Да, это было неловко.

Я натянуто улыбалась, пока Андре наливал еще один бокал красного вина, и пыталась игнорировать стоящего у него за спиной хмурого телохранителя.

Почему моему ухажеру внезапно понадобилась защита? Кого он боится? И в опасности ли я сама? И главный вопрос, почему из всего штаба Рассел Секьюрити охранять Андре выпало Джошу? Он вписывался в наше свидание, как пятое колесо в телегу.

Очень, очень неловко.

Мой бокал с вином быстро опустел. Может, если напиться, происходящее перестанет казаться настолько плохим?

— Ты сегодня много пьешь, — заботливо и удивленно заметил Андре. — Долгий день?

Я кивнула и протянула бокал, чтобы Андре вновь его наполнил. По правде говоря, в последнее время каждый день был долгим. На этой неделе я плохо справлялась с бессонницей, отчасти из-за неопределенности с Джошем, заставлявшей меня проверять сообщения в телефоне по сто раз в час.

Джош не писал.

Какая-то часть меня ожидала этого. И все же… Я считала его своим другом, поэтому почувствовала себя брошенной, и даже немного всплакнула. Я доверилась ему, а он сбежал.

А теперь сверлил меня взглядом? Пусть пойдет и спрыгнет со скалы, мне все равно.

— Ты, кажется, отвлеклась, — Андре протянул через стол руку, и я вложила в нее свою ладонь.

Его рука по сравнению с моей ощущалась тревожно холодной.

— Извини, — мне никак не удавалось придумать объяснение, способное его успокоить.

— Неудачное время? Может, стоит завершить сегодняшнее свидание? — он окинул меня обеспокоенным взглядом и накрыл мое запястье второй прохладной рукой. Меня слово облепили трясиной.

Я успокаивающе пожала его руку.

— Меня немного… отвлекает твой телохранитель. Я думала, наше свидание пройдет более уединенно.

— И это все, что тебя беспокоит?

Джошуа переступил с ноги на ногу, пронзил меня свирепым, хмурым взглядом и скрестил на груди руки.

— Просто я волнуюсь за твою безопасность, — я полностью завладела вниманием Андре, он снова улыбнулся, и я наклонила голову, слегка обнажив шею. — У тебя действительно все хорошо?

— Все замечательно, дорогая. Просто перестраховываюсь. Если телохранитель тебя тревожит, я попрошу официанта усадить его за соседний столик, чтобы мы могли… поговорить с глазу на глаз.

— Звучит восхитительно, — было трудно сосредоточиться на Андре, когда за ним стоял куда более горячий и живой Джошуа.

Мне надо желать вампира, а не вер-пуму.

Андре повернулся и щелкнул пальцами, приказывая Джошу свалить.

Тот коротко кивнул и сел за соседний столик, громко стукнув стулом и продолжая пронзать нас взглядом.

— Так лучше? — спросил Андре.

Я кивнула.

— Спасибо.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной комфортно, — его низкий спокойный голос звучал почти ласково. — Знаю, некоторым из вашего вида трудно расслабиться рядом с вампиром, но уверяю тебя, я такой же мужчина, как любой другой.

Он хищник, любящий преследовать добычу. Я медленно и чувственно улыбнулась и отбросила волосы.

— Как любой другой мужчина?

Его взгляд полыхнул жаром.

— Не совсем. Есть несколько… едва заметных… отличий.

По моим щекам разлился горячий румянец.

— Неужели.

— Я у тебя первый? — спросил он вполголоса. Когда мои глаза расширились, Андре усмехнулся и поцеловал мне руку. — Я имею в виду первый вампир.

Я сомневалась, что он имел в виду именно это, и продолжила игривым тоном:

— Если я скажу "нет", ты меня обвинишь?

Именно в этот момент запищал мой телефон. Сообщение. Я достала сотовый.

"Не веди себя так, — прислал Джош. — Не с этим парнем".

Я стиснула зубы и отключила телефон.

— Прости. Думала, это что-то важное, но нет. — Поскольку Джош обладал супер слухом оборотня, я надеялась, что он поймет намек.

Андре игриво рассмеялся и снова опустил руку на стол.

Похоже, мне предлагалось вложить в нее свою. Я так и поступила, заставив себя отбросить беспокойство, просыпавшееся от прикосновения к его коже. Все из-за близости Джоша. Если бы не его присутствие, я не чувствовала бы такой тревоги.

И даже если бы чувствовала, все равно могла бы научиться любить прикосновения Андре. Держать его холодную руку или обе в обмен на вечность.

— Другой мужчина? — спросил Андре, сплетая наши пальцы.

— Не уверена, стоит ли тебе говорить, — сказала я с напускной скромностью, поражаясь соблазнительности собственного голоса. — Мы ведь не в отношениях.

Он оставил на моих пальцах еще один поцелуй.

— Может, пора это изменить?

Да! Внутри я исполняла танец победителя, но внешне на моем лице появился лишь намек на улыбку.

— Я подумаю.

Правильно, хищник. Придется тебе ловить свою добычу.

Отношения. С вампиром. Кажется, я в шаге от того, чтобы он меня обратил.

— Скажи мне, Минни… тебе нравятся спортивные машины?

— Ничего о них не знаю, — призналась я. — Но люблю узнавать новое.

— Хочешь взглянуть на мою? — его глаза заблестели, а широкая белоснежная улыбка внезапно показалась мне немного… зубастой.

Содержался ли в его предложении некий эвфемизм? Эй, детка, хочешь посмотреть мою ауди? И узнать, что у меня под капотом?

Но затевая свою игру, я шла ва-банк. И Андре определенно интересовался мной, даже несмотря на то, что я держала его на расстоянии. Мы еще даже не целовались и сходили только на два замечательных свидания.

Рано или поздно он захочет прикоснуться ко мне губами. Я подумала о его холодных, почти липких руках и задрожала при мысли, что губы окажутся такими же. Что, черт возьми, со мной не так? Это просто температура тела.

Я посмотрела на Джоша, сидевшего через два столика от нас. Большой и красивый, он был для меня объектом отвлечения, в котором я не нуждалась.

— Почему бы тебе не показать, что там у тебя под капотом? — к своему изумлению, это сказала я.

* * *

Мы около часа катались на его спортивной Ауди ТТ с откидным верхом. Автомобиль Джоша висел у нас на хвосте на приличном расстоянии. Андре заехал в уединенное место в парке и приобнял меня за плечи.

Я не сопротивлялась. Даже позволила себя поцеловать. Это было… странно. Я с трудом осознавала, как его язык медленно пробирается в мой рот, и насколько температура его тела отличается от моей. Андре тем временем поглаживал меня по щеке.

А потом что-то изменилось. Святой Боже! Словно каждое нервное окончание встрепенулось ото сна. Внезапно поцелуй Андре стал самым эротичным и насыщенным переживанием из всех когда-либо мной испытываемых.

Пульс ускорился, и я тихо застонала, когда вампир прикусил мне губу.

Если я не влезу на него в ближайшие две минуты, то умру от желания. Я сильно, почти до боли, хотела получить этого мужчину себе между ног.

Кто-то постучал в дверь машины, и мы разомкнули объятия. Я подняла голову, одурманенная поцелуем, и увидела хмурое лицо Джошуа.

— Поступил еще один звонок, мистер Журов. Думаю, вам стоит завершить свидание.

Андре тихо выругался на незнакомом языке и с сожалением посмотрел на меня.

— Боюсь, придется перенести нашу встречу на другой вечер, Минни.

— Да, — как в тумане сказала я.

* * *

Андре высадил меня у ресторана. Я вернулась на работу почти за час до начала утренней смены, и все еще чувствовала себя разгоряченной, раскрасневшейся. И сексуально озабоченной.

Мои трусики намокли от одного поцелуя? Это казалось таким… странным. Сначала я не чувствовала страсти, а потом — бац! Мгновенное возбуждение.

Меня не покидало ощущение неестественности происходящего, поэтому я достала из сумочки зеркальце и проверила свое отражение. Зрачки были сильно расширены.

Странно.

* * *

К моменту возвращения домой туман в моей голове немного рассеялся, оставив одно недоумение. Это же хорошо, что мне понравились поцелуи Андре? Вот только хотелось бы, чтобы Джош не сидел на парковке и не наблюдал за происходящим.

Сводило ли его с ума то, что Андре держал меня за руку? Ревновал ли он? Или теперь, зная, почему я с таким упорством преследую вампиров, все понимал?

Я переоделась во фланелевую пижаму и надела тапочки. Потом занялась складыванием пазлов, хотя мысли все еще вертелись вокруг свидания.

Андре хотел отношений, что невероятно воодушевляло. Мы оказались в его машине и наверняка пошли бы дальше, если бы нас не прервали. Ставлю десять баксов, что прервать нас было идеей Джоша.

Но почему? Я излила ему душу, а он два дня полностью меня игнорировал.

Мне следовало прыгать от счастья от того, как продвигаются дела с вампиром.

Но вместо этого я чувствовала лишь… растерянность.

Раздался звонок в дверь.

Восемь тридцать утра. Кого, черт подери, принесло в такой час? По теории я сейчас должна спать. Я добрела до двери и посмотрела в глазок.

Снаружи стоял Джош, опираясь большими руками о дверную коробку. Выражение лица, повернутого в другую сторону, скрывала бейсболка.

Ой-ой. Я задумчиво застыла у двери.

— Я слышу тебя, Мари. Чую твой запах. Кстати, прекрасно пахнешь.

Я покраснела.

— От оборотня не спрячешься. Будь хорошей девочкой, открой дверь и впусти меня.

Черт. Я открыла дверь и принялась разглядывать его чисто выбритое лицо, сексуальный рот, сжатый в решительную линию. Напряженные плечи. Он не выглядел счастливым. Отлично, теперь нас таких двое.

Я склонила голову на бок.

— Что ты здесь делаешь?

— Нам надо поговорить, — ответил он, хотя, похоже, не находил данное обстоятельство приятным.

— Я думала, тебе нечего мне сказать.

Он поправил кепку — верный признак его раздражения.

— Может, ты уже наконец пригласишь меня войти?

Я посторонилась, нацепив на лицо маску радушия. Внутри бурлила смесь негодования, боли и… если быть честной с собой, радости от новой встречи с Джошем.

— Так, зачем тебя принесло? Просто закончилась рабочая смена? Удивительно, почему босс не задержал тебя допоздна. Ну, на случай новых нежелательных звонков.

Он стащил кепку и провел рукой по волосам, рассматривая выражение моего лица.

— Ты свихнулась?

Поймана с поличным.

— Просто пытаюсь понять, какую игру ты ведешь. Странно, что ты случайно стал телохранителем парня, с которым я встречаюсь.

— Не случайно, — признался Джош, подходя ближе. — Друг сделал мне одолжение и придумал угрозу. Поэтому вампир на всякий случай усилил на ночь охрану.

Я отступила, не отводя от него глаз.

— Ты фальсифицировал угрозу, чтобы попасть на наше с ним свидание?

— Нет. Мы просто сказали, что есть опасность, и оставили вампирской паранойи сделать остальное, — он выглядел довольным.

— Поверить не могу, — с отвращением воскликнула я. — И чего мне ждать на следующем свидании? Не знаю, думал ли ты об этом, Джош, но если Андре решит обратить меня, то захочет сделать больше, чем подержать за руку.

Лицо Джоша потемнело, приняв знакомое угрюмое выражение. Уж не ревностью ли загорелись его глаза? Отойдя в другую сторону комнаты, чтобы установить между нами некоторую дистанцию, я села на маленький диванчик, стоящий под прямым углом к кушетке.

Если Джош собирается поговорить со мной, то ему придется сесть на кушетке, поскольку диванчик предназначался только для одного человека.

Едва у меня промелькнула эта мысль, как Джош скользнул на диван, подвинув меня бедром. Одна его нога прижалась к моей, большое тело развернулось в мою сторону.

— Ты собираешься позволить ему снова тебя поцеловать? — его глаза опять вспыхнули животной ревностью.

— Джош, — тихо начала я. — Он нужен мне, чтобы обратить. Ты же знаешь.

— Позволь мне поговорить с Бью, — попросил он севшим голосом. — Мы расскажем ему, что я хочу тебя обратить.

Я осторожно посмотрела на него.

— И что потом? Отправимся вместе в изгнание? Я почему-то уверена, что ни одному из нас в Гренландии не понравится.

— Этого не случится, — уверенно заявил он.

— Не ври мне, Джош.

— Прекрасно, — отрезал он, нависая надо мной, весь сексуальный и восхитительный. — Вот тебе правда. Мне не нравится, когда он тебя целует. Не нравится, когда он касается твоей руки, и ты улыбаешься. Это настолько сводит меня с ума, что я хочу оттащить его, притянуть тебя в объятья и поцеловать так, как надо. Как мужчина, а не как немертвый парень.

Слишком много честности. Мое дыхание участилось, сделалось поверхностным. Он находился так близко, что я чувствовала тепло его кожи, творившее со мной безумные вещи.

— Так что, да, я ненавижу, когда он к тебе прикасается. Я не смог сдержаться и не прервать вас, и не сожалею об этом. Вампир сейчас не разорван на кусочки только потому, что он тебе нужен, и я пытаюсь… — Джош заскрежетал зубами и процедил: — проявить понимание.

Это было… мило.

— Мне не понравилось с ним целоваться, — сказала я.

Джош нахмурился.

— Да ладно, Мари. Всем девушкам нравится целоваться с вампирами. В их слюне содержится афродизиак.

— Что?.. — Так вот почему я так резко переключилась с полной незаинтересованности к неуемной похоти. — Афродизиак?

Это звучало… ужасно. Андре намеренно одурманил меня своим поцелуем?

Джош выглядел удивленным.

— Ты не знала?

— Ну, это многое объясняет. Полагаю, у меня имеются значительные пробелы в знаниях о сверхъестественных.

Я чувствовала себя оскорбленной. Андре увез меня в тихое уединенное место, понимая, как я отреагирую на его поцелуй. И если бы Джош не остановил его, у нас точно случился бы полноценный секс. Я вздрогнула.

— Теперь ясно, почему меня беспокоят твои встречи с ним? — он потеребил пальцами прядь моих волос и ласково заправил за ухо.

Слишком ласково для мужчины, который игнорировал меня последние два дня. Я толкнула его в грудь.

— Ты не имеешь права ревновать. Я излила тебе душу, раскрыла свою тайну, а ты исчез на два дня.

Я не сумела скрыть проступившую в голосе обиду. Оставалось только надеяться, что он ее не заметит. Мистер Плейбой не сможет причинить мне боль. Я как лед. Так безопаснее.

Но он просто продолжил гладить меня по волосам, потом легонько провел по уху и тихо сказал:

— Дай парню очухаться, Мари. Ты только что рассказала, что девушка, от которой я без ума, умирает. И единственный способ спасти ей жизнь, это позволить переспать с другим мужчиной и дать ему обратить ее в вампира. И я ничего не могу поделать, потому что понимаю. Но от этого не чувствую себя менее беспомощным.

Мой взгляд опустился на его рот, такой твердый и строгий. Глаза Джоша светились прямотой, и я с трудом подавила желание протянуть руку и провести пальцами по невероятно длинным ресницам.

Несправедливо, что такие ресницы достались мужчине. Они делали его глаза мягкими. Знойными. Восхитительными. От его взгляда по моему телу пробежала дрожь.

— Ты от меня без ума?

— Видимо, у меня комплекс героя, — тихо проговорил он. — Я хотел бы отступить и облегчить тебе общение с вампиром. Но это сводит меня с ума. Все это. Ты в его объятьях. Мысли о твоей смерти. Мысль уйти и не заморачиваться. Какой путь ни выберу, я застреваю, — он погладил меня по щеке, скользнул большим пальцем ко рту и провел по нижней губе. — Поэтому предпочитаю застрять здесь, с тобой.

Его прикосновения дарили потрясающие ощущения. Он был здесь, рядом. И я поняла, что таков его способ поддержать меня.

Я прикусила кончик его пальца, поглаживающего мои губы, потом отпустила.

— И что же ты собираешься делать? — прошептала я.

— Ну, — он навалился на меня, вжимая в диванчик, приблизил свои губы к моим.

Снял с меня очки и бросил их на соседнюю кушетку.

Потом снова положил руку на щеку и приподнял мое лицо к себе. Я почувствовала куда более ясный и чистый жар, чем когда ко мне прикасался вампир.

На сей раз я ощущала пульсирующее в теле тепло и восхитительное волнение от прикосновений Джоша.

— Сейчас я изо всех сил борюсь с желанием опрокинуть тебя на диван и затрахать до чертиков.

Это звучало слишком заманчиво.

— И зачем ты с ним борешься?

Он застонал и припал губами к моей шее.

— Мари, я не могу быть с тобой, если… не установлю на тебя своего рода права. Но тогда я не смогу уйти, как ты того хочешь.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — не в силах сдержаться, я прикусила нижнюю губу. — И никогда такого не говорила.

— Не знаю, какое мы примем решение, но что-нибудь придумаем, — он прикусил мою шею. Легко и словно пробуя на вкус.

— Давай просто жить одним днем. И сегодня я хочу исследовать руками все твое тело.

— Хорошо, потому что мои будут делать с тобой то же самое.

— Тогда сделай это, — подзадорила я. — Или ты трусишь?

— Провокация? — его губы обжигали мою кожу и невероятно отвлекали, и мне это нравилось. Он уткнулся лицом в мою шею, и я почувствовала, как его язык прошелся по ключице.

Я ахнула от нахлынувших ощущений.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Все хорошо?

— Надеюсь, ты не собираешься спрашивать это каждый раз, как я издам какой-нибудь звук, — я провела руками по его груди, оценивая мускулы.

Он расстегнул верхнюю пуговицу моей уродливой фланелевой пижамы, оголив кусочек кожи, и прижался к нему ртом.

— Для столь капризной особы ты чертовски хороша на вкус.

Я шлепнула его по груди, и от его смеха, прозвучавшего у моего горла, по телу прокатилась дрожь. Из головы сразу вылетели все колкие мысли, особенно когда он легонько прикусил кожу.

Коротко и нежно, лишь едва ощутимым царапаньем плоти зубами, от которого я покрылась мурашками. А когда провел языком длинную дорожку по всей шее, я застонала.

— Прости, — его голос звучал хрипло от желания. — Не могу удержаться.

— Делай, что нравится, — мечтательно пролепетала я. Ощущения были потрясающими.

— Не стоит тебе этого говорить, — прорычал он и вновь лизнул ключицу.

— Тогда, может, мне не стоит говорить, какой влажной меня делают твои ласки? — прошептала я.

Он укусил меня. Я вскрикнула от изумления, почувствовав, как его зубы, подобно жалу, воткнулись в кожу.

— Джош?

Он аккуратно облизал укус.

— Прости. Должен был это сделать. Ты же просто умоляла меня об укусе.

— Ни о чем я не умоляла, — возразила я, пробегая руками по его спине. Мне нравилось прикасаться к нему, особенно после того, как неделями воображала себе это.

— Серьезно? Потому что я только и слышал "Джош, мне надо, чтобы ты облизал мою грудь", — ответил он хриплым голосом и оставил легкий поцелуй на скуле.

Я втянула воздух, мои соски затвердели.

— Нравится? — усмехнулся он. Потом наклонился и зубами расстегнул еще одну пуговицу. Я ошеломленно наблюдала, как он опустил рот к моей груди и принялся нежно ее целовать. — Расстегнуть остальные?

— Ты спрашиваешь разрешения? — удивилась я, не в состоянии отвести взгляда от его рта в ложбинке моих грудей.

— Я должен знать, что ты тоже этого желаешь, Мари. — Джош поднял голову, и я увидела в его тёмных глазах притаившуюся пуму. — Можно ведь немного поощрить мужчину.

— И почему всем нужны словесные прелюдии? — Я дышала с трудом. Казалось, при виде его темной головы на моей груди весь воздух покинул легкие.

Он улыбнулся.

— Просто скажи, детка.

Я фыркнула.

Он посмотрел на меня обиженно.

— Ты убиваешь моё эго.

— Так, может, ему необходима небольшая здоровая встряска? — чтобы уменьшить колкость своих слов, я провела пальцем по его груди. — Но я не против, если ты снимешь рубашку.

— Я обнажу кожу, если ты сделаешь то же, — усмехнулся он, поднялся и протянул мне руку.

Я медленно подала ему руку, чувствуя себя слегка не в своей тарелке, и Джош поднял меня на ноги. Ладно, я чувствовала себя сильно не в своей тарелке. Весь мой опыт флирта и сексуальности проржавел за десятилетие. И вот я стояла перед ним в пижаме крысиного цвета, а на лице красовались круги под глазами.

Тут он стянул через голову рубашку, и во рту у меня пересохло.

Джош был таким… великолепным. В будущем мне хотелось видеть его обнаженным, по крайней мере раз в день. Или чаще. Я не смогла справиться с желанием прикоснуться к нему. К подтянутым сильным плечам, поджарому торсу и плоскому животу.

Поросль волос на его груди переходила в тонкую полоску внизу живота. Изящно. Восхитительно. Бицепсы оказались твердыми и сильными, и я не удержавшись, сжала их, когда проводила по ним руками.

Пока я прикасалась к Джошу так, как давно желала, он стоял совершенно неподвижно. Я провела пальцами по четко высеченным твердым грудным мышцам и отпрыгнула, когда в его горле зародился низкий рокот.

— Прости, — он схватил мои руки и вернул на свою грудь. — Надо было тебя предупредить. Мы мурлычем.

И действительно, из груди, у которой он удерживал мою руку, исходил утробный мурлыкающий звук.

— Я и не догадывалась, что твой кот так… близок к поверхности.

— Не волнуйся, я совсем домашний.

— Очень мило, — зачарованно глядя на его восхитительную кожу, я царапнула ногтями подтянутые мышцы.

Он застонал и притянул меня для очередного горячего быстрого поцелуя.

— Твоя очередь.

Я высвободилась из его объятий и почувствовала, как от смущения запылали щеки. Проявится ли моя неопытность? Надеюсь, нет. Закончив расстегивать верх пижамы, я стягивала полы вместе до последней минуты.

А потом движением плеч сбросила ее на пол и закрыла глаза в ожидании его реакции.

— Ты прекрасна, — он обернул теплые руки вокруг моей талии, прижал меня к себе и вновь горячо поцеловал в открытый от удивления рот.

Мы прижались друг к другу полуобнаженными телами, и великий Боже, ощущения оказались греховными. Особенно, когда его язык принялся чувственно гладить мой рот, как нечто восхитительное, чем наслаждаются часами.

Одной рукой он погладил меня по спине, и я застонала, прижавшись к нему еще ближе. Мне нравилось его теплое большое тело, и я жаждала ощутить его на себе.

Джош скользнул рукой к моей попке и подтянул к себе, поцелуй углубился, став более собственническим. Мой пульс пустился вскачь, посылая по телу возбуждение.

Джош отстранился и уставился на меня горящим взглядом.

— Хочешь заняться этим в постели или прямо здесь? Потому как нам, вероятно, следует перебраться туда немедленно.

— Кровать, — тихо сказала я, зарываясь пальцами в шелковистые волосы на его затылке.

Он подхватил меня на руки и, унося в спальню, поцеловал. Там положил на кровать и лег сверху. Я обхватила его ногами, все еще одетыми в пижамные штаны, а он склонился ко мне для нового поцелуя. Волосы на его груди щекотали мои соски.

Джош толкнулся в соединение моих бедер, и я застонала. Ничего себе! Даже через джинсы ощущение было очень, просто очень замечательным.

Он проглотил мой стон очередным горячим поцелуем и с новым толчком прижался к моему ядру. Скользнул руками к моей талии, поцеловал в шею, а потом спустился к ключице. В глазах у меня потемнело от удовольствия.

Джош наклонился и обхватил верхушку одной груди губами. Я впилась ногтями в его кожу.

— Джошуа!

Он снова замурлыкал, играя с моим соском, облизывал и посасывал чувствительный кончик, катал по языку.

Я ощутила, как от урчания вибрирует его тело, и от этого едва не свихнулась. Меня опалило жаром, трусики намокли от желания, бедра невольно сжались вокруг Джоша.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста, займись любовью с другой моей грудью? — его дыхание овеяло мою чувствительную кожу, и тело в ответ закололо. — Если настаиваешь.

Он сомкнул губы на второй груди, продолжая дразнить вершину первой большим пальцем.

Я извивалась под ним, выгибая спину и желая, чтобы сладкие, насыщенные пытки никогда не прекращались. Я отчаянно хотела большего. Мои ногти впились в его кожу, а бедра инстинктивно начали приподниматься.

— Пожалуйста, — снова выдохнула я, потому что мне нравились последствия, и я хотела увидеть, что он предпримет на этот раз.

— Пожалуйста, — хрипло прошептал он, — прижмись ко мне ртом?

Я резко вдохнула и кивнула.

Он потянул пальцами за пояс пижамных штанов и спустил их вниз по ногам.

— Я неделями представлял, как ты выглядишь без одежды, и сходил от этого с ума. Не могу дождаться, когда увижу тебя всю.

Я задерживала дыхание, пока его взгляд двигался по моему телу, а руки следовали за взглядом, пробегая вверх по ноге, потом по бедру к темным завиткам на лоне.

— Ты восхитительна, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать в живот.

Эта безыскусная ласка зажгла пожар в моем теле. Я потянулась к нему, снова притянула на себя и поцеловала. Джош скользнул между моих бедер, и я раздвинула ноги, снова позволяя ему разместиться на мне.

Он потерся о мое естество, посылая дрожь по всему телу. Поцелуи стали глубокими и пьянящими, и мне абсолютно нравился его вкус. Я могла целоваться с ним несколько часов подряд.

Он медленно отстранился.

— Мне бы лучше снять штаны, пока они меня не кастрировали.

Я хихикнула, и Джош усмехнулся.

— Хочешь, чтобы я надел презерватив?

— Разве для тебя это не само собой разумеется?

Он покачал головой.

— Оборотни не подвержены заболеваниям, и от меня можно забеременеть, только если ты в течке.

Задумавшись, я приподнялась на локтях.

— А что насчет меня? Я могу от тебя забеременеть?

Он покачал головой.

— Нет, если в тебе нет крови оборотня.

Я схватила его за перед джинсов и притянула к себе на кровать.

— Тогда все в порядке.

Он улыбнулся и отвел волосы с моего лица.

— Окажешь мне любезность?

Раздеть его до конца? Мысль… возбуждала. Я посмотрела на Джоша, чувствуя себя немного тревожно, но его жаркий взгляд успокаивал.

Джош был возбужден не меньше моего. Я осторожно расстегнула пуговицу и молнию и стянула с него джинсы, обнажив красные плавки, которые почти ничего не оставили воображению.

— О-о-о…

— Впечатляет? — спросил он с дразнящей улыбкой.

— На самом деле, меньше, чем я ожидала, — подразнила я.

— Да неужели? — ответил он вызывающим тоном. — Тогда перестань на него пялиться.

— Не могу, — призналась я и погладила его поверх ткани.

Он застонал, погрузив пальцы в мои вьющиеся волосы.

— Боже, Мари. Я отчаянно хочу, чтобы ты к нему прикоснулась.

— Это я могу, — тихо проговорила я, стягивая с него трусы. Он быстро скинул их и предстал передо мной обнаженным.

Обнажённым, великолепным и очень возбуждённым. Его член был длинным и толстым, головку украшала капелька влаги. Я дотронулась до нее пальцем и получила в награду низкий стон.

Я неуверенно провела пальцами вдоль его длины, просто пробуя. Трепеща. Это оказалось… возбуждающе. Обхватив рукой его плоть, я наклонилась и взяла в рот головку.

Джош резко вдохнул.

— Господи, Мари. Как хорошо.

Воодушевленная, я провела языком вокруг головки и снова ее всосала. Мне хотелось угодить ему, свести с ума так же, как он меня. Я сжала пальцами его член и глубже втянула в рот.

Он толкнулся дальше, но тут же вышел.

— Ты сможешь поиграть со мной ротиком в следующий раз, — прошептал Джош и снова поцеловал обжигающим поцелуем. — А сейчас я хочу, чтобы ты лежала подо мной и выкрикивала мое имя.

Один лишь образ этой сцены лишил воздуха мои легкие.

Джош приподнялся надо мной, оглядел с невероятной нежностью и разметал мои волосы вокруг головы, наподобие ореола.

— Всегда хотел увидеть тебя такой. Красивой и нежной.

— И голой в твоих руках? — догадалась я.

— И голой в моих руках, — согласился он, потом наклонился и поцеловал в плечо. — Твоя грудь открыта моему взору, соски так и просятся в рот, — продолжил он и, словно в подтверждение своих слов, скользнул губами по вершинке груди.

Я издала тихий, дрожащий всхлип.

— Голой в моих руках, с ногами, закинутыми мне на плечи, — продолжил он, двигаясь вниз по моему телу, и слегка прикоснулся ртом к низу живота. Скользнул пальцами еще ниже и одним провел по влажной расщелине.

— Джош, — простонала я, не способная ни на что большее. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Он проигнорировал мою мольбу, раздвинул складки и принялся ласкать языком в долгом медленном ритме, посылавшим дрожь по моему телу. Я захныкала.

— Мари, ты такая сладкая, — я почувствовала, как он вновь заурчал. — Гладкая, влажная, такая хорошая. Я могу проводить здесь часы.

Я застонала от этой идеи. Я бы их не пережила. Потеряла бы все силы, счастливая, довольная и бесхребетная. Когда он снова меня лизнул, я начала извиваться, ощущая нарастающую боль в глубине тела и бессилие что-либо сделать. В ответ на его очередную ласку я подняла бедра и выкрикнула его имя.

— Ты нужна мне, — выдохнул он. — В следующий раз я проведу там несколько часов.

— Все что угодно, — сказала я, извиваясь под ним от отчаянного желания. — Пожалуйста. Я хочу тебя.

Он вновь навис надо мной, широко раздвинул мои дрожащие ноги и опустился сверху, упершись локтями в кровать. Потом наклонился и поцеловал. Этот парень любил целоваться больше, чем я предполагала.

Он поднял мою ногу и положил себе на талию. Скользнул рукой между нами, направляя себя, и я почувствовала, как головка его члена ткнулась в мое тело. Я немного напряглась, ожидая, когда Джош медленно скользнет внутрь.

Я так давно не занималась сексом, что оказалась не готова, когда он погрузился в меня до основания, и вскрикнула.

Джош напрягся. Горячий, остекленевший взгляд наполнился ужасом.

— Мари… детка? Ты в порядке?

Я изогнулась, впиваясь ногтями в его тело. Какой же он большой.

— Все хорошо. Дай мне минутку. Много времени утекло.

Он уставился на меня.

— Насколько много?

— Несколько… лет. Может… десять.

Он выругался и попытался слезть с меня.

— Чёрт, Мари. Извини. Я не знал. Мне следовало…

Я заставила его замолчать поцелуем, одновременно обхватив ногами талию. Последнее чего мне хотелось, это обращения, как с каким-то нежным цветком.

— Шшшш. Может, просто продолжим?

В ответ он почти неохотно поцеловал меня.

— Скажи мне, когда боль пройдёт.

Я втянула в рот его нижнюю губу, вырвав стон. Джош резко двинул бедрами, отчего его член проник в меня еще глубже.

И подарил… замечательные ощущения. Я начала привыкать к легкой боли и принялась подмахивать ягодицами.

— О, да. Мне уже определенно не больно. Хочу большего, Джош.

Напряжение проявилось морщинкой у него на лбу.

— Я буду двигаться медленно, но ты обязательно скажи, если станет больно, — он начал очень неторопливо покачивать бедрами плавными круговыми движениями. Я повторила за ним один раз, второй, и он стал осторожно входить и выходить из меня, не отрывая взгляда от лица и наблюдая за реакцией.

— Я не девственница, так что тебе не обязательно… — я ахнула, когда он толкнулся в меня. — О-о…

— О-о — как хорошо или о-о — как плохо? — его голос звучал натянуто, движения прекратились.

Я сжала пальцами его задницу.

— Хорошо. Джош, не останавливайся.

Он начал двигаться сильнее и быстрее. Приступы дискомфорта вскоре исчезли под натиском ощущений. Прежде я ничего такого не чувствовала.

Каждое нервное окончание ожило и распалилось, я поднимала бедра, встречая его толчки, и хотя двигалась по сравнению с ним неуклюже, мне было плевать. Я нуждалась в нем, нуждалась в нашем единении.

Сотрясая мое тело глубокими толчками, Джош что-то шептал мне в шею. Его движения стали грубее, резче. Мое тело напрягалось все сильнее, но еще не достигло пика. Я крепче сжала Джоша пальцами, когда его бедра прижались к моим.

— Джош… Мне нужно…

— Знаю, — выдохнул он, сопровождая слова очередным выпадом. — Я собираюсь дать тебе это.

Наблюдая за моей реакцией, он просунул руку меж нашими телами, нашел пальцами клитор и, потирая его, снова толкнулся.

Если прежде я думала, что горю, то сейчас пожар стал просто адским. Все мое тело завибрировало, как провод под напряжением, и удовольствие, которое я так искала, стало ближе.

— Да, сейчас!

Джош продолжил резкие толчки, быстрее дразня пальцами бугорок. Толчок, поглаживание, толчок, поглаживание, мое тело напружинивалось все сильнее, пока я не подумала, что вот-вот распадусь на части. Мышцы натянулись.

И тогда я прыгнула за край, мое тело сжалось вокруг него в жестком, великолепном оргазме. Джош с дикой силой толкнулся в меня и сомкнул зубы на ключице, быстро и яростно кончая, пока я выкрикивала его имя.

Он еще мгновение раскачивался на мне, потом в очередной раз медленно поцеловал, скатился и лег рядом. Глубоко и порывисто выдохнул.

Вторя ему, моё тело продолжало дрожать.

— Чёрт, — тихо сказала я.

— Десять лет, да?

— Заткнись, Джош.

Он поцеловал мою ладонь.

— А если серьезно… ты в порядке?

— Кажется, я потянула некоторые мышцы… но никогда не чувствовала себя лучше.

* * *

Даже измотанная и пресыщенная любовными утехами, я не смогла заснуть. Джош дремал рядом, запутавшись рукой в моих волосах и закинув ногу на моё бедро, из его груди доносилось урчание и мурлыканье.

Я закрыла глаза и приказала себе спать, но, проворочавшись, час с боку на бок, сдалась.

Аккуратно, чтобы не разбудить, выпуталась из ловушки рук и ног Джоша и на цыпочках прокралась по коридору к душу. Ополоснувшись и насухо вытеревшись, я направилась к пазлам.