Телефон разрывается от его звонков, но я держу себя в руках и не отвечаю.

Что он хочет мне сказать? Извиниться, и сообщить, что бросил эту девушку? Или извиниться и повесить трубку, оставив меня одну, с мыслями о нем и о ней?

Какое это испытание — не брать трубку, когда звонит до боли знакомый и любимый номер. Какая это сила воли — не подойти и не закричать: я люблю тебя, я прощу тебе всё!

Я лежу на диване, свернувшись в клубок, каждая мышца на моем теле напряжена до предела, мозг работает в усиленном режиме. В голове проносятся картины и это похоже на пленку со слайдами.

Какая адская мука, когда твой мозг автоматически прокручивает картинки, на которых любимый тобой человек, занимается сексом с другой!

Я ничего не могу есть, я ни с кем не могу говорить, мне настолько больно, что я не способна даже на суицид. Мне кажется, что я уже мертва.

И для того, чтобы умереть, мне не потребовалось резать себе вены или пить таблетки, мне было достаточно — полюбить.

В какой-то момент желание лежать и страдать в одиночестве переросло в острое желание выбраться на люди. Я оделась, вышла из дома и села в первый, попавшийся автобус. Я включила плеер и стала смотреть в окно. Вокруг меня были люди, и это в какой-то мере спасало меня, избавляя от чувства одиночества. Я проездила на автобусах целый день.

Песни в плеере проигрывались снова и снова. Люди вокруг сменяли друг друга. Солнечный день, сменила ночь.

Когда, твое сердце разрывается от боли, а душа выворачивается наизнанку и корчится в неимоверных муках, ты начинаешь, как никогда, жаждать жизни.

Нет, я не передумала покончить с собой. Но я еще более остро захотела поехать в Питер, и увидеть те самые Белые ночи.

Пускай, даже, без Миши.