В квартире было тесно и душно. Трилл сидела в потрепанном, оставшимся от старых жильцов, кресле за старым, видавшим виды столом. На столе перед ней лежал терминал, рядом стояла большая кружка с остывшим кофе, к которому Трилл таки не притронулась. Трилл корректировала текст новой статьи, над которой работала последние пару дней и попутно делала кое-какие заметки на будущее; статья эта должна была войти в новый выпуск газеты «Солнце для всех!», часть тиража которой предстояло напечатать здесь этой ночью. Помещение было заставлено аккумуляторами, выпрямителями тока, принтерами, штабелями из упаковок с чистыми листами бумаги. Стены покрывали приклеенные прямо к штукатурке спальные матрасы; на полу в несколько слоев — дорогой шумоизоляционный материал (такой, обычно, использовали богачи для отделки своих шикарных квартир); под потолком натянуты одеяла, — все это — необходимые меры предосторожности.

Пронести сюда матрасы и, тем более, всякую мелочевку было нетрудно, — это не вызывает подозрений: ну, живут люди компактно — десять человек в одной квартире — обычное дело. Другое дело — техника… Да и бумагу помногу лучше не носить. Закупать бумагу и заправлять картриджи для принтеров приходилось с осторожностью, в разных местах, с известным промежутком между закупками и через разных людей. Еще сложнее с электроэнергией, — ее приходилось накапливать в течение суток при помощи аккумуляторов, ни в коем случае не выходя за пределы стандартной нормы, и этого не хватало, — приходилось постоянно носиться с тяжелыми аккумуляторами, заряжать разрядившиеся в квартирах сестер, маскировать при доставке туда и обратно под бытовые предметы и продукты питания… Это была едва ли не самая опасная часть работы.

Но, даже если соблюдать все меры предосторожности, рано или поздно проколешься на какой-нибудь мелочи… именно поэтому такие квартиры следовало менять раз в полгода. В крайнем случае — раз в год. Дольше тянуть нельзя. В пятую декаду весны будет ровно год с того дня, когда здесь был напечатан первый тираж «Солнца для всех!». Давно пора подыскивать новое помещение и начинать вывозить имущество…

Трилл с Джабби и Джолл — ее сестрами по убеждениям и триумвирами, бывали здесь чаще, чем у себя дома. Соседи, похоже, не сомневались, что трио живет здесь постоянно. Иногда к ним приходили «гости», — тоже дело обычное, — при этом никакого шума, нетрезвых лиц или иного рода проблем… «Гостями» были курьеры — сестры, приносившие все необходимое: от бумаги и картриджей до файлов-макетов новых номеров «Солнца». Самая физически тяжелая часть работы, обычно, приходилась на Джабби и Джолл, — они обеспечивали замену аккумуляторов и выносили готовые тиражи газеты; обе они были мужского пола и довольно крепкого телосложения, так что, легко справлялись (сама Трилл с трудом могла поднять и половину того веса, что с легкостью поднимала Джабби).

Трилл была в квартире одна. Джабби полчаса назад увезла две севшие батареи к одной из сестер, работавшей в магазине электротехники, где их можно было без проблем подзарядить. Джолл уехала раньше, в середине дня, — с ней связались из нелегального профсоюза одного крупного предприятия, назначили встречу. Если встреча пройдет успешно, к организации присоединится еще одна ячейка… или несколько. (Возможно даже, придется увеличить тираж газеты…)

Конечно же, Координатор не оставит этого без внимания и, похоже, Джолл ждет более ответственная работа… — подумала Трилл, отвлекшись от текста.

После встречи, Джолл должна будет заехать еще в пару мест, — забрать заправленные картриджи и пачки с бумагой. (Трилл взглянула на часы: встреча наверняка уже состоялась.) Но звонить она не будет, если не возникнет необходимости, — Такова уж она, Джолл. Другое дело Джабби! — та всегда сообщит: «я на месте», «выезжаю», «уже рядом, скоро буду»… (должно быть, скоро позвонит.)

Работы оставалось немного: облегчить текст, сделать его доступным для понимания каждой, кто возьмет газету в руки, будь то подкованная в теории иблиссианка или простая труженица, не читавшая заковыристых монографий по экономике и социологии. Политическая честность, прямота и доступность изложения — вот, что делало газету популярной среди рабочих. «Солнце для всех!» была понятна, говорила о наболевшем, о том, о чем другие молчали, о том, чего «не замечали» проправительственные СМИ, — именно поэтому ее читали. Рабочие передавали ее из рук в руки, обсуждали, рискуя быть схваченными за «антиправительственную пропаганду», — это вносило в рабочее движение элемент сплачивания, круговой поруки. Среди рабочих, иметь при себе свежий номер «Солнца» значило — быть сестрой — своей, той, кому можно доверять. Трилти — таков был псевдоним Трилл Тэббиш, — числилась среди наиболее авторитетных авторов издания, как раз потому, что ее статьи и заметки всегда били точно в цель, вскрывали суть затрагиваемых вопросов и, будучи понятными даже полуграмотным, вовсе не выглядели примитивными в глазах видных теоретиков революционного движения. Она не была Координатором, но авторитет ее был таков, что многие в организации к ее словам прислушивались, а имя Трилти звучало в заводских цехах Ин-Корпа и на тайных собраниях независимых от властей и потому нелегальных профсоюзов.

В этот вечер Трилл ждала курьера. Одна из сестер должна была доставить файл утвержденного Координационной группой оригинального макета нового выпуска газеты, куда Трилл оставалось добавить статью (под нее уже было отведено место на первой странице) и забрать текст для передачи его в другие типографии города. Новый выпуск должен быть напечатан этой ночью и уже утром пачки с экземплярами должны быть доставлены активистам-распространителям. Курьер опаздывала, но в пределах допустимого… — да и статья все еще не была готова…

Когда на коммуникатор поступил голосовой вызов, Трилл подумала, что это Джабби, — звонит предупредить, что она уже рядом, — но звонила Чеин — курьер…

…Обычно Чеин не звонила и, тем более, никогда не использовала текстовые сообщения, — только голосовая связь и только когда того требовала крайняя необходимость! За четыре года, что Трилл была знакома с Чеин, та звонила ей всего несколько раз, чтобы предупредить, что она не придет и договориться о новом времени встречи.

— Чеин?.. — настороженно ответила Трилл, после того как нажала кнопку приема вызова. Она не сразу поняла причину своего волнения, только когда еще раз взглянула на экран устройства…

…Дело было во времени: индикатор часов на экране показывал: «16:79», — Чеин должна была подойти в шестнадцать пятьдесят. Задержка в пределах получаса (пятидесяти минут) — вполне нормальна для такого мегаполиса, как Ин-Корп. Если бы Чеин не смогла прийти этим вечером, то уже позвонила бы Трилл и сделала бы она это до назначенного времени, а не после, — именно так поступала Чеин.

— Уходите, — тревожно прозвучал из коммуникатора низкий, грудной голос. — Скорее. Здесь «вороны». — Трилл было непривычно слышать голос сестры из маленькой пластмассовой коробочки. Голос был узнаваем, но в нем явно не хватало глубины. Когда Чеин находилась рядом, то ее голос, казалось, воспринимался не только ушами, но и всеми остальными частями тела, даже когда та говорила тихо. Трилл казалось, что шепот Чеин можно услышать даже если плотно заткнуть уши пальцами. — Уходите, — повторило устройство.

Вот и все, — сказала себе Трилл. — Накрыли… — она подумала о типографии, о ненапечатанном номере «Солнца», взглянула на штабеля бумаги, на открытые принтеры и пустое место в ряде аккумуляторов… — Джабби! Джолл! — нельзя допустить чтобы ее возлюбленные пришли сюда!

Казалось, прошла целая минута, прежде чем Трилл вспомнила, что Чеин все еще на связи.

— Хорошо… — только и смогла проговорить Трилл, усилием воли остановив хаотичный поток мыслей. — Спасибо, сестра! — сказала она и прервала связь. Нужно было действовать.

Трилл быстрым движением вызвала меню и уже хотела коснуться пальцем имени…

…когда на коммуникатор поступило сообщение от незнакомого абонента.

Взглянув на иконку сообщения, Трилл пришла в короткое замешательство: значок рядом с иконкой указывал на то, что поступившее сообщение можно открыть только один раз, в течение одной минуты, — в уголке экрана появился таймер, на котором пошел обратный отсчет: «99, 98, 97, 96…» — когда отсчет дойдет до ноля, сообщение самоуничтожится. Отправить такое послание мог только человек, в чьем коммуникаторе имелся специальный софт (один факт наличия которого был уже достаточен для того, чтобы отправиться на допрос к жандармам и после — в тюрьму)…

(Работало это так: текст сообщения передавался с устройства на устройство по сложной схеме, в которой задействовался канал голосовой радиосвязи, а не Сеть, через которую шли обычные сообщения. Всякий — без исключения — текст, попадавший в Сеть, копировался, отфильтровывался множеством контекстных программ, если был зашифрован — расшифровывался. Тоже происходило и с голосовой связью. Но если превратить текст в звук, — не озвучить, а преобразовать в какофонию, — наложить его на заранее записанную пустую болтовню как случайный шум или помехи и запустить по стандартной иблиссианской схеме множественной переадресации, перехватить такое послание становилось крайне сложной задачей, даже для специальных программ «ворон» и Комитета.)

…Такой софт был установлен в мобильных устройствах далеко не у каждой из сестер. Его использовали только Координаторы, причастные к издательству, курьеры и те сестры, чья деятельность была сопряжена с высоким риском (внедренные в государственные структуры, полицию и спецслужбы). Применение такого софта допускалось только в крайних случаях и Трилл нечасто приходилось прибегать к его использованию.

«…95, 94, 93…»

Трилл быстро кликнула по иконке (на экране развернулось окно с текстом) и быстро прочитала сообщение…

…после чего закрыла окно (сообщение тут же самоуничтожилось) и набрала номер Джабби.

— Трилли! — тут же послышалось из динамика. — Я на месте! Собиралась тебе позвонить…

— Джабби! Слушай и не перебивай, — Трилл не дала договорить триумвиру. — Тебе нельзя сюда возвращаться. Здесь жандармы, — быстро выпалила она. — У меня нет времени. Я ухожу. Сообщи Джолл. Не звоните на этот номер, он раскрыт. Позже я сама с вами свяжусь…

— Я тебя поняла, милая, — Трилл уловила едва заметную дрожь в голосе мужчины. — Уходи скорее, я сейчас же свяжусь с Джолл… Люблю тебя.

Связь прервалась.

Трилл выключила коммуникатор, закрыла текстовый редактор в терминале и извлекла карту памяти. Сунув на ходу пластиковый квадратик в карман, она бросилась к двери и, выйдя в коридор, быстро направилась к лифтам.