— А что же скажет твой потенциальный ухажер? — Зак ухмылялся, явно довольный.

Энни просто не верилось. Она и в самом деле это сделала, приказала Заку! И более того: он согласился!

— Скорее всего, «Слава богу».

— То есть?

— В Беркли преподает и моя двоюродная сестра Каролина. Люди ждут статную умную красавицу-блондинку, а получают меня.

— И что?

Она насупилась, спрашивая себя, не дразнится ли он опять.

— А то, что я полная противоположность Каро.

— Если они не обращают на тебя внимания, это их проблемы. Им же хуже, — пожал плечами Зак. — Не хочешь музыку включить?

Энни моргнула, удивленная, как легко, одним предложением, Зак разделался с ее прошлыми обидами. Если бы она еще раньше на него не запала, то теперь — наверняка.

— Подожди, я должна предупредить тебя насчет мамы. — Она сглотнула, только сейчас поняв, что натворила. Не проболтайся она об ужине, всего этого можно было бы избежать.

— Только не говори, что она вегетарианка, — застонал Зак. Он произнес это так, словно хуже ничего быть не может.

Впрочем, для веров-хищников так оно, наверное, и есть.

— Нет. — Но в этот раз улыбнуться она не смогла. — Просто у мамы некоторые… — Энни попыталась подобрать слова помягче, но вышло не очень, — предубеждения насчет веров.

— О. Дай угадаю: она считает, что мы недалеко ушли от животных?

Энни чувствовала себя не в своей тарелке, но надо же было предупредить Зака, с чем он может столкнуться на ужине.

— Ну, не совсем так. Она нормально общается с людьми, восхищается Пси… Но она всегда была против, чтобы я дружила или встречалась с кем-то из… — Энни согнула пальцы, имитируя кавычки, — «неотесанных веров».

— А ты? — последовал обманчиво тихий вопрос.

— Ты меня оскорбляешь, Зак, — так же тихо проговорила она. — Если ты и в самом деле так обо мне думаешь…

Он выругался.

— Прости, Энни, ты права. Я дурак. Единственное мне оправдание — это что ты наступила на больную мозоль.

— Знаю. — Энни не могла винить Зака. — Мне правда из-за этого не по себе. Я пыталась на нее как-то повлиять, но не получилось.

— И как она относится к тому, что ты преподаешь в школе, где учится столько веров?

— Как к проявлению бунтарства. — Зак удивленно вскинул брови, и Энни рассмеялась. Неловкость рассеялась. — Кажется, она не понимает, что я уже выросла.

— А почему ты позволяешь ей так думать?

Энни уже не удивляли подобные прямые вопросы Зака.

— Мама была со мной на том поезде. Она изо всех сил пыталась меня вытащить, но меня так завалило, что она даже сдвинуть с места обломки не могла. — Голос дрогнул под наплывом воспоминаний. — У нее была сломана рука, но мама и слезинки не проронила. Только пыталась меня вытащить.

Зак провел костяшками пальцев по ее щеке:

— Она тебя любит.

Прикосновение утешило ее, и когда Зак вернул руку на руль, Энни почувствовала, что он каким-то образом придал ей сил.

— Да. Поэтому-то я и позволяю ей зайти так далеко. — Она откинула голову на спинку сиденья. — А то, как она относится к Пси, едва ли не боготворит их… это тоже все из-за катастрофы.

— В смысле?

— Там был мальчик… не знаю, откуда он взялся. Совсем маленький — мой ровесник или даже еще младше. С глазами кардинала. — Она вздрогнула, вспомнив, какой холод исходил из этих невероятных — словно белые звезды на черном бархате — глаз. Все Пси были лишены эмоций, но Энни никогда не доводилось видеть столь бесстрастного ребенка. — Он поднял с меня обломки вагона.

— Телекинетик, — присвистнул Зак. — Тебе повезло.

— Да. — Совет никогда не отправлял тех, кто владел даром телекинеза, на спасательные работы, особенно если в катастрофе пострадали главным образом люди или веры. — Врачи сказали, он спас мне жизнь. Сердце уже почти остановилось. Еще пара минут, и я бы не выдержала.

— Ты узнала, кто он?

Она покачала головой:

— Он сразу же исчез в том хаосе. Я всегда думала, что он увидел меня в прямом эфире и переместился. Я помню, как над нами пролетал вертолет с репортерами, и раз уж мальчик оказался достаточно силен, чтобы поднять искореженный вагон, он вполне мог и телепортироваться. — Энни даже не могла вообразить, какую надо иметь волю, чтобы контролировать такую огромную силу. — Он не мог ехать с нами в том поезде — одежда была слишком чистой, и на лице ни пятнышка.

— Пси не рождаются такими, без эмоций, — задумчиво произнес Зак. — Их учат. Может, в мальчике сохранилось достаточно человечности, и он захотел помочь, когда увидел, что происходит.

— Откуда ты знаешь об их обучении? — Впрочем, Энни сама тут же ответила на свой вопрос: — Ваш альфа ведь повязан с кардиналом Пси. — В свое время новость об их отношениях прогремела на всю страну.

— С Сашей, — кивнул он. — Кстати, Вон, один из наших стражей, тоже повязан с Пси.

Энни никак не могла вообразить представительницу холодной расы Пси с пробудившимися вдруг в ней чувствами. Однако леопарды заключали брак один раз и на всю жизнь, и насколько крепки эти узы, понимали даже люди. Если эти женщины связали свои жизни с леопардами Дарк-Ривер, они наверняка не уступали силой духа тем самкам веров, которых встречала Энни.

— Я с ними сегодня встречусь?

— Лукас и Саша должны прийти. Фэйт и Вон тоже, скорее всего. — Зак свернул на узкую дорогу, по обе стороны которой возвышались деревья. — Я постараюсь вернуть тебя домой к шести, чтобы ты успела собраться на ужин, но времени будет в обрез.

Энни закусила щеку изнутри.

— Наверное, мне лучше на ужин не ехать. Я и в самом деле не хочу, чтобы мама… Мне будет неудобно, если ты вдруг…

— Эй. — Зак бросил на нее суровый взгляд воина. — Я уже большой мальчик. Справлюсь. Даю слово.

А слово надо держать.

Решив положиться на Зака, Энни выудила телефон из кармана джинсов.

— Скажу маме, что приду не одна и что мы опоздаем.

— Ага. Она еще успеет подобрать твоему кавалеру пару. — В голосе Зака прозвенела сталь.

У Энни похолодело в груди.

— Зак?

— Наверно, стоит сказать все начистоту. — Зак остановил машину на обочине и повернулся к Энни, положив руку на спинку ее сиденья. — Я не из тех, кто любит делиться.

Она сглотнула.

— О.

Зак был готов дать самому себе подзатыльник. Прикладывать такие усилия, чтобы успокоить Энни и усыпить ее бдительность — и вдруг выдать приступ дикой ревности!

— Боишься?

В ее глазах отразилась настороженность, но Энни покачала головой:

— Ты говорил, что не будешь кусаться, пока я сама тебя не попрошу… хорошенько.

Хищник удивленно замер. Зак и забыл, что, несмотря на выступающий чуть что румянец и изумленно распахнутые карие глаза, внутри Энни скрывается женщина, готовая бросить ему вызов.

— Так и есть, — протянул он, выпуская на волю леопарда, готового поиграть. — Так что иди сюда и хорошенько попроси.

Энни покачала головой.

— Ну пожалуйста.

Ее щеки снова заалели, и Зак знал, что отнюдь не из-за смущения. Возбуждение Энни окрасило воздух в машине густой роскошной ноткой, став наркотиком, которым его леопард мог дышать часами. Впрочем, Заку больше хотелось обнять Энни. Он подвинулся чуть ближе.

Она подняла руку с телефоном.

— Мне надо позвонить. — Ее голос звучал неровно, и она явно задыхалась.

Инстинкты Зака требовали проявить настойчивость, но он не хотел, чтобы Энни чувствовала себя загнанной в угол.

«О нет, — подумал он, отодвигаясь на свое место, — лучше мы продолжим на открытом воздухе».

— Давай, солнце, звони. Весь день впереди, еще поиграем, — улыбнулся он.

Она втянула воздух сквозь зубы:

— Так, значит, вот оно что? Это игра?

— Конечно. — Он выехал обратно на дорогу, прекрасно понимая, что Энни говорила не только о флирте — очаровательная сексуальная Энни Килдер считает, что дело закончится страстным, но коротким романом. Он усмехнулся про себя. Бедняжка чертовски удивится, когда Зак скажет ей правду, но пока она к этому не готова. — Самая интересная игра на свете.

Энни утихла на несколько секунд, затем Зак услышал, как она набирает номер. С такого расстояния Зак мог слышать обоих говорящих. Большинство людей, тесно общающихся с верами, обычно для личных бесед по телефону используют наушники. Зак рассеянно подумал, что нужно будет завести комплект для Энни.

— Мама, это Энни. Я насчет вечера… — начала она.

— Ангелика, ты не посмеешь не приехать!

Ангелика?

— Я и не собираюсь, — ответила Энни, явно пытаясь удержаться от более резкого ответа. — Просто я опоздаю, и…

— Мы же это для тебя делаем, — перебила ее мать. — Могла бы, по крайней мере, приехать вовремя.

Энни, прижав пальцы ко лбу, казалось, мысленно сосчитала до пяти.

— Я буду не одна, — сказала она без лишних слов. — Его зовут Зак.

В трубке повисла тишина. Затем послышалось:

— Ну просто отлично, Энни. И ты говоришь мне только теперь. Придется искать еще одну женщину, чтобы соблюсти баланс гостей. И кто же он такой?

— Воин Дарк-Ривер.

На этот раз тишина длилась гораздо дольше. Зак чувствовал, как Энни нервничает, и гордился, что она не сдается под материнским напором.

— Мама?

— Не пора ли тебе бросить детские игры? — поинтересовалась та. — Знаю, некоторые женщины обожают вешаться на этих мужланов, но у тебя-то есть мозги. Как думаешь, насколько его хватит?

Леопард Зака хищно осклабился. Он привык к тому, что кое-кто из людей и многие Пси предубеждены насчет веров. Большую часть подобных замечаний он пропускал мимо ушей. Но только не в этот раз. Потому что говорила мать Энни.

— Я не собираюсь это обсуждать, — отрезала Энни. — Мы приедем на ужин. Если же ты не хочешь, чтобы мы появлялись, так и скажи.

— Нет уж, приводи его, — тут же последовал ответ. — Я хочу взглянуть на этого Зака, которого ты предпочитаешь родной матери. — В трубке зазвучали гудки.

Энни еще несколько секунд глядела на телефон, прежде чем засунуть его в карман.

— Ты много расслышал?

— Все.

Она заерзала.

— Прости…

— Энни, милая, предоставь мне разбираться с твоей мамой. — Он одарил ее очень греховной улыбкой. — А пока я хочу увести тебя с пути истинного.

Ее ответная улыбка была немного застенчивой, но полной скрытого озорства, которое вряд ли кто обычно замечал.

— А что, если я давно уже с него сошла?

— Ангелика — и погрязла в грехе? Не может быть! — хохотнул он.

— Меня зовут Энни, — поморщилась она.

— А мне больше по душе Ангел.

— Предпочитаешь невинных и кротких красавиц?

— Нет, деточка, моя женщина мне нравится такой, какая она есть, — усмехнулся Зак.

Он знал, что удивил ее, и ждал теперь, как она отреагирует.

— Так значит это все… не на один день?

Зак не собирался ей врать.

— А ты не сбежишь, если я скажу «да»?

Он свернул на узкую колею, которая должна привести их к одному из водопадов поменьше. Из-за мороза он сочился тонкой струйкой, но все равно представлял собой удивительное зрелище.

— Ну я же пока здесь? — В голосе прозвучала нотка язвительности.

Попробовав ее сарказм на вкус, Зак решил, что ему нравится.

— Ага, наедине с большим и страшным хищником, который готов передумать насчет укусов.

Возбуждение снова окрасило воздух, и Зак выдохнул, пытаясь сдержать основной инстинкт.

— Взгляни-ка вперед, — вдруг хрипло сказал он.

— Ух ты! — Энни широко раскрыла глаза. — Это же олень! — прошептала она, словно боясь, что животное ее услышит. — Рога такие огромные.

Зак сбросил скорость, и автомобиль пополз не быстрее улитки, но олень, ухватив запах леопарда, исчез в кустах.

— Прости. Они всегда дают деру, когда чуют зверя. Поэтому я присматриваю только за хищниками — данные о травоядных мне все равно не собрать.

— Они чувствуют, что могут стать жертвой. — Энни взглянула на него. — Ты на них охотишься?

— Когда это нужно леопарду. — Зак повернулся к ней. — Для тебя это нормально?

— Я же учу котят, — напомнила ему Энни чопорным учительским тоном. — Может, я и не эксперт по верам, но знаю, что, перекинувшись, вы ведете себя в соответствии с повадками зверя.

Зак не смог с собой совладать. Повернувшись к Энни, он клацнул зубами у нее над ухом, заставив подпрыгнуть. Он расхохотался, а Энни прищурилась:

— Ты совсем как Брайан. Он все время подкрадывается к Кэти и так делает.

— Готов поспорить, он на нее запал.

Ее губы чуть дрогнули.

— Я тоже так думаю. Он из-за Кэти подрался?

— Хитрюга вы, мисс Килдер, но я поклялся хранить эту тайну.

Рассмеявшись при виде ее гримаски, Зак дернул Энни за хвост.

— Ты не против немного прогуляться?

По ее лицу пронеслась тень.

— Думаешь, я не смогу?

Зак остановил внедорожник на обочине и обернулся:

— Я же не знаю пока твоих возможностей, — открыто сказал он. — Поэтому и спрашиваю.

Она залилась краской:

— Прости. Для меня это больной вопрос.

Он пожал плечами:

— Если я решу, что ты чего-то не сможешь, я прослежу, чтобы ты этого не делала. — Защита слабых — это инстинкт. А защита Энни наверняка превратится в манию.

— Проследишь, значит, чтобы я этого не делала? — В голосе Энни прозвучало ехидство, словно она была готова зашипеть и выпустить когти.

— О да. — Зак встретил ее взгляд. — Хоть я и ласковый котик, но помыкать собой не дам.

Энни возбудилась еще сильнее, но и разозлилась тоже:

— Мне и в голову не приходило помыкать!

— Энни, ты слишком привыкла иметь дело со своими учеными, которые, похоже, позволяют вытирать о себя ноги.

— Подожди-ка, ты… — прищурившись, начала Энни.

Боже, какая же она красавица! Зак наклонился к ней, обхватил пальцами подбородок и поцеловал.