Качнув крыльями, самолёт мягко коснулся бетона и, натужно взревев винтами, неторопливо покатил по посадочной полосе. Пассажиры воодушевлённо зааплодировали.

— Дамы и господа! Наш самолёт приземлился в аэропорту Буэнос-Айреса. Можете отстегнуть ремни…

Пассажиры неспешно потянулись к выходу. Что-то едва слышно пробормотав, высокий загорелый жгучий брюнет в строгом костюме с кейсом замер на пороге, вяло обмахиваясь шляпой.

— Синьор, прошу вас, проходите, не задерживайтесь, — уловив в короткой молитве едва заметный знакомый акцент, стюардесса перешла на итальянский.

— О, столь очаровательная синьорина говорит ещё и по-итальянски! — просиял пассажир. — Могу ли я узнать, как синьорина планирует провести вечер?

Стюардесса мило улыбнулась.

— Улетаю обратно в Нью-Йорк.

— Как жаль, — огорчился брюнет. — Я знаю здесь такой хороший ресторанчик… Тогда может быть в другой раз?

— Может быть. Арриведерчи, синьор!

— Арриведерчи.

Сокрушённо вздохнув, брюнет водрузил шляпу и, поправив галстук, неспешно направился вниз по трапу.

Очередь к паспортному контролю тянулась невыносимо медленно. Машинально отстранившись от вспотевшей чрезмерно пышнотелой синьоры, Джон нетерпеливо поглядел на часы.

Без пятнадцати три. Мадонна миа, сколько можно! Мало того, рейс задержали, так ещё и на таможне тянут кота за хвост. Если не позвонить через полчаса, босс может и расстроиться. А нет ничего хуже, когда босс расстроился. Кажется, последний раз, кто расстроил босса, был Бенджамин, упокой господи его душу. Скелет наверно так до сих пор и болтается где-то в море в тазике с цементом.

Окошко наконец-то освободилось.

— Следующий, — нетерпеливо махнул рукой таможник.

Джон обрадовано протянул паспорт и замер под внимательным испытующим взглядом. Тщательно сверив фото, чиновник лениво полистал страницы.

— Джон Гамбино. Так-так… Какова цель вашего визита?

— Бизнес. Деловая поездка.

Гулко хлопнула печать.

— Добро пожаловать в Аргентину!

— Спасибо, сэр!

Почти выхватив паспорт, Джон обрадовано понёсся к телефону. Зарядив заботливо припасённую мелочь, набрал номер и нетерпеливо забарабанил пальцами, слушая длинные гудки.

— Ну же, давай, давай…

Словно вняв мольбам, трубка ожила.

— Да, чёрт вас побери! — послышался хриплый раздражённый бас. — Алло!

Джон почтительно подобрался. Шутка ли, сам Алонсо, правая рука дона.

— Э-э-э, это Джон. Я благополучно долетел. Жду парней.

— Хорошо, передам. Как там погода?

— Жарко.

— Проклятье! Везде эта чёртова жара!

Прислушиваясь к коротким гудкам, Джон повесил трубку и невольно усмехнулся.

Алонсо как всегда в своём репертуаре. Врубает кондиционер на полную катушку и всё равно жалуется, что жарко. А всего-то надо поменьше налегать на контрабандные кубинские сигары и огненный чили к спагетти. Глядишь, и чуть стройнее станет. Только вот вряд ли найдётся человек, который отважится высказать такой маленький дружеский совет. Кроме дона, конечно.

Вяло обмахиваясь шляпой, Джон немного побродил среди пассажиров, нетерпеливо поглядывая на часы. Братья Провенцано, Джузеппе и Бернардо почему-то запаздывали. Пока не страшно, до закрытия банка время ещё есть. Наверно опять зависли со шлюхами. Положа руку на сердце, ребята, хотя и здоровые, всё-таки малость туповаты. Для охраны самое то. Лишних вопросов не задают, башка квадратная, лбом запросто расшибут барную стойку. Босс знает толк в таких парнях. Сам выбирал. И пока никаких проколов не было. Но это пока.

— Ну и где же они, чёрт их побери?

Не обращая внимания на заинтересованный взгляд полисмена, раздражённо зашагал к выходу.

И о чём только думают эти идиоты! Если баксы не попадут в банк до закрытия, босс будет очень расстроен. Наверно настолько, что тазик с цементом покажется райскими кущами. Нет, нельзя о таком даже и думать. Если нет их машины, взять такси. Лично отвезти деньги, потом доложить боссу. И пусть потом сам решает, что делать с этими дуболомами.

Пройдясь по стоянке, уныло вздохнул.

Похоже, нет. Кругом одни жалкие потрёпанные колымаги. Кадиллаком даже и не пахнет. Хочешь, не хочешь, придётся брать такси, хоть это и против правил. Но тут уже ва-банк. Или деньги, или тазик… Ничего, всё обойдётся. Кейс бронированный с кодовым замком, браслет на руке с цепочкой. И захочешь, просто так не снять. Жалко пистолета нет. Оружие на борт никак не протащишь, даже несмотря на всё могущество босса. Эх, за что тогда только этим двум идиотам деньги платят. Ни машины, ни пистолета. Ладно, придётся без них.

Заложив два пальца в рот, лихо свистнул.

— Такси!

Стоявшая неподалеку машина взревела покрышками. Лихо развернувшись, таксист выскочил как чёрт из табакерки и радушно распахнул дверь.

— Добро пожаловать, мистер!

Ослабив тугой узел галстука, Джон плюхнулся на заднее сиденье и небрежно бросил:

— В город. Улица Реконкисты. И побыстрее.

— Хорошо.

Машина резво рванула с места.

Джон приоткрыл стекло и блаженно откинулся на сиденье, наслаждаясь бодрящим ветерком. За окном замелькали дорожные указатели.

Такси свернуло на развилку и резко затормозило. Перегораживая две полосы, пытаясь стронуться, отчаянно газовала побитая колымага. Сзади нетерпеливо сигналя, выстроилась вереница машин.

Таксист раздражённо хлопнул клаксон и заорал:

— Эй, ты, осёл! А ну убирай свою телегу!

Дверцы колымаги резко распахнулись. Длинная автоматная очередь полоснула по лобовому стеклу, разлетаясь градом осколков. Таксист захрипел и неловко завалился набок.

— Твою мать!

Едва не вывернув кисть, Джон пригнулся, судорожно прикрываясь кейсом. Взвизгнув рикошетом, гулко ударило раз, другой. Руку обожгло огнём. Цепочка обвисла.

Рванув тугую ручку двери, Джон вывалился на асфальт и перекатился на обочину.

Похоже дело труба. Кто-то стуканул про баксы. А Джузеппе и Бернардо наверно уже давно пришили. Бедные парни…

— Вон он сбежал, гад! За ним!

Джон пригнулся и кинулся в заросли. Срезая ветки, поверх головы прошлась короткая очередь.

Петляя словно заяц, Джон вырвался на открытое место, и тяжело дыша, лихорадочно завертел головой.

Куда, куда, куда? Крюк обратно на автостраду?

Фонтанчики пыли вздыбились прямо у ног. Джон подпрыгнул от неожиданности и метнулся обратно в кусты.

В левую икру словно ударил молот. Нога неловко подвернулась. С размаху ударившись оземь, Джон выпустил кейс. Штанина быстро пропиталась кровью.

— Эй, братва! — обрадовано гаркнули сзади. — Кажись я в него попал!

— Тогда чего встал? — рявкнул грубый бас. — Добей и забери баксы!

Разодрав носовой платок, Джон туго перетянул ногу под коленом и прохрипел:

— Ага, заберите. Только вначале поцелуйте меня в зад…

Закусив губу, тяжело поднялся и, прикрываясь кейсом, заковылял сквозь кустарник на шум автострады. Где-то вдалеке завыла сирена.

— Майкл, слышал? Он очухался и уходит!

— Стреляй, придурок! Обходите спереди! Не дайте ему выйти к шоссе!

Очередь прошлась далеко слева. Видимо потеряли и стреляли на звук.

Джон повалился под куст и затаился.

Если их мало, без собак не найдут. Выдать может только кровавый след. Но от места перевязки ушёл уже ярдов на двести. Надо ждать.

— Ищите его, идиоты! Он не мог уйти далеко!

Где-то рядом захрустели ветки. Джон вжался в землю.

Ярдах в двадцати, цепко поглядывая по сторонам, прошли два здоровяка с автоматами.

Дождавшись, когда шаги затихнут, Джон подобрал палку и принялся копать. Действовать надо быстро. Сейчас они дойдут до шоссе и повернут обратно. С баксами далеко не уйти.

Сухая глинистая почва поддалась быстро. Наскоро втиснув в ямку кейс, замаскировал сухой травой и опавшей листвой. Приподнялся и критически оглядел сверху.

Вроде незаметно. Главное самому потом отыскать.

— Эй, нашли его? — послышалось впереди.

— Нет!

— Тогда быстро назад! Наверно он где-то сдох. Крови было много.

— А может ну его, Майкл? Мы и так уже тут нашумели.

— Закрой пасть! — рявкнул бас. — Искать, я сказал!

Мстительно усмехнувшись, Джон пополз вправо, стараясь беречь раненую ногу. Затея не удалась. Ярдов через тридцать повязка предательски поползла вниз. Хлынула кровь. В глазах потемнело.

Чертыхнувшись, ошалело помотал головой, прогоняя ватную дурноту. С трудом совладав с непослушными пальцами, кое-как подтянул скользкую набухшую повязку.

Да, плохая идея. Так и загнуться недолго. Ползти не получится. Надо идти. Жаль. Был бы пистолет, расклад бы вышел совсем другой. А так придётся драпать как кролик…

Облизнув пересохшие губы, поднялся и устало прислонился к стволу, вслушиваясь в приближающийся вой сирен.

Ну когда же уже, когда? Кажется, никогда в жизни так не ждал прибытия копов.

На шоссе взвизгнули тормоза. Громко захлопали дверцы.

— Рассредоточиться! Обыскать квадрат!

Кусты затрещали от множества ног.

— Слышал? Там копы! Сматываемся, Майкл!

— Стоять! Бросить оружие!

Хлестнула автоматная очередь. Сильно ударило в плечо.

Зажимая рану, Джон захрипел и повалился на спину.

В больничную палату слегка нагнувшись, шагнул высокий смуглый брюнет. Строгий чёрный костюм на фоне мощного торса смотрелся как-то неуместно, будто посетитель впопыхах перепутал одежду и вместо боксёрского поединка случайно попал в больницу. Сломанный нос и косой шрам через правую щёку лишь укрепили общее впечатление.

Мельком глянув на опутанного трубками неподвижного пациента, здоровяк встретился с недоумённым взглядом медсестры и натужно прогудел:

— Скажите, как он? — кивнул на кровать. — Когда проснётся?

— Я не компетентна в данном вопросе, — женщина сухо поджала губы.

— Чего?

— Я говорю, о его состоянии вы можете поговорить только с лечащим врачом.

— А-а-а. И как мне его найти?

— Обход будет через полчаса.

— Ага, я подожду, — здоровяк лениво закинул в рот пластинку жвачки и грузно уселся на жалобно скрипнувший стул.

— Да, но только не здесь, — запротестовала медсестра. — Подождите в коридоре. Простите, а кем вы доводитесь пострадавшему?

— Чего?

— Вы его родственник или коллега?

— А, да! — просиял верзила. — Родственник. Племяш его. Я. И этот… Коллега. Вообще Бруно меня зовут.

На лице медсестры отразилась мимолётная тень сомнения.

— Хорошо, Бруно. Пожалуйста, подождите в коридоре.

— Угу.

Верзила поднялся и неторопливо протопал к двери.

Окинув насмешливым взглядом важно прогуливающегося грузного охранника, Бруно плюхнулся на диванчик и блаженно вытянул ноги.

Полчаса так полчаса. Время теперь не главное. Можно и подождать. И так подняли посреди ночи и даже ничего толком не объяснив, притащили к Алонсо. Правая рука дона был бледен и спокоен словно покойник. Знающим людям это говорило о многом. Сказать, что Алонсо взбешён, это ничего не сказать. И было от чего. Всего за сутки пропали трое надёжных парней. И самое главное, деньги. И не просто деньги, а очень большие деньги. А о чём это говорит? Значит, кто-то точно знал, когда и куда их повезут.

— Бруно, мальчик мой, — пыхнув сигарой, Алонсо нервно поиграл желваками. — Дон сильно обеспокоен. Есть сведения, что в нашей семье завелась крыса. Я, конечно, разберусь с этим, но тебя я вызвал сейчас для другого. Через час летишь в Буэнос-Айрес. Наши тамошние друзья сообщили, что Малыш Джонни нашёлся.

— Жив? — подскочил Бруно.

— Жив, — кивнул Алонсо, плеснув коньяка в бокал. Опрокинув залпом, поморщился. — Только очень плох. Напали на него по дороге. Короче, найдёшь его в больничке, и разузнаешь, что там и как было. И самое главное, что с деньгами. Если понадобится, звони, я подключу надёжных ребят из полиции.

— А Джузеппе и Бернардо?

Алонсо тяжело вздохнул.

— Оба мертвы. Три часа назад нашли с дыркой во лбу недалеко от аэропорта. Это война, мой мальчик, так что будь наготове. В аэропорту по прилёту тебе дадут парочку надёжных стволов. Но помни, это на самый крайний случай. Лишний шум нам сейчас ни к чему. Всё, иди. Я верю в тебя, мой мальчик…

Завидев приближающегося тщедушного старичка со стетоскопом, Бруно почтительно привстал.

— Простите, вы доктор Малыша Джонни?

— Кого-кого? — растеряно сморгнул старик. — Какого малыша?

Бруно терпеливо кивнул на дверь.

— Ну, Джонни, больной из этой палаты.

— Ах, Джон, да-да. Кристиан Гонсалес, к вашим услугам, — доктор галантно склонил голову.

— Я Бруно. Бруно Риччи, родственник Джона. Мне очень нужно с вами поговорить.

— Хорошо. Пройдёмте в мой кабинет…

После десятиминутной беседы Бруно подкинул больницу в смятённых чувствах.

Конечно, хорошо, что Малыш Джонни остался жив, но это ещё вопрос спорный. Ведь пока ещё неизвестно кто крыса. Когда Джонни очнётся, вопросов к нему будет слишком много, и пяти минут для беседы не хватит наверняка. Больше доктор не разрешил, даже когда посулил денег. Слаб, говорит пока ваш Джонни. Два пулевых ранения. И одно на три дюйма выше сердца. Крови много потерял. На грани жизни и смерти. Нашли бы ещё чуть позже, уже лежал бы в гробу. Через недельку окрепнет, вот тогда и беседуйте на здоровье, раньше никак. А пока полный покой и сон. Мадонна миа, целая неделя! Дон не будет ждать так долго. Вот что спрашивается делать?