Через час ребята двинулись в путь, неся на руках своего друга. Измученные, голодные, они уже не думали ни о каких партизанских складах, а мечтали только бы поскорее выбраться из лесных, трудно проходимых чащоб.

Миша, у которого после Левиного «врачевания» поднялась температура, облизывал пересохшие губы. Но он не просил воды, зная, что достать ее здесь негде, что жажда мучает и друзей, которые еле плелись, тяжело дыша.

— Отдохните, ребята, — просил Миша.

Но ребята шли, напрягая силы: надо было во что бы то ни стало добраться хотя бы до источника, а там отдохнуть и подумать о дальнейшем.

Бор стал редеть. Это придало ребятам сил: не то ли это место, что обозначено на карте треугольником? Но вскоре приуныли. Перед ними открылась обширная поляна, на ней — одиночные сосны и серые глыбы гранита. Их было много, они лежали в самых причудливых положениях, словно какой-то исполин раскидал камни и ушел.

Ребята безмолвно смотрели на каменное кладбище. Если оно и было их конечной целью, то никакой надежды теперь не оставалось открыть тайну: где схоронена она?

Лева вздохнул: «Пошли…»

Двигались осторожно, боясь ушибить Мишу. Обогнув высокий валун, Лева и Вася, как по команде, остановились. Где-то близко, впереди, раздался лязг и скрежет железа.

Ребята переглянулись и молча опустили Мишу на землю. Вася настороженно выглянул из-за валуна и тут же отпрянул назад, будто его ударили по глазам.

— Что там? — пролепетал Миша.

Вася замахал руками:

— Тише, молчи! — Затем подтолкнул Леву: — Посмотри

Лева снял шляпу, высунул голову. В одно мгновение взгляд охватил все: и глубокий с отвесными краями овраг, и возвышающийся близ него громадный сахарно-белый камень, и стоящего у камня человека с лопатой в руках.

Поработав с минуту, человек снова разогнулся, воткнул рядом лопату, закурил. Кто это? Что ему здесь надо?

Солнце клонилось к закату. Его косые лучи ярко осветили кромку бора за оврагом, заискрились на гранях и склонах каменных глыб. Валун, под которым рыл мужчина, стал еще белее и сверкал, как свежий снег.

— А не наш ли тайник он откапывает? — вдруг прошептал Лева.

Вася обернулся и странным взглядом посмотрел на Леву. Разгадка явилась внезапно, но поздно. «Бе мен», конечно, «Белый камень». Стершиеся буквы превратили эти два простых слова в неразрешимую шараду.

— Ах, какие мы дураки! — простонал Вася.

— Как же так! — беспомощно глядел Лева то на Васю, то на Мишу. — Как он узнал? А? Почему пришел в одно время с нами?

Снова послышался звон лопаты. Ребята высунулись из-за валуна. Человек продолжал копать. Куча вынутой земли росла все больше. Вот человек чем-то заинтересовался, согнулся над ямой, потрогал рукой. Послышался хриплый ликующий смешок. Лопата полетела в сторону. Мужчина живо лег на живот и принялся отгребать землю руками. Через несколько секунд он поднялся. В его руках был металлический ящик. Человек впервые глянул в сторону, где укрылись ребята.

— Дядя Федя?! — ахнули они.

Все, что угодно, но встречи с дядей Федей в глухом бору ребята не ожидали. Миша забыл о боли в ноге, не отрываясь, следил, как дядя Федя осматривал со всех сторон ящик, хлопал по нему.

Миша вдруг порывисто отодвинулся назад.

— Ребята, я все понял! — с отчаянием прошептал он. — Я виноват. Я показал ему партизанскую карту…

Лева и Вася сначала удивленно, а потом хмуро смотрели на Мишу.

— Дурак! — прошипел, наконец, Лева. — В другое время я тебе бы за это разбил морду.

Вася хотя и не произнес ни слова, но Миша понял, что поддержки на этот раз от него не получит, что Вася поступил бы с ним так же, как и Лева.

— Но ведь я не знал, что так случится…

— Тебе была передана тайна, значит, молчи. Ты же клятву давал!..

Вася, опомнившись, ткнул Леву в бок:

— Тише!