Следующие герои из тех, кого необходимо вспомнить это, несомненно, Фуггеры. Фуггеры были промежуточным звеном между Медичи и, скажем так, всеми Фуке, Ротшильдами и Рокфеллерами современности. Это тот мостик, по которому экономика Великой Империи перешла из прошлого в настоящее, из уходящей эпохи в новую эру. Фуггеры это пример тех, кто посеял ветер гибели этой Империи и своими руками пожал бурю. Они были банкирами королей и принцев, а потом и сами превратились в принцев. Они были могильщиками всей системы, созданной до них, и сами были теми детьми революции, которых она пожрала.

Семейство Фуггеров явилось настоящей династией, претендовавшей на международную роль.

Первый из известных ее создателей, Ганс Фуггер, был простым ткачом из деревни Грабен неподалеку от Аугсбурга. В 1370 году его сын, тоже Ганс, благодаря женитьбе на Кларе Видольф, стал гражданином этого города, который впоследствии он сам и его потомки сделали одним из значительнейших финансовых центров Европы. Овдовев, Ганс II поспешил соединить свою судьбу с Элизабет Гфаттерманн, дочерью влиятельного советника, что позволило ему продолжить восхождение по социальной лестнице, и вскоре он возглавил игравшую большую роль в городе корпорацию ткачей.

Ганс II Фуггер стал истинным основателем семейного богатства благодаря торговле пряностями, шелками и сукнами. Его сыновья Андреас и Якоб начали заниматься делами отца сразу же, как только научились пересчитывать золотые монеты и составлять векселя. От них пошли две семейные ветви, которые отличались друг от друга своими гербами.

Андреас (1388–1457) стал главой ветви, называвшейся «Fugger vom Reh» («Козьи Фуггеры»). У «Козьих Фуггеров» гербом была золотая лань на лазурном поле. В 1452 году он получил дворянство и основал процветающие заведения в Антверпене и Венеции. Из двух братьев он, по всей видимости, был самым одаренным и энергичным. К несчастью, его потомство пресеклось в следующем поколении, разорившись на слишком рискованных кредитах. От младшего брата Якоба происходила ветвь «Fugger vom der Lilie» («Фуггеры Лилии»), ставшая и некоторой степени для эпохи Возрождения тем, чем были Ротшильды для XIX века. У «Фуггеров Лилии» герб – две золотые лилии тоже на лазурном поле.

Первым из великих Фуггеров был Якоб I, который основал в Аугсбурге свои ткацкие мастерские и, кроме того, занялся разработкой богатейших месторождений в Тироле. Из семи его сыновей трое активно увеличивали семейное богатство: Ульрих, занимавшийся торговлей; Георг, чьи сыновья Раймунд и Антон стали продолжателями рода, и особенно Якоб II, по прозванию Богач, благодаря которому семейство Фуггеров получило международное признание и добилось политической власти.

Фуггеры – это эталон служения касте финансистов Империи, касте евреев. В истории их семьи отсутствует только период звания мытаря при войсках. Остальное все присутствует. Они начали в ремесленной гильдии, притом в ее основании, как мы с вами и разбирали в предыдущих главах. Потом занялись торговлей, исключительно левантийской торговлей. Затем перешли на государственные дела высшего порядка, например, освоение месторождений и инвестиции в промышленность. Закономерным развитием, подтверждающим нашу версию экономического развития Империи, стало основание ими финансовой сети в рамках своей компетенции и своего региона влияния.

Будучи человеком набожным, Якоб Богач несколько лет пробыл в духовном звании, однако со временем он все же поддался искушениям сего грешного мира и занял при своем брате Ульрихе то место, которое полагалось ему по семейной иерархии. Уход от духовной пищи не помешал ему при этом использовать свой шанс и связи в касте духовенства. Одним из источников обогащения Фуггеров был денежный сбор с индульгенций, есть мнение, что и сами индульгенции были запущены в оборот с их помощью и по их наущению. Кроме того, они держали на откупе чеканку ватиканской монеты.

Отказавшись от торговли пряностями, он же решительно повернулся к горному делу и организовал в небывалых еще масштабах разработку венгерских залежей серебра и меди. Эта промышленность, сочетаясь с торговлей в Индиях и банковским делом, которое Якоб Богач развернул по всей Европе, позволила придать семейному предприятию воистину международное значение.

В это же время Империя уже шаталась и расползалась под пальцами тех, кто еще пытался ее сдержать. Что касается народа, ремесленников и крестьян, то нищета их уже стала поговоркой. На этой нищете пышным цветком распустилась идея сепаратизма и поднялась волна борьбы против него. Сотнями тысяч монахов множились монастыри, полыхал красным полотнищем все искупляющий костер святой инквизиции.

Западная часть Империи была подведена под руку единого наместника – короля Испании и императора Германии Карла V. Он мечтал о единой монархии, единой семье народов, во главе которой стоял бы один светский государь и духовный отец, некий новый король-священник. Только один на весь западный мир, достойную часть мировой Великой Империи. В то время Васко-Нуньес Бальбоа водружает стяг Кастилии на берегах Дариена, Кортес – в Мексике, Писсаро – в Перу. Великая Империя расширяет свои пределы. Казалось, с такими «объединениями» земель под эгидой Испанской Короны, под рукой одного западного управителя должен был наступить мировой «глобализм» средневековья, а люди зажить счастливо, но…

Дворянство жаждало новых «рыцарских подвигов». Но червь соперничества и сепаратизма точил Империю изнутри. «Рыба гниет с головы». На этом пути всеобщего счастья Карл V встретился с соперником – королем французским, наместником галльским, главой многочисленного и не менее воинствующего французского дворянства. Оно тоже жаждало «подвигов» и воспевало доблесть «крестоносцев», которым всячески пыталось подражать. Таков смысл гражданских войн этого периода, имеющих название «итальянских», в результате которых под власть Испанского короля попал ряд земель в Северной и Средней Италии. Также, состоялся ввод войск в Нидерланды, после чего эта страна мельниц и тюльпанов пополнила собой испанские владения.

Политическая идея всезападной монархии, лелеемая Карлом V, была чистой воды сепаратистская идея раскола Великой Империи на две. На Восток и Запад. Была первым шагом в пропасть и дорогой к краху всей системы. Сама «Священная Римская Империя германской нации», состоящая из столь разрозненных частей, как Германия, Италия, Нидерланды, была скорее призраком, чем реальностью.

Немецкие курфюрсты, которые избрали Карла императором этой призрачной империи, заявили ему во время коронации в Аахене 23 октября 1520 года: «Помни, этот трон дан тебе не по праву рождения и не по наследству, а волей князей и курфюрстов Германии». В общем-то, и трон и корону Карл купил. Купил у тех же самых пресловутых курфюрстов. Вещи явно были не из «Секонд Хенда» и выложить за императорскую корону пришлось немалую сумму. Тамплиеров уже пожгли, и на сей раз суммы выплачивались финансовым агентом Великой Империи, знаменитым банкирским домом Фуггеров. Глава этого дома Якоб Фуггер имел полное основание писать Карлу V: «Ясно, как день, что без моей помощи вы, ваше величество, не могли бы получить императорскую римскую корону». Заметьте Фуггер, точно знает, что Карл получает корону империи завоеванных земель, то есть римскую. Подробно об этом в книге «Средневековая империя евреев» в главе о Варварских Правдах. Августейший дом Габсбургов (Главных над городами) взошел на императорский римский престол. Якоб заплатил электорам 544.000 флоринов, не считая векселей, подлежащих оплате после выборов. И он сумел с величайшей ловкостью возместить свои щедрые расходы, не прося даже у самого кандидата никакой формальной гарантии. В благодарность за это могущественнейший суверен Европы пожаловал ему среди множества прочих милостей откупы с обширнейших владений, которые принадлежали в Испании рыцарским орденам Калатрава и Алькантара, аренду альмаденских ртутных копей и разработку серебряных залежей на Гвадалквивире.

Фуггеры как международные экономические магнаты, финансисты императоров Фердинанда и Карла были, вполне естественно, и римско-имперскими банкирами. Все наместники Запада поручали им собирать налоги в Центральной Европе и даже при строительстве собора Святого Петра в Риме к ним обращались за денежной помощью. Подобные дела лишь увеличивали политическое влияние рода, предприятия которого были разбросаны от Лиссабона до Кракова, от Рима до Антверпена и от Средиземного моря до Балтики.

Фуггеры отнюдь не довольствовались ролью предшественников капитализма по-американски, они были еще и настоящими принцами эпохи Возрождения, то есть страстными меценатами, покровительствовавшими искусствам и изящной словесности, не забывавшими при этом и о роли культуры в создании идеологической базы своих перемен.

Их аугсбургский дом, Fuggerhaus, окруженный роскошными садами, сосредоточил в себе кроме фресок Альтдорфера все книжные раритеты, все произведения искусства, все драгоценные предметы, какие только можно было отыскать тогда в «кабинете редкостей» просвещенного человека, а главное все «исторические тексты древностей» доступные их длинным рукам.

Они финансировали войны с протестантами и отдавали значительные суммы на помощь бедным.

Мультинациональная фирма (Фирма Фуггеров)

Фактории

Антверпен, Кёльн, Франкфурт, Майнц, Нюрнберг, Хохенкирхен, Лейпциг, Аугсбург, Хал, Инсбрук, Данциг, Бреслау, Краков, Вена, Будапешт, Больца-но, Милан, Венеция, Рим, Неаполь, Мадрид, Севилья, Лиссабон.

Представительства

Амстердам, Страсбург, Любек, Гамбург, Люнебург, Штеттин, Франкфурт-на-Одере, Регенсбург, Познань, Торунь, Пресбург, Чеслау.

Копи

Тайа, Гаштейн, Байя Маре (Фрауензайфен).

Копи и фактории

Швац, Нейзол (Банска-Бистрица).

После смерти Якоба II бразды правления взял в свои руки его племянник, сын Георга – Антон. По примеру дяди, он помогал дому Габсбургов в политических делах. За денежное содействие при избрании Фердинанда I Королем Римлян он и его брат Раймунд были возведены в достоинство графов Священной Римской Империи, да еще в придачу Антон получил завидную для его положения привилегию чеканить монету. Однако тот же Австрийский Дом, послуживший Фуггерам источником богатств, немало способствовал и их разорению. Габсбурги все чаще стали требовать увеличения кредитов, и Антону вместе с братом пришлось прибегать к чрезмерным займам, которые им всегда с большой охотой предоставляли антверпенские банкиры. Ряд банкротств испанской монархии, хотя и не столь крупных, но следовавших одно за другим, привели, в конце концов, Фуггеров к разорению.

Вытесненные с финансового рынка генуэзскими купцами, достойными наследниками тамплиеров, Фуггеры стали быстро терять свой вес.

Времена таких политических затей, а ля притязания на вселенское господство, видимо закончились вместе с «крестовыми походами». Все больший вес начинает принимать буржуазия, которая уже выставила лозунги крепкого централизованного государства, защищающего интересы каждой нации. Но об этом позже.

Семейство Вельзер

Эти достойные представители касты евреев-финансистов, обосновавшиеся в Аугсбурге и Нюрнберге, занимались, как и их земляки Фуггеры, одновременно и банковскими операциями, и коммерцией (английская шерсть, бумазея из Южной Германии, саксонское серебро, фламандские сукна, пряности и т. п.). Они торговали шафраном с Италией, участвовали в колонизации Южной Америки и португальских экспедициях в Ост-Индию, благодаря чему заняли ведущее положение в торговле перцем. Их интересовали оловянные и серебряные рудники Богемии, они обосновались во всех финансовых центрах Европы и, накопив гигантское состояние, стали банкирами нескольких монархов. Вельзеры истратили на выборах Карла V 143.333 флорина.

Как и многие купцы-банкиры эпохи Возрождения, они не избежали искушения освободиться от своего статуса финансистов и сделаться «обыкновенными» большими вельможами, почитая самым верным средством для этого союз какой-нибудь из своих дочерей с сыном императора Фердинанда I. Как и Фуггеры они стали жертвой ряда банкротств испанской монархии. Вскоре Матиас Вельзер объявил себя несостоятельным.