Между двух миров

Синклер Эптон

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

Роман Эптона Синклера «Между двух миров» представляет собой вторую книгу его многотомной антифашистской эпопеи — серии романов, подчиненных единому замыслу и охватывающих в последовательном развитии важнейшие события международной политической жизни, примерно, с периода первой мировой войны и до наших дней.

Читатель, знакомый с первой книгой серии — «Крушение мира» — встретится с большинством ее героев и в романе «Между двух миров». В первой книге перед ним прошли детство и юность центрального персонажа серии — полуевропейца, полуамериканца Ланни Бэдда и его близких друзей — англичанина Рика и немца Курта. В следующем романе серии эти «три мушкетера от искусства» предстают перед нами как уже в значительной мере созревшие и оформившиеся люди, пережившие немало испытаний и общественных коллизий, каждый со своими особыми взглядами и стремлениями, каждый на своем особом месте во все обостряющейся политической борьбе.

Основная тема романа, как показывает уже самое его заглавие, — блуждания Ланни «между двух миров». Сын прожженного американского бизнесмена, крупного фабриканта оружия — Робби Бэдда, Ланни не приемлет мира своего отца, мира капиталистических монополий, мира империалистических конкистадоров, поджигателей войны. Он видит пустоту и бессодержательность жизни буржуазной верхушки общества, к которой принадлежит по рождению. Его влечет к себе иной мир, мир тех, кто борется за лучшее будущее против войны и эксплоатации, но он приближается к нему нерешительно и с оглядкой. Ланни понимает необходимость социального переустройства мира, но он не в состоянии сделать сколько-нибудь последовательные, четкие выводы. От тревог и потрясений реальной жизни он снова и снова ищет убежища в занятиях «чистым» искусством. Временами Ланни охватывает порывистое желание целиком отдаться борьбе, реальному делу, но порыв проходит, и Ланни снова оказывается на своей позиции «между двух стульев».

Правда, в конечном счете он убеждается в невозможности «построить такую башню из слоновой кости, которая была бы совершенно звуконепроницаемой», и его блуждания «между двух миров» завершаются тем, что он проникается все большей симпатией к людям, посвятившим себя борьбе против реакции во всех ее видах. Так Ланни находит путь в антифашистский лагерь. Но в большинстве случаев он ограничивается лишь финансовой поддержкой антифашистской борьбы.

Не без легкого налета добродушной иронии повествует автор о романтических взаимоотношениях обитателей виллы Бьенвеню. Читатель, однако, без труда отметит в весьма растянутых описаниях галантных похождений Ланни и его любвеобильной матушки уступку писателя всесильным в США «канонам» развлекательной литературы, оказывающим свое влияние даже на талантливых и прогрессивно настроенных американских писателей. И главный интерес повествования сосредоточивается не на личной жизни Ланни, фигуры в достаточной мере искусственной и условной, необходимой автору для того, чтобы связать воедино все нити повествования, — а на тех общественных событиях, в которых он в той или иной форме принимает участие.

Волею автора Ланни, этот отпрыск коннектикутской семьи фабрикантов оружия, поставлен в такие условия, что располагает многочисленными личными связями с «сильными мира сего», закулисными и официальными вершителями судеб Америки и европейских государств. Еще ребенком он знакомится с оружейным королем Базилем Захаровым, этим мастером интриги и провокации, ярко и выпукло обрисованным во втором томе серии. Синклер сумел показать во всей ее омерзительной наготе кровавую деятельность международной шайки торговцев оружием. В этом мире торговцев человеческой кровью сложилась своя «мораль», оправдывающая любое преступление возможностью получения крупного барыша. Даже безобидная Бьюти «всегда жаждала мира, хотя в то же время очень хотела продавать пушки»,

Ланни, хорошо изучивший на примере отношений своего отца и Захарова сущность буржуазной международной политики, оказывается достаточно подготовленным, чтобы уловить тайный смысл тех международных политических конференций и встреч, на которых ему приходится присутствовать.

Если в первом томе эпопеи одно из центральных мест занимает Парижская мирная конференция, то во втором томе читатель видит ту «закулисную возню», которая происходит на международных конференциях двадцатых годов, где прожженные буржуазные дельцы пытались решить судьбу послевоенной Европы. Перед читателем проходят конференции в Сан-Ремо, Генуе, Гааге и ряд других. Большой интерес представляет описание Генуэзской конференции (1922 г.), на которой впервые была представлена делегация Советской России. Известно, что в Генуе советская дипломатия благодаря ленинской внешней политике сумела успешно противостоять нажиму капиталистических стран; заключение Рапалльского договора между Советской Россией и Германией расстроило планы капиталистических хищников, пробив брешь в той, казалось, нерушимой крепости блокады и изоляции, которую пытался воздвигнуть вокруг советского государства блок империалистических хищников.

Синклер вскрывает подлинные движущие причины международных конфликтов, подчеркивая, в частности, какое решающее значение имела борьба за нефть между отдельными империалистическими группировками. «Запах нефти, — пишет Синклер, — был запахом предательства, подкупа, насилия». Он отмечает, что «крупные предприниматели (Захаров, Детердинг, американская компания «Стандард Ойл») стремились нагреть руки на русской нефти». Весьма актуальны по своему звучанию те эпизоды, где автор, повествуя о нефтяной авантюре Робби Бэдда в Аравии, вскрывает англо-американские противоречия в Палестине, Аравии и других странах Малой Азии.

Книга «Между двух миров» имеет бесспорную ценность как документ, снимающий покров тайны с подготовки войн.

Убедительно очерчена в книге роль американских монополистов как поджигателей войн в Европе, и вместе с тем подчеркнута теснейшая взаимосвязь европейских и американских реакционеров. В частности, не лишен выразительности эпизод, показывающий влияние европейского оружейного короля Захарова на внутреннюю политику США. «Ланни еще раз заглянул за кулисы мирового кукольного театра и увидел, откуда идут ниточки и кто их дергает. Он увидел, что эти ниточки дотягиваются даже до той отдаленной «страны свободы», которая, как ему внушали, была его родиной. Оружейный король хотел знать о том, чего можно ожидать на выборах президента в Соединенных Штатах; он знал имена кандидатов и внимательно слушал, когда Робби описывал их характеры и связи. Услышав, что Бэдды рассчитывают оказать влияние на выборы и добиться избрания надежного человека, он заметил: — Вам могут понадобиться средства. Обратитесь ко мне, я вложу свою долю».

Политические нравы Америки в том виде, в каком они показаны в книге, представляют собой в высшей степени неприглядную картину. Синклер отмечает не только теснейшую взаимосвязь, но и полную зависимость государственного аппарата США, не исключая президента и членов кабинета, от крупных капиталистов, знаменитых «богатых семейств», этих некоронованных королей Америки. Говоря о продажных членах кабинета президента Гардинга, Синклер подчеркивает, что это «были министры, поставленные у власти Робби и его единомышленниками». Однако «идеального президента» Робби видит в Гувере: этому президенту «даже не нужно было подсказывать, что он должен делать, так как он в совершенстве постиг механизм бизнеса и превосходно знал, в чем нуждается американская промышленность и банки, чтобы завоевать мир».

Синклер обращает внимание на то, что американские капиталисты поддерживали фашистскую реакцию в Европе и, в частности, говорит об их заинтересованности в победе Муссолини, затеявшего свой пресловутый «поход на Рим». Американский посол в Риме Чайлд «был в восторге» от Муссолини еще в ту пору, когда тот, будучи скромным редактором газеты, искал субсидий для своего движения. «Италия без рабочих союзов, без кооперативов, которые лишают деловых людей их прибыли, — подходящая страна для капиталовложений! Так думал посол, и он убедил банк Моргана пообещать заем в 200 миллионов долларов правительству, которое собирался создать Муссолини. Пусть никто не посмеет сказать, что Америка не внесла своей лепты в дело защиты собственности от красных».

Страницы книги, рисующие вмешательство Америки во внутренние дела Италии, приобретают особую актуальность в наши дни, когда мир явился свидетелем давления, оказанного американскими правящими кругами на Италию во время выборов.

Не лишены также интереса и разделы книги, в которых отображена политика европейских и американских лидеров, направленная на то, чтобы в империалистических целях сохранить военный потенциал Германии.

Декларативность ряда высказываний Синклера, не подкрепленных художественным изображением жизни и борьбы масс, беспомощность предлагаемых им порой лекарств против социальных недугов (так, Ланни ищет панацеи от современных ему социальных зол в утопических романах Беллами) — все эти пороки книги не случайны.

При всех своих симпатиях к антифашистскому лагерю Синклер отдает дань предрассудкам буржуазной демократии. Он не в состоянии увидеть в их истинном свете лидеров Второго Интернационала, в частности пресловутого Леона Блюма — этого раскольника рабочего движения, ныне рьяного защитника интересов американской реакции.

Синклер, этот, по характеристике Ленина, «социалист чувства без теоретического образования», не сумел преодолеть многих свойственных ему либеральных иллюзий, заблуждений. «Розовый» либерализм Ланни Бэдда и некоторых его друзей гораздо более близок Синклеру, чем суровая, непреклонная целеустремленность борцов из народа, которые как бы вынесены за пределы книги.

Но, несмотря на все недостатки, настоящий роман Синклера представляет несомненный интерес. Приведенный в нем исторический материал, хотя и не всегда органически входящий в ткань повествования, содержателен и поучителен. Перед нами значительное произведение о событиях сложного и бурного периода истории мира.

В. Рубин