Седан подъехал к шикарному каменному дому в престижном районе Саутлейк Таун Скуейр.

Не совсем так я представляла себе жилище вампира, но это просто кричало о богатстве.

Внимательно наблюдавший за мной водитель кивнул на дом:

— Приехали, мисс, — его ноздри то и дело раздувались, ловя аромат, что выдавало в нем оборотня. Да и выглядел он крупным и грузным — как половина моих знакомых веров.

— Спасибо, — спокойно ответила я, открыла дверь и, выйдя на тротуар, двинулась к ступеням дома. Снаружи здание выглядело аккуратным и ухоженным, на одном из окон висел белый ящик с цветами. Очень уютно. Ничто в доме не выдавало жилище вампира, но, видимо, в этом и состояла задумка.

Я беспокойно постучала. Что если я обернусь, а за спиной окажется Джош и снова попытается меня "спасти"? Что мне тогда делать?

Но дверь открылась, и улыбающийся, великолепно одетый Андре жестом пригласил меня войти.

— Добро пожаловать, Мари. Очень рад, что ты смогла приехать.

Я ослепительно улыбнулась и шагнула внутрь, чувствуя себя мухой, угодившей в паутину. Но это, конечно, было глупо. Я сказала Андре о своем желании обратиться и сейчас стояла в его доме. Это могло к чему-нибудь привести.

Интерьер дома был столь же изящен, как фасад и чем-то напоминал об английской живописи — тяжелый, богато украшенный и строгий. Полы насыщенного цвета вишневого дерева дополняла дорогая мебель. На дальней стене висела написанная маслом картина, на которой, похоже, был изображен Андре в старомодной одежде и с заплетенными в длинную косу волосами. Это… выбивало из колеи.

— Милый дом, — сказала я под его выжидающим взглядом.

Андре в ответ склонил голову.

— Я ценю прекрасные вещи.

Я снова кивнула, не зная как ответить.

— Рада, что ты захотел снова со мной встретиться.

— Захотел, — улыбка Андре выглядела более зубастой, чем обычно, и в моей голове зазвенел тревожный колокольчик. — Хорошо, что ты смогла сегодня приехать. Тебе пришлось изменить планы?

Я оглядела его безупречный, похожий на музей дом.

— Нет, я была свободна.

— Значит, никто не ждет твоего возвращения? — он направился к бутылке с вином, стоящей на столе в гостиной.

Тревожный колокольчик зазвенел снова, и я нерешительно последовала за Андре. Что ему ответить? Обращение займет много времени? Поэтому он задал такой вопрос?

— Ну, — я решила подстраховаться: — Меня ждет друг. Он не слишком обрадовался моему уходу, но ты у меня в приоритете.

— Вот так? Он? — Андре поджал губы.

Черт.

— Просто друг, — быстро добавила я. — Ничего больше.

— И не должен быть, раз ты пришла ко мне посреди ночи, — медленно, будто обдумывая слова, сказал он. — Это меня радует.

Меня не интересовало, радуется он или нет.

— Ты сказал, что приготовил мне сюрприз, — почему бы сразу не перейти к делу?

Андре улыбнулся, и его клыки определенно удлинились. Он наполнил вином бокал и протянул мне.

— Сначала давай насладимся прекрасным напитком.

Я взяла бокал и, когда он жестом указал на диван, села, по-прежнему испытывая беспокойство. К моему удивлению, Андре сел рядом, но без вина.

— Ты же, кажется, сказал, что хочешь выпить.

— О, я хочу, — он убрал с моего плеча прядь волос.

Меня окатило волной тревоги. "Ты этого хотела", — успокоила я себя. — "Ты этого хотела. Хотела".Я сделала большой глоток вина и почувствовала, как оно обожгло горло. Андре с жадностью уставился на мою шею, и я поняла… что не хочу его кормить. От одной этой мысли по коже пробежала дрожь отвращения.

Когда он наклонился, я отшатнулась.

Андре отодвинулся и нахмурился.

— Ты не хочешь быть со мной, Мари?

Я отставила стакан, по какой-то причине стремясь освободить руки.

— Не совсем. Просто… — я изобразила на лице уязвимое выражение. — В прошлый раз мне было очень больно. Я немного испугалась.

Я ужасно испугалась.

Его зубастый рот изогнула высокомерная, самодовольная улыбка. Зубы стали огромными, и Андре пробежался пальцем по моему обнаженному плечу, будто разглядывая лакомый кусочек.

— Тогда на сей раз я тебя оближу, крошка. Уверяю, так тебе больно не будет.

Фу! Когда он снова наклонился, я опять отшатнулась.

— Могу я сначала узнать, что за сюрприз? Или под сюрпризом ты имел в виду укус?

Андре посмотрел на меня растерянно.

— Укус?

— Ты собираешься меня обратить? — спросила я без обиняков.

— А, — Андре отрывисто рассмеялся. — Нет. Вот, возьми, — он вытащил из внутреннего кармана пиджака длинную бархатную коробочку и протянул мне.

Ожерелье? Я разочарованно уставилась на коробочку.

— Возможно, если я наслажусь твоим вкусом, мы перейдем и к другим вещам, — продолжил он. Его язык скользнул между зубов, будто облизывая губы.

К другим вещам? К… сексу? А что потом? Если я займусь с ним сексом (фу, фу, фу!) и продолжу кормить, он, возможно, согласится меня обратить?

— Ты планируешь когда-нибудь меня обратить? — тихо спросила я.

Он выгнул бровь.

— Ты понимаешь, что по закону вампиров обращенный получает половину состояния того, кто его обратил? Мне нужно, чтобы обращенный мной человек мне немного нравился, — он невесело усмехнулся и провел холодной ладонью по моей руке. — Это, конечно, не значит, что ты мне не нравишься. Просто для начала мне нужно узнать тебя получше.

У него было четыреста лет, чтобы узнать других девушек, и он никогда никого не обращал.

И меня не собирается. Просто пользуется удобной возможностью покормиться и продолжит соблазнять приманкой, пока одному из нас это не надоест. Будет дарить какие-нибудь безделушки, а потом все прекратит и переключится на другую девушку.

Как и опасался Джош, я была не потенциальной парой Андре, а вампирским эквивалентом секс-игрушки.

И только сейчас я заметила в своем плане существенный недостаток. С тех пор, как за обращение в вампира ввели столь огромную плату, кто-то должен действительно, по-настоящему в меня влюбиться, чтобы согласиться обратить.

А я полюбила Джоша.

Волна разочарования вызвала во мне тошноту. Значит, меня все-таки не обратят. Вырваться из клетки не получится. Я потерпела поражение. И теперь умру. Это лишь вопрос времени.

Я смахнула с глаз обжигающие слезы и встала с дивана.

— Я… вряд ли смогу это сделать.

— Сделать что? — Андре поднялся на ноги, и его глаза угрожающе сверкнули.

— Накормить тебя. Так что, если не собираешься обратить меня сейчас, то мой питьевой фонтан для тебя закрыт.

— Обратить тебя? Сегодня? — он резко рассмеялся. — Боюсь, дорогая, мне понадобится чуть больше уговоров, прежде чем начать думать в этом направлении.

Снова приманка.

— Мне нужно, чтобы меня кто-нибудь обратил, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Я умираю.

— Тогда, возможно, мы сможем прийти к соглашению, — бархатно протянул он, делая ко мне шаг. — Ты покормишь меня, и мы… обсудим дальнейшее.

Ага, как же.

Я покачала головой:

— Я ухожу.

— Ты совершаешь ошибку, — предостерег он.

— Вся наша встреча была ошибкой, — возразила я срывающимся от непролитых слез голосом.

Жизнь рушилась на глазах. Меня уволили с работы, служившей единственным пропуском в мир Альянса. Вампир, мой единственный шанс на обращение, просто использовал меня. Мужчина, которого я любила, попросил ему довериться, а я сбежала.

И по-прежнему смертельно больна.

— Прощай Андре, — я направилась к двери.

— Мари, — предупредил он, быстро меня догоняя. — Мне совсем не понравится, если ты попытаешься уйти.

Меня охватила тревога. Его слова прозвучали зловеще. Даже хуже, — так, будто он наслаждается ситуацией. Вампиры — хищники, как сказал Джош. Они любят преследовать добычу. А я как раз убегала.

Я ускорила шаг. Мне просто надо спуститься вниз по лестнице. Андре не нападет на меня прилюдно. Но когда я добралась до двери, та оказалась заперта. Я в растерянности подергала за ручку.

— Что…

В меня врезалось тяжелое тело Андре. Он схватил меня за шею, перекрыв доступ кислорода, и притянул к себе, демонстрируя невероятную силу. Мои ноги оторвались от земли, и я в тревоге задергала ими, понимая, что не могу дышать.

— Я же сказал, что мне это не понравится, зверюшка, — сказал он и впился зубами в мое обнаженное плечо.

Я закричала, но вышло нечто больше похожее на бульканье. Андре продолжал сжимать мою шею, не давая вздохнуть. Паника рвала меня на куски, когда его зубы проникли глубоко в кожу, а когти разорвали плоть. Андре принялся жадно пить, и я почувствовала, как по плечу потекла кровь.

Я яростно извивалась, но безрезультатно. Мои легкие болели, перед глазами от ужаса плясали огоньки. Я ведь сейчас не умру? Задушенная кормящимся вампиром? Я вяло попробовала пинаться.

Мир начал темнеть, и я вцепилась пальцами в руку Андре, отчаянно пытаясь освободиться. Я… не могла… вздохнуть…

А потом все потемнело.

* * *

Кто-то похлопал меня по щеке.

— Эй, ты в порядке?

Я пошевелилась. В голове пульсировало, горло саднило, с плеча, казалось, содрали кожу. Я открыла глаза. Темную комнату освещал лишь маленький ночник у дальней стены.

Рядом со мной сидела девушка. Я, повернувшись, приподнялась, чтобы рассмотреть ее, и услышала звон цепи. Подняла руку к шее и, обнаружив на ней металлический ошейник с прикрепленной к нему цепью, посмотрела на женщину.

— Я прикована?

— Мы прикованы, — ответила она и переместилась к свету ночника.

Девушка была человеком. Ее волосы висели спутанным облаком, на видимой части лица отражались опустошенность и уныние. Тело прикрывали лишь грязные бикини, а горло обвивал металлический ошейник. И еще от нее воняло. Немытой кожей.

Я, сморщив нос, отпрянула и тут же зашипела от пронзительно боли. Осторожно прикоснувшись к плечу, поморщилась.

— Придурок, — пробормотала я, пытаясь в тусклом свете рассмотреть плечо. Болело оно дьявольски, но я не могла понять, насколько сильно пострадала. — Где мы?

— В винном погребе, — слабый свет ночника осветил длинную цепь, прикрепленную к крюку в стене.

— Он держит здесь свою еду.

— Еду? — глупо повторила я. — Кто ты?

— Лили Фауст.

Имя ни о чем мне не сказало.

— Андре держит тебя здесь… чтобы обратить?

Она невесело рассмеялась.

— Нет. Я его обед, когда он не находит никого другого, — девушка подняла руку, и в тусклом свете ночника я увидела, что ее запястье усеяно укусами. Глубокими и уродливыми.

— Боже! — воскликнула я. — Он собирается держать нас здесь в плену?

— Некоторое время, — тихо ответила она. — А потом, наверное, от одной избавится. Время от времени он приводил сюда других, но… потом забирал, и я их больше никогда не видела. Не знаю, отпускал он их или делал что-то ужасное.

Принимая во внимание, что для пропитания он держит в подвале собственного дома прикованную девушку? Думаю, что-то ужасное.

Я посмотрела наверх, в темноту. Полоска света наверху говорила, что где-то там горит свет.

— Мы… все еще в его доме?

— Не знаю, — призналась Лили. — Я отправилась на свидание вслепую, как тогда думала, с хорошим парнем, а следующее, что помню — как он меня душит. Очнулась я здесь… некоторое время назад.

Я с трудом сглотнула:

— И как долго длится это "некоторое время"?

— Какой сейчас месяц?

О, Боже!

— Май.

Она вздрогнула.

— Шесть месяцев. Полагаю, я должна считать себя везучей. Другие не продержались больше нескольких недель.

У меня столько времени не было. В горле забулькал истерический смех.

— Что тут смешного? — уставилась на меня Лили.

— Я умираю, — с трудом выдавила я. — Смертельное заболевание, — когда Лили отпрянула, я добавила: — Не заразное. Ирония в том, что он похитил умирающую женщину. Полагаю, его ждет неприятный сюрприз.

— Кто-нибудь придет тебя искать? — спросила девушка. — Моя семья мертва. У меня никого нет, и я училась в колледже. Думаю, поэтому он меня и схватил. Я легкая добыча.

Я подумала о Джоше. О том, как он посмотрел на меня, когда я сегодня сбежала, предав его. Боже, я идиотка. Он относился к Андре с подозрением и уговаривал не ходить к нему.

"Просто доверься мне. Мы найдем способ".

А я швырнула это доверие ему в лицо. Да, в отношениях я оказалась полной неудачницей.

— Не знаю, будет ли меня кто-нибудь искать.

Лили тяжело вздохнула, мои чувства были аналогичны.

— Когда он вернется? — спросила я.

— Он приходит каждый день, — глухо ответила она. — Полагаю, каждый раз, когда голоден и хочет перекусить.

Я дернула за ошейник на шее, потом посмотрела на полоску света наверху ведущей из подвала лестницы.

— Мы не можем просто исчезнуть, — я заставила свой голос звучать храбро. — Кто-нибудь непременно станет нас искать.

За исключением папы, не знающего где я. Как и Райдер. Бет и Сара скорее предположат, что я не хочу отвечать на их звонки из-за увольнения из агентства. Если Джош не придет меня искать…

На этой мысли я себя остановила. Он должен прийти.

Должен.

Я протянула руку в темноту к Лили.

— Мы обязательно отсюда выберемся.

Она уцепилась за меня, и я обратила внимание, насколько у нее хрупкая и тонкая ручка.

— Ты не обязана меня ободрять. Я провела здесь полгода и знаю, каковы наши шансы на спасение.

* * *

Из темноты меня вырвал голос, выкрикивавший мое имя:

— Мари, — услышала я. — Мари!

В груди вспыхнула надежда. Джош!

Лили все еще безмятежно спала, прижимаясь ко мне. Это… это только галлюцинация? С момента, как меня здесь приковали, их было несколько. Я не знала, сколько прошло времени. Сколько бесконечных, напряженных часов мы опасались возвращения Андре.

— Мари! — проревел он.

Я облизала сухие губы. Возможно, голос мне не мерещится.

— Я здесь, — слабо позвала я. Мне хотелось пить и есть, и я ослабела от потери крови. Я попыталась встать на ноги, что оказалось крайне сложно.

На лестнице прозвучали чьи-то шаги, и я услышала, как кто-то покрутил дверную ручку.

Лили проснулась, ахнула и в ужасе сжалась в углу комнаты.

В дверь врезалось большое тело. Один раз, второй. И та с грохотом распахнулась.

— Мари? — окликнул Джош, и в ореоле света я увидела его прекрасный, восхитительный силуэт.

— Я здесь! — позвала я, все еще пытаясь встать. Ошейник и цепь весили килограммов сто. — Джош, я здесь!

— Слава Богу, — он поискал выключатель, чертыхнулся и спустился вниз по лестнице. Его глаза, осматривая комнату, сверкали как у кошки в ночи. Взгляд Джоша остановился на мне, и я услышала зародившиеся в его горле рычание. — Малышка. Что он сделал с тобой?

Меня обхватили теплые, сильные руки. Я прижалась к Джошу и уткнулась лицом ему в грудь, а он целовал мои волосы, убирая их с лица. Я даже заплакала.

— Ты пришел!

— Конечно, пришел. С ума сошла? Я ужасно волновался, — он потянулся к ошейнику на моем горле, и из его горла снова вырвалось низкое, зловещее рычание. — Что это за хрень?

Я никак не могла справиться с дрожью, даже несмотря на теплые объятия Джоша. Слишком уж устала, замерзла и ослабла.

— Он держит нас здесь в качестве закуски.

Джош вскинул голову и повел носом.

— Я, кажется, чувствую здесь кого-то еще. Кто здесь?

— Еще одна человеческая девушка.

Я услышала из темноты всхлип Лили, вызванный то ли страхом, то ли облегчением.

— Я вытащу отсюда вас обеих, — хрипло сказал Джош, быстро поцеловал меня в лоб и снова ухватился за цепь. — К чему она прикреплена?

— К стене, — ответила я. Он отошел к стене и ухватился за цепь в месте крепления.

Я знала, что Джош силен, но окажется ли его сил достаточно? Его мышцы напряглись, и я услышала, как он застонал… а потом раздался звук трескавшегося кирпича. Секунду спустя Джош вытащил крюк, и цепь мягко звякнула об пол.

— Это было потрясающе, — выдохнула я. — Джош, ты великолепен!

Он бросил на меня светящийся взгляд.

— Если только это и требовалось, чтобы ты наконец признала мою крутость, то мне давно следовало совершить для тебя подвиг, детка.

Я подобрала цепь и двинулась вперед.

— Теперь освободи Лили. Поспеши!

Когда он потянул цепь, я двинулась вдоль нее во тьму комнаты, протянула руку Лили и с облегчением почувствовала, как она, дрожа, ухватилась за меня.

— Он… он не человек, — тихо, боязливо произнесла она.

— Нет, но он не причинит тебе вреда. Скоро ты окажешься в безопасности, на свободе.

Когда и ее цепь была вырвана из стены, Лили стиснула мою ладонь.

— Идем, — сказал Джош, протягивая руку.

Я подошла к нему медленными слабыми шагами. Лили, сотрясаясь от ужаса, прижалась к моему боку. Мне хотелось посоветовать ей, немного взбодриться и не трусить, но девушка провела в плену последние шесть месяцев, которые служила закуской вампира. Думаю, доверие дастся ей нелегко.

— Ты в порядке? — спросил Джош, подойдя ко мне. Его светящиеся глаза изучали меня в почти полной темноте. — Хочешь, вынесу тебя из дома…

Наверху скрипнул пол.

Мы замерли. Лили втянула воздух.

Джош глухо зарычал.

И меня окатило волной ужаса.

— Джош, — прошептала я.

— Я собираюсь измениться, детка, — тихо предупредил он. — Не пугайся, ладно? Я изменюсь и разберусь с ним, а потом мы отсюда выберемся.

Я кивнула, прижав к себе Лили. Ей увидеть и услышать предстоящее будет труднее.

Джош опустился на четвереньки, и я услышала сопровождаемый рычанием резкий хруст костей. Встревоженная Лили юркнула мне за спину, а я заставила себя притворяться, будто все хорошо, даже когда пыталась разглядеть Джоша. Сколько времени займет трансформация?

Я услышала шорох, и что-то мокрое и шершавое лизнуло мою руку, а потом увидела, как в свет возле лестницы ступил большой кот.

— Будь осторожен, — прошептала я. — Пожалуйста, будь осторожен.

Он поднялся по лестнице и вышел.

Почти немедленно раздалось рычание. Что-то тяжелое ударилось о дверь, отчего та захлопнулась, и мы с Лили подскочили от неожиданности.

Джош сильный. Он телохранитель и много знает о вампирах. С ним все будет хорошо.

Я повторяла это, как мантру, пока наверху продолжались звуки боя. Пальцы Лили впилась в мою руку, и я с трудом выпуталась из ее мертвой хватки.

— Мне нужно увидеть, что там происходит.

— Нет, — взмолилась она. — Останься со мной. Мне страшно.

Я покачала головой:

— Джошу может понадобиться моя помощь.

Возможно, он нуждался в моей помощи не больше, чем в дырке в голове, но я хотела быть готовой ко всему.

Я медленно поднялась по лестнице, в одной руке держа длинную цепь, другой цепляясь за перила. Простое восхождение по ступенькам едва меня не убило. Такая слабость вызывала тревогу.

К моему удивлению, Лили направилась следом и помогла открыть дверь. Я повернула ручку и приоткрыла небольшую щель.

Комната была в руинах. На полу валялись перевернутый белый диван, опрокинутые деревянные столы и разбитые вазы.

Картина на дальней стене висела криво, коврик у камина был смят.

Мимо пронесся огромный горный лев, царапая когтями паркет, и сбил что-то или кого-то с дороги.

Потом из холла появилась затененная фигура человека, и я поняла, что Андре вернулся не один. Телохранитель? Возможно, они знали о Джоше!

Пума зарычала, и Андре чертыхнулся.

— Отвали от него, — раздался голос из холла. В поле зрения появился огромный мужчина с бледной как у вампира кожей. О, нет! Это плохо. У Джоша нет шансов против обоих: Андре и этого вампира-бегемота.

Я оглянулась на Лили и приложила к губам палец, призывая молчать.

Она кивнула.

Я осторожно открыла дверь, прижимая цепь к груди, чтобы та не выдала меня своим звоном, и вышла на цыпочках как раз, когда Джош завыл из-за бросившегося на него второго вампира.

— Сверни ему шею, — услышала я крик Андре. — Убей его!

Какого хрена!

Джош зарычал от боли, и последовавший резкий хруст подтолкнул меня двинуться вперед.

— Отвали от него, — снова прорычал вампир-телохранитель.

Надо что-то сделать. Я уставилась на цепь в своей руке и начала приближаться к мужчинам, по-прежнему оставаясь незамеченной.

Телохранитель продолжать кричать на Джоша:

— Отпусти его!

Пума низко зарычала и погрузила зубы в горло корчившегося на полу Андре.

Телохранитель вскинул дубинку, чтобы снова ударить Джоша, и я, ринувшись вперед, двинула верзилу цепью по затылку.

Что-то громко треснуло, вампир застонал и упал на пол без сознания.

Я осела, не в силах больше стоять.

Джош отвлекся на меня, и Андре, собрав последние силы, оттолкнул пуму.

Джош вскинулся и снова бросился на Андре, но вампир, блокировав удар, отшвырнул пуму на ближайший столик, где он ударился головой об угол.

Пума обмякла.

— Джош! — я поползла вперед.

Андре, тяжело дыша, стер с губ кровь и вытащил пистолет.

Нет! Я попыталась добраться до Джоша, но мое тело было вялым и медленным. Я нужна Джошу, надо что-то сделать!

Мимо меня пролетела маленькая грязная фигурка. Держа что-то в руке, Лили замахнулась и нанесла удар прямо в сердце Андре.

Он изумленно открыл рот, и, схватившись за грудь, рухнул на пол.

Присмотревшись, я увидела в его спине толстый карандаш. Нет, три связанных резинкой карандаша, создававших толстый импровизированный кол.

Андре не двигался.

Лили отряхнула руки, потом наклонилась к вампиру.

И удостоверившись в его смерти, плюнула на распростертое тело.

— Я держала эти карандаши не один месяц, надеясь, что они сработают. И они вошли в его тело, как нож в масло.

— Спасибо тебе, — слабо сказала я и рухнула на пол.

— Ты в порядке? — Лили бросилась ко мне.

— Джош, — произнесла я, беспокоясь только о нем. Он лежал совсем неподвижно, и меня сковало страхом. — Неужели он?..

Присев рядом с Джошем, Лили поднесла пальцы к его носу.

— Он дышит. Думаю, просто хорошо приложился головой, — помедлив, она прикоснулась к его меху. — Он… кот?

— Оборотень, — устало сказала я. — Потом объясню, — но увидев испуганный неуверенный взгляд Лили, решила объяснить кое-что немедленно: — Многие существа скрывают свою истинную натуру. Джош из хороших. С ним мы в безопасности.

Она неуверенно кивнула, глядя на его неподвижное тело.

— Ладно… что мы будем с ним делать?

Кто бы знал.

Я посмотрела на неподвижное тело Джоша. На столь же неподвижного телохранителя, а потом на мертвого вампира с торчащими из спины карандашами. Нам требовалась помощь.

Я подумала, не позвонить ли Райдер, но та сейчас находилась на работе. И если я попрошу подругу помочь разобраться с телом вампира, ее точно уволят. Из-за моей проблемы.

Мне был нужен кто-то, кому можно доверять и кто не станет задавать много вопросов. Кто поможет, ни в чем не обвиняя.

Я увидела телефон на стоящем неподалеку столике и медленно направилась к нему.

— Я знаю, кто нам поможет.

Лили кивнула, тревожно покусывая губы.

— Найди какую-нибудь веревку и свяжи охранника, — велела я. — Мы же не хотим, чтобы он на нас напал, когда очнётся.

Она кивнула и унеслась на поиски, волоча цепь по полу. А я закончила набирать номер и принялась ждать ответа.

Через пять гудков на другом конце раздался сонный голос:

— Алло?

— Папочка? — мой голос немного дрогнул.