Им не пришлось преодолевать весь оставшийся путь пешком. Они остановились возле одного из первых источников и только успели смыть с себя пыль и грязь Великой пустыни, как их окружила группа всадников.

Джоли схватился было за меч, но Кир придержал его руку. На кирасах воинов сверкало серебром стилизованное изображение Сиба.

— Не вздумай что-либо предпринимать, — еле слышно произнес Кир шелту. — Это паладины Ордена Света. Они нас в порошок сотрут.

— Что вам надо от бедных путников? — повернулся он к всадникам, удостоверившись, что Джоли не натворит глупостей. — Мы не нарушили ни одного закона империи…

Конники молча смотрели на человека и шелта. В их взглядах невозможно было что-либо прочесть. И веяло от них чуть холодноватым настороженным любопытством.

— А это решать не вам. — Из-за спин воинов вывернулся еще один всадник. На нем не было никаких доспехов, а из одежды наличествовала лишь белая ряса, подпоясанная простой веревкой.

«Харг тебя побери! — выругался про себя Кир. — Только этих святош нам не хватало!»

— Доставьте задержанных в Обитель! — скомандовал, повернувшись к паладинам, монах. — И немедля! Их там давно и с нетерпением ждут!

Вот так и въехали Кир и Джоли в предместья Галата — безоружными и восседающими за спинами паладинов Ордена Света.

Всадники, не задерживаясь у городских ворот и не сильно обращая внимания на шарахающихся из-под копыт лошадей ранних прохожих, прорысили через весь город к Обители Света, что находилась в западной части Галата.

На внутреннем дворе Кира и Джоли довольно невежливо ссадили с крупов коней и заперли в одной из келий с узким, в ладонь шириной, окошком под самым потолком. Эта щель была единственным скудным источником света, позволявшим разглядеть две лежанки и небольшой стол, на котором покоился глиняный кувшин с водой. Да на одной из стен красовалось неизменное изображение Сиба с далеко расходящимися лучами. Больше ничего в келье (или камере?) не было.

— Ну и чего ты добился?! — набросился на Кира доселе молчавший шелт. — Сгноят нас теперь в этой дыре, и все!

— А ты хотел героически погибнуть у родника? — осведомился Кир.

— Там мы хотя бы смерть встретили, как и подобает воинам! С оружием в руках!

— К чему торопиться? — пожал плечами Кир в ответ на гневную отповедь друга. — Погибнуть никогда не поздно. И даже в этом месте.

— Каким образом?

— Да хотя бы когда принесут воду или еду…

— Ты уверен, что нас еще и кормить будут?

— Уверен, — кивнул Кир. — Если бы нас хотели просто прикончить, то сделали бы это еще у источника. А раз привезли сюда, значит, мы им зачем-то нужны.

— Зачем?

— А вот это, я думаю, мы в очень скором времени узнаем…

Кир как в воду глядел. Буквально вслед за его словами раздался скрежет поворачиваемого ключа, и дверь распахнулась.

— На выход! — скомандовал появившийся в проеме человек.

— Что это?! — Тощий тип в рясе яростно тряс перед лицом Кира посланием.

— Пергамент, — попробовал пожать плечами Кир, но по причине того, что у него, как и висящего рядом Джоли, руки были связаны и он болтался на кистях, ничего не вышло.

— Я знаю, что пергамент! — взвизгнул монах. Его лицо со впалыми щеками и лихорадочно горящими темными глазами приблизилось почти вплотную к Киру. — Что на нем написано?!

— Какая-то руна. — Кир честно попытался всмотреться в пляшущий перед глазами лист.

— Какая руна?! — продолжал бесноваться монах.

Это представление продолжалось уже довольно долгое время, и Кир успел пожалеть, что отговорил Джоли. Там, у источника. Когда их неожиданно взяли в кольцо паладины Ордена Света. По всему выходило, что отсюда им живьем вряд ли удастся выбраться. Все-таки надо было попробовать тогда прорваться. Или погибнуть в бою. Все лучше, чем заканчивать свои жизни подобным образом.

Кира и Джоли отвели из кельи в подвал монастыря и сразу же вздернули за руки через блоки, укрепленные на одной из потолочных балок. В подземелье, освещенном лишь пляшущим светом факелов, торчащих в стенах, и жаровней с углями в углу, находились давешний, присутствовавший при аресте монах, его собрат, пытавшийся разговорить таким странным способом шелта и человека, и атлетически сложенный, не снявший даже здесь кольчужную рубашку рыцарь, а также полуголый тип в кожаном фартуке, разогревавший на жаровне разнообразные, зловещего вида инструменты.

— Я не знаю. — Кир еще раз попытался пожать плечами. — Меня не учили этому языку…

— А чему тебя учили?!

— Драться…

Шлеп! Звонкая оплеуха мотнула голову Кира в сторону.

— Ты! — Монах подскочил к шелту. — Что это такое?!

— Руна, — продолжил комедию Кира Джоли, глядя на пергамент.

— Чья руна?! Кем написана?!

— Шелтов. — Джоли вскинул пронзительно-желтые глаза на монаха. — И шелтом.

— Я знаю, что это язык шелтов! Что она значит?!

— Меня продали ребенком в империю людей. — Глаза Джоли потемнели. — Рабов не учат языку рун.

— Она значит «да»! — Монах в исступлении тряс пергаментом.

Надзирающий за Закатом оказался очень лаконичен. Послание, отобранное у Кира и Джоли, содержало лишь одно слово, вернее, руну, что читалась как «да». Если у руны и был еще какой-то смысл, то ни человека, ни шелта в него не посвятили.

— Вы очень способный, — попытался отвлечь монаха от шелта Кир. — Первый раз вижу знающего письменность шелтов…

Однако его вмешательство возымело совершенно другие последствия.

— Виги! — взвизгнул монах.

— Да. — Тип в фартуке повернулся и почтительно склонил голову.

— Пришел твой черед! — Монах неожиданно успокоился и, нехорошо улыбнувшись, произнес, глядя в глаза Киру: — Сейчас мы посмотрим, что вы запоете. У Виги и немой разговорится.

— Но нас лишь наняли для доставки письма… — в который раз попытался достучаться до сознания фанатика Кир.

— А вот это мы и проверим. — Монах продолжал зловеще и как-то даже сладострастно улыбаться.

«Садист, — мелькнула в голове у Кира мысль. — Он не отпустил бы нас, даже расскажи мы о беседе с самим Создателем. Все равно подверг бы пытке, чтобы убедиться, что мы ничего не скрываем…»

Но член Ордена Кающихся так и не получил уже предвкушаемого им наслаждения. В подвал торопливо вошел еще один кольчужник и, наклонившись к уху сидящего рыцаря, что-то прошептал. Рыцарь встал, в его глазах мелькнуло плохо скрытое облегчение. По крайней мере, так показалось Киру.

— Ничего не предпринимать до моего возвращения! — тоном, не терпящим возражений, отдал он приказ и проследовал к выходу.

— Ну что там еще? — Монах недовольно взглянул на своего собрата, и того моментально вымело из подвала вслед за рыцарем.

А потом в подземелье появились два паладина и, невзирая на протесты монаха, освободили от веревок Кира и Джоли и доставили наверх. Там их не повели уже знакомым коридором в сторону кельи, а препроводили прямо к воротам и вытолкнули в приоткрытую щель. Человек и шелт ошеломленно замерли, еще не веря, что все так неожиданно закончилось.

— Приветствую вас, — раздался сзади голос.

Они оглянулись. У ворот стоял незнакомый мужчина небольшого роста. У его ног было свалено неряшливой грудой нехитрое снаряжение Кира и Джоли.

— Прошу. — Мужчина чуть заметно улыбнулся, указывая на вещи. — Разбирайте свое добро, и покинем этот оплот справедливости… пока ваш знакомый из Кающихся не одумался…

Их спасителем оказался посланец Дерека, дожидавшийся возвращения человека и шелта в Галате уже третий день. Свидание с неизвестным коллегой, так, кстати, и не представившимся, было очень коротким. Оказывается, ответа из Владения шелтов с нетерпением ждали не только монахи из Ордена Кающихся, неизвестно каким образом пронюхавшие о поездке Джоли и Кира, но и их работодатель. А вытащил Кира и Джоли из каменного мешка Обители Света, куда их доставили после поимки, посланец Дерека лишь по счастливой случайности. Паладины, пропылившие через весь город такой внушительной кавалькадой, несмотря на ранний час, были замечены городскими зеваками, и уже к обеду по городу поползла сплетня о пойманных лазутчиках пустынных жителей.

Вот только наслаждаться свободой и обществом друг друга Киру и Джоли довелось недолгое время. Шелту было приказано доставить послание дальше по адресу а человека ждало новое задание. Вернее, не новое, а не совсем удавшееся старое.