Заснуть он не мог. Просто что-то было не так. Нет-нет, на него не пялилась темнота, из стен не сочились призраки, и кровать ни разу не попыталась его сожрать. Всё это ему не мешало бы, он привык, подумаешь невидаль – черти из головы. Нет, не было колик, мигреней или простуд, он просто внезапно почувствовал пустоту, как будто из ночи выловили шумы и выжали сны, оставив бесцветный жмых. Как будто ушла вода, и как ни терзай всезнающую лозу, только врёт лоза. Он несколько сотен раз поменял кровать, он пробовал разные вредные вещества. Пытался заснуть от скуки: читал стихи из толстых журналов, ходил на какой-то хит в кино, разводил улиток, считал китов. Два года ходил к докторам – не помог никто. С тех пор он не спал ни разу, любой из вас, столкнувшись с ним, узнал бы его тотчас по злому блеску сухих воспалённых глаз, бесцветному голосу, резкости редких фраз. Он пил, он совсем исхудал, он дошел до дна. И нанялся сторожем в дом, где спала она. Ей будет семнадцать первого ноября. Пора составлять меню, примерять наряд, звонить подругам, искать морщинки у глаз и находить, конечно же, всякий раз. Она – только спит, ворочается во сне, и детские сны вереницей плывут над ней. Улыбка нежна, безмятежен высокий лоб, и всем, кто рядом, здорово повезло. Её красоту никогда не возьмут года. Ей даже идут эти трубки и провода, зелёный свет мониторов и бледность щёк. Похоже на сказку? Так на то и расчёт. Он думает, что девчонка спит за него, и вместе они – идеальное существо. Совсем с недосыпа сбрендил и озверел, любого, кто тронет её, тут же ждёт расстрел, поэтому в то крыло, где она лежит, не суйте носа… Ладно. Хватай ножи. Вот план коридоров: я пойду впереди. У нас будет час. Понятно? Всего один. Берём серебро и жемчуг, вскрываем сейф. К восьми нужно быть снаружи. Стартуем – в семь.