Она затаила дыхание, очень осторожно сосредоточив и так точно сфокусированную мысль:

«Меня зовут Фейт. А тебя как?»

«???»

Похоже, оно не понимает речь, но реагирует на эмоции.

Закусив губу в физическом мире, Фейт глубоко вдохнула и послала собственный мысленный образ как есть: темно-рыжие волосы, невысокий рост, глаза кардинала. Ничего выдающегося, и всё же она была особенной, и НетСущность тоже. Только поймет ли та послание?

Долгая пауза, Фейт было решила, что связь прервалась, но тут на неё бесконечным, бурным потоком полились картинки, грозившие взорвать мозг. Рассудок пошатнулся от перегрузки, в реальности Фейт обхватила руками голову, которая, казалось, вот-вот лопнет.

«Хватит!»

Образы смерти, боль.

Внезапно поток прервался.

Ещё одно прикосновение. Молчание.

Поток замедлился. Образы пошли тише, оно словно просило прощения, радовалось общению.

Снова пауза, будто сущность задумалась или испугалась. Желая приободрить её, Фейт пробудила одно из самых дорогих воспоминаний: как Вон гладил ее по волосам, пока она рассказывала про смерть Марин. Со следующей мыслью она попыталась передать непереносимую нежность этого ласкового прикосновения.

Ответом ей стал чуть более медленный поток образов. Быстро даже для Пси, но терпимо. Очевидно, НетСущность думает с гораздо большей скоростью, чем она, просчитывает всё намного быстрее, значительно легче, и еще она явно очень молода. Ей нужны указания и еще больше — забота. Понимая её нетерпение, как, наверное, может понять только кардинал Я-Пси, Фейт позволила себе показывать, что захочется, что казалось той важным. Детские секреты.

Собственно, это были даже не образы, скорее, обрывки мыслей. Путаные знания, проблески увиденного, загадочные намёки. НетСущность проверяла ее. Фейт не могла винить ту за осторожность, учитывая, что Совет пытался посадить её на цепь. С пониманием этого рухнули последние хрупкие иллюзии Фейт насчёт лидеров её народа, потому что уже после нескольких секунд контакта становилось понятно, что НетСущность — абсолютно разумное существо. Как любому разумному существу, ей нужны уважение и свобода, чтобы развиваться без вмешательства и манипуляций со стороны. Опять же, Совет не давал этого даже своей расе.

Ей хотелось спросить НетСущность, почему та решила поговорить с ней, но Фейт никак не могла придумать образ, чтобы задать вопрос. В конце концов она послала картинку, на которой с кем-то говорит, но собеседник — размытое пятно. Ответ пришел мгновенно, и она увидела, что НетСущность представляет себя в виде исходной формы ПсиНет. Она скопировала присланный Фейт образ, но раскрасила его, как звездное небо. У Фейт возникло ощущение, что, несмотря на женский силуэт, НетСущность — ни женщина, ни мужчина. Но она была прекрасна, и Фейт попыталась это сказать.

В ответ пришел еще один автопортрет. Только этот значительно отличался. Не одна, а две женщины стояли бок о бок. За второй не было звезд, всё кругом было такого глубокого чёрного цвета, что она сама напоминала очень густую тень. Фейт попыталась ухватить смысл, но тут НетСущность послала ей изображение надвигающихся на нее тёмных звёзд. Фейт не стала терять время на размышления. Она перескочила в другую дальнюю фиксированную точку, подчиняясь инстинкту, который вопил, что звёзды эти вовсе не дружественны. Либо Калеб Крайчек нанял кого-то сделать за него грязную работу, либо Совет обнаружил, что НетСущность вступила в контакт с посторонним. Она бы поставила на второе — за Крайчеком не водилось нападать открыто.

«???»

НетСущность вновь обнаружила её. Когда Фейт не ответила, ей передали образы тёмных звезд, теряющихся в отголосках ложного следа. Ложного следа, который НетСущность проложила за доли секунды. Потому что она была повсюду.

На Фейт нахлынуло облегчение. Она послала в благодарность букет, та в ответ размножила образ сотни раз и передала обратно, совсем как ребенок, которого так напоминала. Фейт стало смешно, и она отправила отголосок того чувства, которое возникало у неё, когда Вон дразнился. НетСущность отозвалась, указав безопасный путь домой, такой, чтобы обойти стороной преследователей и не привлечь внимания.

Фейт оказалась не совсем права, в чём-то сущность походила на ребёнка, однако в остальном была бесконечным нестареющим разумом. Отправив в благодарность розу, она двинулась домой по каналам, которые ей указали.

Возвращение в себя было подобно тому, как вода сливается с водой, подсознание узнало и приняло отделившуюся часть. Она была в безопасности, но безопасность эта по меньшей мере обманчива. Может, её щиты и надёжны, но убить мишень — не проблема, прямой удар значительной силы прикончит её за считанные минуты.

***

Вон провел ночь, вымещая паршивое настроение на новой скульптуре, над статуей Фейт он работать не мог. Но, несмотря на бессонную ночь, утром кожу покалывало от возбуждения. Коту не нравилось быть на одной территории с волками, пусть даже их окружали лишь земля и небо.

— Красивый костюм. — Хоук, альфа Сноу-Данс, который созвал утреннее собрание.

— Что за срочность? — нахмурился Лукас. — У меня встреча с Никитой Дункан.

— Саша едет с тобой? — Волк произнес имя Саши так же, как всегда, будто втайне считал её своей.

— Хорошо, что ты ей нравишься. — Кожа Лукаса пошла морщинками вокруг отметин на правой стороне лица. — Ещё как едет. Я не позволю этой хладнокровной стерве Никите ее игнорировать. И потом, моя пара знает их секреты. — С ударением на «моя». Сейчас, после долгих лет одиночества Вон понимал эту настоятельную потребность заявить свои права, пометить, поставить клеймо.

— Индиго кое-что нашла, тебе следует знать. — Хоук кивнул в сторону лейтенанта. Высокая женщина с иссиня-черными волосами и белоснежной кожей была прекрасна. И беспощадна. Вон видел, как она валила мужиков вдвое больше себя, не моргнув глазом. Когти царапнули кожу изнутри.

— Во время патрулирования я наткнулась на рысь. — Она шагнула к своему альфе плавным движением, и Вон понял, что она, как всегда, в отличной форме.

— У него не было разрешения? — Вон нахмурился. В правилах пропуска на территорию хищников недвусмысленно говорилось — хочешь пройти, сперва спроси. Иначе зачастую ты обрекаешь себя на быструю смерть. Жёстко, но необходимо. Без этого войны за территорию давным-давно бы их уничтожили.

— Да. Но забавно другое. — Индиго стиснула зубы. — Он был под Джаксом.

Препаратом, изменяющим сознание, добровольно травились Пси.

— На хрена веру накачиваться Джаксом? — Воздействие его на Пси было хорошо известно, наркотик не только постепенно разрушал их умение связно мыслить и говорить, но и лишал способностей, которые делали их Пси. Что это говорит об их расе?

— Он был совсем не в себе, так что не смог мне ответить. — Глаза Индиго — под стать имени — сузились от ярости. — За этим точно стоят Пси, они изобрели эту дрянь. Чёртов Совет пытается нас отравить, потому что не решается напасть открыто.

— Рысь из стаи? — спросил Лукас, тембр его голоса опустился до рычания.

— Никакого определенного запаха я на нём не учуяла, но они лучше себя чувствуют в небольших родственных группах. — Она взглянула на альфу и после его кивка продолжила: — С ним творилось что-то странное, совсем не то, что бывает от Джакса у Пси. Когда я его нашла, он был в человеческой форме, но вместо одной руки — лапа, и клочья шерсти по всему телу.

Вон не понял, что тут такого.

— Он пытался перекинуться?

— Нет. Он застрял посреди превращения. Из его лепета я поняла, что он перестал перекидываться полностью через несколько дней после приема этой хрени.

Эта мысль пугала. Лишиться возможности превращаться в зверя — всё равно что потерять душу.

— Где он? — Вону стало жаль беднягу. Это и отличало его от дикого зверя.

— Мёртв, — короткий ответ. — Но это не я. Я не смогла. Это как пнуть раненого щенка. Я вела его к нашей целительнице, когда у него начались судороги. Его тело пыталось перекинуться туда-сюда несколько раз. Когда все закончилось, он был мертв… и изуродован. — В её голосе слышалось потрясение, неожиданное для женщины, которую считали хладнокровной. — Человек, рысь, кожи нет, кости не на месте. Боже, никогда такого не видела.

— Где тело? — Лукас взглянул на Хоука.

— В логове. Мы хотим, чтобы Лара, Тамсин и другие целители взглянули на него.

— Как закончим, я пришлю Нейта и Тэмми.

— Мы можем забрать их на машине, — предложил Хоук, бледно-голубые глаза, которые сохраняли цвет в обеих его формах, смотрели насмешливо.

Лукас фыркнул:

— Ты бы доверил свою пару кому-нибудь из нас?

— Этот вопрос никогда не встанет, — категоричным тоном ответил Хоук, так, будто знал, что у него никогда не будет пары. Если это и вправду так, ясно, почему альфа постоянно не в духе.

— Вот.

Вон поймал слайд, который толкнула ему Индиго, и взглянул. Желудок скрутило.

— Чёрт. — Он передал слайд Лукасу. — Давайте расскажем всем — и что кто-то сбывает препарат верам послабее, и как он действует. Это должно остановить тех, кто захочет его попробовать.

— Можно разослать копии снимков, — предложила Индиго. — Раз глянешь на них, и затошнит от одной мысли о Джаксе.

Хоук смотрел, как Лукас изучает слайд.

— Надо действовать быстро. Не хочу рисковать, вдруг кто-то ещё окажется в это втянут.

Лукас кивнул. Вон был полностью согласен. Положение наверху пищевой цепочки налагает обязательства. При нападении остальные веры следовали за хищниками. А в Калифорнии хищники — это Сноу-Данс и Дарк-Ривер.

— Киан может проследить за распространением информации вместе с вашим старым волком-библиотекарем. — Лукас вернул слайд.

— Далтоном. — Индиго, не глядя, убрала снимок в карман. — Он хорошо такое умеет. Я скажу ему связаться с Кианом.

Они собирались расходиться, когда Лукас спросил:

— Как там Лоурены?

Он имел в виду семью перебежчиков Пси, которые, как ни странно, обрели убежище у волков. Совет считал Лоуренов мертвыми, что давало волкам стратегическое преимущество. Но, судя по тому, как скривился Хоук, этого было недостаточно, чтобы оправдать головную боль, которые они вызывали.

— Твоя пара обязала Джада помогать ей с Бренной, можешь представить, как обрадовались Эндрю и Райли. Один косой взгляд на их сестренку, и его порвут надвое, только вот чокнутый Пси плевать на все хотел, может, потому и жив до сих пор. — Альфа сложил руки на груди. — Да, и ещё Уокер пытается обучить детей работать со щитами, чтобы они случайно себя не выдали.

Так что оставалась только Сиенна Лоурен. Должно быть, Хоук хмурится из-за этой девочки. В следующую секунду альфа подтвердил предположение Вона:

— От Сиенны столько проблем. Начинаю думать, что эта нахалка — замаскированная волчица.

— Слишком много ты ей позволяешь. — Слова Индиго не вязались с весёлым блеском её глаз.

Хоук тихонько зарычал:

— Думаешь, это так смешно? Теперь ты отвечаешь за обучение её самообороне. Она дерется, как домашняя кошка, только шипит, но не кусается.

Индиго побледнела, Вон никогда не ожидал увидеть такое.

— Надолго?

— На сколько потребуется. — Довольно улыбаясь, Хоук переключился на Лукаса и Вона:

— Мы будем ждать ваших людей. Поцелуй за меня милую Сашу.

Волк едва успел уклониться от когтей Лукаса, целившегося ему в горло.

***

Вон отправился с Лукасом обратно на стройплощадку жилого квартала для веров, оплаченного Пси, поблизости от которого Хоук организовал сбор. На границе с лесом его альфа и друг задержался и медленно выдохнул.

— Саше больно видеть Никиту. Чёрт, это разрывает ей сердце.

— Знаю. — Вон очень хорошо понимал, что ощущает ребенок, глядя, как мать его бросает.

— Будет лучше, если в Дарк-Ривер появится ещё одна Пси. Лоурены другие. Они замкнуты в собственной семейной сети. А Саше нужен ещё один разум в нашей.

Вон сжал кулаки.

— Я не могу заставить Фейт.

— Как насчет убедить? — Лукас убрал руки в карманы и качнулся на каблуках.

— Я недостаточно себя контролирую. — Правда без прикрас.

— Верь в себя. Ты не причинишь ей вреда.

— Кот во мне почти отчаялся. — Настолько, что Вон постоянно ощущал, как, чуть что, изнутри царапают когти. Разве можно ему доверить Фейт с её нежной кожей?

— Так дай ему что-нибудь, — сказал наконец Лукас. — Мы не Пси, и Фейт должна осознать это, прежде чем сделает выбор. Покажи ей, кто ты на самом деле.

— Вряд ли до этого я был с ней так уж мягок.

— Но и не требовал того, что тебе нужно. Я ощущаю, как ты напряжен, и это действует на молодняк в стае. — Очередная голая правда. Постоянное желание Вона наверняка сильно раздражало их, учитывая острый нюх веров в обеих формах. — Возьми её или найди кошку, чтобы унять зуд.

Вон вышел из себя:

— Ты бы стал изменять Саше?

— Вот и я о том же. — Лукас покачал головой. — Ты жить без неё не можешь. И что, всё равно хочешь попробовать?

Ни за что! Он вдруг понял, что нужно делать.

— Справитесь без меня пару дней? — Кот был сыт по горло. Теперь он за главного.

Лукас повернулся к машине, которая плавно затормозила у въезда на стройку.

— Удачной охоты. Пойду поцелую свою женщину.

Вон вернулся обратно в лес, зверь беспокойно ворочался в предвкушении самой важной в его жизни охоты. Хватит играть по правилам Фейт. Ягуар на свободе и голоден. Из его горла вырвался рык, хриплый и угрожающий. Фейт НайтСтар столкнется лицом к лицу с хищником, решившим обладать ею. Никаких компромиссов. Никакой пощады.

***

Фейт закончила прогноз для «БлюЗ Индастриз», «Семтек» и «Лиллейн Контрактинг» и выключила триггерную панель.

— Я хочу прогуляться.

— Ясно.

Снаружи, скрытая большими деревьями, Фейт смогла наконец выдохнуть и вытерла ладони о джинсы. Они сменили обычное для неё платье из-за утреннего видения.

За ней идет ягуар.

Видение предупреждало: решайся. Но она уже сделала выбор, приняла его притязания. После сегодняшнего дня она никогда больше не вернется в этот дом, в привычное, безопасное место. Она не смогла выследить убийцу Марин — он не прельстился её лишённым маскировки разумом ни вчера вечером, ни сегодня утром — ей придётся покинуть ПсиНет. Месть останется за ней. Это она знала наверняка.

Вернувшись в дом, она сделала ещё три прогноза.

— Вы точно не перенапрягаетесь? — спросил Си Юнь после третьего.

— Думаю, на сегодня хватит. — Ей понадобятся силы, чтобы совладать с хищником, который идет за ней.

— Я могу послать к вам бригаду медиков.

— Не нужно. Я хотела посмотреть, как далеко простираются мои силы, учитывая рост психического потенциала.

— Разумеется. Вам надо было сказать мне заранее. Я перешлю вам результаты сканирования. По-видимому, мозг эффективнее управляет вашим телом во время предсказаний. Никаких признаков стресса.

— Отлично. — У неё возникла идея. — После такого выматывающего утра я буду спать очень крепко, так что, пожалуйста, проследите, чтобы меня не беспокоили хотя бы часов двенадцать, после того как я лягу.

— Я прослежу.

— Благодарю.

Понимая, что её поведение тщательно изучают на предмет отклонений из-за несуществующего стресса, Фейт старательно придерживалась обычного распорядка. Она прошла на кухню, налила в стакан высококалорийный напиток, содержащий большую часть необходимых ей витаминов и минералов, потом неторопливо съела два энергетических батончика. Затем она загрузила в личный органайзер обещанные результаты и уселась в гостиной, чтобы просмотреть их. Она твердо решила взять их с собой, когда сбежит. Скорей всего, это ее последняя возможность получить такие подробные сканы, а для любого Я-Пси они бесценны, поскольку на них нанесены все отделы головного мозга. Включая участки, наиболее подверженные распаду. Ведь, что бы ни случилось, она — Я-Пси, а это более высокий риск помешательства. Так было всегда.

Только через два часа она потянулась и отправилась в спальню, продолжая просматривать файлы. Оказавшись внутри, она отбросила притворство, быстро собрала в рюкзак кое-какие вещи, которые не хотелось оставлять. Их было немного: ее личный органайзер, голографическое фото Марин, загруженное из базы данных Пси-Клана, и фотография отца. С сегодняшнего дня он будет считать её предательницей, но при всей его холодности он был единственной постоянной величиной в её жизни, она будет по нему скучать. Сверху она бросила смену одежды. И всё. Печальный итог её жизни до настоящего момента.

Выйдя в гостиную, Фейт с удивлением услышала сигнал входящего вызова.

— Да, — ответила она в микрофон.

— С вами хочет поговорить ваш отец.

— Сейчас включу экран.

— Не нужно. Он у ворот.

Она уронила руку с кнопки включения экрана, во рту внезапно стало сухо, как в пустыне.

— Я встречу его во дворе. — Она не это собиралась сказать, но её снова неожиданно опередило предчувствие.

Отключившись, Фейт вышла из дома и направилась по дорожке, которая вела к воротам. Энтони навещал её лично, только если хотел обсудить конфиденциальные вопросы, а обеспечить секретность легче всего было снаружи. Причин у его неожиданного визита могло быть две. Либо просто просьба сделать особенно точное предсказание, либо обсуждение намного более каверзного вопроса — её возможного назначения в Совет.

А вот и он, идет ей навстречу. Высокий мужчина, кожа чуть темнее, чем у неё, черные волосы, седые у висков. В темном костюме, белой рубашке и голубом галстуке он смотрелся идеальным Пси до самых кончиков ногтей. Что бы он сделал, если бы узнал, что она планирует побег?

Остановил бы ее. Любыми возможными путями.

— Отец.

— Прогуляйся со мной, Фейт. — Он свернул с основной дорожки на другую, которая, извиваясь, уходила вглубь парка. — Я слышал кое-какие тревожные новости.

Несмотря на жаркий день, на неё повеяло холодом.

— Калеб Крайчек?

К её облегчению, он кивнул:

— Ходят слухи, что он не даст Совету выбирать.

— Ничего неожиданного.

— Я хочу, чтобы ты вышла из соревнования.

— Что? — Повернувшись к нему, она удивленно застыла.

Энтони остановился рядом с ней.

— Ты не обучена вести нападение. А у Калеба были годы практики.

— Я знаю, но…

— Ты слишком ценна, чтобы подвергаться опасности.

Значит, доход, который она приносит, перевесил амбиции отца.

— Я понимаю. Бизнес есть бизнес. Но что, если я решу продолжить?

— Пси-клан, конечно, тебе поможет. Тем не менее, подумай хорошенько, Фейт. Ты ясновидящая-кардинал, поэтому уже обладаешь значительной политической силой, пользуешься ты ею или нет.

— Я в полной изоляции.

— Это изменится, если захочешь.

Она ответила, не задумываясь:

— В самом деле?

Энтони смотрел на неё несколько долгих мгновений. Она спросила себя, не заподозрил ли он чего.

— Я уже потерял одну дочь, — наконец заговорил он. — Хватит. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь тебя.

Ей хотелось бы думать, что за его словами стоят чувства: забота, любовь, но она знала, что это будет самообман.

— Твой источник сообщил примерное время нападения? Или способ? — Она снова пошла по дорожке, заставив маленькую девочку внутри замолчать.

— В пределах двух дней. Что до способа, известно, что Крайчек пользуется ПсиНет. Подозревают, что у него есть официально не зафиксированные способности помимо телекинеза, которые позволяют ему нападать, не обнаруживая себя.

— Думаешь, у него талант, как у Никиты Дункан?

— Ментальные вирусы? — Казалось, Энтони обдумывает это предположение. — Нет. Что-то другое. Конечный итог применения его исключительных способностей своеобразен и крайне тревожащ.

— Я думала, его жертвы обычно исчезают.

— Исчезают. Но я обнаружил, что сам Крайчек не имеет отношения к исчезновениям. Это семейные группы — они не хотят, чтобы между ними и жертвами нашли связь.

— Зачем столь радикальные меры? — Ей хотелось собрать как можно больше информации о человеке, который почти наверняка станет новым членом Совета. Знание — сила, она больше не будет беспомощной.

— Уверена, что хочешь знать?

— Конечно.

— Жертвы Никиты умирают, либо становятся такими глубокими инвалидами, что не могут заботиться о себе, подобное бывает после некоторых церебральных нарушений. Это несчастье для самого человека, но никак не затрагивает конституцию и гены и не отражается на семейной группе.

Совсем не похоже на её отца ходить вокруг да около.

— Так чем отличается Крайчек?

— Его жертвы сходят с ума.