Очнулся Кир от боли в раскалывающейся голове. Да и с остальными частями тела, честно говоря, было не лучше. Видимо, разозленные бандиты всласть попинали бесчувственное тело, вымещая таким образом свою злость.

В первый момент Кир, как только вернулась способность соображать, удивился, что вообще живой. Следом он понял, что его куда-то везут. Перед носом покачивался поросший волосом бок его собственного вороного, в районе пояса седло больно врезалось в отбитые ребра, и, вдобавок ко всем прелестям, свисавшие вниз руки были грубо скручены в кистях колючей веревкой. Боль в щиколотках ног, находящихся по другую сторону седла, говорила о том, что и нижние конечности постигла та же участь. Одежда на Кире, по крайней мере до пояса, отсутствовала.

Стараясь не показывать, что очнулся, Кир из того неудобного положения, в котором находился, попробовал оглядеться. Он чуть повернул голову. Вороной шел на привязи у едущего впереди мечника. Повернув голову в другую сторону, пленник уткнулся взглядом в рыжего детину. Того самого, чью выносливость и силу Кир недооценил и который одним ударом кулака отправил Кира в беспамятство. Детина с задумчивым видом покачивался в седле, что-то бубня себе под нос. Больше Кир ничего не смог увидеть. Да и много ли разглядишь, если тебя, подобно мешку с зерном, везут поперек седла…

Бандиты довольно долгое время двигались, не меняя направления. Кир, несмотря на боль в избитом теле, даже ухитрился задремать, чему сам несказанно удивился. Наконец в их отряде произошло заметное оживление. Детина подхлестнул свою лошадь и вырвался вперед. За ним пошел рысью конь любителя тауланских клинков, и Кир опять окунулся в океан боли от усилившейся тряски.

Остановку бандитов Кир воспринял как благоволение свыше. Правда, его грубо скинули с вороного, но после соприкосновения с пыльной землей, сопровождавшегося еще одной вспышкой боли, последовала долгожданная неподвижность. Вот только наслаждаться ею Киру не позволили.

— Вставай! — Грубый рывок вздернул его в вертикальное положение.

Кир вскинул голову и наткнулся на оценивающий взгляд смуглокожего. Тот криво ухмыльнулся и повернулся к рыжему детине.

— Присмотри за этим типом! А я доложу об улове.

Потом, не обращая внимания на недовольное бурчание здоровяка, вожак взбежал по ступеням высящегося перед ними двухэтажного дома.

Кир огляделся. Привезли его в какой-то небольшой городишко. Площадь, на которой они в этот момент находились, окружали одноэтажные дома, чей внешний вид ясно говорил о том, что в этих местах недавно кипела горячая схватка. Об этом можно было судить и по валявшимся невдалеке нескольким неподвижным телам. Третий член шайки привязывал лошадей к коновязи. При взгляде на белую кобылу Инги Кира мороз продрал по коже. Девушки нигде не было видно, и услужливое сознание сейчас же предложило несколько вариантов того, что могло произойти на поляне, пока Кир валялся без сознания. Кир взглянул на детину, с тоской взиравшего в сторону одного из домов, откуда доносились звуки разудалой гульбы. Ему явно хотелось присоединиться к пирующим, а не охранять какого-то типа под лучами палящего светила.

— Пока, Галд! — усмехнулся третий член шайки, разобравшись с лошадьми.

— Ты куда? — всполошился детина.

— Во-он в то благословенное место. — Мечник кивнул в сторону развеселого дома.

— А как же этот? — Рыжий показал на связанного Кира.

— Его же тебе приказали сторожить, — пожал плечами мечник. — Вот и бди. А я пошел.

Охранник Кира некоторое время в тоске и замешательстве взирал вслед уходящему, а потом на его физиономии проступило недовольство.

— У-у, тварь! — Детина повернулся к Киру и ткнул его кулаком в скулу, вымещая на безоружном пленнике свое недовольство.

От этого тычка Кир опять полетел в пыль. Мелкие камни больно ткнулись в обнаженную спину.

— Я тебе что сказал делать, Галд! — раздался откуда-то сверху знакомый голос.

— Сторожить! — пробасил рыжеволосый детина.

— А ты что делаешь, идиот?!

— Да я… — начал было оправдываться Галд.

— Хватит лаяться! — оборвал рыжеволосого здоровяка еще один голос.

Судя по тому, с какой быстротой утихли Галд и смуглокожий, на сцене появился настоящий главарь.

Кир приподнял руки и попытался протереть запорошенные пылью глаза, чтобы рассмотреть нового персонажа.

— Вот этот? — с явной брезгливостью произнес голос.

— Да, — с готовностью отрапортовал смуглокожий. — Подними его! — скомандовал он Галду, и Кира очередным болезненным рывком подняли на ноги. — А на плече у него такое же клеймо, — продолжил смуглокожий. — Поэтому мы и не прикончили этого типа прямо в степи, а привезли сюда…

— Поверни-ка его, — приказал обладатель командного голоса.

Кира грубо рванули за плечо, разворачивая боком к вожаку.

— Действительно, клеймо школы Мегида, — задумчиво протянул вожак. — И вроде бы достаточно старое…

Кир наконец проморгался и взглянул на говорившего.

— Диг? — неуверенно произнес он, вглядываясь в обезображенное страшным косым шрамом лицо вожака.

Тот резко вскинул голову и впился пристальным взглядом в покрытое коркой пыли и крови лицо пленника.

— Немой?!