо всем на свете, охотник не думает ни о каких трудностях, а порою и опасностях — действует как одержимый. Это „забывание обо всем на свете“ и дает тот активный целительный отдых, в котором нуждается человек после напряженной работы, забот и треволнений городской жизни».
Разнообразие видов охоты в нашей необъятной стране позволяет каждому выбрать именно то, что ему больше, как говорится, по душе и по нраву. Для многих охота стала истинным целителем, великолепным средством поддержать здоровье, продлить активное долголетие, совершенствовать свою физическую культуру, а для молодежи она служит отличной спортивной школой. Скажем, кто охотился с флажками на лисицу, тот знает, сколько пота надо пролить, пройдя на лыжах по рыхлому снегу, прежде чем встанешь на стрелковый номер. Немало, бывает, потратишь сил, чтобы добраться в весеннюю распутицу до заветного глухариного тока: ноги вязнут в раскисшем снегу, как в глине, а пресловутое «напрямки» заставит не раз чертыхнуться, когда переходишь вброд разыгравшиеся лесные речушки и полой. А разве легко добрать стрелянного не по убойному месту кабана, который прет километр за километром по лесным трущобам и будто нарочно пересекает все встречающиеся на пути овраги в самых неудобьях? А стрельба уток с подъезда на лодке, когда с трудом продираешься на шесте через тростниковые крепи, сплавины и илистые мелководья?
Непосвященному, пожалуй, никогда не понять, зачем добровольно наш брат-охотник обрекает себя зачастую на муки голода, холода или изнуряющей жары. Большинству горожан, свыкшихся с благами цивилизации и с жестким, поминутно рассчитанным регламентом жизни, трудно поверить, что этот добровольный отказ от комфорта делается ради познания мира Природы, тех сокровенных ее уголков, где вместо дымящегося индустриального пейзажа можно увидеть, как оставляет на затянутой ряской поверхности воды темную дорожку усатая морда ондатры, трусит по опушке, волоча пушистый хвост и принюхиваясь, лисица, встает на дыбки посреди желтого овса потревоженный медведь, а вместо грохота электропоездов, трамваев и машин услышать перекличку журавлей перед восходом солнца…
После быстротечных дней сезона охотник, убрав ружье и охотничьи принадлежности, будет еще долго вспоминать ночевки в лугах у стога сена, запах дыма и веселые искры охотничьего костра, шелестящий свист крыльев и темные силуэты внезапно вынырнувших из утреннего тумана шилохвостей, громкий всплеск уток, разбивших зеркало воды после удачного дуплета. А владельцу гончих не раз увидятся картины осеннего леса с пестрым ковром опавших и еще не успевших поблекнуть листьев, ярко зеленеющие на фоне берез островки молодых елочек и возбужденно мелькающего среди них багряного русского выжлеца. И снова представится, как беляк выскочит почти из-под ног, как заревет «по зрячему» гончак, а заяц, мелькая белыми «штанами», исчезнет в мелочах у горелого болота. Как гон будет долго кружить среди частокола осинника, выворотов, болотных кочек, пока, наконец, заяц выкатит на сосновую гриву, где после выстрела кувыркнется и растянется в зеленом брусничнике…
Охота — путь познания не только родной природы и географии отечества, но и традиций, обычаев, языка народа, то есть того, что составляет и формирует культуру и дух нации. Вспоминаю, как однажды, еще студентом, набродившись вдоволь с ружьем по тростниковым займищам Барабинской лесостепи, я еле доволочил ноги до одного из тех сибирских трактов, на которых в августовскую пору, проезжая, автомашина оставляет длинный шлейф густой пыли, похожий на дымовую завесу. Шофер попутки затормозил. Подав сидящим в грузовике женщинам связку кряковых уток, я влез в битком набитый усталыми и черными от пыли людьми кузов, и машина снова загромыхала по разъезженной грунтовке. В лицо пахнуло холодом наступающей ночи, смешанным запахом пыли, степных трав и озерной воды. Сначала попутчики молчали, глядя на догорающую полоску зари и поднимающуюся над озерами пелену тумана. Потом кто-то из женщин запел «Рябинушку», все подхватили, и грустная, знакомая с детства мелодия сжала сердце, а к горлу подкатил комок от радостного ощущения быть частицей своей земли и своего народа.
У многих, кому довелось бродить с ружьем по дорогам и тропам Родины, навсегда останутся в памяти заброшенные лесные деревушки, окруженные зубчатой стеной ельников, села со старинными колокольнями и грачиными гнездами на столетних липах, звуки пастушьего рожка на заре, окающий вологодский выговор и веселые переборы гармошки. И каждый до конца жизни будет благодарен за это судьбе и охоте.
А охотничий язык, уходящий корнями в далекое прошлое? Познание его обогащает наш словарный запас, дает возможность постичь выразительность и лад народной речи, ощутить ее поэзию. Советский писатель Ник. Смирнов в своем докладе «Охотничий язык как разновидность народной речи» отмечал, что «охотничий язык как профессиональный язык следопытов, звероловов и птицеловов отличается в первую очередь именно фонетической красотой — звучностью и яркостью, точностью и ясностью определений, своеобразным грубоватым изяществом. Он значительно шире своего названия, поскольку не замыкается только в пределах охоты и предметов охотничьего обихода, но довольно широко оперирует предметами и явлениями природы. Охотничий язык легок, звонок, как побрякивание серебряной цепочки, точен и меток, как удачный выстрел, узорен и разноцветен, как осенние леса по горизонту. В нем воплощена и поэзия, и практика охоты».
Охоте и охотничьему языку мы благодарны за многие прекрасные образцы русской классической прозы и поэзии. Со страниц «Войны и мира» и «Казаков» Л. Н. Толстого, «Певцов», «Бежина луга» и «Касьяна с Красивой Мечи» И. С. Тургенева, «Ловчего» и «Антоновских яблок» И. А. Бунина, «Завирайки» и «Олеси» А. И. Куприна, «Приемыша» и «Зимовья на Студеной» Д. Н. Мамина-Сибиряка, из произведений многих других писателей к нам пришли не только пейзажи родной природы и картины охоты, но и прекрасные образы простых русских людей с их чистыми помыслами, добротой, поэтическим восприятием красоты окружающего мира.
Охота оказала и оказывает отечественной науке огромную помощь в накоплении знаний по биологии и экологии животных, способствуя тем самым проведению в жизнь практических мероприятий по охране и рациональному использованию охотничье-промысловых ресурсов. Например, книги таких известных писателей, как С. Т. Аксакова («Записки ружейного охотника Оренбургской губернии»), А. А. Черкасова («Записки охотника Восточной Сибири»), Л. П. Сабанеева («Охотничий календарь»), выпущенные в свет еще в прошлом веке, до сего времени служат зоологам и охотоведам ценнейшим пособием по изучению образа жизни и поведения диких зверей и птиц.
Люди, преданные охоте и охотничьему хозяйству, способствуют восстановлению и увеличению численности целого ряда видов диких животных. Обеспокоенные сокращением запасов дичи и лучше многих других понимающие причины происходящего, они первыми поднимают голос в защиту животного мира, вкладывают в дело приумножения охотничьих ресурсов свой труд и средства. Скажем, только члены Росохотрыболовсоюза каждый год добровольно отрабатывают в охотничьем хозяйстве несколько миллионов человеко-дней. Это прежде всего заготовка кормов для охотничьих животных, сооружение кормушек, солонцов, вышек, отлов зверей для расселения, истребление волков, борьба с браконьерами и др. Благодаря усилиям охотников такой, например, зверь, как кабан, ранее обитавший преимущественно в районах с достаточно мягкими природно-климатическими условиями, широко расселился по всей европейской части страны и стал теперь одним из основных объектов охоты. А ранее не встречавшиеся в центральных областях России, Среднего Поволжья пятнистый и европейский олени тоже прочно вошли в состав местной охотничьей фауны. Именно болеющие за свое дело охотники борются за разумное, щадящее вмешательство в жизнь природы, научно обоснованную эксплуатацию ресурсов. Ведь, как известно, в подавляющем большинстве случаев в сокращении некоторых видов дичи виноваты не охота и охотники, а хозяйственная деятельность человека (сплошная распашка земель на больших площадях, осушение болот и речных пойм, неумеренное и неправильное использование ядохимикатов в сельском и лесном хозяйстве, применение тяжелой техники и т. д.).
Рассматривая охоту с позиций рационального природопользования, сбалансированного воспроизводства животного мира, следует подчеркнуть, что изъятие из природы определенного количества охотничьих животных полезно не только с экономической, но и экологической точки зрения. В мировой практике найдется немало примеров, когда чрезмерное накопление запасов дичи, обусловленное неразумными охранными мерами, приводило к истощению кормовых ресурсов, возникновению среди животных заболеваний и в конечном результате к их массовой гибели. «Убийство милосердием, — как очень правильно заметил известный американский ученый в области охраны природы Р. Парсон, — отнюдь не лучше убийства оружием».
Отечественный и зарубежный опыт ведения охотничьего хозяйства говорит о том, что охота как неотъемлемая часть рационального природопользования была и остается единственным средством регулирования численности диких животных. Именно поэтому в нашей стране в законодательном порядке охота включена в перечень видов пользования животным миром, где стоит на первом месте. Разумеется, все это должно осуществляться в разумных пределах и при условии соблюдения установленного порядка эксплуатации ресурсов, проведения мероприятий по охране и воспроизводству запасов дичи.
Тем, кто, руководствуясь ложно понятыми принципами гуманности, считает охоту только убийством, злой забавой и задает иногда даже с трибуны представительного природоохранного форума вопрос, зачем нужна охотнику тушка убитой птицы, в дополнение ко всему сказанному приведем слова великого американского писателя Генри Дэвида Торо из его знаменитого «Уолдена»: «Я ощущал и доныне ощущаю, как и большинство людей, стремление к высшей или, как ее называют, духовной жизни и одновременно тягу к первобытному, и я чту оба эти стремления… Быть может, рыболовству и охоте я обязан с ранней юности моим близким знакомством с Природой… Рыболовы, охотники, лесорубы и другие, проводящие жизнь в полях и лесах, где они как бы составляют часть Природы, лучше могут ее наблюдать, чем философы или даже поэты, которые чего-то заранее ждут от нее… В жизни отдельного человека, как и человечества, бывает время, когда охотники — это „лучшие люди“, как они называются у племени алгонквинов. Можно только пожалеть мальчика, которому ни разу не пришлось выстрелить; он не стал от этого человечнее; это просто важный пробел в его образовании».
Приведем и слова другого, уже современного классика американской литературы — Эрнеста Хемингуэя. Вот как он пишет о пернатой дичи: «Я думаю, все они… созданы для того, чтобы на них охотились, для чего же иначе у них этот шум крыльев, который волнует больше, чем любовь?.. Для чего дан каравайке этот голос и кто придумал стон кулика, который заменяет шум крыльев и вызывает в человеке катарсис, доступный ему с тех пор, как ружейная охота сменила соколиную? Я думаю, все они созданы для охоты, а некоторые из нас — для того, чтобы на них охотиться…»
А теперь о нашей книге. Пожалуй, она написана именно для тех «некоторых», кто, по словам Хемингуэя, создан, чтобы охотиться. Но и во всем мире, и в нашей стране таких «некоторых» очень, очень много. И им надо помочь стать умелыми и рачительными охотниками. А поэтому, уделив должное внимание разнообразным способам и приемам добычи диких животных, оружию и техническим средствам промысла, охотничьему собаководству и сравнительно новому для нас трофейному делу, эта книга познакомит вас с правами и обязанностями охотника, с основами экологической культуры, с мерами безопасности на охоте и еще со многими писаными и неписаными правилами, без которых не бывает истинного охотника.