Предисловие

Уважаемые читатели!

Предлагаем Вашему вниманию второе издание учебно-практического пособия, посвященного водному праву.

Новый Водный кодекс Российской Федерации 2006 г. был разработан и принят с расчетом на последующие нормативные правовые акты в области водных отношений. За короткое время как в федеральных законах, так и в различных подзаконных актах, регулирующих водные отношения, произошли существенные изменения и дополнения. Эти изменения либо прямо касаются водных отношений (дополнения и изменения в Водном кодексе РФ), либо затрагивают их косвенно (например, введение кадастра недвижимости).

Надо признать, что приведенные изменения в законодательстве направлены на достижение определенного баланса между частными и публичными интересами. Все эти изменения по состоянию на 1 августа 2009 г. были учтены автором пособия.

Известна пословица: «Военные готовятся к прошлым войнам». К сожалению, юридическая печать не успевает за стремительными изменениями законодательства и отображает уже «отчасти прошлое законодательство». Однако автор приложил усилия, чтобы как можно более свести на нет эту досадную закономерность.

В то же время на основе пожеланий читателей были внесены некоторые улучшения в текст и структуру книги, была написана целая глава по правовым основам управления водным хозяйством. В итоге возникло второе издание пособия.

Надеюсь, что пособие будет полезно для изучения российского и зарубежного водного законодательства.

С уважением, Автор

Водное право – система правовых норм, регулирующих общественные отношения по использованию, охране и восстановлению водных объектов. Правовому регулированию подлежат различные виды использования (питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение, судоходство, орошение и т. д.) как естественных (реки, озера моря), так и искусственных водных объектов (каналы, водохранилища, пруды). Нормы водного права содержатся в международных договорах, законах, подзаконных актах, в судебных прецедентах, в обычаях ( таковы источники водного права ).

Водное право имеет свой метод регулирования, состоящий из специфических способов, средств и приемов воздействия на общественные отношения. Водное право регулирует общественные отношения как путем властных предписаний, так и путем предоставления субъектам этих отношений самостоятельности и равноправия. Первый способ применяется при административном акте предоставления водоема в пользование (либо изъятия такового из пользования), второй – при заключении договоров водопользования. Поэтому водное право имеет черты как публичного, так и частного права.

Правовое регулирование водных отношений имеет долгую историю. В разные исторические периоды развития водного права преимущественно применялся и даже господствовал то один, то другой способ регулирования.

В государствах с искусственным орошением обычное и даже писанное водное право уже в древности получало достаточно разработанные формы (Двуречие, Египет). Согласно Кодексу Юстиниана положения римского права также предусматривали порядок использования рек, их классификацию, права береговых владельцев и водные сервитуты. В Древнем Риме права земельных собственников распространялись на подземные воды и несудоходные водотоки, но судоходные реки были изъяты из гражданского оборота. При этом сами водные ресурсы даже в частных водотоках могли использоваться третьими лицами.

В римском праве в качестве земельных и водных сервитутов предусматривались право забора воды из соседнего участка, право прогонять скот к водопою, добывать песок и глину на чужом участке, который вполне мог быть прибрежным. [1]

Регулирование водопользования в средневековой Европе прослеживается по актам королевской власти и сводам законов («Саксонское Зерцало»). Существовали особые права и привилегии феодалов, а также исключительные права влиятельных городов на судоходство по определенным рекам. В отношении крупных рек и озер предусматривались королевские регалии. В пользу короля и феодалов взимались многочисленные водные налоги и пошлины за судоходство, переправу на паромах, рыбную ловлю, проезд на заставах. Было также широко распространено и «береговое» право феодала обратить в свою собственность имущество, выброшенное на берег при кораблекрушении.

Во Франции предусматривалось разделение вод между королевским доменом и владениями крупных сеньоров. Согласно Муленскому эдикту 1669 г. все реки и водотоки, судоходные по своему естественному состоянию, стали собственностью короны. Следовательно, уже в период абсолютизма возобновилось разделение водных объектов на публичные и частные. Хотя в Европе уже в Средние века заключались договоры о свободном плавании по рекам, феодальная собственность на сам речной бассейн позволяла брать большую торговую пошлину, поэтому многие свободы, установленные в пользу городов, оказались иллюзорными.

Следует отметить, что в той или иной мере строительство и эксплуатация объектов водного хозяйства (крепостные рвы, дамбы, плотины и т. д.) всегда регулировалось водным правом. Уже в мануфактурный период капитализма тогдашняя «образцовая страна» Европы – Голландия завоевывала сушу у моря, а ирригационное хозяйство регламентировалось жестким «дамбовым» правом и обслуживалось дамбовым налогообложением. Даже непреднамеренное повреждение водозащитных сооружений могло повлечь смертный приговор. [2]

В конце XVIII – начале XIX в. на европейском континенте начинается промышленный переворот и интенсивная урбанизация. В обществе, основанном на вольном найме, ключевую роль играла уже не земельная (и прочая природно-ресурсная) собственность, а собственность на сами предприятия [3] . С утверждением буржуазной частной собственности на землю европейское законодательство при всех своих различиях пришло к четкому разграничению водных объектов на частные и публичные как по форме собственности, так и по характеру использования. В условиях ХIХ в. сеть крупных европейских водных путей вместе с подстилающими ее землями уже не могла быть разделена между землевладельцами. Французский Гражданский кодекс закреплял в собственности государства все судоходные и сплавные реки вместе с землею под ними в пределах наиболее широкого русла. Итальянский Гражданский кодекс 1865 г. признавал государственными все реки (частными оставались искусственные каналы). По испанскому законодательству (с 1876 г.) речные воды принадлежали государству; родники, пруды и дождевые воды – частному собственнику, а месторождения подземных вод – лицам, их выявившим. В Австро-Венгрии речные акватории признавались государственными только в судоходном и сплавном их течении. [4]

Именно в ХIХ в. по мере формирования общеевропейского рынка утверждается свобода судоходства по речным и озерным системам, охватывающим несколько государств. Поэтому прежние средневековые препоны при регулировании водных отношений были отменены.

Законодательство о землях, связанных с водными объектами, вначале отличалось категоричностью формулировок (Гражданский кодекс Наполеона 1804 г.). Частная собственность на землю распространялась и на почвы, лес, недра, воды, воздушный столб. Это очень быстро стало противоречить интересам государства и набирающей силу промышленности и повлекло некоторое ограничение в природопользовании собственника. Германское Гражданское Уложение 1896 г. и особенно Швейцарский гражданский кодекс 1907 г. также ограничивали права собственника «рамками его интересов». Швейцарский собственник, в частности, был вынужден разрешать проводку водопровода на своей земле. При всем преклонении перед священным принципом частной собственности государство закрепляло за собой обширные земельные площади. В общественных интересах земли побережья, путей сообщения, навигационных сооружений (маяков, причалов), «публичных» гаваней и каналов закреплялись за государством. В частности, такая ситуация сложилась в Канаде согласно Акту о Британской Северной Америке 1867 г.. [5]

В ХIХ в. водные отношения регулировались в основном в рамках гражданского законодательства, предусматривающего широкие права прибрежных землевладельцев на воды. Однако из-за особенностей регулируемых отношений и необходимости применить административные методы в ряде европейских государств уже в XIX в. были приняты специальные водные законы. В Великобритании в 1876 г. был принят Закон о предотвращении загрязнения рек, впервые запрещающий все формы загрязнения. Однако эффективным этот запрет не являлся, а реки Королевства оставались в Викторианскую эпоху зловонными. С середины XIX в. во Франции и Испании также стали приниматься специальные законы в области использования и охраны вод.

В XX в. технический прогресс, дальнейшее развитие водного хозяйства привело к созданию самостоятельной отрасли водного права. Многие государства (США, Франция, Италия, скандинавские страны) поощряли привлечение частного бизнеса на основе концессии к масштабным гидроэнергетическим и мелиоративным работам. В Российской империи правовое регулирование водных отношений оставалось разобщенным и неполным. Согласно разъяснениям Правительствующего Сената естественные водные объекты (реки и озера) не считались предметом права собственности. Законодательство защищало интересы прибрежных землевладельцев, от которых зависело проведение каналов и других водохозяйственных работ.

В течение ХХ в. в государствах Европы и Северной Америки принимаются и действуют комплексные и специальные законы по отдельным видам водных ресурсов и объектов, основным видам водопользования (водоснабжение, транспорт), по борьбе с различными видами загрязнений водных объектов, по охране береговых зон. Интенсивно и успешно развиваются бассейновые механизмы управления водным хозяйством, относительно водных платежей действует общеевропейский принцип «Вода платит за воду». Важная задача правового регулирования – сокращение гидротехнического строительства и ограничение хозяйственного использования рек и озер в целях предотвращения наводнений, а также поддержания или возвращения естественного состояния водоемов и водотоков.

В странах социалистической системы утверждается государственная собственность на водные объекты и водное хозяйство. Советское водное право предусматривало исключительно государственную форму собственности на водные объекты, планирование водного хозяйства, преимущественно бесплатное и бессрочное (либо длительным по срокам) водопользование. Первые попытки кодификации советского водного права были предприняты в 20-е гг. ХХ в. Были приняты Водно-мелиоративный кодекс БССР 1928 г. и Земельно-водный кодекс Туркменской и Узбекской ССР 1929 г. Затем были приняты Основы водного законодательства Союза ССР и союзных республик 1970 г. В отдельных союзных республиках действовали Водные кодексы, а в некоторых случаях – законы о сельскохозяйственном водопользовании. Советское водное право было подчинено задачам мелиорации, ирригации и гидротехнического строительства, приобретшим массовые масштабы. При этом природоохранные требования не были детальными и неполно реализовывались, что послужило одной из причин экологических проблем.

В 1993 г. была принята Конституция Российской Федерации, которая окончательно создала условия для реформирования отношений в области использования и охраны природных ресурсов. Затем в реализацию основного закона был принят Водный кодекс Российской Федерации 1995 г. (далее – ВК РФ), который не раз изменялся и дополнялся. В сущности, в период действия было несколько редакций ВК РФ. На основе ВК РФ 1995 г. стали приниматься другие федеральные законы: «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» 1998 г., «О безопасности гидротехнических сооружений» 1997 г. и др.

В начале ХХI в. с утверждением и дальнейшим развитием в России рыночных отношений было разработано новое водное законодательство. С 1 января 2007 г. вступил в действие новый Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. № 74-ФЗ (далее – новый ВК РФ, ВК РФ 2006 г.) [6] . Принятие ВК РФ 2006 г. означает новый этап развития водного права, в ходе которого должны решаться задачи дебюрократизации, обеспечения «прозрачности» и взаимной ответственности участников водных отношений. В целом для этого этапа развития будет характерно существенное сокращение административных по своей природе способов регулирования. Законодатель будет предоставлять участникам отношений большую самостоятельность, что будет выражаться в развитии договорных отношений. Таким образом, произойдут существенные изменения в методе регулирования водного права .

Обеспечению «прозрачности» водных отношений служит определение принципов водного законодательства, более четкое уточнение границ водных объектов как предметов права собственности и договоров водопользования. В этом – весомое достоинство нового ВК РФ.

Сохраняя частную собственность лишь на рукотворные водоемы (пруды и обводненные карьеры), законодатель в то же время оптимизирует условия частного пользования остальным водным фондом. При отмене лицензирования развиваются договорные механизмы водопользования.

Введение передачи прав и обязанностей по договору водопользования, утверждение преимущественного права водопользователей заключать договоры на новый срок призваны обеспечить большую гибкость договорных отношений в области водных ресурсов.

Важной новеллой ВК РФ является передача отдельных полномочий от федеральных органов государственной власти к органам государственной власти субъектов Российской Федерации за счет субвенций федерального бюджета.

При этом текст нового ВК РФ оказался более кратким по объему, чем текст предшествующего кодекса. Упомянутая краткость ВК РФ 2006 г. отчасти объясняется наличием вводного Федерального закона от 3 июня 2006 г. № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» [7] . Согласно последнему предусматриваются изменения и дополнения в кодексы (ГК РФ, КоАП РФ, ЗК РФ, Градкодекс РФ), некоторые федеральные законы.

Конституционные нормы о водных отношениях

Конституция Российской Федерации – фундаментальный источник российского водного права. Согласно ст. 9 Конституции РФ земля и другие природные ресурсы (в том числе воды ) используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Земля и другие природные ресурсы находятся в частной, государственной, муниципальной и в иных формах собственности. Однако согласно ст. 36 Конституции РФ собственники природных ресурсов (в том числе водных ) владеют, пользуются и распоряжаются ими свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц. При этом в основном законе указано: «природные ресурсы», но последние воплощаются в природных объектах (в том числе в водных объектах ).

Согласно ст. 72 Конституции РФ охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности, а также вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Кроме того, в совместном ведении находятся земельное, водное , лесное законодательство, законодательство о недрах и об охране окружающей среды.

Международные источники водного права

Согласно положениям ст. 15 Конституции РФ 1993 г. и ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» [8] общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Таким образом, российское водное законодательство, будучи тесно связанным с международным правом, испытывает на себе его влияние.

Это, прежде всего, Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Данная Конвенция была ратифицирована Федеральным законом от 26 февраля 1997 г. № 30 «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении ч. ХI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву». [9]

Важна также Конвенция по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер, подписанная в Хельсинки в 1992 г. и ратифицированная Россией. Данная Конвенция охватывает многие вопросы, связанные с использованием и охраной вод, включая обмен информацией, совместные научные исследования, координацию водохозяйственных и водоохранных мероприятий, предотвращающих любое негативное трансграничное воздействие (загрязнение вод, вред природной среде и т. п.).

Кроме того, Россия подписала и исполняет ряд двусторонних соглашений и договоров с соседними государствами по использованию и охране многочисленных трансграничных водотоков и водоемов. В частности, такие договоренности имеются с Норвегией, Финляндией, Эстонией, Украиной, Казахстаном, Монголией, Китаем и др. Для организации работ по выполнению соглашений правительства сторон создали совместные комиссии или назначили уполномоченных. С российской стороны эти органы возглавляются уполномоченными на то лицами в ранге первого зама МПР. [10]

Подпадают под действие отдельных региональных международных конвенций акватории Балтийского и Черного морей. Сложился правовой подход, основанный на понимании единства моря и его водосборного бассейна как природного комплекса. Черноморско-Азовскому бассейну посвящена Бухарестская конвенция от 21 апреля 1992 г. «О защите Черного моря от загрязнения», а Балтийскому морю – Хельсинкская конвенция от 9 апреля 1992 г. «О защите морской среды района Балтийского моря».

Совокупность правовых норм, содержащихся в международных конвенциях и соглашениях, составляют, по мнению ряда ученых, международное морское и международное речное право.

Принципы водного законодательства

В ВК РФ 2006 г. в отличие от предшествующего кодекса 1995 г. предусматривается целый круг принципов водного законодательства (ст. 3 ВК РФ). Таким образом, через десяток лет после принятия ВК РФ 1995 г. была осознана необходимость прямо в тексте главного «водного» закона изложить основные начала водного права, которые в случае пробелов и противоречий будут служить своеобразным ориентиром, нужным для судебных органов и других правоприменителей.

В соответствии со ст. 9 Конституции РФ земля и другие природные ресурсы (а значит, и воды) используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Данное конституционное положение имеет прямое отношение к принципам ВК РФ. Оно прямо связано с первым, обозначенным в кодексе, принципом значимости водных объектов как основы жизни и деятельности человека.

Итак, водные объекты и, следовательно, водный фонд – основа жизни и деятельности человека, необходимая для существования общества. Под основой жизни и деятельности человека следует иметь в виду прежде всего пресные воды, но не стоит исключать и морские воды, богатые биологическими и другими природными ресурсами. Исходя из названного принципа, водные отношения не могут носить полностью коммерческий характер. Именно поэтому водные отношения регулируются гражданским законодательством лишь в той мере, в которой они не отрегулированы специальным водным законодательством.

Из первого принципа вытекает и второй: приоритет охраны водных объектов перед их использованием. Следовательно, использование водных объектов вне зависимости от их видов и разновидностей должно быть подчинено экологическим интересам. Что бы экологически ориентировать и организовать водопользование, законодатель предусматривает требования к использованию водных объектов, изложенные в отдельной главе ВК РФ. Причем данные требования можно разделить на основные, распространяющиеся на все виды водопользования, и специальные по отдельным видам водопользования (питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение, сброс сточных и дренажных вод, транспорт, лесосплав, рекреация, пожарная безопасность).

Приоритет охраны водных объектов перед их использованием имеет своей специфической формой выражения приоритет сохранения особо охраняемых водных объектов. К числу особо охраняемых водных объектов принадлежат водные объекты разных видов и разновидностей. Это и участки морских вод, водотоки и водоемы, особо ценные водно-болотные угодья. Кроме того, особо охраняемыми водными объектами можно считать и места нереста ценных видов рыб, зоны охраны истоков или устьев рек. Особо охраняемые водные объекты могут иметь международное, федеральное, региональное и местное значение.

Целевое использование водного объекта во многом созвучно основным началам земельного законодательства. Однако в отличие от земельного фонда водный фонд не подразделяется на категории по своим правовым режимам, отвечающим целевому назначению. Один и тот же водный объект (например, река) или даже его часть может быть использована в разных целях: судоходство, лесосплав, рекреация, рыбное хозяйство и т. д. Таким образом, целевое использование водного объекта не исключает его комплексного характера и в этом смысле не противоречит принципу комплексности использования водных объектов.

Вместе с тем целевой характер водопользования не является условным и имеет большое юридическое значение. Согласно ВК РФ цель, вид и способ пользования водным объектом должен быть отражен в договорах водопользования и в решениях о предоставлении в пользование водного объекта.

Принцип целевого использования водных объектов получил свое выражение в ряде глав ВК РФ, в частности в гл. 5, в которой рассматривается водопользование. При этом согласно комментируемой статье приоритетной целью использования является использование водных объектов для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. В свою очередь, чтобы обеспечить этот приоритет рядом специалистов было выдвинуто весьма дискуссионное предложение принять Федеральный закон «О питьевой воде и питьевом водоснабжении».

Принцип равного доступа к приобретению прав пользования водными объектами соответствует антикоррупционным задачам. Данное положение направлено против недобросовестности в области распределения водных ресурсов. Этот принцип связан, но не предрешает введение торгов (конкурсов, аукционов и т. д.) на право заключения договора пользования водными объектами.

С названным принципом связано еще одно положение: равный доступ физических и юридических лиц к приобретению в собственность водных объектов (прудов и обводненных карьеров). Однако это положение следует, очевидно, толковать с учетом «единства судьбы» этих небольших водоемов с земельным участком, на котором они находятся.

В то же время в силу принципа гласности водопользования решения о предоставлении водных объектов в пользование, а также договоры водопользования должны быть доступны любому лицу, кроме информации, составляющей государственную тайну.

Контроль общественности за водопользованием обеспечивает принцип участия граждан и общественных организаций в решении вопросов, касающихся их прав на водные объекты, а также их обязанностей по охране вод. В частности, граждане и общественные организации могут принимать участие в подготовке решений, могущих иметь последствия для использования и охраны вод. В свою очередь, органы государственной власти и местного самоуправления, а также субъекты хозяйственной и иной деятельности обязаны обеспечить возможность такого участия.

Учитывает специфику водного фонда и давно опробированный как в России, так и за рубежом бассейновый подход к регулированию водных отношений. Как известно, водные объекты группируются по гидрографическим районам, имеющим разные водные режимы (ведь, например, режимы рек Волга и Лена совершенно различны). Данный принцип проявляется через бассейновые советы.

В интересах охраны природы регулирование водных отношений должно учитывать природные особенности режима водных объектов. Так, непропорциональный забор воды из мелководных рек и озер может привести к их обмелению. Однако в среднем, по оценкам специалистов, из реки можно «безвредно» забрать лишь 10—15% стока, в случае превышения забора воды начинается истощение водотока [11] . Иные виды водных объектов также нельзя считать неисчерпаемыми.

Предусматривается учет единства водных объектов и гидротехнических сооружений (далее – ГТС), которые образуют вместе водохозяйственную систему. Гидротехническое строительство превратило крупнейшие российские реки к концу ХХ в. в цепь водохранилищ (бассейн Волги). Однако попытка возвращения российских рек и озер в естественное состояние вряд ли достигнет цели и еще более дестабилизирует и без того шаткую экологическую ситуацию. В результате сложились природно-антропогенные комплексы, в которых водные объекты существуют под неизбежным воздействием ГТС. Беда в том, что ГТС неумолимо ветшают, а в сельской местности в результате развала колхозов они остались бесхозными. В связи с изложенным нередко высказывались мнения, что у водного объекта и ГТС должен быть один хозяин. Поэтому при разработке нового ВК РФ предлагалось, предусмотреть в Кодексе положения, признающие напорные ГТС составной частью водных объектов. Это интересное предложение нашло свое косвенное отражение в рассматриваемом принципе ВК РФ.

В результате рыночных реформ важнейшим условием использования вод (как и многих других природных ресурсов) является взимание платы. Водопользователи обязаны своевременно вносить платежи, связанные с пользованием водными объектами. Платность водопользования закреплена как в ВК РФ, так и в Налоговом кодексе РФ. Согласно первоначальной редакции ВК РФ 1995 г. действовала система неналоговых водных платежей. Но с 1 января 2005 г. согласно гл. 25.2 «Водный налог» Налогового кодекса Российской Федерации взимается водный налог. Помимо водного налога взимается также и плата за пользование водными объектами, являющаяся существенным условием договоров водопользования.

Теперь мы подходим к задаче стимулирования охраны водных объектов, которое также имеет свои финансовые аспекты. Путем доктринального толкования данный принцип может быть понят как система налоговых, кредитных и иных льгот, поощряющих водопользователей.

В новом ВК РФ закреплено использование водных объектов коренными малочисленными народами Севера, Сибири, Дальнего Востока в рамках их традиционного образа жизни. В этих случаях согласно ст. 11 ВК РФ не требуется заключение договора водопользования или принятие решения о предоставлении водного объекта в пользование. Таким образом, доступ к водным объектам в случае традиционного природопользования оказывается наиболее простым.

Структура нового ВК РФ

«Сердцевиной» водного законодательства является ВК РФ. Его ключевые новеллы были даны нами ранее, но следует также показать структуру нового ВК РФ.

В главе 1 «Общие положения» дана общая характеристика водных правоотношений: раскрываются основные принципы, основные понятия и система водного законодательства, классифицируются водные объекты и дан круг участников водных отношений.

В главе 2 «Право собственности и иные права на водные объекты» закрепляется преимущественно федеральная собственность на водные объекты, а также многообразие форм собственности на пруды и обводненные карьеры. Пруды и обводненные карьеры, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица и отчуждаются вместе с земельным участком. Особое внимание уделено принудительному порядку прекращения права водопользования.

В главе 3 «Договор водопользования. Решение о предоставлении водного объекта в пользование» регламентируются договорные отношения и плата за пользование водными объектами. Предусматривается также преимущественное право добросовестного водопользователя на заключение договора на новый срок. Допускается передача прав и обязанностей по договору водопользования от одного лица к другому, однако подробный механизм вместо отмененной распорядительной лицензии законодателем не предусматривается. Для обеспечения обороны страны и безопасности государства водные объекты предоставляются на основании специального решения.

В главе 4 «Управление в области использования и охраны водных объектов» приведены полномочия органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления. Регламентируются также отдельные аспекты управления (мониторинг и реестр водных объектов, контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов и т. д.). Важным новшеством ВК РФ является передача отдельных полномочий от федеральных органов государственной власти к органам государственной власти субъектов Российской Федерации за счет субвенций федерального бюджета. В частности, допускается предоставление региональными органами власти федеральных по праву собственности водных объектов или их частей в пользование частных лиц. При этом органы власти субъектов Российской Федерации заключают с частными лицами договоры водопользования или принимают решения о предоставлении водных объектов в пользование.

В главе 5 «Водопользование» указываются основные требования к использованию водных объектов, регламентируются ограничение и приостановление водопользования. Кроме того, дан широкий перечень различных целей водопользования: от питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения до обеспечения пожарной безопасности. При этом в отличие от прежнего ВК РФ 1995 г. о приоритете водопользования для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения указывается только в принципах водного законодательства, ничего не говорится о преимущественном использовании в целях рыбного хозяйства таких водных объектов, которые имеют большое значение для сохранения, воспроизводства и добычи рыбных ресурсов.

В главе 6 «Охрана водных объектов» наряду с общими положениями по охране водных объектов предусматриваются требования по особым видам водных объектов (болота, ледники и снежники) или же в связи с особыми видами хозяйственной деятельности (при выработке электроэнергии, строительстве водохозяйственных систем и т. д.). В ВК РФ весьма подробно определены правовой режим и ширина водоохранных зон и их прибрежных защитных полос. Ранее это предусматривалось лишь на уровне подзаконных нормативно-правовых актов. При этом жесткие требования федерального правительства смягчались требованиями субъектов Российской Федерации.

И наконец, в гл. 7 «Ответственность за нарушение водного законодательства» предусматривается уголовная и административная ответственность за нарушение водного законодательства, а также возмещение виновными лицами вреда по методикам исчисления, утвержденным Правительством Российской Федерации.

Иные законы в области водных отношений

Водные отношения также регулируются иными федеральными законами: «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» 1998 г., «О безопасности гидротехнических сооружений» 1997 г., «Об охране озера Байкал» 1999 г., которые были приняты после ВК РФ 1995 г. Поэтому в настоящее время их толкование и применение следует согласовать с положениями нового ВК РФ 2006 г. Кроме того, согласно закону «О ведении в действие Водного кодекса Российской Федерации», предусматриваются изменения в законах «Об охране озера Байкал», «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». Таким образом, обновление водного законодательства затронуло и смежное законодательство о водных биоресурсах.

Региональное водное законодательство

Принятие нового ВК РФ потребует обновления и законов субъектов Российской Федерации. Только на этой основе можно обеспечить устойчивость и «прозрачность» договорных отношений в области водопользования, благоприятных для всех заинтересованных сторон.

Существующее водное законодательство субъектов Российской Федерации было разработано в 90-е гг., как правило, в условиях действия ВК РФ 1995 г. При этом в национальных республиках законодатель также прибегает к многообещающей правовой форме Водного кодекса. Например, до сих пор действует Водный кодекс Республики Башкортостан от 13 июля 1993 г. № ВС-18/17 [12] , который, как видно из даты принятия, «старше» ВК РФ 1995 г. Кроме того, в ряде областей и краев были приняты и действуют законы, регламентирующие лишь некоторые стороны водных и смежных с ними отношений: питьевое водоснабжение, мелиорация, защитные дамбы, водные платежи, полномочия региональной администрации в области водного хозяйства. Подчас принимались законы по отдельным крупным водным объектам. Таков, например, Закон Волгоградской области от 28 февраля 2000 г. № 379-ОД «Об охране озера Эльтон» [13] . Такой подход представляется более рациональным, так как при нем законодателю не нужно охватывать всецело все водопользование.

Нужно отметить, что с принятием нового ВК РФ регионы также начали принимать свои законы. К их числу относятся следующие законы: Санкт-Петербурга от 15 февраля 2007 г. № 60—13 «О разграничении полномочий органов государственной власти Санкт-Петербурга в области водных отношений не территории Санкт-Петербурга», Московской области от 11 января 2007 г. № 5/2007-ОЗ «О регулировании водных отношений на территории Московской области» [14] , Тюменской области от 19 декабря 2006 г. № 523 «О регулировании водных отношений в Тюменской области» [15] . В целом данные законы отличаются строгим соответствием (вплоть до буквального воспроизводства) нормам ВК РФ 2006 г. Однако положения региональных законов не отличаются необходимым учетом природной и водохозяйственной специфики того или иного региона.

Подзаконные акты в области водных отношений

Согласно ст. 2 ВК РФ водное законодательство понимается лишь как законы (сам ВК РФ, федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации), что соответствует устоявшимся в правовой теории представлениям. В свою очередь, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, подзаконные акты министерств и ведомств в понятие водного законодательства не входят. Однако на долю подзаконных актов выпадет решение многих вопросов из области водных правоотношений. Ведь новый ВК РФ 2006 г. был разработан таким образом, что по целому ряду вопросов необходимо принятие подзаконных нормативно-правовых актов, что позволит довести до конца договорные и разрешительные механизмы правового регулирования.

На водные отношения распространяются указы Президента РФ от 1 апреля 1996 г. № 440 «О концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» [16] , от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» [17] , от 20 мая 2004 г. № 649 «Вопросы структуры федеральных органов исполнительной власти» [18] . Приведенные подзаконные акты касаются не только водных ресурсов и водного хозяйства. Тем не менее они, безусловно, отражаются на водных отношениях в связи с административной реформой или концепцией устойчивого развития.

К числу подзаконных актов, отвечающих условиям начавшейся в России административной реформы, относится постановление Правительства РФ от 16 июня 2004 г. № 284 «Об утверждении Положения о Федеральном агентстве водных ресурсов». [19]

В реализацию положений ВК РФ были разработаны и приняты постановления Правительства Российской Федерации по следующим основным направлениям: разграничение полномочий в области управления и охраны водным фондом, регулирование вопросов предоставления водных объектов в пользование и платности водопользования, реализация бассейновых принципов управления, об утверждении целевых показателей качества воды, по контрольно-надзорной деятельности. [20]

Таким образом, отдельный блок составляют подзаконные акты о предоставлении водных объектов в пользование и о регулировании платы за пользование водными объектами. В частности, было принято постановление Правительства Российской Федерации от 14 декабря 2006 г. № 764 «Об утверждении Правил расчета и взимания платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности». [21]

В связи с передачей полномочий на «региональный» уровень приняты постановления Правительства РФ от 27 октября 2006 г. № 629 «Об утверждении Правил расходования и учета средств, предоставляемых в виде субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на осуществление отдельных полномочий Российской Федерации в области водных отношений» [22] , от 30 октября 2006 г. № 636 «Об утверждении методики определения общего объема субвенций из федерального бюджета, предоставляемых бюджетам субъектов Российской Федерации на осуществление отдельных полномочий Российской Федерации в области водных отношений, реализация которых передана органам государственной власти субъектов Российской Федерации». [23]

В рамках реализации ВК РФ имеются акты и по другим важным вопросам. Таково, например, постановление Правительства РФ от 20 ноября 2006 г. № 703 «Об утверждении Правил резервирования источников питьевого водоснабжения» [24] , от 25 декабря 2006 г. № 801 «Об утверждении Положения об осуществлении государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов» [25] , от 4 ноября 2006 г. № 640 «О критериях отнесения объектов к объектам, подлежащим государственному федеральному контролю и государственному региональному контролю за использованием и охраной водных объектов». [26]

В целом нормотворчество субъектов Российской Федерации о водопользовании решает вопросы, находящиеся в рамках региональной компетенции. Одним из направлений регионального нормотворчества долгое время было и, согласно новому ВК РФ, остается регулирование договорных отношений в области водопользования и также регионального контроля и надзора в области водных отношений. В свое время органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации утверждались типовые или примерные формы договоров пользования водными объектами. В соответствии с ВК РФ 2006 г. органы власти субъектов Федерации также могут заключать договоры по водным объектам, находящимся в региональной, а при передаче полномочий – и федеральной собственности. Поэтому и сейчас не потеряла своей актуальности выработка и утверждение подзаконными актами органов субъектов Российской Федерации форм-образцов договоров водопользования. Региональное нормотворчество возможно и по другим вопросам.

Нормотворчество органов местного самоуправления должно основываться на полномочиях, определенных ВК РФ 2006 г., прежде всего, это осуществление полномочий собственника муниципальных водных объектов (договоры, ставки платы). Кроме того, это установление правил пользования водоемами и водотоками в пределах муниципальных образований для личных и бытовых нужд, а также информирование населения об ограничениях использования таковых.

В настоящее время в связи с принятием нового ВК РФ 2006 г. необходима корректировка региональной и муниципальной нормативно-правовой базы. Многие нормативные и правоприменительные акты региональных и муниципальных органов власти фактически утратили силу, если их не успели официально отменить. Из-за этого на практике могут быть осложнения.

Водные правоотношения

Как и ВК РФ 1995 г., в ВК РФ 2006 г. применяется понятие «водные отношения». В статьях нового ВК РФ не дано определение водных отношений. При этом на основе имеющегося терминологического аппарата кодекса их можно определить как отношения в области изучения, использования, охраны, восстановления водных объектов.

В юридической науке отношения, регулируемые водным законодательством, именуются водными правоотношениями и сопоставляются с земельными, горными, лесными, фаунистическими. В самом ВК РФ термин «водные правоотношения» не применяется, но подразумевается. Ведь всякие общественные отношения, подлежащие правовому регулированию, есть правоотношения. Водные правоотношения имеют свои объекты, субъекты и свое содержание.

Объектами рассматриваемых правоотношений являются многочисленные водные объекты во всем свойственном для России многообразии: от пересыхающего противопожарного пруда до обширных морских акваторий. На территорию нашей страны приходится 2,5 млн рек, 2,7 млн озер, 2290 водохранилищ объемом свыше 1 млн куб. м, 30 тыс. малых водохранилищ и прудов. Общая площадь морской акватории, подпадающей под юрисдикцию России, составляет 7 млн кв. км. В то же время прогнозируемые ресурсы подземных вод достигают 350 куб. км. [27]

Водные объекты понимаются в российском законодательстве не просто как скопление воды, но как своеобразный природный комплекс. Вода входит в естественное соприкосновение с землею или недрами, образуя под землей или на ее поверхности единое природное образование – водный объект.

К пониманию поверхностных водных объектов как единству воды и земли отечественное водное законодательство пришло не сразу. По законодательству Российской империи реки и озера вообще не признавались отдельным предметом права собственности. В законодательстве советского периода присутствовал термин «водный объект», но не указывалось о вхождении в состав водотоков и водоемов дна и берега. Впервые понимание водного объекта как единства воды и земли было дано в ВК РФ 1995 г.

Из ВК РФ 1995 г. прямо следовало, что в состав поверхностного водного объекта входит земля, сопряженная с водной толщей (дно и берег), а в состав подземного водного объекта – вмещающие воды горные породы. Данная формулировка показывала сложную структуру самого водного объекта. Но в ВК РФ 1995 г. не было ответа на вопрос: до каких пределов берег и дно могут считаться составной частью водного объекта?

Вопрос о вхождении берега в состав водного объекта, например, реки или озера, имеющих свою пойму, не является надуманной абстракцией. Он связан не только с необходимостью разграничить водные объекты и близлежащие земельные участки как предметы собственности и предметы договоров водопользования, но и с не менее важной задачей: разграничить по объектам обложения земельный налог и водный налог. С недавних пор земельный налог не взимается за земли, занятые государственными или муниципальными водными объектами, а водным налогом облагаются лишь определенные виды водопользования. Если берег входит в состав государственного или муниципального водного объекта, то за него не требуется платить земельный налог.

Как же решает поставленные вопросы новый ВК РФ? Согласно ст. 5 ВК РФ 2006 г. поверхностный водный объект состоит из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии, определенной законодателем для каждой разновидности естественных и искусственных водных объектов. В целом данное представление о понятии водного объекта вполне обоснованно, так как исходит из знаний естественной науки (гидрологии, экологии).

При этом по ВК РФ 2006 г. у публичной «водной» и частной земельной собственности возникла своего рода «нейтральная» зона, также их разграничивающая. Речь идет о береговой полосе общего пользования, которую, согласно ст. 27 Земельного кодекса РФ (в ред. от 3 июня 2006 г.), с недавних пор запрещено приватизировать. Соблюдение этого запрета станет важнейшим направлением деятельности уполномоченных контрольно-надзорных органов «всех уровней» власти. На страже общедоступности и общенародности береговой полосы должны стоять органы прокуратуры, в том числе и известная Волжская межрегиональная природоохранная прокуратура.

В качестве участников водных правоотношений выступают Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, физические и юридические лица. От имени Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований действуют их исполнительные органы власти.

В «старом» ВК РФ 1995 г. не было подробного правового регулирования деятельности водохозяйственных организаций. В ходе разработки проекта «нового» ВК РФ предлагалось ввести понятие и определить статус объединения водопользователей. Они понимались как коммерческие организации, добровольно созданные водопользователями для представительства интересов и защиты прав своих членов во взаимоотношениях с органами государственной власти и местного самоуправления. Данное предложение не было отражено в принятом ВК РФ 2006 г. Но в рамках водного законодательства отсутствуют какие-либо запреты на объединения водопользователей, которые столь широко распространены в ведущих зарубежных государствах (в США, Германии, Китай).

Кроме того, водное законодательство ближайшего российского соседа и партнера по СНГ – Казахстана также уделило внимание организациям водопользователей. В статьях 96—102 Водного кодекса Республики Казахстан 2003 г. весьма подробно регламентируется статус гидромелиоративного кондоминиума, необходимого для сельскохозяйственного использования водных объектов и водохозяйственных сооружений [28] . Конечно же, внимание к местным водохозяйственным организациям во многом объясняется засушливым климатом.

Однако и в России есть южные районы с дефицитом вод. Поэтому водному законодательству маловодных субъектов Российской Федерации также было бы целесообразным уделить внимание, а при необходимости – стимулировать образование землепользователями таких мелиоративных объединений. Что касается «федерального» уровня, то в Федеральном законе от 10 января 1996 г. № 4-ФЗ «О мелиорации земель» [29] лишь самым общим образом предусматривается привлечение или создание специализированных организаций в области мелиорации. Это необходимо для того, чтобы мелиоративные системы не оставались без содержания и ремонта при распределении мелиорированной земли между физическими лицами. При всей своей немногословности данные нормы федерального закона создают подспорье для дальнейшего нормотворчества (прежде всего, регионального).

В будущем реформа водного хозяйства и водного законодательства будет сказываться и на круге участников водных отношений. По прогнозам специалистов, возможно образование крупного хозяйствующего субъекта , который в масштабах всей страны осуществлял бы сервисные услуги и работы по водоснабжению, поддержанию качества вод – словом, обслуживал потребителей. Как надеются, уполномоченный государственный орган будет эффективно регулировать деятельность этой коммерческой структуры, которая, в свою очередь, будет привлекать подрядчиков для осуществления конкретных водохозяйственных проектов.

В настоящее время в России существует довольно крупный хозяйствующий субъект – акционерное общество «Росводоканал» (которому подчинено шесть российских водоканалов). Помимо него существует еще 600 водоканалов как самостоятельных юридических лиц.

В целях усовершенствования транспортных водных путей и открытия их для иностранного флота может потребоваться создание международного консорциума . С данными инициативами выступило руководство Российской Федерации в связи с проведением второй линии канала Волго-Дон, модернизации Волго-Балта. [30]

Содержание водных правоотношений – права и обязанности участников отношений, предопределяющие их законное поведение. Злоупотребление правами, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей влекут юридическую ответственность. Содержание водных правоотношений, в частности, выражается в титулах права собственности и права пользования водными объектами.

Установление принципов водного законодательства, которые были рассмотрены нами, предопределяет характерные черты водных отношений (см. ст. 4 ВК РФ). В частности, имеются в виду следующие основные положения: обязательность соблюдения участниками водных отношений целевого и в то же время комплексного использования водного фонда, приоритет использование для питьевого водоснабжения, бассейновый подход к регулированию водных отношений, гласность водопользования, платность водопользования, стимулирование охраны водных объектов.

Водные правоотношения имеют достаточно развернутую структуру и подразделяются на виды (группы), которые соответствуют отдельным правовым институтам водного права. При этом классификация водных правоотношений и, следовательно, деление водного права на институты должны быть во многом связаны с титулами пользования водными объектами, с договорными и разрешительными механизмами в области водопользования, с платностью водопользования. Впрочем, такое же деление можно наблюдать в земельных и лесных правоотношениях, а значит, и в земельном, и лесном праве.

Водные правоотношения можно подразделять и по другому признаку: цель и характер хозяйственного использования водного объекта. ВК РФ (прежде всего, гл. 5) предусматривает специальные требования к использованию водных объектов для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, сброса сточных и дренажных вод, для нужд транспорта, для лесосплава, для целей рекреации, обеспечения противопожарной безопасности. Отдельным блоком даны требования по использованию водохранилищ.

Водные правоотношения тесно связаны с правоотношениями по использованию и охране земель, лесов, животного мира, водных биоресурсов, недр. Связь эта проявляется при регулировании тех или иных видов правоотношений, объектами которых являются земельные и лесные участки, участки недр, фауна и водные биоресурсы. Между отраслями законодательства, посвященным данным природным ресурсам, нет непреодолимой «стены», которая мешала бы им развиваться и взаимно обогащаться. В результате ряд советских ученых (в основном из союзных республик Средней Азии) применяли такие термины, как «земельно-водные правоотношения», подчеркивая этим глубокое взаимное проникновение двух названных отраслей законодательства при регулировании вопросов орошения и мелиорации земель. В настоящее время этот спорный термин употребляется довольно редко, иногда его применяют по отношению к благоустройству территории в крупных городах, когда речь идет о водоемах рекреационного назначения, и т. д.. [31]

Для регулирования водных отношений имеет значение и законодательство о техническом регулировании, которое находится в стадии формирования. В настоящее время действует Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании» [32] . Он закладывает основу государственного регулирования в данной сфере. Согласно ст. 6, 8 названного Закона обязательные для исполнения технические регламенты принимаются в целях охраны окружающей среды и по вопросам экологической и биологической безопасности. Следовательно, процессы производства, эксплуатации, перевозки, при которых используются водные объекты (обобщенно – водный фонд), также должны подпадать под действие технических регламентов. Здесь, прежде всего, нужно вспомнить о гидротехнических сооружениях (ГТС). Положения Закона «О техническом регулировании» предусматривают принятие технических регламентов по тем многим видам процессов производства и эксплуатации, в которых задействуется морская, речная, озерная, родниковая вода. Представляется, что для процессов эксплуатации ГТС, образующих водохранилища, следует посредством федеральных законов утвердить общероссийские технические регламенты.

Отношения по обороту водных объектов регулируются гражданским законодательством в той мере, в какой эти отношения не урегулированы ВК РФ. Речь, прежде всего, идет об особой категории водных объектов, на которые законодателем допускается частная собственность. В прежнем ВК РФ это были обособленные водные объекты, а в новом ВК РФ – пруды и обводненные карьеры. Законодатель отказался от несовершенной конструкции обособленных водных объектов. В свою очередь, ранее подпадающие под понятие обособленных водных объектов пруды и обводненные карьеры вместе с прилегающими земельными участками могут быть предметом купли-продажи, аренды и других гражданско-правовых сделок. Поэтому государственный учет этих малых водоемов возможен и нужен не только в рамках водного реестра, но и земельного кадастра, а также реестра прав на недвижимое имущество. Следует иметь в виду, что гражданское право действует и относительно договоров водопользования.

Собственность на воды: общая характеристика

Право собственности – фундаментальное понятие юридической науки и практики. С течением веков европейская правовая мысль стала понимать право собственности как известную триаду: владение (физическое обладание), пользование (возможность эксплуатировать, извлекать полезный эффект из вещи), распоряжение (возможность определять юридическую судьбы вещи, продать, сдать в аренду). Такой же взгляд на собственность разделяется российской правовой теорией и отражается в российском законодательстве.

Согласно ст. 209—211 ГК РФ собственник имеет право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, несет на себе бремя содержания и риск гибели имущества. Но уже в самом ГК РФ (ст. 129, 209) устанавливаются своего рода «экологические приоритеты». Свободное владение, пользование, распоряжение землей и другими природными ресурсами ограничено требованием не наносить ущерба окружающей среде. Кроме того, земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться и переходить от одного лица к другому иным способом в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и другими природными ресурсами (ст. 129 ГК РФ). Таким образом, применение к природным ресурсам (земля, недра, леса, вода, животным мир) института права собственности имеет свои принципиальные особенности.

Содержание права собственности на водные объекты определяется как гражданским, так и водным законодательством. Согласно водному законодательству характерной чертой права собственности на водные объекты является неполное применение понятия «владение» к водным объектам, ибо сосредоточенная в них вода находится в состоянии непрерывного движения и водообмена. Еще одна особенность права собственности на водные объекты заключается в запрете на отчуждение водных объектов (кроме прудов и обводненных карьеров).

Своеобразие отношений собственности на водные объекты заключается в «текучем» предмете права собственности, да еще и с довольно трудно определяемыми границами. В ВК РФ 2006 г. было выражено представление о поверхностных водных объектах как о единстве поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии. Отныне согласно ВК РФ 2006 г. береговая линия, а следовательно, и граница водного объекта, устанавливается законодателем. Береговая линия рек, ручьев, каналов, озер, обводненных карьеров определяется по среднемноголетнему уровню воды в безледный период, а береговая линия прудов и водохранилищ – по нормальному подпорному уровню воды.

Однако вряд ли можно признать, что эту береговую линию легко установить на практике по отношению ко всем водным объектам. Ведь государственный мониторинг (наблюдение) за водными объектами в течение последних 15 лет оставлял желать лучшего. На многочисленных малых водоемах и водотоках среднемноголетний уровень вод в безледный период не отслеживался. Относительно многих прудов, сооруженных без проекта (кустарно) либо более века назад, нормальный подпорный уровень также не отслеживался. За состоянием этих водных объектов в лучшем случае осуществлялись эпизодические наблюдения, а постоянные могли вестись только 10—15 лет назад. Думается, что все уполномоченные органы (начиная с Росгидромета), отвечающие за водные ресурсы, должны возобновить наблюдения, посредством которых только и можно определить береговую линию.

Дело облегчается тем, что, согласно ВК РФ 2006 г., у частной земельной и публичной «водной» собственности возникла своего рода «нейтральная» зона, также их разграничивающая. Речь идет о недавнем, но не замеченном, запрете приватизировать береговую полосу общего пользования согласно ст. 27 Земельного кодекса РФ (в ред. от 3 июня 2006 г.).

Водное законодательство устанавливает преимущественно федеральную собственность на водные объекты (в этом оно существенно отличается от земельного законодательства). По ВК РФ, собственность субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических и юридических лиц возможна лишь на пруды и обводненные карьеры. Допуская частную собственность на ограниченный круг водных объектов, законодатель явно предпочел привлекать частные инвестиции на основе договорного пользования. В частную же собственность должны попасть окруженные частными земельными участками водоемы, имеющие с ними общую юридическую судьбу.

Лица, не являющиеся собственниками водных объектов, могут приобрести право пользования поверхностным водным объектом в порядке, предусмотренном ВК РФ, а подземным водным объектом – в порядке, предусмотренном горным законодательством.

Еще одной новеллой ВК РФ 2006 г. становится отказ от правовой конструкции обособленных водных объектов (замкнутых водоемов), предназначенной по прежнему замыслу законодателя для частной собственности. Согласно Закону «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» данная формулировка была изъята из земельного и гражданского законодательства.

Для данного решения были свои основания. По ВК РФ 1995 г. обособленными могли быть лишь небольшие по площади непроточные искусственные водоемы, не имеющие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами (как правило, это пруды). В то же время следует признать несовершенство и условность правовой формулировки обособленных водных объектов. Прежде всего, по-разному может пониматься искусственное происхождение обособленных (замкнутых) водоемов, ибо многие пруды создавались и создаются на месте небольших озер или родников. Кроме того, такие признаки данных водных объектов, как непроточность и замкнутость, по сути, идентичны, а отсутствие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами в реальной жизни встречается очень редко. Даже если пруд прямо не связан с рекой, не исключена его косвенная гидравлическая связь с поверхностными водами через подземные горизонты и родники. В свою очередь, несовершенство правовых конструкций влекло за собой трудности правоприменения. Например, на практике были попытки недобросовестных физических и юридических лиц приватизировать озера и иные водоемы, хотя они были связанны с рекой.

Итак, в ВК РФ 2006 г. законодатель пошел по пути прямого указания на разновидности поверхностных водных объектов, могущих быть в частной собственности (пруды и обводненные карьеры, находящиеся на частных земельных участках). Однако определение понятий данных водоемов в ВК РФ отсутствует, что дает возможность их произвольного толкования. В результате возможно недобросовестное присвоение в частную собственность небольших озер, родников или малых водохранилищ. По данным Росводресурсов, в Московской области есть даже случаи приватизации вместе с земельными участками деревенских водозаборных скважин. Подобные негативные тенденции должны быть пресечены не только на уровне (стадии) судебных разбирательств, но и на законодательном уровне. В частности, готовятся дополнения и изменения в ВК РФ по четкому определению разновидностей водоемов и водотоков. Этими теоретическими поправками можно предотвратить массу практических коллизий, возникающих в ходе реализации ВК РФ. [33]

В то же время согласно ст. 42 ВК РФ 2006 г. работы по изменению и обустройству природного водоема и водотока проводятся при условии сохранения естественного происхождения водных объектов (надо полагать, и естественного характера водного режима). Приведенное требование кодекса призвано положить конец произвольному запруживанию малых рек и ручьев, которое наблюдается в период «коттеджного бума» и завершается присвоением «свежеиспеченных» водоемов частными лицами.

При рассмотрении данной проблемы нужно иметь в виду, что в Федеральном законе от 19 июня 2007 г. «О внесении изменений в статьи 16 и 19 Водного кодекса Российской Федерации и статью 27 Земельного кодекса Российской Федерации» запрещается приватизация земельных участков под прудами и обводненными карьерами в границах территорий общего пользования [34] . Между тем далеко не всегда приведенные водоемы имеют питьевое назначение. Кроме того, в силу большой антропогенной нагрузки (рекреация и т. д.) пруды и карьеры могут перестать соответствовать необходимому качеству вод. При этом источниками питьевого водоснабжения могут служить и водоемы вне пределов территорий общего пользования. Таким образом, корректировка водного и, возможно, земельного законодательства будет продолжаться.

Сужение предмета возможного права собственности субъектов Российской Федерации лишь прудами и обводненными карьерами было вопросом острой дискуссии, в которой участвовали администрации субъектов Российской Федерации. По содержанию проекта нового ВК РФ от регионов звучали следующие интересные, но отклоненные предложения:

сохранить в собственности субъектов Российской Федерации реки, акватории которых находились исключительно в границах одной области (края, округа);

передать в собственность субъектов Российской Федерации водотоки, преимущественно расположенные в одном регионе;

передать в собственность субъектов Российской Федерации рукотворные водные объекты, созданные в целях питьевого водоснабжения данного субъекта Российской Федерации вне зависимости от их географического расположения;

Во втором случае речь идет о реках, более половины течения которых приходится на данный регион. В третьем случае – о водохранилищах питьевого назначения. Данные смелые и даже конфликтные предложения имели важную смягчающую оговорку: на внутренние водные пути региональные власти не претендовали.

Однако в настоящее время субъекты Российской Федерации не обладают правом собственности даже на те водоемы, которые по ВК РФ 2006 г. как раз могут быть в региональной собственности. Так, Вологодская область не закрепила свое право собственности на пруды и карьеры. Область ограничилась собственностью лишь на некоторые водохозяйственные предприятия (водоканалы). Одной из причин такого подхода является наличие у области делегированных из федерального центра полномочий по предоставлению федеральных по праву собственности водных объектов в пользование физических и юридических лиц (на основе административных актов или договоров).

Собственность на подземные водные объекты

Согласно ВК РФ устанавливаются некоторые основные признаки правового режима подземных водных объектов. В частности, предусматриваются резервирование источников питьевого водоснабжения на базе защищенных от загрязнения и засорения подземных вод, мониторинг подземных вод. Однако главным образом отношения по поводу подземных водных объектов регулируются законодательством о недрах, которое обновляется.

В преамбуле Закона РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» (в ред. от 3 марта 1995 г. № 27-ФЗ; с изм. от 10 февраля 1999 г. № 32-ФЗ, от 2 января 2000 г. № 20-ФЗ, от 14 мая 2001 г. № 52-ФЗ, от 8 августа 2001 г. № 126-ФЗ, от 29 мая 2002 г. № 57-ФЗ, от 6 июня 2003 г. № 65-ФЗ, от 29 июня 2004 г. № 58-ФЗ, от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ, от 15 апреля 2006 г. № 49-ФЗ) закреплено, что в данном Законе регулируются отношения, возникающие в связи с геологическим изучением, использованием и охраной недр территории Российской Федерации и континентального шельфа, в том числе в связи с использованием специфических минеральных ресурсов, включая подземные воды, рассолы и рапу соляных озер, заливов морей.

Согласно ст. 1.2 Закона РФ «О недрах» недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Следует пояснить, что участки недр вмещают и подземные воды. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами.

Итак, подземные воды отнесены к специфическим минеральным ресурсам недр и находятся в государственной собственности. Однако следует заметить, что в действующем законодательстве о недрах применяется словосочетание «подземные воды», а не «подземные водные объекты». Это объясняется тем, что в действующем законодательстве о недрах подземные воды рассматриваются, скорее, как извлекаемый ресурс, а не как природное образование, нуждающееся в защите.

Как отмечалось в юридической литературе, остается неясным, до каких пределов горные породы, вмещающие подземные воды, могут признаваться предметом права собственности на водные объекты [35] . Согласно ст. 5 ВК РФ границы подземных водных объектов определяются в соответствии с законодательством о недрах. Данный вопрос может показаться неактуальным, так как недра всецело, включая подземные запасы вод, принадлежат одному хозяину – государству. Поэтому подземные водные объекты как бы теряются в общем массиве государственной собственности на недра. Однако с развитием рыночных отношений в области природопользования подземные водные объекты могут стать предметом договора добычи подземных вод, предусмотренного проектируемым горным законодательством. В любом случае необходимо обеспечить экономное «подземное» водопользование.

Внутреннее строение и границы подземных водных объектов мало похожи на поверхностные водотоки и водоемы. Как известно из гидрогеологии (наука о подземных водах), под землей водная масса содержится в самом пласте породы ( в так называемом водоносном слое ), а не образует водную толщу, как в реках и озерах.

Исключение составляют довольно распространенные карстовые водные объекты. Они не только связаны, но и схожи с поверхностными водотоками и водоемами, так как имеют свою водную толщу. Как известно, карст – растворение и выщелачивание горных пород водою. В результате этого процесса в недрах образуются карстовые пустоты. Именно в них зачастую текут подземные ручьи и реки, образуются подземные озера. Широко распространенные в странах СНГ, они являются обильными и нередко единственными источниками водоснабжения. Карстовые водные объекты востребованы и в Западной Европе. Они дают 70% воды австрийской столице – Вене, снабжают ряд других европейских городов. Многие населенные пункты осваиваемых и труднодоступных местностей России также снабжаются за счет карстовых источников. Поэтому карстовые водные объекты из препятствия водному хозяйству превращаются в подспорье. Карстовые формы используются для строительства ГТС и проводки гидротоннелей. [36]

Договоры водопользования

В новом ВК РФ увеличивается значение и расширяется возможность применения договоров водопользования, которые из вторичного правового института превращаются в первичный. В связи с этим упраздняется ставшее привычным для водного хозяйства лицензирование водопользования, на основе которого ранее заключались договоры водопользования. Происходит сокращение государственного администрирования в рассматриваемой области. Основанием заключения договора водопользования становятся результаты торгов, а именно открытых аукционов. Порядок проведения аукционов и заключение на их основании соответствующих сделок определены постановлением Правительства РФ от 14 апреля 2007 г. № 230 «О договоре водопользования, право на заключение которого приобретается на аукционе, и о проведении аукциона». [37]

Организаторами аукциона являются следующие органы власти:

Федеральное агентство водных ресурсов или его территориальные органы – в отношении находящихся в федеральной собственности водохранилищ, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации, а также морей или их отдельных частей;

орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченный на заключение договоров водопользования, – в отношении водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации, и водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территории субъектов Российской Федерации, за исключением водных объектов, предусмотренных подпунктом «а» настоящего пункта;

орган местного самоуправления – в отношении водных объектов, находящихся в собственности муниципального образования.

При проведении аукциона не допускается:

создание преимущественных условий для отдельных лиц или группы лиц, в том числе предоставление доступа к конфиденциальной информации;

осуществление организатором аукциона координации деятельности участников аукциона, в результате которой ограничивается либо может ограничиваться конкуренция между участниками аукциона или ущемляются их интересы;

необоснованное ограничение доступа к участию в аукционе.

Организатор аукциона вправе привлечь на основе договора юридическое лицо для осуществления функций по подготовке и проведению аукциона, включая разработку документации об аукционе (далее – документация), опубликование и размещение извещения о проведении аукциона (далее – извещение), и иных связанных с обеспечением проведения аукциона функций в соответствии с Федеральным законом «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд».

Предметом аукциона является право на заключение договора водопользования. Подготовка проекта договора водопользования и формирование его условий осуществляются с учетом особенностей предоставляемого в пользование водного объекта и его режима, ограничений и запретов, установленных в отношении использования водного объекта, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъекта Российской Федерации, а также с учетом схем комплексного использования и охраны водных объектов и территориального планирования, если использование акватории водного объекта возможно для цели, указанной в заявлении о предоставлении акватории водного объекта в пользование.

Если при рассмотрении заявления установлено, что договор водопользования должен быть заключен по результатам аукциона, начинается процедура подготовки к проведению аукциона, о чем организатор аукциона информирует заявителя в течение 15 дней с даты поступления его заявления.

Подготовленный проект договор водопользования включается в документацию об аукционе.

Проект договора водопользования заключается в соответствии с условиями, предусмотренными в извещении о проведении аукциона и в документации об аукционе.

При заключении договора водопользования по результатам аукциона не допускается вносить изменения в условия договора на основании соглашения, заключенного между сторонами этого договора или в одностороннем порядке.

Содержание договора водопользования должно соответствовать требованиям Водного кодекса Российской Федерации.

Основанием для заключения договора водопользования являются:

протокол аукциона, оформленный в соответствии с Правилами проведения аукциона по приобретению права на заключение договора водопользования, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 14 апреля 2007 г. № 230;

документ, подтверждающий оплату победителем аукциона предмета аукциона в течение 10 рабочих дней, следующих за датой завершения аукциона, путем перечисления денежных средств в размере окончательной цены предмета аукциона на счет, указанный организатором аукциона, с учетом внесенного задатка.

В статье 13 ВК РФ 2006 г. названы существенные условия договора водопользования. Прежде всего, это предмет договора водопользования, т. е. сам водный объект, или его часть. При этом в договоре должны быть указаны береговая линия, служащая границей водного объекта, или же границы части водного объекта (заводь, затон, плес, рукав). Законодатель признает необходимым для договора указание на цели, виды и условия использования водного объекта (в том числе объем допустимого забора или изъятия водного ресурса).

Под целями водопользования имеются в виду питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение, сброс сточных (дренажных) вод, производство электрической энергии, деятельность водного и воздушного транспорта, лесосплав, рекреация, рыболовство и охота, разведка и добыча полезных ископаемых, обеспечение пожарной безопасности, защита исконной среды обитания и традиционного образа жизни. При этом под видами водопользования имеются в виду совместное и обособленное водопользование.

Указывается также срок договора водопользования, который согласно ст. 14 ВК РФ не может быть выше 20 лет. Между тем по ВК РФ 1995 г. договоры долгосрочного водопользования могли заключаться максимум на 25 лет. Таким образом, законодатель в данном вопросе пошел на некоторое ужесточение.

Кроме того, указываются размер, условия и сроки внесения платы за водопользование. Согласно ст. 20 ВК РФ платежи в рамках договора водопользования должны стимулировать экономное использование и охрану водных объектов и дифференцироваться в зависимости от речного бассейна. К существенным условиям договора водопользования относятся также ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств (штрафы, пени и т. д.). Конечно же, в договоре определяется порядок прекращения пользования водным объектом, что имеет для обеих сторон важное практическое значение.

В целом приведенные существенные условия договоров водопользования совпадают с условиями договоров пользования водными объектами, предусмотренными ст. 49, 57 ВК РФ 1995 г. (тогда они совпадали еще и с положениями лицензий).

Однако в новом ВК РФ было упущено такое условие договоров водопользования, как способы водопользования, да и само понятие этих «способов» несколько изменилось. Согласно ст. 85 ВК РФ 1995 г. использование водных объектов разделялось на изъятие (забор воды) либо без изъятия (сброс, использование в качестве водных путей и др.) водных ресурсов. В свою очередь, согласно ст. 38 ВК РФ 2006 г., водопользование подразумевает три способа: водопользование с забором (изъятие) водных ресурсов из водного объекта при условии возврата воды; забор (изъятие) водного ресурса из водного объекта без возврата воды; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов. Забор воды при условии ее возврата требует от водопользователей большой ответственности: ведь необходима очистка сбрасываемой воды.

Помимо приведенных условий, которые непременно должны быть в договоре водопользования, стороны могут по своему усмотрению закрепить в договоре и иные условия. В этом будет проявляться инициатива сторон, вызванная конкретными хозяйственными обстоятельствами.

В целом содержание договоров водопользования должно отражать права и обязанности водопользователей, предусмотренные ст. 39 ВК РФ. В частности, водопользователи обязаны наблюдать за водными объектами и прилегающими водоохранными зонами, своевременно осуществлять мероприятия по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций на водных объектах, содержать в исправном состоянии эксплуатируемые ими очистные и гидротехнические сооружения, вести учет объема забора и сброса водных ресурсов. При этом данные своих регулярных наблюдений и учета водопользователь обязан своевременно и бесплатно представлять в уполномоченный орган.

Согласно ст. 12 ВК РФ 2006 г. договорные отношения пользования водными объектами подпадают под действие гражданского законодательства (положения об аренде). В этом ВК РФ повторяет положения ст. 54 ВК РФ 1995 г. Однако действие гражданско-правового института аренды возможно лишь в той степени, в которой это не противоречит ВК РФ и существу договора водопользования.

В статье 17 ВК РФ в лаконичной форме закрепляется гражданско-правовой порядок изменения и расторжения договора водопользования. Таким образом, в данном случае специальное, т. е. водное законодательство само «уступает место» гражданскому. В свою очередь, согласно ст. 450—452 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможно по соглашению самих сторон либо по решению суда в связи с требованием одной из сторон. Применение названных положений ГК РФ, надо полагать, позволит избежать произвольных действий административных органов в области водных отношений. Административные органы больше не смогут в одностороннем порядке, как это делалось ранее, своей властью прекращать права физических и юридических лиц на использование российских водотоков и водоемов.

В то же время закладывается важный стимул поощрения добросовестных и образцовых водопользователей. Согласно ст. 15 ВК РФ водопользователи, надлежащим образом исполнявшие свои обязанности, в случае истечения срока действия договора сохраняют преимущественное перед другим лицом право на заключение договора водопользования на новый срок. При этом условия договора водопользования могут быть изменены по соглашению сторон. Однако преимущественные права водопользователей действуют только в связи с договорами, не заключенными по результатам аукциона. Таким образом, данный стимул для добросовестного водопользования ограничен названным условием.

Право заключать договор водопользования проистекает из полномочий собственника. В полномочия органов государственной власти Российской Федерации входят владение, пользование и распоряжение водными объектами, находящихся в федеральной собственности. Аналогичные полномочия утверждаются за органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления относительно водных объектов, находящихся соответственно в региональной или муниципальной собственности. Однако далеко не всегда федеральные органы сами будут заключать договоры водопользования. В ВК РФ предусмотрен механизм передачи осуществления отдельных федеральных полномочий региональным органам за счет субвенций из федерального бюджета. В результате органы государственной власти субъектов Российской Федерации предоставляют в договорное пользование водные объекты, находящиеся на территории одного региона (республики, края, области и т. д.), осуществляют относительно этих водных объектов водоохранные мероприятия и предотвращают негативное воздействие вод. Согласно ст. 24, 26 ВК РФ федеральные органы определяют порядок подготовки и заключения договора водопользования, а также выделяют субвенции и контролируют их расходование.

В период действия ВК РФ 1995 г. на уровне субъектов Российской Федерации утверждались типовые или примерные формы договоров пользования водными объектами. Это было вполне понятно, ибо кроме однолетнего перерыва (в 2005 г.) именно региональные государственные органы и заключали договоры водопользования. В настоящее время данный материал важен как подспорье для разработки форм и образцов договоров водопользования по отношению к водным объектам, находящимся в собственности субъектов Российской Федерации.

Согласно ст. 16 нового ВК РФ (в ред. от 19 июня 2007 г. № 102-ФЗ) примерная форма договоров водопользования утверждается Правительством РФ. Речь идет о примерной форме, так как понятие «типовая форма» предусматривает ее неуклонное соблюдение без учета гидрологической и водохозяйственной специфики региона. Примерная форма предусматривает большую гибкость отношений и дает больше простора для выработки сторонами дополнительных условий, отвечающих специфике региона.

Обслуживанию «вторичного рынка» прав водопользования подчинена передача прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу (ст. 19 ВК РФ). Но на это требуется согласие полномочного государственного или муниципального органа. Срок рассмотрения заявления – 30 дней. Отказ в даче согласия на передачу права пользования водным объектом может быть обжалован заявителем в суде.

Институт передачи прав и обязанностей по договору водопользования по своему смыслу близок к распорядительной лицензии, предусмотренной ВК РФ 1995 г. Однако поскольку лицензии (включая распорядительные) по новому ВК РФ выдаваться не будут, речь, надо полагать, идет о договоре. К сожалению, законодатель лишь упоминает о том, что данная передача будет осуществляться в соответствии с гражданским законодательством.

Следует отметить, что передача права пользования водными объектами вызвала определенную настороженность верхней палаты Федерального Собрания. Согласно постановлению Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 26 мая 2006 г. № 136-СФ «О поручении Комитету Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды» предусматривается подготовка поправок в принятый ВК РФ с учетом критических замечаний Совета Федерации. По одному из замечаний, приведенных в постановлении, требуется исключить передачу прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу в отношении забора (изъятия) воды из поверхностных водных объектов для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения.

В Федеральном законе от 19 июня 2007 г. № 102-ФЗ «О внесении изменений в статьи 16 и 19 Водного кодекса Российской Федерации и статью 27 Земельного кодекса Российской Федерации» дополнение ВК РФ, согласно которому передача прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу в части забора (изъятия) воды из поверхностных водных объектов для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, было справедливо исключено.

На примере института передачи прав и обязанностей по договору водопользования можно убедиться, что положения ВК РФ 2006 г. нуждаются в конкретизации также и на уровне постановлений Правительства РФ. В противном случае неурегулированность названных отношений может вызвать потерю государством реального контроля над использованием и состоянием того или иного «переуступленного» водоема, водотока или его части. При этом будет неизвестна реальная антропогенная нагрузка на водоем, водоток или на его часть со стороны всех его пользователей. Практика заключения договоров о передаче прав и обязанностей пользования водными объектами потребует разработать формы-образцы таких договоров.

Решения о предоставлении водных объектов в пользование

Вместе с тем сокращение административного регулирования вовсе не должно ломать все без исключения разрешительные механизмы водопользования. Надо признать, что административный акт о предоставлении водного объекта в пользование является широко распространенным инструментом регулирования как в странах СНГ, так и в Западной Европе. Поэтому полностью отказываться от разрешительных процедур в водопользовании было бы преждевременным.

Поэтому согласно ст. 11, 21—23 ВК РФ 2006 г. сохраняется предусмотренное еще в ВК РФ 1995 г. решение о предоставлении водных объектов в пользование. При этом круг случаев водопользования, предусматривающих применение этого инструмента, существенно возрос: от обороны до организации отдыха детей и инвалидов.

На основании решений о предоставлении водных объектов в пользование водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

обеспечения обороны страны и безопасности государства;

сброса сточных вод и (или) дренажных вод;

размещения причалов, судоподъемных и судоремонтных сооружений;

размещения стационарных и (или) плавучих платформ и искусственных островов;

размещения и строительства гидротехнических сооружений (в том числе мелиоративных систем), мостов, подводных и подземных переходов, а также трубопроводов, подводных линий связи, других линейных объектов, подводных коммуникаций;

разведки и добычи полезных ископаемых;

проведения дноуглубительных, взрывных, буровых и других работ, связанных с изменением дна и берегов водных объектов;

подъема затонувших судов;

сплава леса в плотах и с применением кошелей;

забора (изъятия) водных ресурсов для орошения земель сельскохозяйственного назначения (в том числе лугов и пастбищ);

организованного отдыха детей, а также организованного отдыха ветеранов, граждан пожилого возраста, инвалидов.

Следует иметь в виду, что ранее, согласно первоначальной редакции ВК РФ 1995 г., право особого пользования водными объектами возникало или прекращалось на основании решений Правительства РФ или органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Затем согласно последующим изменениям в ВК РФ 1995 г. органы субъектов Российской Федерации были лишены такой возможности. В настоящее время в связи с отменой лицензирования и передачи полномочий по принятию таковых решений иным, кроме Правительства РФ, государственным и муниципальным органам власти правовой инструмент решений о предоставлении водных объектов в особое пользование получит «второе рождение».

В постановлении Правительства РФ от 30 декабря 2006 г. № 844 «О порядке подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование» [38] содержание рассматриваемого административного акта представлено таким образом:

сведения о водопользователе;

цель, виды и условия использования водного объекта (в том числе объем допустимого забора (изъятия) водных ресурсов);

сведения о водном объекте (в том числе описание границ водного объекта, в пределах которых разрешается осуществлять водопользование);

срок водопользования.

При этом решение о предоставлении водного объекта в пользование в целях сброса сточных и (или) дренажных вод должно содержать дополнительные сведения:

указание места сброса сточных и (или) дренажных вод;

объем сброса сточных и (или) дренажных вод;

требования к качеству воды в водных объектах в местах сброса сточных и (или) дренажных вод.

В положениях ВК РФ не указывается предельных срок решений о предоставлении водных объектов в пользование (в отличие от предельного срока договоров водопользования). Однако в части первой ст. 23 ВК РФ поясняется, что срок водопользования указывается физическим, юридическим лицом, заинтересованным в получении водного объекта или его части в пользование. В каждом отдельном случае в зависимости от характера водопользования срок может быть разным.

Например, при предоставлении водного объекта для обеспечения обороны страны и безопасности государства может быть установлено бессрочное (постоянное) или, во всяком случае, очень длительное пользование; для размещения какого-либо строительства срок может быть определен в соответствии с проектом данного строительства; для подъема затонувших судов – по согласованию с организацией, которая проводит эти работы; для сплава леса – на период сезонных работ по сплаву древесины; в других случаях при определении срока водопользования также должны учитываться особенности водопользования с тем, чтобы обеспечить удовлетворение тех нужд, для которых предоставляется данный водный объект конкретному водопользователю, указанному в решении.

Решение снабжается приложениями , необходимыми для уяснения целей и задач использования конкретного водного объекта с учетом его особенностей расположения на местности как природного комплекса. Это – материалы в графической форме с указанием других водопользователей на водном объекте, а также соседних землепользователей, зон с особыми условиями использования водного объекта; прилагаются также схемы размещения гидротехнических и иных сооружений, расположенных на водном объекте. В качестве дополнения к названным материалам прилагается пояснительная записка. Названные материалы имеют большое практическое значение для органов экологического контроля, наблюдающих за состоянием водного объекта, так как эти сведения позволяют более основательно проверить выполнение водопользователем обязанностей по рациональному использованию и охране данного водного объекта.

Лицо, заинтересованное в получении водного объекта или его части в пользование, должно обратиться с заявлением в соответствующий исполнительный государственный орган или орган местного самоуправления, в чьем «ведении» находится данный водный объект.

Само решение о предоставлении в пользование водного объекта или его части, находящихся в федеральной собственности, собственности субъекта Российской Федерации, собственности муниципального образования, принимается законным представителем собственника водного объекта. Следовательно, речь идет об исполнительном органе государственной власти и органе местного самоуправления. Между тем законным представителем собственника может быть и орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, которому согласно ст. 26 ВК РФ было передано федеральное полномочие по предоставлению водного объекта в пользование.

Взаимоотношения между уполномоченным органом и заявителем регулируются согласно постановлению Правительства РФ от 30 декабря 2006 г. № 844 «О порядке подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование».

Заявлению предшествует процедура запроса заинтересованного лица у полномочных органов сведений о водном объекте, а уже на основании полученных сведений физическое и юридическое лицо составляет заявление.

В заявлении о предоставлении водного объекта в пользование содержатся:

сведения о заявителе: полное и сокращенное наименование и организационно-правовая форма, место нахождения, банковские реквизиты – для юридического лица;

фамилия, имя, отчество, место жительства, данные документа, удостоверяющего личность – для физического лица и индивидуального предпринимателя;

наименование и место расположения водного объекта;

обоснование вида, цели и срока водопользования.

К заявлению прилагается целый пакет документов :

копии учредительных документов, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц;

копия свидетельства о постановке на учет в налоговом органе;

документ, подтверждающий полномочия лица на осуществление действий от имени заявителя, – при необходимости;

копия положительного заключения государственной экспертизы и акт о его утверждении – в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

информация о намечаемых заявителем водохозяйственных мероприятиях и мероприятиях по охране водного объекта с указанием размера и источников средств, необходимых для их реализации;

документ о предоставлении в пользование земельного участка, необходимого для осуществления водопользования;

сведения о наличии контрольно-измерительной аппаратуры для контроля качества воды в водном объекте;

материалы в графической форме с отображением водного объекта, указанного в заявлении о предоставлении водного объекта в пользование, и размещения средств и объектов водопользования, а также пояснительная записка.

К заявлению о предоставлении в пользование водного объекта для сброса сточных и (или) дренажных вод дополнительно прилагаются :

расчет и обоснование заявленного объема сброса сточных и (или) дренажных вод и показателей их качества;

сведения о наличии контрольно-измерительной аппаратуры для учета объемов и контроля (наблюдения) качества сбрасываемых сточных и (или) дренажных вод.

Место предполагаемого сброса сточных и (или) дренажных вод обозначается в графических материалах, прилагаемых к заявлению.

К заявлению о предоставлении в пользование водного объекта для разведки и добычи полезных ископаемых кроме указанных документов прилагается лицензия на пользование недрами.

К заявлению о предоставлении в пользование водного объекта для забора (изъятия) водных ресурсов для орошения земель сельскохозяйственного назначения (в том числе лугов и пастбищ) кроме приведенных документов прилагаются:

расчет и обоснование заявленного объема забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта;

сведения о наличии контрольно-измерительной аппаратуры для учета объема водных ресурсов, забираемых (изымаемых) из водного объекта;

сведения о технических параметрах водозаборных сооружений и мерах по предотвращению попадания рыб и других водных биологических ресурсов в эти сооружения или копия документа об утверждении проектно-сметной документации с указанием таких сведений для намечаемых к строительству водозаборных сооружений.

Предоставление не в полном объеме документов является основанием для отказа в рассмотрении вопроса, но требовать предоставления не установленных данным постановлением документов запрещено.

При получении документов исполнительным органом или органом местного самоуправления заявителю выдается расписка с указанием перечня принятых к рассмотрению документов и даты их получения .

В случае если документы представляются в исполнительный орган или орган местного самоуправления непосредственно заявителем, расписка выдается заявителю в день получения документов.

При поступлении в исполнительный орган или орган местного самоуправления документов, направленных по почте, расписка высылается в течение рабочего дня, следующего за днем поступления документов, по указанному заявителем почтовому адресу с уведомлением о вручении.

Учет и хранение документов осуществляются исполнительным органом или органом местного самоуправления.

Решение о предоставлении в пользование водного объекта должно быть принято в течение тридцати дней со дня получения заявления о предоставлении водного объекта или его части в пользование. В течение этого срока исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления обязан сообщить о своем решении заявителю (об удовлетворении просьбы либо об отказе в предоставлении водного объекта).

Как предусмотрено в кодексе, отказ в предоставлении водного объекта или его части должен быть мотивирован и не носить характер отписки. Поэтому в отказе должны быть указаны конкретные статьи закона, которые послужили основанием для отказа в предоставлении данного водного объекта или его части.

Однако обоснование административными органами своего отказа не гарантирует их от возможных судебных споров. Право на обжалование отказа заявитель имеет не только на основании положений кодекса, но и на основании Закона РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». [39]

Решение о предоставлении водного объекта (или его части) в пользование принимается уполномоченным органом согласно приказу МПР России от 14 марта 2007 г. № 56 «Об утверждении Типовой формы решения о предоставлении водного объекта в пользование» [40] . Любое принятое решение подлежит государственной регистрации в государственном водном реестре. Только после его регистрации данное решение вступает в юридическую силу. Очевидно, что отказ в регистрации решения также может быть обжалован в судебном порядке.

Случаи использования водных объектов без договоров и решений

Не требуется заключение договора водопользования или принятие решения о предоставлении водного объекта в пользование в случае, если водный объект используется для:

судоходства (в том числе морского судоходства), плавания маломерных судов;

осуществления разового взлета, разовой посадки воздушных судов;

забора (изъятия) из подземного водного объекта водных ресурсов, в том числе водных ресурсов, содержащих полезные ископаемые и (или) являющихся природными лечебными ресурсами, а также термальных вод;

забора (изъятия) водных ресурсов в целях обеспечения пожарной безопасности, а также предотвращения чрезвычайных ситуации и ликвидации их последствий;

забора (изъятия) водных ресурсов для санитарных, экологических и (или) судоходных попусков (сбросов воды);

забора (изъятия) водных ресурсов судами в целях обеспечения работы судовых механизмов, устройств и технических средств;

проведения государственного мониторинга водных объектов и других природных ресурсов;

проведения геологического изучения, а также геофизических, геодезических, картографических, топографических, гидрографических, водолазных работ;

охоты, рыболовства, рыбоводства, воспроизводства водных биологических ресурсов;

осуществления традиционного природопользования в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации;

санитарного, карантинного и другого контроля;

охраны окружающей среды, в том числе водных объектов;

научных, учебных целей;

разведки и добычи полезных ископаемых, размещения и строительства трубопроводов, дорог и линий электропередачи на болотах, за исключением болот, отнесенных к водно-болотным угодьям, а также болот, расположенных в поймах рек;

полива садовых, огородных, дачных земельных участков, ведения личного подсобного хозяйства, а также водопоя, проведения работ по уходу за сельскохозяйственными животными;

купания и удовлетворения иных личных и бытовых нужд граждан.

Сервитуты

Принятие нового ВК РФ означает «молчаливую» отмену водных сервитутов (как частных, так и публичных). Однако это не должно прервать ограниченное пользование чужим земельных участков на праве земельного сервитута. Титул земельного сервитута (как публичного, так и частного) предусмотрен ст. 23 ЗК РФ 2001 г. и ст. 274—276 ГК РФ 1994 г. Сервитуты подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Согласно положениям ГК РФ частный земельный сервитут может устанавливаться для обеспечения прокладки трубопроводов, обеспечения водоснабжения и мелиорации, а также иных нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута. Частный сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником соседнего участка и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации прав на недвижимое имущество. В случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута. Собственник участка, обремененного сервитутом, вправе, если иное не предусмотрено законом, требовать от лиц, в интересах которых установлен сервитут, соразмерную плату за пользование участком. Титул сервитута не может быть самостоятельным предметом купли-продажи, залога и не может передаваться каким-либо способом лицам, не являющимся собственниками недвижимого имущества, для обеспечения использования которого сервитут установлен. По требованию собственника земельного участка, обремененного сервитутом, сервитут может быть прекращен ввиду отпадения оснований, по которым он был установлен.

Согласно положениям ЗК РФ публичный земельный сервитут устанавливается законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения без изъятия земельных участков. При этом предусматривается учет результатов общественных слушаний. Публичный земельный сервитут может быть предназначен для забора воды и водопоя, охоты и рыболовства, свободного доступа к прибрежной полосе водного объекта. Если установление публичного сервитута приводит к существенным затруднениям в использовании земельного участка, его собственник вправе требовать от органа государственной власти или органа местного самоуправления, установивших публичный сервитут, соразмерную плату.

Платность водопользования

Платность водопользования сохраняется как один из принципов обновленного водного законодательства. При этом имеются две совершенно разные формы платности: водный налог и плата в рамках договора водопользования. В статьях ВК РФ 2006 г. речь идет главным образом о плате как существенном условии договора водопользования. Согласно новому Кодексу в договорах водопользования в обязательном порядке указываются размер платы за пользование водным объектом либо его частью, сроки и условия ее внесения. Несвоевременное внесение платежа по договору влечет уплату пеней, а превышение договорных объемов забора или изъятия воды – штраф.

Кроме того, действует гл. 25.2 «Водный налог» Налогового кодекса Российской Федерации, в которой приведены все элементы налогообложения: налогоплательщики, объекты налогообложения, налоговая база, налоговый период, налоговая ставка, порядок исчисления налога, порядок и сроки уплаты налога. Плательщиками водного налога признаются организации и физические лица, осуществляющие специальное и (или) особое водопользование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Водный налог может иметь большое значение для охраны природы, если он будет выполнять ресурсосберегающую функцию. Поскольку плата за воду увеличится в полтора-два раза, у потребителя возникнет стимул экономить воду. При подготовке проекта нового ВК РФ предлагали сохранить водный налог при своеобразной «специальной строке» государственного бюджета. Основанием для последнего предложения являлась упомянутая функциональная классификация расходов бюджета, указанная в Федеральном законе от 15 августа 1996 г. № 115-ФЗ «О бюджетной классификации Российской Федерации» (в ред. от 29 июня 2004 г.) [41] . Пока данная идея не была реализована.

При толковании ВК РФ могут возникнуть вопросы о соотношении водного налога и предусмотренного договором водопользования платежа за водопользование. На этот случай согласно Закону «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» внесены изменения в гл. 25.2 Налогового кодекса РФ. В частности, не признаются плательщиками водного налога юридические и физические лица, осуществляющие водопользование на основе договоров водопользования или решений о предоставлении водных объектов в пользование, соответственно заключенных и принятых после введения в действие нового ВК РФ. Таким образом, законодатель стремится избежать «двойного обложения» водопользования: налогом и платежом.

Правовая природа платежей в рамках договоров водопользования позволяет государству вкладывать данные средства в водоохранные мероприятия. Отметим, что подобная практика уже имела место короткое время функционирования в рамках ВК РФ 1995 г. целевых бюджетных фондов восстановления и охраны водных объектов. И в настоящее время очень важно, чтобы плата за водопользование обеспечивала финансирование мер по восстановлению и охра не вод. Необходимо обеспечить прогрессивный европейский принцип «Вода платит за воду». [42]

Платежи регламентируются согласно постановлению Правительства РФ от 14 декабря 2006 г. № 764 «Об утверждении Правил расчета и взимания платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности» [43] . В данном постановлении определены платежный период и платежная база неналоговых платежей, конкретный размер которых оговаривается в индивидуальном договоре водопользования.

Кроме того, принято постановление Правительства РФ от 30 декабря 2006 г. № 876 «О ставках платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности». [44]

Предложения о компенсационности платежей за водопользование во многом созвучны с взглядами на сей предмет экономистов. Современное теоретическое осмысление мировой экономики требует исходить из тезиса, что реальный экономический рост возможен лишь при отказе от «проедания природного потенциала». В составе общественного продукта помимо фондов потребления и накопления необходимо иметь и фонд восполнения природных ресурсов. [45]

В случае принятия Федерального закона «О плате за негативное воздействие на окружающую среду» необходимо обязать природопользователей платить за сбросы сточных вод и размещение в них лимитированных отходов.

Ряд экспертов в области водного хозяйства выступают за введение водной ренты, представляющей собой альтернативу водного налога или неналогового водного платежа. Как известно из экономической теории, рента представляет собой любой регулярный доход (в частности, от недвижимости), не требующий от его получателя (собственника) предпринимательской деятельности. Рента за использование природных ресурсов (земля, леса, недра) получается собственником этих ресурсов. Применительно к водному хозяйству плательщиком ренты являются хозяйствующие субъекты – физические или юридические лица (в том числе предприниматели), а получателем рентного дохода является государство – собственник водного фонда. [46]

Правовой режим земель водного фонда

Земельное законодательство предусматривает правовой режим категории земель водного фонда, который наиболее приспособлен к охране водных объектов. В России и других странах СНГ названный правовой режим существует с конца 60-х гг. ХХ в. Имеются отдаленные аналоги этого института в США, Франции, Испании. Категория земель водного фонда по определению своему связана с водными объектами, гидротехническими и другими водохозяйственными сооружениями.

В первоначальной редакции ст. 102 Земельного кодекса РФ 2001 г. давалось следующее определение земель водного фонда:

«К землям водного фонда относятся земли, занятые водными объектами, земли водоохранных зон водных объектов, а также земли, выделяемые для установления полос отвода и зон охраны водозаборов, гидротехнических сооружений и иных водохозяйственных сооружений, объектов».

В связи с принятием нового ВК РФ 2006 г. и других федеральных законов была обновлена редакция ст. 102 ЗК РФ 2001 г.

В настоящее время она выглядит так:

«Статья 102. Земли водного фонда

1. К землям водного фонда относятся земли:

1) покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах;

2) занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах.

2. На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется формирование земельных участков.

3. В целях строительства водохранилищ и иных искусственных водных объектов осуществляется резервирование земель.

4. Порядок использования и охраны земель водного фонда определяется настоящим Кодексом и водным законодательством».

Исходя из новой редакции ст. 102 ЗК РФ, водоохранные зоны не обязательно включать в категорию земель водного фонда. Однако это не означает, что в состав категории земель водного фонда категорически запрещено включать водоохранные зоны. Просто они могут быть во многих других категориях земель (земли населенных пунктов, земли водоохранных зон и т. д.). Однако за этим может последовать более свободное «обращение» природопользователей и органов власти с землями водоохоранных зон.

Приведенное в части первой ст. 102 ЗК РФ описание категории земель водного фонда постоянно совершенствовалось начиная с 1968 г., когда эта самостоятельная категория земель впервые появилась в законодательстве. Причем совершенствование осуществлялось путем корректировки перечня земель. Правоприменителю следует исходить из того, что земли водного фонда обеспечивают сохранность и рациональное использование водных ресурсов, а также необходимы для образования и регулирования рукотворных водных объектов. Очевидно, в составе этих земель могут быть участки, занятые достаточно крупными водными объектами и гидротехническими сооружениями, а не единичными прудами сельскохозяйственного назначения. К сожалению, в настоящее время доля земель водного фонда в сравнении с общей водной акваторией России на удивление мала: она составляет 1,2% от общего земельного фонда. Это вызвано, в частности, тем, что землепользователи и органы власти не заинтересованы в отнесении хозяйственно ценных и инвестиционно привлекательных участков к категории земель водного фонда. Это будет означать существенные ограничения для всякого использования, не соответствующего целевому назначению. Упущения с учетом площади земель водного фонда имеют и еще одну причину – отсутствие должного внимания к водным объектам труднодоступных районов нашей страны, в которых могут таиться еще не освоенные водным хозяйством богатые запасы вод. Это, как правило, земли запаса.

С другой стороны, ЗК РФ существенно ограничивает оборот земель, занятых водными объектами и гидротехническими сооружениями. Согласно ст. 27 «Ограничение оборотоспособности земельных участков» ЗК РФ к числу земель с ограниченным оборотом относятся участки, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, или же участки, занятые ГТС.

В действующем ВК РФ 2006 г. прямо и четко определена исключительно государственная собственность на водные объекты, включая входящие в их состав земли. Как известно, исключение было сделано относительно прудов и обводненных карьеров. Государственная форма собственности на большую часть водного фонда и земли водного фонда представляется необходимым условием для ведения полноценного водного хозяйства, гарантом его нормального развития.

Земли водного фонда, будучи занятыми находящимися в государственной собственности водными объектами, согласно Налоговому кодексу, не признаются объектами обложения земельным налогом. Этот вопрос имеет свою предысторию. Еще недавно согласно ст. 10 Закона РФ от 11 октября 1991 г. № 1738-1 «О плате за землю» налог за земли водного фонда, предоставленные для хозяйственной деятельности или в рекреационных целях, все-таки платили [47] . При этом платить налог приходилось как за покрытые, так и за непокрытые водою земли, т. е. не только за берег, но и за дно. Теперь со вступлением в силу гл. 31 «Земельный налог» части второй Налогового кодекса РФ землевладельцы и землепользователи освобождены от уплаты земельного налога за земли водных объектов. Данная налоговая льгота обусловлена теми ограничениями, которые предусмотрены законодательством, в частности в связи с целевым назначением земель водного фонда.

Следует отметить, что сам факт перевода земельного участка в категорию земель водного фонда не означает автоматическое освобождение от земельного налога. Далеко не все земли водного фонда заняты водными объектами; согласно ст. 102 ЗК РФ к ним также относятся водоохранные зоны, зоны охраны водозаборов, земли ГТС и т. д. При этом земли, занятые ГТС и водоохранными зонами, не названы в Налоговом кодексе в перечне участков, изъятых из обложения земельным налогом. Следовательно они являются объектами налогооболожения.

Последнее не представляется обоснованным: раз землевладельцы отягощены рядом ограничений, значит, они теряют часть доходов, возможных при воспрещенном использовании земель, находящихся в водоохранных зонах и зонах охраны водозаборов. Поэтому некоторые налоговые и кредитные льготы можно в связи с этим предусмотреть.

По причине немногочисленности норм земельного законодательства правовой институт земель водного фонда представляется ряду исследователей недостаточно развитым и полным. В связи с этим задавались даже вопросом о принятии отдельного закона о землях водного фонда, но с таким же успехом можно разработать федеральные законы по всем категориям земель. Представляется, что для решения первостепенных задач правильного формирования и оптимизации правового режима категории земель водного фонда, было бы целесообразно разработать постановление Правительства РФ. Принятие данного подзаконного акта позволит уяснить многие сложные и запутанные вопросы в связи с ростом площади крупных городов и транспортным освоением водотоков, водоемов, морских заливов.

Основы формирования категории земель водного фонда заложены согласно Федеральному закону от 24 декабря 2004 г. № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» (далее – названный Закон). [48]

Согласно ст. 12 названного Закона перевод земель водного фонда в другую категорию допускается в случаях установления или изменения границ населенных пунктов, размещения объектов государственного или муниципального значения при отсутствии иных вариантов размещения этих объектов , создания особо охраняемых природных территорий.

Согласно ст. 12 названного Закона перевод земель водного фонда в другую категорию допускается в случаях установления или изменения границ населенных пунктов, размещения объектов государственного или муниципального значения при отсутствии иных вариантов размещения этих объектов, создания особо охраняемых природных территорий. Перевод земель водного фонда в другую категорию предусматривается также на основании прекращения существования водных объектов, изменения русла, границ и иных изменений местоположения водных объектов, включая создание искусственных земельных участков в случаях, предусмотренных законом. Искусственные земельные участки создаются в морском порту путем намыва или отсыпки грунта, либо использования иных технологий. Однако такой перевод участков земель водного фонда в другие категории возможен лишь при условии положительного заключения государственной экологической экспертизы .

Перевод земельных участков других категорий в состав земель водного фонда допускается в случаях, если земли стали заниматься новыми водными объектами или же старыми водными объектами с новым местоположением (например, перемещение русла реки). Включаются в состав категории земель водного фонда и участки строящихся и наполняемых водохранилищ и иных искусственных водных объектов, а также расположенных на них ГТС.

Перевод участков других категорий в состав земель водного фонда регламентируется также статьями названного закона, посвященными другим категориям. В частности, согласно ст. 7 названного Закона, возможен перевод земель сельхозназначения в другие категории при их непригодности для осуществления сельскохозяйственного производства. Тогда они могут попасть в состав земель водного фонда.

Водоохранные зоны и защитные округа

Водоохранными зонами являются территории, которые примыкают к береговой линии морей, рек, ручьев, каналов, озер, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Надо отметить, что участки, занятые водоохранными зонами, не изымаются у владельцев, но имеют свой, специфический режим, ограничивающий действия частных лиц. Здесь проблемой является установление и соблюдение режима водоохранных зон, так как они занимают хозяйственно ценные и привлекательные для инвестиций земли.

Таким образом, водоохранные зоны по определению лежат за пределами самого водного объекта, границы которого четко установлены законодателем. Однако собственники и пользователи водными объектами, согласно ст. 39 ВК РФ 2006 г., обязаны вести регулярные наблюдения за водоохранными зонами, а также бесплатно и своевременно представлять результаты таких регулярных наблюдений в уполномоченные органы.

Правовой режим водоохранных зон и их прибрежных защитных полос первоначально (до 2006 г.) определялся ст. 111—113 ВК РФ 1995 г. и постановлением Правительства РФ от 23 ноября 1996 г. № 1404 «Об утверждении Положения о водоохранных зонах водных объектов и их прибрежных защитных полосах». [49]

Многие нормы данного Положения в несколько измененном виде вошли в ст. 65 ВК РФ 2006 г. и таким образом получили более значимую юридическую силу.

Согласно новому ВК РФ в границах водоохранных зон запрещается:

использование сточных вод для удобрения почв;

размещение кладбищ, скотомогильников, мест захоронения отходов производства и потребления, радиоактивных, химических, взрывчатых, токсичных, отравляющих и ядовитых веществ;

осуществление авиационных мер по борьбе с вредителями и болезнями растений;

движение и стоянка транспортных средств (кроме специальных транспортных средств), за исключением их движения по дорогам и стоянки на дорогах и в специально оборудованных местах, имеющих твердое покрытие.

С другой стороны, допускаются проектирование, размещение, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды.

Кроме того, в границах первой полосы водоохранной зоны – прибрежной защитной полосы – дополнительно запрещаются: распашка земель, размещение отвалов размываемых грунтов, выпас сельскохозяйственных животных.

Закрепление на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос специальными информационными знаками, оповещающими о соответствующих запретах использования.

Ширина водоохранных зон водотоков и водоемов по-прежнему определяется исходя из длины водотока и площади акватории водоема, ширина прибрежных защитных полос – в зависимости от уклона берегов. В то же время учитывается специфика определения водоохранных зон для магистральных или межхозяйственных каналов, а также прибрежных защитных полос – для окаймленных болотами озер или же водоемов, имеющих особо ценное рыбохозяйственное значение.

Правовые нормы о водоохранных зонах и их прибрежных защитных полосах часто нарушаются. Нередко (например, в Московской области) не принимаются или не реализуются решения о выделении водоохранных зон и их прибрежных защитных полос, довольно часто их режимы нарушаются. В настоящее время происходит возведение коттеджей прямо на берегах пригородных водоемов, водотоков и даже питьевых водохранилищ. В настоящее время компетентные органы предпринимают усилия по восстановлению правопорядка в пределах водоохранных зон. Однако вряд ли их усилия будут иметь окончательный успех, если до сих пор нет адекватного налогового обложения прибрежных владельцев. Земли, занятые водоохранными зонами, не названы в Налоговом кодексе РФ в перечне участков, изъятых из обложения земельным налогом. Следовательно, они объекты налогооболожения. Последнее не представляется целесообразным: раз землевладельцы отягощены рядом ограничений, значит, они теряют часть доходов, возможных при воспрещенном использовании земель, находящихся в водоохранных зонах и зонах охраны водозаборов. Поэтому некоторые налоговые и кредитные льготы можно в связи с этим предусмотреть. Вырученные деньги собственники недвижимости, расположенные в черте водоохранной зоны, смогут потратить на очистные сооружения и канализацию.

При этом нельзя не отметить, что в новом ВК РФ смягчен режим водоохранных и прибрежных защитных зон, сокращен их максимальный размер, допущено строительство в прибрежных защитных полосах. Законодатель пошел навстречу частным интересам и во многом закрепил реальную ситуацию на берегах водоемах и водотоках. При этом замысел законодателя заключался в установлении не очень взыскательных, но зато исполняемых хозяйствующими субъектами требований. Ведь в новом ВК РФ запрещены наиболее вопиющие действия на берегах.

Представители Росводресурсов заверяют, что собственники элитного жилья сами потенциально заинтересованы в чистоте близлежащего водного объекта: через 10—15 лет их дворцы могут оказаться на берегу зловонных канав и от этого обесценятся. Однако этот довод не будет действовать на людей с низкой экологической культурой и социальной ответственностью. Ведь их лозунг: «После нас хоть потоп!»

Накопившийся большой опыт проектирования зон и полос рек, озер, водохранилищ послужил основанием для разработки центром Российского регистра гидротехнических сооружений и государственного водного кадастра «Макет проекта водоохранной зоны водного объекта и его прибрежной защитной полосы» [50] . Он предусматривает подробное описание природных условий местностей: климат, рельеф, почва, растительный покров, геоморфологические, геологические, гидрологические, гидрогеологические характеристики и т. д. В проекте целесообразно указывать на предельные температуры воздуха, среднемноголетнюю сумму осадков, соотношение между площадью самого водного объекта и его водосбором, глубину залегания водоупоров, водоносных горизонтов и их водообильность, гумусность, кислотность, водопроницаемость почвенного покрова. Не обходятся вниманием и характеристики самого водного объекта: уровневые режимы, количество притоков, площадь акватории, источники питания и т. д. Предлагаются также и другие конкретные рекомендации. Так, в водоохранную зону главного водного объекта (река, озеро, водохранилище, море) входят притоки на расстоянии до 2 км от их устья, а также непосредственно примыкающая к котловине (чаше) водоема или к речной долине (если долина не шире 1 км) часть овражно-балочной сети. Таким образом, модель проекта приближается к пониманию того обстоятельства, что всевозможные защитные зоны и полосы должны быть ландшафтно обусловлены и подходить под профиль речной долины и озерной котловины. [51]

Кроме водоохранных зон, для защиты водных объектов устанавливают также округа санитарной и горно-санитарной охраны. Они предназначены защищать и сохранять природные лечебные ресурсы от загрязнения и истощения. В пределы названных округов могут входить месторождения минеральных вод, акватории и пляжи рек, озер, морей, а также рапа лиманов и озер. Согласно постановлению Правительства РФ от 7 декабря 1996 г. № 1425 «Об утверждении Положения об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения» последние имеют довольно жестко регламентированный режим хозяйствования, проживания, природопользования. [52]

В приведенном акте содержатся весьма подробные правовые нормы относительно первой, второй и третьей зон названных округов. Например, в первой зоне запрещаются проживание и все виды хозяйственной деятельности, кроме связанных с исследованием и использованием природных ресурсов в лечебных и оздоровительных целях (с применением экологически безопасных технологий). Во второй зоне размещаются санаторно-курортные здания и сооружения, но запрещены объекты, не связанные непосредственно с созданием и развитием сферы курортного лечения и отдыха. В третьей зоне ограничено размещение промышленных и сельскохозяйственных объектов.

Как и водоохранные зоны, округа санитарной и горно-санитарной охраны имеют свои проекты. Они разрабатываются организациями, имеющими на это лицензии, по заданиям, согласованным с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Вопросы и задания для повторения:

1. Дайте характеристику предмета и метода регулирования водного права.

2. Каковы составные части поверхностного водного объекта по водному законодательству?

3. Что нового привносит ВК РФ 2006 г. в право собственности на водные объекты и в порядок водопользования?

3. В чем отличие между водным налогом и водными платежами, предусмотренными договорами?

4. Платят ли хозяйствующие субъекты за предоставление в пользование водных объектов на основании решений?

5. Каково назначение и в чем отличия водоохранных зон, округов санитарной и горно-санитарной охраны?

Государственное управление в области использования и охраны вод осуществляют Минприроды России, Федеральное агентство водных ресурсов (Росводресурсы) и Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор). Как известно, Минприроды России осуществляет нормативно-правовое регулирование водных отношений. За Росводресурсами закреплено осуществление функций по оказанию государственных услуг и управлению федеральным имуществом. В частности, именно этому Агентству доверено владение, пользование и распоряжение федеральными водными объектами, заключение договоров водопользования, государственный учет вод и гидротехнических сооружений. В свою очередь, Росприроднадзору доверено осуществление контроля и надзора за состоянием, использованием и охраной водного фонда, за безопасностью ГТС. В конечном итоге, государственное управление в области водных отношений предполагает управление собственностью на водные и водохозяйственные объекты.

Важнейшая функция государственного управления – планирование рационального использования водных объектов осуществляется посредством разработки схем комплексного использования и охраны водных ресурсов.

Устанавливаются также лимиты водопользования, представляющие собой предельно допустимые объемы изъятия водных ресурсов или сброса сточных вод. Кроме того, для каждого субъекта Российской Федерации устанавливаются квоты изъятия (забора) воды.

Управление использованием и охраной вод, как принадлежащего государству жизненно важного ресурса, предполагает постоянное получение сведений об их состоянии, наблюдение за ними, что достигается посредством учета и реестра водных объектов, мониторинга за их состоянием и контроля (надзора) в области водных отношений.

Большое значение в области водных отношений имеют возникшие в ходе административной реформы административные регламенты исполнения государственных функций и оказания государственных услуг. В области водного хозяйства могут быть приняты административные регламенты по предоставлению водных объектов в пользование (принятие соответствующего решения или заключение договора водопользования), ведению водного реестра, предоставлению сведений о состоянии водного объекта. Все эти регламенты должны иметь исчерпывающий алгоритм действий, исключающий всевозможные лазейки.

Распределение полномочий

Россия является федерацией с часто меняющимся распределением полномочий федеральных и региональных органов, что касается и водных правоотношений. Неоднократно принимались федеральные законы, которые передавали полномочия в области водных отношений и даже собственность на водные объекты от регионов к федерации, и наоборот. Затем с принятием нового ВК РФ разграничение полномочий и взаимоотношения между федеральными и региональными органами получили определенную форму.

Итак, к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области водных отношений относятся:

владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в федеральной собственности;

разработка, утверждение и реализация схем комплексного использования и охраны водных объектов и внесение изменений в эти схемы;

осуществление федерального государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов;

организация и осуществление государственного мониторинга водных объектов;

установление порядка ведения государственного водного реестра и его ведение;

утверждение порядка подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование, порядка подготовки и заключения договора водопользования;

определение порядка создания и осуществления деятельности бассейновых советов;

гидрографическое и водохозяйственное районирование территории Российской Федерации;

установление ставок платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности, порядка расчета и взимания такой платы;

установление порядка утверждения нормативов допустимого воздействия на водные объекты и целевых показателей качества воды в водных объектах;

территориальное перераспределение стока поверхностных вод, пополнение водных ресурсов подземных водных объектов;

утверждение правил использования водных ресурсов водохранилищ и правил технической эксплуатации и благоустройства водохранилищ;

установление режимов пропуска паводков, специальных попусков, наполнения и сработки (выпуска воды) водохранилищ;

определение порядка осуществления государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов;

определение порядка резервирования источников питьевого водоснабжения;

установление порядка использования водных объектов для взлета, посадки воздушных судов;

осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях двух и более субъектов Российской Федерации;

утверждение методики исчисления вреда, причиненного водным объектам;

определение критериев отнесения объектов к объектам, подлежащим федеральному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов, региональному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

утверждение перечней объектов, подлежащих федеральному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

установление перечня должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области водных отношений относятся:

владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации;

установление ставок платы за пользование водными объектами, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации, порядка расчета и взимания такой платы;

участие в деятельности бассейновых советов;

разработка, утверждение и реализация программ субъектов Российской Федерации по использованию и охране водных объектов или их частей, расположенных на территориях субъектов Российской Федерации;

резервирование источников питьевого водоснабжения;

осуществление регионального государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов, за исключением водных объектов, подлежащих федеральному государственному контролю и надзору;

утверждение правил пользования водными объектами для плавания на маломерных судах;

утверждение правил охраны жизни людей на водных объектах;

участие в организации и осуществлении государственного мониторинга водных объектов;

осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации;

осуществление мер по охране водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации;

утверждение перечней объектов, подлежащих региональному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

установление перечня должностных лиц, осуществляющих региональный государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов.

Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации следующие полномочия:

предоставление водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, в пользование на основании договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование;

осуществление мер по охране водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации;

осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности и полностью расположенных на территориях субъектов Российской Федерации.

Названные функции не распространяются на водохранилища, которые полностью расположены на территориях соответствующих субъектов Российской Федерации и использование водных ресурсов которых осуществляется для обеспечения питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения двух и более субъектов Российской Федерации. Перечень таких водохранилищ устанавливается Правительством РФ.

Средства на осуществление передаваемых в соответствии с ст. 26 ВК РФ полномочий предоставляются в виде субвенции из федерального бюджета. Эти средства носят целевой характер и не могут быть использованы на другие цели. В случае использования указанных средств не по целевому назначению федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере, вправе осуществить взыскание указанных средств в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Контроль за расходованием средств на осуществление переданных полномочий проводится уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, Счетной палатой Российской Федерации.

Уполномоченный федеральный орган исполнительной власти вправе принимать нормативные правовые акты по вопросам переданных полномочий, а также издавать обязательные для исполнения методические указания и инструктивные материалы по осуществлению переданных полномочий органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Уполномоченный федеральный орган исполнительной власти:

осуществляет согласование структуры уполномоченных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих переданные полномочия;

осуществляет надзор за правовым регулированием, осуществляемым органами государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросам переданных полномочий, с правом направления обязательных для исполнения предписаний об отмене нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации или о внесении в них изменений;

осуществляет контроль и надзор за исполнением органами государственной власти субъектов Российской Федерации переданных полномочий с правом направления предписаний об устранении выявленных нарушений, а также о привлечении к ответственности должностных лиц, исполняющих обязанности по осуществлению переданных полномочий;

подготавливает предложения об изъятии соответствующих полномочий у органов государственной власти субъектов Российской Федерации и вносит эти предложения при необходимости в Правительство Российской Федерации для принятия соответствующего решения;

устанавливает содержание и формы представления отчетности об осуществлении переданных полномочий и в случае необходимости целевые прогнозные показатели.

Законодательство субъектов Российской Федерации достаточно быстро реагирует на перераспределение полномочий между центром и регионами. Таков, например, Закон Вологодской области от 27 февраля 2006 г. № 1415-ОЗ «О разграничении полномочий в области охраны окружающей среды, использования и охраны водных объектов, использования и охраны недр, экологической экспертизы между органами государственной власти области» (в ред. от 5 октября 2006 г. № 1499-ОЗ).

К полномочиям органов местного самоуправления в отношении водных объектов, находящихся в собственности муниципальных образований, относятся:

владение, пользование, распоряжение такими водными объектами;

осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий;

осуществление мер по охране таких водных объектов;

установление ставок платы за пользование такими водными объектами, порядка расчета и взимания этой платы.

К полномочиям органов местного самоуправления муниципальных районов, городских округов в области водных отношений кроме полномочий собственника относится установление правил использования водных объектов общего пользования, расположенных на территориях муниципальных образований, для личных и бытовых нужд.

К полномочиям органов местного самоуправления городских, сельских поселений, городских округов в области водных отношений кроме полномочий собственника относится предоставление гражданам информации об ограничениях водопользования на водных объектах общего пользования, расположенных на территориях муниципальных образований.

Мониторинг водного фонда

Мониторинг водных объектов – система наблюдений, оценки и прогноза изменений состояния водных объектов вне зависимости от формы собственности на них.

Мониторинг водных объектов является составной частью государственного мониторинга окружающей среды и в той или иной степени соприкасается с мониторингом других видов природных ресурсов, объектов и сред. Он имеет следующие направления:

мониторинг поверхностных водных объектов с учетом данных мониторинга, осуществляемого при проведении работ в области гидрометеорологии и смежных с ней областях;

мониторинг состояния дна и берегов водных объектов, а также состояния водоохранных зон;

мониторинг подземных вод с учетом данных государственного мониторинга состояния недр;

наблюдение за водохозяйственными системами, в том числе за гидротехническими сооружениями, а также за объемом вод при водопотреблении и водоотведении.

Мониторинг осуществляется в границах бассейновых округов с учетом особенностей режима водных объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностей.

Организация и осуществление мониторинга проводятся Федеральным агентством водных ресурсов, Федеральным агентством по недропользованию, Федеральной службой по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды и Федеральной службой по надзору в сфере природопользования с участием уполномоченных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации (далее – участники ведения мониторинга).

При проведении мониторинга используются сведения, полученные в результате наблюдений за водными объектами и водохозяйственными системами, в том числе за гидротехническими сооружениями, другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти, с которыми взаимодействуют участники ведения мониторинга (далее – заинтересованные федеральные органы исполнительной власти), а также сведения, полученные в результате наблюдений собственниками водных объектов, водопользователями и недропользователями.

Ведение мониторинга осуществляется на основе унификации программных (информационных и технических) средств, обеспечивающих совместимость его данных с данными других видов мониторинга окружающей среды.

Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, участвуя в организации и осуществлении мониторинга:

организуют проведение регулярных наблюдений за состоянием дна, берегов, изменениями морфометрических особенностей, состоянием водоохранных зон водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территории субъекта Российской Федерации, а также водных объектов и гидротехнических сооружений, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и находящихся в собственности как субъектов Российской Федерации, так и муниципальных образований;

осуществляют сбор, обработку, обобщение и хранение сведений, полученных в результате наблюдений за состоянием дна, берегов и водоохранных зон водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности, и наблюдений за водными объектами, гидротехническими сооружениями, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации, представляют их в территориальные органы Федерального агентства водных ресурсов в соответствии с установленными формами и порядком представления данных, формами и порядком представления сведений и порядком информационного обмена, а также представляют сведения о нарушениях режима использования водоохранных зон водных объектов, полученные в результате осуществления регионального государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов.

Федеральные органы исполнительной власти, в ведении которых находятся организации, эксплуатирующие находящиеся в федеральной собственности гидротехнические сооружения:

осуществляют наблюдения за соответствующими водохозяйственными системами, в том числе гидротехническими сооружениями;

осуществляют сбор, обработку, обобщение и хранение сведений, полученных в результате указанных наблюдений, и представление их в Федеральное агентство водных ресурсов в соответствии с установленными формами и порядком представления сведений, а также порядком информационного обмена;

обеспечивают предоставление федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, а также юридическим и физическим лицам данных наблюдений за водохозяйственными системами, в том числе гидротехническими сооружениями, в порядке, установленном Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Собственники водных объектов и водопользователи в порядке, установленном Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации:

ведут учет объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод и (или) дренажных вод, их качества;

ведут регулярные наблюдения за водными объектами (их морфометрическими особенностями) и их водоохранными зонами;

представляют в территориальные органы Федерального агентства водных ресурсов сведения, полученные в результате такого учета и наблюдений, в соответствии с установленными формой и периодичностью.

Государственный учет водного фонда

Государственный водный реестр – систематизированный свод документированных сведений о водных объектах, находящихся в разных формах собственности, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах.

В государственном водном реестре осуществляется государственная регистрация договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, перехода прав и обязанностей по договорам водопользования, а также прекращения договора водопользования.

Цели ведения водного реестра:

информационное обеспечение комплексного использования водных объектов, целевого использования водных объектов, их охраны;

планирование и разработки мероприятий по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий.

Ведение реестра осуществляется Федеральным агентством водных ресурсов в соответствии с водным законодательством и законодательством об информации, информационных технологиях и о защите информации.

Законодатель не только относит документированные сведения государственного водного реестра к государственным информационным ресурсам открытого характера (за исключением информации ограниченного доступа), но и предусматривает процедуру получения информации. В течение пяти рабочих дней уполномоченный федеральный орган исполнительной власти предоставляет заинтересованному лицу сведения из государственного водного реестра или в письменной форме направляет ему мотивированный отказ в предоставлении таких сведений, который может быть обжалован заинтересованным лицом в судебном порядке.

При этом за плату предоставляются копии следующих документов: договоры водопользования, решения о предоставлении водного объекта в пользование, иные документы, на основании которых возникает право собственности на водные объекты либо право пользования ими.

В связи с компьютеризацией информация о предоставлении водных объектов в пользование размещается на официальном сайте уполномоченного Правительством РФ федерального органа исполнительной власти в сети «Интернет». Приведенные положения ВК РФ 2006 г. призваны модернизировать и сделать максимально открытым водный реестр как информационный ресурс государства, что, конечно же, не должно касаться секретных сведений. Так, вряд ли будут предоставлять копии всех решений Правительства РФ, да еще и с прилагающимися графическими материалами, о предоставлении водных объектов в пользование для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Замена водного кадастра водным реестром потребовала принятия специального постановления Правительства РФ от 28 апреля 2007 г. № 253 «О порядке ведения государственного водного реестра». [53]

Реестр содержит разделы «Водные объекты и водные ресурсы», «Водопользование» и «Инфраструктура на водных объектах».

В раздел «Водные объекты и водные ресурсы» реестра включаются сведения: о бассейновых округах; о речных бассейнах; о водных объектах, расположенных в границах речных бассейнов, в том числе об особенностях режима водных объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностях.

В раздел «Водопользование» реестра включаются сведения: о водохозяйственных участках; зонах с особыми условиями их использования (о водоохранных зонах и прибрежных защитных полосах);

об использовании водных объектов, в том числе о водопотреблении и водоотведении; о договорах водопользования, в том числе об их государственной регистрации, переходе прав и обязанностей по договорам водопользования, а также о прекращении указанных договоров; о решениях о предоставлении водных объектов в пользование, в том числе об их государственной регистрации.

В раздел «Инфраструктура на водных объектах» реестра включаются сведения о водохозяйственных системах, ГТС и иных сооружениях, расположенных на водных объектах.

Форма реестра и правила внесения в него сведений, а также правила оформления регистрации в реестре утверждаются Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации.

Согласно приведенному постановлению Правительства РФ Федеральное агентство водных ресурсов безвозмездно получает информацию из Минсельхоза РФ, Росрыболовства, Роспотребнадзора, Росгидромета, Роснедр, Росприроднадзора, Ростехнадзора, Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в рамках их компетенции.

Сбор и хранение документированных сведений о подземных водных объектах осуществляются в соответствии с законодательством о недрах. Последнее, в свою очередь, само обновляется и совершенствуется. Однако до сего времени законодательство о недрах практически не касалось подземных водных объектов как природного образования и употребляло главным образом термин «подземные воды», рассматриваемых как изымаемый природный ресурс. Не исключено, что в связи с положениями ст. 5, 9, 31 ВК РФ 2006 г. будут скорректированы и положения нового федерального закона о недрах. В частности, в нем будут указаны границы подземных водных объектов, основания и порядок их использования физическими и юридическими лицами. При этом согласно постановлению Правительства РФ «О порядке ведения государственного водного реестра» Роснедра должны предоставлять в водный реестр сведения о подземных водных объектах, в том числе об их использовании, водопотреблении и водоотведении.

В реализацию положений ВК РФ и правительственных постановлений МПР России (ныне – Минприроды России) принял ряд подзаконных нормативных правовых актов.

Имеются в виду приказы от 29 мая 2007 г. № 138 «Об утверждении формы государственного водного реестра» [54] , от 16 июля 2007 г. № 186 «Об утверждении правил внесения сведений в государственный водный реестр», от 22 августа 2007 г. № 216 «Об утверждении правил оформления государственной регистрации в государственном водном реестре договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, перехода прав и обязанностей по договорам водопользования, прекращения договоров водопользования» (два последних приказа официально опубликованы не были).

Сведения для внесения в государственный водный реестр представляются на бумажных и электронных носителях в документированном виде. При отсутствии технических возможностей или по согласованию с уполномоченным органом допускается представление сведений в документированном виде на одном из носителей – бумажном или электронном. К сведениям прилагается опись.

Представленные для внесения в государственный водный реестр сведения, не соответствующие приведенным требованиям, возвращаются уполномоченным органом представившему их органу власти.

Сведения, полученные в Росводресурсами в результате наблюдений в рамках государственного мониторинга водных объектов, включаются в государственный водный реестр в 30-дневный срок с даты их поступления.

Внесение изменений в сведения, содержащиеся в государственном водном реестре, осуществляется уполномоченным органом в порядке, установленном для внесения таких сведений.

Для государственной регистрации договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, перехода прав и обязанностей по договорам водопользования, а также прекращения договоров водопользования уполномоченные региональные и муниципальные органы вносят в орган регистрации по месту осуществления водопользования следующие сведения:

заявление о регистрации в государственном водном реестре договора водопользования и внесения в него изменений, перехода прав и обязанностей по договору водопользования, прекращения договора водопользования, сторонами которых они являются, регистрации принятого решения о предоставлении водного объекта в пользование с описью представляемых на регистрацию документов;

копии документов, удостоверяющих полномочия органа, принявшего решение о предоставлении водного объекта в пользование, и лиц на подписание договора водопользования, договора о передаче прав и обязанностей по договору водопользования;

оригиналы договора водопользования, подписанные сторонами договора в 2 экземплярах, и копия такого договора;

оригинал решения о предоставлении водного объекта в пользование и копия такого решения;

оригиналы договора о передаче прав и обязанностей по договору водопользования, подписанные сторонами, и копия такого договора;

оригиналы дополнительного соглашения к договору водопользования в 2 экземплярах, подписанные сторонами, и копия такого дополнительного соглашения;

копия заявления о предоставлении водного объекта в пользование и обосновывающих материалов, внесенных водопользователем для заключения договора водопользования или принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование;

копия протокола аукциона – в случае представления на государственную регистрацию договора водопользования, право на заключение которого приобретено на аукционе;

копия документа о прекращении договора водопользования.

Органом регистрации осуществляется выдача (высылка) расписки в получении документов в следующих случаях:

представления документов непосредственно – в день получения документов;

поступления документов по почте – в течение рабочего дня, следующего за днем поступления документов, по указанному отправителем почтовому адресу с уведомлением о вручении.

В случае представления документов не в полном объеме и не в полной комплектности органом регистрации подготавливается письмо об отказе в рассмотрении вопроса о регистрации , которое направляется по указанному отправителем почтовому адресу с уведомлением о вручении.

Государственная регистрация осуществляется путем внесения записей в соответствующие формы государственного водного реестра, утвержденные упомянутым приказом МПР от 29 мая 2007 г. № 138.

Соотношения с другими банками данных

Гидрографическая сеть России характерна обилием малых водотоков и водоемов. Им не уделяется достаточного внимания со стороны государственных органов власти, а хозяйствующие субъекты не всегда заинтересованы в их рачительном использовании. Во многих регионах России (в том числе крупных городах) малые реки, озера, ручьи, родники, пруды и карьеры не были отражены не только в земельном, но и в водном кадастре.

В настоящее время с введением государственного водного реестра (заменившего водный кадастр) возникла задача восполнить допущенные ранее пробелы в государственном учете вод. Данная задача вытекает не только из «буквы и духа» ВК РФ, но и из необходимости обеспечить обоснованную экономическую оценку акваторий и сопряженных с ними земельных участков. В данном случае водный реестр увязывается с государственным земельным кадастром, а также должен обогащать государственный кадастр недвижимости.

Недавно был принят Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (далее – новый Закон) [55] . В новом Законе регламентируется кадастровый учет земельных участков, зданий, сооружений, помещений, объектов незавершенного строительства. Положения нового Закона не применяются в отношении участков недр, воздушных и водных судов, космических объектов, предприятий как имущественных комплексов.

В статьях 1, 7 нового Закона разнообразные водные объекты и леса прямо не отнесены к видам объектов, подлежащих учету в государственном кадастре недвижимости. Однако согласно ст. 7 нового Закона в государственный кадастр недвижимости вносятся дополнительные сведения об учитываемом объекте . К их числу относятся и сведения о лесах, водных объектах и иных природных объектах, расположенных в пределах земельного участка. Приведенные нормы Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости» позволяют нам сделать вывод о «взаимном обогащении» кадастра недвижимости и различных «банков данных» по лесам, водам, недрам.

В свою очередь, не обогащенные за счет водного реестра сведения государственного кадастра недвижимости о земельном участке окажутся приблизительными либо неверными. Они не дадут полной и достоверной картины экономической ценности земли, что будет отрицательно влиять на сложившиеся земельные правоотношения.

Контроль в области использования и охраны вод

В новом ВК РФ 2006 г. предусмотрена статья «Государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов». При этом в ВК РФ не раскрыты различия между водным контролем и надзором, что может вызвать критические замечания. Очевидно, с течением времени такие различия могут быть проведены на основе практики правоприменения.

Цель контроля за использованием и охраной вод – обеспечить правомерное поведение участников водных отношений, а также реализацию прав и обязанностей водопользователей.

В статье 36 ВК РФ 2006 г. определены задачи контроля, органы и лица, его осуществляющие, а также, что особенно важно, полномочия государственных инспекторов.

Основная задача водного контроля (надзора) заключается в обеспечении соблюдения требований к использованию и охране водных объектов. Названные требования могут содержаться как в государственных стандартах, все еще действующих в области безопасности, так и в технических регламентах, предусмотренных Федеральным законом «О техническом регулировании» 2002 г., но пока не принятых.

Следует отметить, что водный контроль направлен не только против нарушений договоров водопользования или условий специальных административных решений. У него есть другие, профилактические по характеру задачи: недопущение несанкционированного водопользования, обеспечение добросовестного проведения аукционов на право заключения договора водопользования.

Еще одна задача контроля – обеспечение особого правового режима использования земельных участков и иных объектов недвижимости, расположенных в границах водоохранных зон и зон специальной охраны источников питьевого водоснабжения.

Важная задача водного контроля (или надзора), не указанная прямо в ВК РФ, – привлечение к ответственности лиц, виновных в правонарушениях.

Как известно, контроль и надзор за использованием и охраной вод в рамках системы Минприроды России осуществляется Росприроднадзором и Ростехнадзором. О названных органах приняты постановления Правительства РФ от 30 июля 2004 г. № 400 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования и внесении изменений в постановление Правительства РФ от 22 июля 2004 г. № 370» [56] , от 30 июля 2004 г. № 401 «О Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору». [57]

Росприроднадзор осуществляет контроль и надзор:

за использованием и охраной водных объектов;

за безопасностью гидротехнических сооружений (соблюдением норм и правил безопасности), кроме гидротехнических сооружений промышленности, энергетики и судоходных гидротехнических сооружений;

государственный земельный контроль в пределах своей компетенции в отношении земель водного фонда и особо охраняемых природных территорий.

Ростехнадзор осуществляет не только функции по контролю и надзору, но и принимает нормативно-правовые акты в сфере охраны окружающей среды в части, касающейся ограничения негативного техногенного воздействия (в том числе в области обращения с отходами производства и потребления), безопасного ведения работ, связанных с пользованием и охраной недр, безопасности электрических и тепловых установок и сетей, безопасности гидротехнических сооружений на объектах промышленности и энергетики.

Итак, в полномочия Ростехнадзора входит контроль и надзор за соблюдением собственниками гидротехнических сооружений (здесь и далее – ГТС) и эксплуатирующими организациями норм и правил безопасности ГТС на объектах промышленности и энергетики. В этом смысле Ростехнадзор отвечает за некоторые, стратегически важные, аспекты функционирования водного хозяйства. В связи с передачей ГТС промышленного и энергетического назначения в ведение Ростехнадзора возникает вопрос: какие гидротехнические сооружения относятся к компетенции системы Минприроды России, а именно Росприроднадзору. К их числу методом исключения следует отнести гидротехнические сооружения, обслуживающие сельское хозяйство, жилищно-коммунальный комплекс, водоснабжение.

Поскольку названные контрольно-надзорные органы взаимодействуют, то целесообразно устраивать совместные проверки и совместные контрольные комиссии. В частности, они могут быть при контроле и надзоре в целях обеспечения безопасной работы ГТС комплексного назначения (для разных отраслей экономики).

Согласно ВК РФ государственные инспекторы имеют право проверять соблюдение требований к использованию и охране водных объектов, составлять по результатам проверок акты и представлять их для ознакомления водопользователям.

Государственные инспекторы дают обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в результате проверок нарушений, условий использования водных объектов и контролируют своевременное исполнение указанных предписаний. Стороны договора водопользования уведомляются в письменной форме о результатах проверок, выявленных нарушениях условий использования водных объектов.

Госинспекторы предъявляют физическим и юридическим лицам требования о проведении необходимых мероприятий по охране водных объектов, а также подают иски в суд и арбитражный суд.

В помощь контролирующим органам привлекаются научно-исследовательские, проектно-изыскательские и другие организации для проведения соответствующих анализов, проб, осмотров и выдачи заключений в случаях аварий на водных объектах.

Кроме того, государственные инспекторы осматривают и при необходимости могут задерживать суда и другие плавучие средства, допустившие загрязнение с судов нефтью, вредными веществами, сточными водами или мусором либо не принявшие необходимых мер по предотвращению такого загрязнения водных объектов. Данное полномочие распространяется и на иностранные суда.

Решения органов исполнительной власти, осуществляющих водный контроль и надзор, являются обязательными для исполнения всеми участниками водных отношений. Они могут быть обжалованы в судебном порядке.

Очевидно, законодатель считает само собой разумеющимся право доступа инспекторов к местам водопользования и посещение хозяйствующих субъектов, осуществляющие водопользование. Поэтому в ст. 36 ВК РФ данное право отсутствует. Однако правовой нигилизм еще совсем недавно доходил до откровенного противодействия осуществлению контроля с целью скрыть злоупотребления. В то же время остаются в силе нормы ст. 66 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», в котором предусмотрено право государственных инспекторов посещать в целях проверки организации, объекты хозяйственной и иной деятельности вне зависимости от форм собственности, знакомиться с документами и иными необходимыми для осуществления контроля материалами.

Согласно ст. 24, 25 ВК РФ перечни объектов, подлежащих федеральному и региональному контролю, и перечни участвующих в нем должностных лиц определяются соответственно полномочными органами государственной власти Российской Федерации или субъектов Российской Федерации.

В новом ВК РФ заложены предпосылки для регулирования водного контроля (надзора) в рамках правительственного и ведомственного нормотворчества. В них предстоит конкретизировать и довести до логического конца положения ВК РФ о контроле. 25 декабря 2006 г. было принято постановление Правительства РФ № 801 «Об утверждении Положения об осуществлении государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов» [58] . Согласно данному акту федеральный контроль и надзор доверен Росприроднадзору, далее назван круг должностных лиц этого органа, являющихся инспекторами по контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов. Мероприятия по государственному контролю и надзору в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей проводятся в соответствии с требованиями Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)».

В свою очередь, под федеральный контроль подпадают внутренние морские воды и территориальное море Российской Федерации, трансграничные водные объекты, поверхностные водные объекты на территориях двух и более субъектов Российской Федерации, водные объекты и их части, используемые для обороны страны и безопасности государства федеральными транспортом и энергетикой. В этот перечень попадают также водные объекты – среда обитания анадромных и катадромных видов рыб, рыбохозяйственные заповедные зоны, особо охраняемые природные территории федерального значения.

Контролируются федеральными органами водные объекты и их части:

используемые для нужд городов с населением в 100 тыс. человек и более;

для нужд предприятий и организаций, забирающих (сбрасывающих) воду, объемом более 15 млн куб. м в год.

В любом случае следует учесть, что проверкам Росприроднадзора подлежат не только хозяйствующие субъекты, но и уполномоченные государственные или муниципальные органы, вступающие в договорные отношения. Речь идут о Росводресурсах, а также о соответствующих органах субъектов Российской Федерации (министерства, комитеты). Не должны «выпадать» из поля зрения Росприроднадзора и муниципальные органы.

Если же одна сторона договоров водопользования контролируется, а другая – нет, то нельзя говорить о равноправии сторон договоров. Последнее нельзя допустить, так как в настоящее время в глазах частных предприятий и организаций снижается доверие к такому инструменту регулирования, как договор с государством.

Согласно ст. 10 ВК РФ принудительное прекращение права пользования водным объектом наступает в случае его неиспользования или нецелевого использования, или иного нарушения водного законодательства. В свою очередь, выявив грубые, неоднократные и не устраненные нарушения договоров водопользования какой-либо из сторон, Росприроднадзор должен в судебном порядке инициировать расторжение или изменение договоров водопользования. Все приведенные возможности должны быть отражены в правительственных и ведомственных актах о государственном водном контроле. При этом согласно ч. 5 ст. 10 ВК РФ предъявлению требования о прекращении права пользования водным объектом должно предшествовать вынесение уполномоченным органом, заключившим договор, предупреждения водопользователю-нарушителю.

Контроль (надзор) в области водных отношений призван охватить «вторичное водопользование», возникшее при передаче прав и обязанностей от одного лица к другому.

Бассейновые соглашения и советы

Бассейновые соглашения о восстановлении и охране водных объектов – важный организационно-правовой механизм, призванный обеспечить большую гибкость и динамичность государственного управления в сфере водного хозяйства. Правовая основа этого механизма была заложена в ст. 120 ВК РФ 1995 г. Новый ВК РФ 2006 г. не предусматривает, но и не запрещает сам институт бассейновых соглашений, а следовательно, их можно будет заключать в последствии. Кроме того, постановление Правительства РФ от 16 июня 2004 г. № 284 «Об утверждении Положения о Федеральном агентстве водных ресурсов» обязывает названное агентство организовывать подготовку, заключение и реализацию бассейновых соглашений о восстановлении и охране водных объектов.

Преимущество названных соглашений заключается в возможности координировать и объединять усилия по охране и восстановлению водных объектов в рамках экосистем крупных речных бассейнов, вне зависимости от административных границ. В сущности, бассейновые соглашения для водной системы должны играть ту же роль, что договоры водопользования для отдельных водных объектов. Но у этих «бассейновых» договоров даже по названию своему более природоохранный характер, чем у договоров водопользования. Это тем более важно потому, что наша страна располагает крупнейшими реками Евразии, от истоков до устья (Волга, Обь, Енисей, Лена) и обладает уникальной возможностью решения важнейших эколого-экономических проблем на основе бассейнового по своему характеру управления. Удачный опыт бассейнового управления в России относится к советскому времени, но в условиях демократической России первые бассейновые соглашения были заключены в 1993—1994 гг. К 2003 г. их было подписано около двух десятков по крупнейшим водным системам России.

В рамках бассейнового соглашения создавали координационный бассейновый совет, в который входили не только федеральные и региональные органы государственной власти, но и органы местного самоуправления, общественные объединения и водопользователи. Кроме того, для реализации бассейновых соглашений допускалось создание гражданами и юридическими лицами фондов, средства которых предназначены для осуществления мероприятий по восстановлению и охране водных объектов.

При этом с принятием нового ВК РФ отечественные бассейновые советы водному законодательству остаются совещательными органами. Их иногда справедливо именуют «бассейновые совещания».

Долгое время Правительством РФ не был определен статус бассейновых советов. Практически первым шагом в этом направлении стало принятие постановлений Правительства РФ от 30 ноября 2006 г. № 727«О порядке создания и деятельности бассейновых советов» [59] и от 30 ноября 2006 г. № 728 «О гидрографическом и водохозяйственном районировании территории Российской Федерации и утверждении границ бассейновых округов». [60]

Бассейновые советы создаются решением Росводресурсов сроком на 5 лет, их возглавляет руководитель территориального органа Росводресурсов, заседания протоколируются, а решения принимаются простым большинством голосов. В настоящее время в данный орган входят следующие заинтересованные стороны: федеральные органы, органы субъектов федерации и органы власти местного самоуправления, водопользователи, общественные объединения и общины коренных малочисленных народов. В бассейновые советы включаются в том числе представители Росприроднадзора, Ростехнадзора, Росгидромета, Росрыболовства, Россельхознадзора и т. д. Количественный и персональный состав советов утверждается Росводресурсами по представлению заинтересованных сторон.

Бассейновые советы компетентно обсуждают проблемы водохозяйственного комплекса бассейна, вырабатывают согласованную бассейновую программу совместных действий и представляют ее соответствующим органам власти, что затем отражается в бюджете различных уровней. Удачными были действия бассейнового совета по Северной Двине относительно предприятий целлюлозно-бумажных комбинатов – основных загрязнителей речного бассейна. Совет способствовал совершенствованию не только очистки вод, но и снижению водопотребления, внедрению оборотных систем водоснабжения, изъятию из технологического цикла токсичных веществ.

Положительный опыт бассейновых соглашений и советов (это как межтерриториальные, так и межведомственные организации) накоплен во многих странах мира. В ряде европейских государств (Франция, Испания) бассейновые коллегиальные органы являются ключевыми органами в управлении водным хозяйством, имеют на то соответствующие финансовые и административные полномочия. Их значение столь велико, что они нередко образно, но отнюдь не преувеличенно, именуются «бассейновыми парламентами». В основе этой демократической системы управления лежит привлечение на паритетной основе представителей всех заинтересованных в охране и использовании вод сторон: государственных органов различных уровней, водопользователей, предпринимателей, общественности. В США сотрудничество между федеральными и региональными органами в сфере водного хозяйства выражается не только в бассейновых органах управления, но и в специальных бассейновых соглашениях. Так, с 1961 г. по речной системе Делавэр в рамках бассейновой комиссии и согласно бассейновому договору сотрудничают четыре штата и федеральное правительство. В соседней Канаде с 60-х гг. ХХ в. между федеральными органами и провинциями было подписано около сотни соглашений по охране вод. [61]

Другие бассейновые правовые методы

Бассейновые подходы в управлении российским водным хозяйством не исчерпываются лишь бассейновыми соглашениями и советами. Это можно проследить на примере Волжско-Камского бассейна, официально признанного в 1994 г. экологически неблагополучным регионом. Ранее, в 1991 г., была создана Волжская природоохранная прокуратура. В нее входило 15 межрегиональных подразделений. Такой межрегиональный прокурорский надзор позволял вникнуть в существо вопросов и конфликтов. В результате Волжская прокуратура накопила удачный опыт в деле охраны природы. В частности, она надзирает за соблюдением не только водного, но и лесного законодательства. Волжская прокуратура в 1998—2000 гг. выявила в бассейне около 1171 затопленного и полузатопленного плавательного средства, 1/2 из которых оказалась бесхозными. [62]

В последние годы готовится законопроект «Об экологическом оздоровлении реки Волги и ее притоков, о восстановлении и сохранении природных комплексов Волжского бассейна». Как видно из названия законопроекта, он характерен бассейновым принципом управления и пониманием Волжского бассейна как одной большой экосистемы, находящейся под наблюдением государственного комплексного мониторинга. Недостатки проекта кроются в его краткости и отсылочном характере. Пока авторы проекта не выработали в нем достаточной юридической «начинки», чтобы считать закон достаточно подготовленным. [63]

Бассейновый характер носит даже охрана малых и средних рек, являющихся в степной зоне источником водоснабжения для населенных пунктов, промышленности, сельского хозяйства. Такова ситуация в Ростовской области, где из-за распашки земли до уреза воды местные реки обезводилсь и лишились подпитки за счет ручьев и родников. Наблюдается также заиление, зарастание и заболачивание этих маломощных по своей природе рек. Но чтобы оздоровить реки, вначале нужно провести их паспортизацию, на основе которой и разрабатываются планы восстановления водности рек. Приведенные водотоки находятся в федеральной собственности, но заботу о них проявляет и областная администрация, а также муниципалитеты.

Проводятся следующие меры: очистка водоохранных зон, контроль за размещением отходов, состоянием русла. Задачи охраны малых и средних рек связаны и с противопаводковыми мерами. В период ледохода из-за обилия препятствий (не приспособленные к ледоходу мосты, остатки прежних мостов, переходы и полузапруды для сомнительного лова рыбы), возникали заторы, усугубляющие половодье и вызывающие подтопление построек. [64]

Схемы комплексного использования и охраны водных объектов

Важнейшая функция государственного управления – планирование рационального использования водных объектов – осуществляется посредством разработки схем комплексного использования и охраны водных объектов.

Схемы комплексного использования и охраны водных объектов (далее – Схемы) включают систематизированные материалы о состоянии водных объектов и об их использовании. Они являются основой осуществления водохозяйственных мероприятий и мероприятий по охране водных объектов, расположенных в границах речных бассейнов. Поэтому Схемы обязательны для федеральных и региональных органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Схемы разрабатываются в целях определения допустимой антропогенной нагрузки на водные объекты и потребностей в водных ресурсах в перспективе.

Еще одна цель – определить основные направления деятельности по предотвращению негативного воздействия вод.

Схемами устанавливаются:

целевые показатели качества воды в водных объектах на период действия этих Схем;

перечень водохозяйственных мероприятий и мероприятий по охране водных объектов;

водохозяйственные балансы, предназначенные для оценки количества и степени освоения доступных для использования водных ресурсов в границах речных бассейнов и представляющие собой расчеты потребностей водопользователей в водных ресурсах по сравнению с доступными для использования водными ресурсами в границах речных бассейнов, подбассейнов, водохозяйственных участков при различных условиях водности (с учетом неравномерного распределения поверхностного и подземного стоков вод в различные периоды, территориального перераспределения стоков поверхностных вод, пополнения водных ресурсов подземных водных объектов);

лимиты забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и лимиты сброса сточных вод, соответствующих нормативам качества, в границах речных бассейнов, подбассейнов, водохозяйственных участков при различных условиях водности;

квоты забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и сброса сточных вод, соответствующих нормативам качества, в границах речных бассейнов, подбассейнов, водохозяйственных участков при различных условиях водности в отношении каждого субъекта Российской Федерации;

основные целевые показатели уменьшения негативных последствий наводнений и других видов негативного воздействия вод, перечень мероприятий, направленных на достижение этих показателей;

предполагаемый объем необходимых финансовых ресурсов для реализации Схем.

Отдельным постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2006 г. № 883 были утверждены Правила разработки, утверждения и реализации схем комплексного использования и охраны водных объектов, внесения изменений в эти схемы. [65]

Схемы разрабатываются на срок не менее 10 лет и отражают количественные и качественные показатели состояния водных ресурсов и параметры водопользования по речному бассейну, подбассейнам, водохозяйственным участкам и территориям субъектов Российской Федерации.

Очередность разработки схем определяется Росводресурсами исходя из водохозяйственной обстановки в границах речных бассейнов.

Минэкономразвития России, Минздравсоцразвития России, Минрегионы России, Минсельхоз России, Росгидромет, Ростехнадзор, иные заинтересованные федеральные органы исполнительной власти, а также органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают участие в разработке схем. Федеральные органы исполнительной власти представляют в Росводресурсы результаты исследований и иные материалы, необходимые для включения в Схемы, в соответствии с Типовым регламентом взаимодействия федеральных органов исполнительной власти, утв. постановлением Правительства РФ от 19 января 2005 г. № 30, по запросам Росводресурсов. Состав и форма представления указанных материалов определяются Росводресурсами по согласованию с соответствующими федеральными органами исполнительной власти.

При разработке Схем учитываются прогнозы социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную, среднесрочную и краткосрочную перспективу по Российской Федерации, по отраслям экономики, по регионам, а в отношении трансграничных водных объектов – также положения международных договоров Российской Федерации в области совместного использования и охраны трансграничных водных объектов.

Должны также учитываться Схемы территориального планирования Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных районов, действующие на момент начала разработки Схемы региональные и местные документы по планированию развития промышленных зон, населенных пунктов, развития транспортной инфраструктуры, реструктуризации и развития сельского хозяйства, создания рекреационных зон и охраняемых природных территорий, планы и программы водохозяйственных и водоохранных мероприятий, а также мероприятий по защите от негативного воздействия вод.

Росводресурсы направляет проекты схем бассейновым советам, которые в месячный срок с даты поступления проектов схем представляют в Агентство соответствующие рекомендации.

Росводресурсы рассматривает рекомендации бассейновых советов, при необходимости вносит изменения в проекты схем, после чего направляет проекты схем на государственную экологическую экспертизу и в 2-недельный срок после получения положительного заключения государственной экологической экспертизы представляет проекты схем в Минприроды России.

Минприроды России утверждает Схемы в месячный срок с даты их поступления и передает в Росводресурсы для направления в заинтересованные органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также для размещения на сайте Росводресурсов в сети Интернет.

Схемы реализуются органами государственной власти и органами местного самоуправления путем планирования на их основании и осуществления водохозяйственных мероприятий и мероприятий по охране водных объектов, направленных на удовлетворение фактической потребности и потребности в перспективе в водных ресурсах, планомерное сокращение антропогенного воздействия на водные объекты, обеспечение рационального использования и охраны водных объектов, а также предотвращение негативного воздействия вод.

Схемы имеют далеко не формальное значение. Ведь предусмотренные Схемой лимиты забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и сброса сточных вод, соответствующих нормативам качества, а также квоты забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и сброса сточных вод применяются уполномоченными государственными и муниципальными органами (например, Росводресурсами) при определении условий договоров водопользования и решений о предоставлении водных объектов в пользование.

В реализацию положений постановления Правительства РФ был принят приказ МПР России от 4 июля 2007 г. № 169 «Об утверждении методических указаний по разработке схем комплексного использования и охраны водных объектов» (далее – Методические указания). [66]

Методические указания определяют требования к структуре проектов схем комплексного использования и охраны водных объектов, состав и последовательность действий по их разработке, утверждению и реализации, внесению изменений в эти схемы.

Материалы утвержденных Схем предназначены для:

планирования и реализации водохозяйственных и водоохранных мероприятий в рамках федеральной адресной инвестиционной программы, федеральных, региональных, ведомственных целевых программ;

разработки региональных и муниципальных программ (планов) водохозяйственных и водоохранных мероприятий;

подготовки предложений по установлению и пересмотру ставок платы за пользование водными объектами;

регулирования водопользования, в том числе определения объемов допустимого забора (изъятия) водных ресурсов, объемов допустимого сброса сточных вод и/или дренажных вод, др.

Схемы разрабатываются для речных бассейнов, идентификация которых и установление границ осуществляется при гидрографическом районировании территории Российской Федерации.

Очередность разработки Схем по речным бассейнам устанавливается графиком разработки Схем.

Схемы разрабатываются на срок не менее 10 лет. Корректировка Схемы осуществляется по решению Росводресурсов на основании результатов мониторинга ее реализации не чаще одного раза в 5 лет.

Реализация мероприятий и возможные корректировки утвержденной Схемы для речных бассейнов осуществляются в следующем порядке:

направление Схемы в заинтересованные органы государственной власти и органы местного самоуправления;

разработка на основе положений Схемы установленных в ней целевых показателей и программы мероприятий, пятилетних программ (планов действий) по реализации мероприятий Схемы с разбивкой по годам;

организация в рамках реализации Схемы территориальными органами Росводресурсов мониторинга реализации Схемы;

осуществление при необходимости корректировки Схемы.

Финансирование исполнения Схемы происходит из различных источников. Программа водохозяйственных и водоохранных мероприятий Схемы реализуется федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, являющимися распорядителями средств соответствующих бюджетов, по источникам финансирования, отраженным в Программе водохозяйственных и водоохранных мероприятий Схемы.

В рамках реализации Схемы территориальным органом Росводресурсами осуществляется:

оценка по итогам бюджетного планирования на очередной финансовый год соответствия финансовых планов субъектов бюджетного планирования в речном бассейне по программе водохозяйственных и водоохранных мероприятий Схемы и направление в соответствующие органы исполнительной власти и Бассейновый Совет соответствующих аналитических справок;

подготовка ежегодного отчета, содержащего анализ эффективности реализации предусмотренных Схемой мероприятий в соответствии с установленной системой индикаторов, оценку причин отклонений и предложения по их устранению и направление его в Бассейновый Совет.

В качестве источников финансирования водохозяйственных и водоохранных мероприятий Схемы указываются:

федеральный бюджет;

бюджет субъекта Российской Федерации (в том числе города федерального значения Санкт-Петербург);

местный бюджет;

средства юридических и физических лиц;

иные источники финансирования.

Вопросы и задания для повторения: 1. Приведите круг органов, отвечающих за мониторинг и учет водных объектов.2. Какова последовательность ведения государственного водного реестра?3. Как соотносятся государственный водный реестр и другие государственные банки данных (кадастры и реестры)?4. Известны ли Вам какие-либо трудности мониторинга и учета водных объектов?5. В чем различия бассейновых подходов в управлении водным хозяйством России и зарубежных государств?6. Обязательны ли схемы комплексного использования и охраны водных объектов для органов государственной власти и местного самоуправления?

После общей характеристики поверхностных водных объектов и сопряженных с ними земельных участков необходимо рассмотреть отдельные разновидности водных объектов (реки, ручьи, озера, болота, каналы, водохранилища, пруды, обводненные карьеры) и связанные с ними земли. В Водном кодексе все они перечислены, но не определены.

Река – естественный поверхностный водоток со своим истоком и устьем, русло которого отчетливо выражено и занято круглый год или большую его часть. Река имеет свою площадь водосбора (систему притоков, составляющих речной бассейн) и форму рельефа – речную долину. Именно поэтому река считается гидрологами постоянным водотоком [67] . Директива 2000 г. Европарламента и Совета ЕС «Об установлении рамочных действий Союза в области водной политики» (ст. 2 «Определения») считает, что реки должны протекать большей частью по поверхности земли, но частично могут быть под землей. Такое понимание рек учитывает наблюдающиеся в районах с особыми условиями рельефа случаи «ныряния» водотока под землю. Примечательно, что «ныряющие» реки есть не только в странах ЕС, но и в СНГ. Россия занимает второе место в мире (после Бразилии) по объемам речного стока, однако последний крайне неравномерен.

Движение воды происходит по наиболее глубокой части (днищу) речной долины – руслу. К руслу примыкает склон со своей подошвой (у уреза воды) и бровкой, переходящие в пойму. Наносами образована затопляемая при половодьях пойма. Пойменные экосистемы – благоприятные угодья для луговодства и овощеводства. Поймы российских равнинных рек отличаются довольно солидной шириной. По подсчетам советских специалистов, 57 млн га, или 2,6%

от общей территории СССР, составляли поймы, большая часть которых была в лесной зоне страны. [68]

Над поймами (их может быть несколько) находятся террасы, бывшие некогда поймами. У них также может быть свой склон, подошва, бровка. Еще выше находятся коренные (первоначальные) берега реки. Русло может разбиваться на рукава, старые русла («староречья») могут находиться в поймах и террасах современной речной долины. Возникает практический вопрос: какая часть приводных земель входит в состав поверхностных водных объектов? [69]

Безусловно, данный вопрос касается рек и конкретно звучит следующим образом: в какой части участки речной долины относятся к реке и рассматриваются с водой как единый водный объект? Основанием этого вопроса является неразрывная экологическая связь поймы и акватории. Затопляемые в половодья пойменные участки являются вместилищем вторичных водных объектов (старицы, протоки, болота) и играют роль естественных защитных фильтров для реки. Именно поэтому примыкающие к акватории пойменные участки следовало бы включать в состав единого водного объекта, являющегося неделимым предметом права собственности. Такой правовой подход позволит объединить акватории и пойменные участки в руках одного хозяина, потенциально заинтересованного в сохранении механизмов естественного очищения водных объектов, – в руках государства.

Речные долины входят частично или полностью в водоохранные зоны. Как уже указывалось, в долинах с расстоянием между урезом воды и коренным берегом более 1 км водоохранные зоны не распространяются на всю форму рельефа. Истоки рек «обнесены» водоохранной зоной радиусом не менее 50 м. Горные реки также окаймляются водоохранными зонами и полосами, но при этом их размеры заранее не устанавливаются Положением 1996 г. В этом нет ничего удивительного, так как многие реки горных местностей практически не имеют поймы. Примечательно, что сам факт принадлежности к водоохранной зоне или даже к ее наиболее жесткой защитной полосе не означает, что земля в речной долине есть обязательно земля водного фонда. Те же водоохранные режимы могут быть еще и на особо охраняемых территориях, землях поселений, других категориях земель, о чем речь шла в первом главе.

Ручьи относятся к числу естественных поверхностных водотоков. Они представляют собой постоянные или временные водные потоки, являющиеся стоком талых, дождевых и подземных вод. Длина в среднем 3—5 км, русло извилисто, пойма узкая, долина ручья слабо выражена. Многие ручьи зимой промерзают. Этими признаками ручей существенно отличается от рек. В то же время ручьи могут быть началом рек, в том числе и крупных (Волга исходит из ручьев), могут протекать через болота. Ложа (русла) ручьев составляют вместе с сетью речных русел русловую систему. Особо выделяют родниковые ручьи, возникающие на месте выклинивания подземных вод на дне горных ущелий, у подножий речных террас, в речных поймах.

Некоторое внимание этим на первый взгляд малозначительным водотокам оказано и Водным кодексом, и даже международным речным правом. Во многих международных договоренностях упоминаются «реки и другие водотоки». Советско-финское межправительственное Соглашение о пограничных водных системах от 24 апреля 1964 г. включает в таковые: реки, озера, ручьи, пересекающие линию границы или совместимую с нею (ст. 1 гл. 1). В то же время в национальном законодательстве мы не найдем легального определения ручьев. Это затрудняет их отображение в водном кадастре, даже осложняет нормальные отношения по их использованию и охране.

Озера – естественные поверхностные водоемы, представляющие собой заполненные водою котловины (впадины) земной поверхности, не имеющие непосредственной связи с морем [70] . Как и другие водоемы, они находятся в состоянии замедленного водообмена, что вовсе не исключает течения. Статья 2 упомянутой Директивы Европарламента считает озером водоем с непроточными поверхностными водами. С этим определением, сужающим смысл самого понятия, нельзя согласиться. Озера могут быть сточными, бессточными, проточными. Они могут как давать начало водотоку, так и принимать его воды. Также неверным было бы считать озера исключительно пресными, так как они могут быть еще и солоноватыми, солеными, минеральными (с выпадением солей в осадок). Соленые озера могут быть содовыми, сульфатными (горько-солеными), хлоридными (солеными). Таким образом, законодателю не следовало бы исходить из примитивных и узких представлений об озерах, как о стоячих и пресных водоемах.

Если вслед за положениями ст. 5 ВК РФ землю под водным объектом рассматривать как его часть, то единое целое с озером составляет и озерная котловина (ванна). Она может иметь довольно сложные формы. Как у речной долины, у нее может быть наиболее глубокая часть, покрытая водной толщей, склон и берег. Кроме того, из озерных отложений могут слагаться надводные и подводные озерные террасы. Это узкие и слабо наклонные поверхности, сопряженные с котловинами или даже несколько отстоящие от них, имеющие большое хозяйственное и градостроительное значение. Возможно даже возникновение периодически затапливаемых пойм. Как представляется, последние полностью или частично, т. е. в зависимости от площади озер и их котловин, должны входить в состав этих водных объектов. Озера у уреза воды имеют «пояс» из влаголюбивой растительности (тростники, осока и т. д.), сохраняющий питательные вещества и являющийся местообитанием редкой и ценной флоры и фауны. «Пояс» мешает эрозии берега, но сам может свидетельствовать о зарастании водоема. В этих условиях земле– и водопользователи должны воздерживаться от выжигания и прочего изведения тростниковой растительности. Это должно быть предусмотрено как в лицензиях на водопользование, так и режимом водоохранных зон. Непосредственно «выходящие» на озерную котловину овраги, балки и устья (включая и дельты) рек в двух километрах далее вверх по течению, согласно макету проекта водоохранных зон водного объекта и его прибрежной защитной полосы рекомендовано включать в водоохранные зоны вместе с самими озерными впадинами.

Мы уже упоминали о том, что важнейшим признаком озера является отсутствие непосредственной связи с морем. Однако нельзя трактовать этот признак расширительно и считать, что озеро совершенно изолировано от моря. В прошлом озера могли быть морем либо происходить от иных уже несуществующих или деформированных к настоящему времени водных объектов – ледников и рек.

Для подробного освещения данного вопроса надо обратиться к различиям в происхождении озерных котловин. Как известно, «наукой об озерах» (лимнологией) выделяются лиманные (почти то же, что и лагунные) озера, бывшие в прошлом морскими заливами (соответственно, лиманами и лагунами). Не последнюю роль в водных системах играют небольшие и мелкие, но многочисленные речные озера. Они появляются на месте бывших речных рукавов в поймах и террасах или в руслах пересыхающих рек.

Болота связаны как с подземными, так и с поверхностными водами. По ВК РФ 1995 г. болото считалось водоемом, а по ВК РФ 2006 г. – поверхностным водным объектом наряду с водотоками и водоемами.

Болото – ценная экосистема со своим микроклиматом. Ключевое место в ней занимает торф, впитывающий, как губка, влагу и отдающий затем ее обратно. Среди видов реликтовой флоры встречаются лекарственные растения, неспособные жить в иных условиях (клюква, сабельник болотный). Ряд ценных видов птиц обитает и размножается только в болотах. При этом естественнонаучное понимание болот несколько отлично от законодательного понимания. Болота считаются избыточно увлажненными и заросшими влаголюбивой растительностью участками земной поверхности, где торфонакопление достигло не менее 0,3 м. Если торфяная подушка тонка и корни растительности достигают минерального ложа болота, то данная местность принадлежит к числу заболоченных территорий. На 89—94% болота состоят из воды, а на 6—11% – из вещества, удерживающего влагу [71] . Эти данные убеждают нас в том, что увлажненный участок не перестает от этого быть водным объектом.

Важным условием образования болот является наличие водонепроницаемого грунта (обычно глины). Болота возникают в зонах выхода подземных вод, на лесных вырубках и гарях, в поясе вечной мерзлоты, на месте зарастающих акваторий рек и озер. Таким образом, болота могут быть на землях водного и лесного фондов, даже на особо охраняемых территориях и объектах. Поскольку болота возникают как на водосборах рек и озер, так и на водоразделах, суходолах, они не всегда вписываются в правовую конструкцию водоохранной зоны рек и озер. Поэтому наряду с реками, озерами, водохранилищами болота также имеют свою водоохранную зону и прибрежную защитную полосу. Согласно Положению 1996 г. они отсчитываются от нулевой глубины торфяной залежи, т. е. от границы болот.

Залежи торфа, как и сами болота, принадлежат к разным категориям земель. Выше отмечалось, что торф как ценный природный ресурс довольно долго оставался в центре внимания государства. Правительственное нормотворчество по поводу торфяных ресурсов, особенно до Великой Отечественной войны, было очень обширным и заслуживает отдельного исследования. Затем, уже к концу советского периода, прозвучали предложения специалистов из Белоруссии по созданию самостоятельной категории земель торфяного фонда. В советском и постсоветском законодательстве это предложение не было реализовано, так как эта предлагаемая категория представляется излишней при семи других категориях. Пока в России нет закона о болотах или торфяном фонде, что для страны, богатой этими ресурсами, кажется парадоксом. Наша скандинавская соседка Швеция, принявшая Закон о залежах торфа, подает нам хороший пример. [72]

На нашей планете 350 млн гектаров занято болотами – это настоящий «пятый океан». Для ландшафтов роль болот сравнима с ролью печени в организме человека. Болота регулируют кислотно-щелочной и водный балансы. Функционируя как естественный фильтр, они накапливают торф и продуцируют болотный газ (метан). В болотах нашей страны сосредоточено 10% пресной воды России. Только на просторах Северо-Западной и Западной Сибири в заболоченных пространствах находится около 3 тыс. куб. км пресной воды [73] . Мировая, в том числе и российская, практика доказывает, что осушение болот нередко обращается негативными последствиями для человека. Обустройство на месте топей пашней, лугов, садов и лесов влечет интенсивное снижение плодородия и эрозию. В XIX – начале XX в. на это обращала внимание и российская научная общественность. Но в советский период возобладал потребительский и недальновидный подход. Однако именно он заставил вести торфяной кадастр, что дало импульс изучению «пятого океана». Масштабное осушение болот обернулось нарушением гидрологического равновесия, губительными и неожиданными наводнениями и т. д. Массовое осушение болот осуществлялось и в других государствах Европы, Азии, Америки. Во многих из них также сводили болота без меры, а затем вынуждены были восстанавливать нарушенные угодья и брать под защиту сохранившиеся. Так, например, поступили в таком молодом государстве, как Израиль.

Каналы представляют собой искусственные водотоки, которые, однако, могут пересекать и частично совпадать с речными руслами и озерными котловинами. Они могут иметь воднотранспортное и мелиоративное (ирригация, осушение, обводнение), а также комплексное значение. Это относится к Волго-Донскому и Волго-Балтийскому каналам, каналу имени Москвы, некоторым другим.

Отечественный опыт проведения каналов восходит к XII—XVI в. Затем, в XVIII—XIX вв., развитие транспорта потребовало проведение каналов (нередко шлюзованных). В советский период в целях оптимизации судоходства и осуществления мелиорации строительство каналов стало особенно интенсивным.

Каналы можно расценивать и как водохозяйственные объекты, требующие специального обустройства. Откос и дно каналов в случае неустойчивости грунтов (торф, ил, плавуны, мелкозернистые пески) специально закрепляют наслаиванием гравийно-щебеночной отсыпки, всевозможными (вплоть до железобетонных) щитами и посевом трав. Для торфяных грунтов применяют древесное крепление, а в случае ключей на дне каналов применяются дренажные установки. Все это происходит на землях водного фонда, которые, как мы видим, были искусственно обустроены. Русла и берега внутрихозяйственных (даже выходящих на межхозяйственные) каналов «мелкого сечения» не считаются землями водного фонда.

Эксплуатирующие организации могут запретить доступ посторонних лиц на территорию полосы отвода или ограничить его. Но это возможно, если в приканальной полосе отвода имеются опасные места. Запрещается самовольный переезд через каналы в неустановленных местах либо прогон через них скота. Каналы не должны быть «ловушкой» для диких животных. Как и водохранилища, каналы не должны пересекать миграционные пути. Если же каналы все же пересекают пути миграции (например, сайгаков по калмыцким степям), то через них должны быть сделаны переходы, а откосы каналов должны сделать пологими (чтобы попавшие в них животные могли выбраться). Подобные аспекты особенно важны сейчас, так как российская трехвековая практика проведения каналов практически никогда не учитывала природоохранные аспекты, а в советский период она осуществлялась любой ценой.

В настоящее время многие каналы требуют реконструкции и усовершенствования. В частности, интересы развития водного транспорта требуют проведения второй линии канала Волго-Дон, модернизации Волго-Балта. Однако для претворения в жизнь этих планов может потребоваться создание международного консорциума. С данными инициативами выступило руководство Российской Федерации [74] . В то же время удвоение ключевых транспортных артерий не освобождает инициаторов и разработчиков прорывных проектов от продуманного экологического обоснования.

Водохранилища – искусственные поверхностные водные объекты для хранения воды и регулирования стока, зачастую совмещающие в себе черты как водотока, так и водоема. Нередко в зону подпора попадают естественные водоемы, в результате чего складываются полуискусственные водоемы. Видимо, поэтому водохранилища называются озерами. Таково заилившееся и заболоченное приморское озеро Сестрорецкий Разлив – сооружение Петровской эпохи. [75]

В конце XX в. в планетарном масштабе насчитывалось около 30 тыс. крупных водохранилищ, из которых на бывший СССР приходилась одна тысяча. При этом наше государство обладало 75 тыс. кв. км из 400 тыс. кв. км мировой площади. В конце XX в. за год в мире строилось 300—500 новых водохранилищ. Однако к началу XXI в. темпы строительства снизились. Причины того кроются в экономическом спаде в странах бывшего соцлагеря, а также в экологических проблемах. [76]

Согласно ст. 5 ВК РФ водохранилище вообще есть водоем. Гидрологически выделяются пять основных типов водохранилищ: равнинные, предгорные, горные, озерные, наливные [77] . Неглубокие (до 25 м) равнинные водохранилища (Куйбышевское, Рыбинское) характерны большой емкостью и комплексным использованием, а также интенсивными процессами переработки берегов, сложенных рыхлыми и размываемыми породами. Гораздо глубже (около 70—100 м) предгорные (плоскогорные) водохранилища, характерные незначительным затоплением, подтоплением и разрушением берегов. Но самыми глубокими являются горные водохранилища (более 100 м). Они находятся в каньонных долинах, лишенных пойм и практически совпадающих с руслами (ряд водохранилищ Восточной Сибири и Дальнего Востока). Из-за характера рек очень быстро происходит заиление водохранилищ. На практике известны случаи полного выхода из строя заиленных водохранилищ. Это случилось с построенным еще до революции среднеазиатским Муграбским водохранилищем. Своеобразны озерные водохранилища (Иркутское, Верхне-Свирское и др.), возникающие в результате подпора вытекающей из озера реки. Они аккумулируют в озерной ванне большие объемы воды при небольшой площади затопления и незначительном подпоре. Подобного рода «перекрытия» естественных озер позволяют сэкономить на приводных землях и расходах на расчистку ложа водохранилища. Даже приспособленные для орошения и ГАЭС (гидроаккумулирующих электростанций)наливные водохранилища (Большое водохранилище на Большом Ставропольском канале) чаще всего сооружаются в естественных котловинах и пониженных обвалованных приречных участках.

Сопряженные с довольно крупными водотоками и водоемами, водохранилища не принадлежат к числу обособленных водных объектов. Следовательно, их котловины («чаши») вместе с близлежащими руслами, исходя из буквы и духа ст. 102 Земельного кодекса и сложившихся подходов землеустроительной практики, должны составлять крупный участок земель водного фонда. При этом вид водохранилища, его расположение в горах, предгорьях, долинах и т. д. не имеют значения.

Большое значение имеет «рейтинг» водохранилища. Он является показателем успешности эксплуатации водохранилища, «заданным» природными и антропогенными факторами. При калькуляции рейтингового показателя учитывается испарение, зарастание зеркала, водопроницаемость подстилающих грунтов, прочие факторы [78] . Нельзя забывать и о потерях воды в виде фильтрации через дно и берег водохранилища, а также через тело и основание плотины. С ней ведется борьба с помощью различных профильтрационных устройств, применяемых при гидротехническом строительстве. Чтобы удерживать фильтрацию воды в допустимых размерах, практикуется солонцевание, использование глины и битума, уплотнение грунтов чаши водоема.

Чаши водохранилищ – колоссальные накопители загрязняющих веществ. Примером могут послужить водохранилища Волжского каскада. Если вначале в этих водоемах еще действовала защитная реакция самоочищения, то затем накопление критической массы вредных веществ поставило рукотворные озера Волги перед фактом неотвратимого вторичного загрязнения. Если бы все вещества, сконцентрированные в водохранилищах, попали бы на незарегулированное течение реки, то это привело бы:

к отравлению ими нижнего течения Волги;

к возникновению на бывшем дне песчаных пустошей, нуждающихся в освоении;

к полной деградации Нижней Волги и Каспия как рыбопромысловых бассейнов.

Поэтому, очевидно, ликвидация подпора на Волге была бы катастрофой.

Превращение крупных рек России в цепь водохранилищ резко изменило взаимоотношение акваторий и берегов и привело к прогрессирующему разрушению берегов искусственных водных объектов. К концу ХХ в. около половины протяженности берегов водохранилищ Волжско-Камского каскада подвержено абразии. Механизмы изменения берегов довольно сложны и характерны внезапностью обрушения берегового откоса. Процессы переформирования берегов особенно опасны в черте волжских городов и других населенных пунктов, ведь там проживает 15 млн человек! В этих условиях основным способом защиты является строительство дорогостоящих берегоукрепительных сооружений. Причем сами сооружения стоили дороже, чем защищаемые ими сельскохозяйственные угодья. Мировой опыт по нейтрализации разрушения берегов знает несколько сотен методов и способов берегоукрепления, различных по стоимости. Именно на основе анализа типа берега можно сделать прогноз береговой деформации и правильно выбрать способ берегоукрепления. Процесс переформирования берегов неизбежно ставит вопрос о страховом риске и экономическом ущербе. Пока их трудно измерить, так как ситуация с трудом прогнозируется. Но следует учесть, что ширина береговой полосы, охваченной переформированием, нередко составляет 40—100 м. Отсюда можно делать вывод о масштабах ущерба и риска.

При этом в области существующего уже 60 лет Рыбинского водохранилища экосистема во многом сформировалась. Стабилизировались пойма и дно рукотворного моря, некогда плавающие болотистые острова скрепились с дном и т. д. На побережье сложились разнообразные по видовому составу природные комплексы (полуострова и т. д.). Причем обширная зона затопления (от 98 до 102 м) формирует идеальные условия для нереста. Это сделало Рыбинское водохранилище самым рыбопродуктивным водоемом европейской части России. Рыбопромысловая, рекреационная и вообще антропогенная нагрузка на водохранилище огромна, но, благодаря Дарвинскому заповеднику, самая ценная часть акватории, являющаяся местом нереста и нагула, пока защищена. [79]

С наполнением и функционированием водохранилищ связана и проблема островов, возникающих в акватории водохранилища. В настоящее время общественность обращает внимание на несанкционированный захват этих островов под дачные участки или стихийное возникновение мусорных свалок. Между тем эти небольшие по площади участки имеют большое значение для растительного и животного мира. Есть интересные предложения по созданию искусственных островов для баз отдыха, спортивного и любительского рыболовства (однако это можно делать и на морской акватории). Российское законодательство и земельный кадастр нередко обвиняют в отсутствии внимания к островам, а ведь некоторые из них по своим характеристикам подходят под статус особо охраняемых территорий!

Пруды – небольшие и неглубокие искусственные водоемы, нередко единичные. Они могут составлять каскады или своего рода веера. Для пруда характерены слабый уклон дна, достаточно крутые берега, устойчивое к размыву ложе, ярко выраженная литораль (разница между максимальным и минимальным уровнем воды). Они сооружаются на реках, ручьях, оврагах, логах, балках, карьерах. Пруды могут рассматриваться как вид водохранилищ, так как они искусственно вырыты и имеют плотину. Но, по убеждению некоторых гидрологов, пруды, в отличие от водохранилищ, играют не активную, а пассивную роль в регулировании стока [80] . Кроме того, их глубина, как правило, составляет около 3—5 м, а площадь акватории достигает 1 кв. км [81] . При больших размерах и глубинах мы имеем дело уже с водохранилищами. Различия между водохранилищами и прудами можно было бы считать делом гидрологической науки, если бы не определенные юридические последствия, которые недостаточно учитываются в литературе. Расположенные в рамках одного землевладения и являющиеся принадлежностью земельного участка пруды по решению земельного собственника могут быть закрыты для пользования посторонними. Ложа прудов зачастую не относится к землям водного фонда [82] . Чаши водохранилищ общего пользования принадлежат к числу земель водного фонда.

Исторически пруды связаны с мельницами, а мельничные пруды до сих пор встречаются в России и прочих странах Восточной Европы. Они концентрируют воды для рыболовства и рыбоводства, орошения, спорта и рекреации, культурных мероприятий. Они могут быть и в ведении промышленных предприятий. Еще в советское время нефтеперерабатывающие заводы строили буферные пруды для отстоя вод перед сбросом. Немаловажны и противопожарные пруды в зеленых зонах и лесных массивах, но их обмелевшее и замусоренное состояние сделало эти водоемы непригодными для использования их по прямому назначению. Таким образом, велика вероятность отнесения ложа прудов к землям сельскохозяйственного назначения, обороны, лесного фонда, запаса, поселений и т. д.

Пруды – весьма уязвимые и недолговечные водохозяйственные сооружения. Они первыми в гидрографической сети стоят на пути перемещения наносов, их плотины часто прорываются вешними водами. Пруды юридически не признаются источником повышенной опасности. Когда разрешают их строительство, то не предупреждают инициативную сторону о возможной гражданской ответственности за происшествия. Между тем таковые вполне могут быть: прорыв плотины с выходом водной массы на автодорогу, влекущее заиление приводных участков. Остры проблемы «списанных» прудов, их небрежной эксплуатации, коррозии прудовых устройств, разрушения плотин. Как обособленные водоемы, пруды могут быть в частной собственности. Известны случаи, когда благодаря передаче в частные руки пруды приводятся в порядок: восстанавливаются водоспуски, на продажу заводится рыба (карп, форель). [83]

Пруды имеют большое аквакультурное значение. Аквакультура – разведение различных водных организмов в управляемых и контролируемых условиях. Даже при сильном развитии океанического промысла она представляет собой перспективное направление в обеспечении населения продовольствием. Почти каждый пруд можно использовать для разведения рыбы, но для полноценного рыбного хозяйства нужна система прудов: маточные, зимовочные, нерестовые, нагульные, карантинные. В этом случае практически всегда речь идет о каскаде прудов по реке или у озера, что наводит нас на мысль о зачислении земель прудовых комплексов к землям водного фонда. Это предложение подтверждается еще и тем обстоятельством, что пруды, хотя и малые, но все же водохозяйственные объекты, а земли водного фонда призваны обслуживать их.

Обводненные карьеры во многом близки к прудам. С точки зрения гидрологии, пруды могут образовываться на месте карьеров, где происходила добыча полезных ископаемых так называемым открытым способом. В отличие от остальных прудов само наполнение карьеров водой происходит естественно и вряд ли входит в хозяйственные задачи их создателей. [84]

В статье 5 ВК РФ 2006 г. дана такая разновидность поверхностных водных объектов, как моря и их отдельные части (проливы, заливы, бухты, лиманы). При этом моря и их отдельные части (т. е. внутренние морские воды и территориальное море) теперь отнесены к кругу поверхностных водных объектов. В этом состоит отличие положений нового ВК РФ 2006 г. от ВК РФ 1995 г. Тогда внутренние морские воды и территориальное море составляли отдельные виды водных объектов.

Юридическое значение классификации водных объектов сказывается еще и в том, что по специфическим видам и разновидностям водных объектов принимаются отдельные законы. Речь, прежде всего, идет о Федеральном законе от 31 июля 1998 г. № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации». Правовой режим морских пространств отчасти определен Федеральным законом от 1 апреля 1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации» [85] . В разделе IV приведенного Закона в интересах охраны Государственной границы Российской Федерации установлены правила пограничного режима. По ним существуют и отдельные источники международного права, в частности, Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Данная Конвенция была ратифицирована Федеральным законом от 26 февраля 1997 г. № 30 «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении части ХI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву». [86]

Отметим, что естественная наука знает лишь море вне зависимости от границ той или иной державы, но изучает она и так называемые переходные, полуморские акватории, отличающиеся богатством живых и неживых ресурсов. В свою очередь, мировая и отечественная юриспруденция выделяют еще внутренние морские воды и территориальное море. Внутренние морские воды и территориальное море сами по себе не являются с точки зрения естественной науки водными объектами.

К внутренним морским водам относятся воды портов, заливов, бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат России. В состав внутренних морских вод входят и так называемые исторические заливы России: на Дальнем Востоке это залив Петра Великого и Пенжинская губа. Перечень исторических заливов устанавливается Правительством РФ. Таким образом, в состав внутренних морских вод входят наиболее хозяйственно освоенные акватории, испытывающие большую антропогенную нагрузку.

Суверенитет России распространяется и на 12-мильный морской пояс, именуемый территориальным морем. Внешняя граница этой полосы совпадает с государственной границей России. Правовой режим территориального моря отличается от внутренних морских вод некоторым ограничением суверенитета прибрежного государства. Оно выражается в сфере судоходства и заключается в праве мирного прохода иностранных судов через территориальное море. В этом проявляется некоторое отличие правового режима территориального моря и внутренних морских вод.

Российская Федерация принадлежит к числу 130 прибрежных государств, установивших ширину территориального моря в соответствии с упомянутой Конвенцией ООН по морскому праву. При этом Россия принадлежит к числу тех государств, которые, руководствуясь своими интересами, выбрали максимальную ширину территориального моря. Как известно, существующее в настоящее время международное морское право устанавливает величину в 12 морских миль как допустимый максимум («потолок») ширины территориального моря. [87]

Для природопользователей особенно важно побережье. Почвенный слой побережья может быть весьма продуктивен, но под водой почвенного слоя нет (кроме почв затопляемых маршей). Тем не менее это не может внушать нам мысль, что под морем нет земли. Землю и почву можно считать и самостоятельными понятиями. Но, разумеется, земля может быть как с почвой, так и (в последнем случае) без почвы. Согласно ст. 4 Закона «Об охране окружающей среды» 2002 г. почва является отдельным объектом правовой охраны.

Временное затопление какой-либо площади в морские приливы не служит, по мнению ряда специалистов, основанием для отнесения данных пространств к землям водного фонда [88] . С этим можно согласиться: приморские земли могут принадлежать к другим категориям. Вместе с тем нельзя считать площади прилива не входящими в состав моря как водного объекта. Кроме того, нельзя отказывать морю в праве на водоохранные и санитарные зоны, прочие специальные защитные пояса.

Дно Мирового океана расценивается естественной наукой как литосфера, имеющая свой, более бедный в деталях, чем суша, рельеф. Наиболее простое разделение дна Мирового океана общеизвестно: материковая отмель (шельф), материковый склон, ложе океана. Эти три крупные части занимают соответственно 8, 12, 80% площади Мирового океана. Сложность и расчлененность рельефа возрастают при росте глубин дна. Источником полезных ископаемых является распространенный крайне неравномерно слой донных осадков, но ближе к берегу он гораздо толще, чем на склоне или ложе. Шельф богат песчано-гравийными отложениями (извлекают стройматериал), баритовыми залежами (извлекают промышленное сырье), органическими осадками, нужными для удобрений. Таким образом, начинающийся от берега шельф является наиболее продуктивной и доступной тонкой полосой дна, своеобразной кладовой природы. Но именно шельф считается наиболее уязвимым для антропогенного воздействия, так как основная часть загрязнения оседает именно на нем.

России как самому большому по территории государству в мире принадлежит 16% площади шельфа Мирового океана [89] . В это число входит дно территориального моря и внутренних морских вод. Согласно российскому земельному законодательству оно как раз является землей водного фонда. Однако шельф может быть землей водного фонда только до государственных границ.

Теперь обратимся к морскому праву. Женевская конвенция о континентальном шельфе 1958 г., Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. конструировали правовой институт континентального шельфа исходя из совершенно иного его понимания. Это участок недр и дна вне пределов водной территории государства, но тянущийся вплоть до подводной окраины материка. Если же подводная окраина материка находится в границах водной территории государства, то правовой режим континентального шельфа будет распространяться уже на более глубокие участки дна на расстоянии 200 миль от исходной линии отмера ширины территориальных вод. Как отмечали еще советские, а затем и российские специалисты, континентальный шельф в юридическом смысле не обязательно должен быть естественнонаучным, а естественнонаучный континентальный шельф – юридическим [90] . Эти две интерпретации одного термина могут быть как уже, так и шире по отношению друг к другу.

Внутренние морские воды и территориальное море разграничиваются так называемой исходной линией. К внутренним морским водам относятся морские воды в сторону берега от исходной линии, к территориальным водам принято относить акватории шириной 12 морских миль в противоположную от берега сторону. В то же время представление ВК РФ 2006 г. (ст. 8, 14, 15) о внутренних морских водах и территориальном море как об отдельных видах водных объектов кажется весьма спорным. Водный объект, даже будучи искусственным образованием (Московское море в действительности водохранилище), должен отличаться от остальных вод ландшафтно и климатически. Явственно представляя собой обособленную экосистему, участок морской среды имеет географическое название, без которого затруднительны учет, мониторинг, нормальные правоотношения. Это справедливо для разнообразных заливов (бухт, лиманов, лагун, губ). Таковые могут быть как территориальными водами, так и внутренними морскими водами. В то же время было бы необоснованным считать эти предусмотренные Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. зоны внутренних морских вод и территориального моря водными объектами, наделенными своими относительно самостоятельными и едиными природными комплексами.

Действующий ГОСТ 12.1.1. 02—77 «Охрана природы. Гидросфера. Классификация водных объектов» предлагает совершенно другую градацию морских вод. Таблица 1 подразделяет тип водных объектов «море» на следующие виды: окраинное, внутреннее, средиземное, межостровное. Согласно таблице 13 море может быть как приливного, так и неприливного вида (море считается приливным, если величина прилива свыше 10 см). Согласно таблице 14 и исходя из площади, объема, максимальной глубины моря подразделяются на очень большие, большие, средние, малые. Данная классификация применяется для морей как для единых водных объектов, так и для их обособленных водных частей: проливы, заливы, бухты.

Подходы государственного стандарта и ВК РФ различны: государственный стандарт предусматривает разновидности морей исходя из более существенных признаков, нежели ВК РФ, свидетельствующий о довольно формальных полосах морской среды. Названные полосы далеко не всегда совпадают с экологически обособленными комплексами.

Федеральный закон от 31 июля 1998 г. № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» предусмотрел установление условной линии отсчета. Согласно ст. 4 она может проходить по-разному: по линии максимального отлива, по наиболее удаленной в сторону моря гряде островов, рифов, скал, по прямой поперек устья, по естественному входу в залив или пролив по линии максимального отлива. Это вполне увязывается со ст. 1 названного Закона, закрепляющей цепь заливов, бухт, губ, лиманов за внутренними морскими водами. При этом к ним относятся заливы с проливами шириной менее 24 км, или же более 24 км, если залив исторический. В то же время нельзя исключать принадлежность крупных заливов территориальным морям. Отнесение акваторий к внутренним морским водам в ст. 1 Закона не представляется удачным: вначале говорится о заливах, затем о являющихся на самом деле разновидностью заливов бухтах, губах, лиманах. Непонятно, почему замалчивается отдельный вид заливов – эстуарии.

Ни кодексы, ни законы, ни государственные стандарты не устанавливают критериев для разграничения внутренних морских и неморских (континентальных) вод [91] . Этот вопрос актуален для всевозможных промежуточных, но биопродуктивных зон (эстуарии, лиманы, лагуны). В частности, неясно, как оценивать подводную и приводную площадь, скрывающую полезные ископаемые (лагунные отложения: гипс, уголь, известняк; рапа лиманов и т. д.). Также не совсем ясно, является ли названная площадь принадлежностью внутренних морских или внутренних континентальных вод. Конечно, подводная и приводная земельная площадь вполне может быть землей водного фонда, но возможны и другие варианты (там может быть сеть особо охраняемых территорий). Невостребованное морское дно может попасть даже в состав земель запаса. Поэтому необходимое решение всех компетентных органов должно касаться и этих земель.

Российская Федерация – крупнейшая морская держава, с наиболее протяженными в мире и зачастую слабо заселенными морскими берегами. На побережье нашей страны проживает 10% населения, расположены города Мурманск, Владивосток, Санкт-Петербург. В сравнении с густонаселенным Европейским сообществом, это не так уж много. Территорию России омывают более десятка морей, а общая площадь морской акватории – свыше 6 млн кв. км [92] . Качество морской акватории колеблется от чистого до чрезвычайно грязного состояния. Экологическая ситуация в устьевом взморье (губы, лиманы, эстуарии) характеризуется как очень острая, острая, умеренно острая. При этом 90% загрязняющих веществ выносится сегодня в море речным стоком, что производит весьма удручающее впечатление о состоянии поверхностных вод. В открытом море вредные вещества разбавляются, что вовсе не означает полное самоочищение морской среды, не исключается и опасность вторичного загрязнения. [93]

В СССР государство относилось к экологической ценности морской среды как к второстепенному благу, им можно было пожертвовать. Такая практика характерна не только для СССР, но и для довольно благополучной Великобритании, где правительство долгое время поддерживало сбросы неочищенных вод приморских городов и надеялось на разбавление грязного стока [94] . Однако если в Соединенном королевстве все-таки стремились при неутешительных результатах лабораторных анализов сохранить хотя бы эстетику ландшафта, то в СССР и это зачастую не всегда удавалось. Но в отличие от Великобритании в СССР, а теперь и в России, громадные территории были в ведении Министерства обороны или пограничной службы. Это жестко ограничивало доступ гражданских лиц, ведомств, предприятий и сохранило нетронутыми сотни тысяч километров на севере России.

В то же время губительные загрязнения с суши долгое время вообще не считались уголовными преступлениями. Только в УК РФ 1996 г. загрязнение с суши также считается преступлением. Уголовно-правовые вопросы будут рассмотрены ниже, в отдельном параграфе.

Предусмотренный водным законодательством режим водоохранных зон и их прибрежных защитных полос служит некоторой защитой для прибрежных акваторий. При этом согласно постановлению Правительства РФ от 23 ноября 1996 г. № 1404 «Об утверждении Положения о водоохранных зонах водных объектов и их прибрежных защитных полос» названные зоны и ее полосы отсчитывались от максимального уровня прилива. Причем минимальная ширина приуроченных к морю зон и полос в Положении не указывалась, а для установления таковых в каждом конкретном случае требовался учет еще большего количества факторов, чем на континентальных водах.

Если проекты водоохранных и санитарных зон континентальных вод должны исходить из поперечного профиля речной долины или озерной ванны, то соответствующие зоны у морских вод должны устанавливаться исходя из поперечного сечения морского побережья. Морской берег довольно сложен, что должно быть учтено при введении соответствующих правовых режимов, в частности, при дифференциации зон на полосы (прибрежную защитную и т. д.). Во-первых, существует коренной берег, возвышающийся над прибрежной равниной. Во-вторых, в результате естественной абразии (т. е. волнового разрушения, дословно «соскабливания») возникает отвесный или ступенчатый береговой уступ (клиф), у основания которого образуется волноприбойная ниша. В-третьих, близ воды и под водой из коренного материала складывается терраса (бенч), покрытая пляжем или осыпью [95] . При этом береговая линия имеет тенденцию к отступлению под влиянием волн.

Под тем или иным названием специальные полосы, зоны, ленты на берегу моря существуют в разных странах Европы. В частности, они практикуются во всех странах Балтийского бассейна: в Дании и Латвии – 300 м, в Германии – 200 м, в Швеции – 200—300, а местами 100 м, в континентальной Эстонии ширина достигает 100 м, а на островах – 200 м [96] . Это выглядит довольно трафаретно и не кажется соответствующим поперечному профилю береговой зоны.

Морские водные объекты могут находиться только в публичных формах собственности. Согласно ст. 36 ВК РФ в собственности Федерации находятся не только территориальные воды, но и внутренние морские воды. Последнее представляется не совсем правильным, так как пояс внутренних морских вод включает многие относительно обособленные водоемы. Это, безусловно, сфера интересов субъектов Федерации, но они не имеют должных полномочий относительно указанных акваторий. Между тем в США в большинстве случаев ближние мили от берега принадлежат приморским штатам. Таким образом, вопрос о собственности на внутренние морские воды является открытым.

Экологически многообразные (от полярной пустыни и тундры Таймыра до лесов Хасана или полупустынь Дагестана) морские берега принадлежат к различным категориям земель. Согласно ЗК РФ 2001 г., законам «Об особо охраняемых территориях» 1995 г., «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» 1995 г. на морском берегу могут быть земли водного фонда, особо охраняемых территорий и объектов, поселений и сельскохозяйственных угодий. Береговая зона может быть в составе округов санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов. Согласно Закону «О Государственной границе Российской Федерации» на морской берег может распространяться приграничный режим. На северном морском побережье громадные территории находятся в ведении органов обороны, других ведомств и компаний. При наличии федеральной собственности на эти территории субъекты Федерации и муниципалитеты не принимают существенных решений по береговым землям.

Российская Федерация имеет обширную территорию с суровыми климатическими условиями, где гидроресурсы находятся зачастую в твердом агрегатном состоянии. Ледники и снежники – уникальная кладовая пресной воды, которой, однако, уделено мало внимания в российском законодательстве. К сожалению, они находятся на периферии правового регулирования. По ним нет отдельного федерального закона, а в ВК РФ 1995 г. они упоминаются лишь в нескольких статьях. В статье 13 ВК РФ 1995 г. ледники определяются как движущееся естественное скопление льда атмосферного происхождения на земной поверхности. Снежники – неподвижное естественное скопление снега и льда, сохранившееся на земной поверхности в течение всего теплого времени года или его части. В статье 9 ВК РФ 1995 г. ледники и снежники считались поверхностными водными объектами, подлежащими отображению в водном кадастре. Только занесение в водный кадастр означает своего рода официальное оформление водного объекта. Исходя из легального определения рассматриваемых водных объектов таковыми не могут быть признаны айсберги, подземные ледовые поля в зонах вечной мерзлоты, сезонный снежный и ледяной покров.

Согласно ст. 101 ВК РФ 1995 г. было запрещено загрязнение ледников и снежников нефтепродуктами, ядохимикатами, другими вредными веществами. Недопустимо также засорение ледяного покрова водных объектов ледников и снежников производственными, бытовыми и иными отходами. Забор льда из ледников и снежников не может производиться в количестве, приводящем к истощению этих водных объектов.

При этом в ВК РФ 2006 г. прямого определения ледника или снежника не содержится. Они упоминаются лишь в классификации поверхностных водных объектов (ст. 5), а также при запрете несанкционированного сброса сточных вод на них, засорении вредными веществами. Забор (изъятие) льда не должен оказывать негативное воздействие на состояние водных объектов (в том числе ледников и снежников) и приводить к их истощению (ст. 58).

Земли ледников могут быть землями водного и лесного фондов, а также входить в памятники природы и национальные парки. Прошлый Земельный кодекс 1991 г. прямо относил земли ледников к землям водного фонда. Новый Земельный кодекс 2001 г. делает это косвенно, говоря о землях водных объектов вообще.

Ледники – явление планетарного масштаба: во всех реках Земли воды содержится всего 1,2 тыс. куб. км, а во всех ледниках суммарно находится 24 тыс. куб. км пресной воды. В отличие от снега на равнинах горные ледники тают долго и интенсивно, сохраняя речные русла наполненными в сухой сезон. Значимость ледников можно показать на примере Швейцарии. В этой малой стране благодаря обильным ледниковым гидроресурсам начинаются Рона, Рейн, Дунай, а само государство изрезано многими крупными и глубокими озерами, происходящими от ледников (международные Женевское, Баденское, Лугано, Лаго-Маджоре, а также внутригосударственные Цюрихское и Невшательское). Однако именно здесь проявилась «хрупкость» этих столпов природы. В Альпийских горах Швейцарии с 1850 г. растаяло не меньше 100 ледников. Знаменитый своей высотой по всей Европе альпийский горный массив Монблан (граница Франции, Италии, Швейцарии), по последним данным, постепенно понижается, а его ледник сползает вниз. Это подтверждает наше представление о глобальном потеплении климата. Если таяние ледников будет ускоряться, то указанные реки очень скоро перестанут быть судоходными или их навигационные условия ухудшатся. Между тем в странах Дунайского бассейна уже теперь почти единственный судоходный путь – сам Дунай, к которому подходят лесосплавные притоки [97] . Какие же будут навигационные условия после обеднения дунайских истоков? О глобальном потеплении свидетельствует и поведение кавказских ледников.

Недавняя трагедия в Кармадоне была вызвана поведением относительно небольшого ледника, а нам остается только предполагать, что же может сделать более крупный. Человеку следует быть с ледниками на «вы», а для этого нужна пока отсутствующая в России полноценная система мониторинга.

Гляциология (наука о льдах) разделяет три основных типа ледников:

горные, движущиеся под действием силы тяжести по горным долинам;

покровные, растекающиеся из центра к периферии, охватывающие равнину и низкогорье;

сползающие с суши в море шельфовые ледники, которые остаются на плаву либо садятся на дно. [98]

Таким образом, четкую грань между землями ледников и российских морских вод можно установить, лишь не считая шельфовые ледники ледниками в правовом смысле слова. Но можно сделать еще один вывод из этой естественнонаучной градации: землями водного фонда могут быть и горные породы, а в гористых районах также могут быть объекты водного хозяйства. Поскольку категория земель водного фонда существует во всех странах Содружества, то этот вывод справедлив и для них. Об этом подробнее будет указано ниже.

На просторах бывшего СССР в арктических и горных районах их насчитывалось более 22 тыс., общая площадь которых 72 тыс. кв. км, а объем воды в них около 2,5 тыс. куб. км [99] . На территории Российской Федерации также имеется немало ледников, на одном российском Кавказе их насчитывается свыше 1400. При этом ледники «гнездятся» на локальных углублениях в склонах (карах), в корытообразных по профилю долинах (трогах), в углублениях вулканического происхождения, многих иных формах рельефа. Ледники и снежники могут возникнуть как в горах и предгорьях (Кавказ, Урал, Алтай, Саяны), так и на равнине из-за высоких температур (русский Крайний Север).

Ледники имеют зоны аккумуляции (образования) и абляции (разрушения). Таяние ледников приводит к образованию приледниковых озер, подпруженных моренами (т. е. грядами ледникового происхождения, сложенными различными материалами). Их ванны и сами морены представляются нам возможными землями водного фонда. Из-под ледников, из специальных «ледниковых ворот» (грот или пещера на нижнем конце ледника) исходит сеть ручьев, превращающихся в полноводные реки. Отличительной особенностью ледниковых рек является «ледниковое молоко» – высокая концентрация наносов. Высокий уровень взвешенных наносов с середины ХХ в. стал существенной проблемой водного хозяйства. Еще недавно построенные советские водохранилища стали интенсивно заиливаться, целые потоки отложений оседали слоями по 7 м в год [100] . Важной формой борьбы против подобных явлений представляется строительство водохранилищ со специальными «мертвыми», т. е. предназначенными для быстрого заиления емкостями. Как нам представляется, подобные подходы вполне разумны и для стран СНГ и требуют закрепления в строительных и гидротехнических нормативно-правовых актах.

Окраины ледника как место формирования речного стока требуют более пристального внимания юридической науки и законодательства. Там следует установить более жесткие режимы, чем водоохранные зоны рек болотного и озерного питания. По всей видимости, данные правовые режимы должны защищать «ледяные ворота» и неустойчивую русловую систему формирующихся рек. Кармадонская трагедия показала необходимость выделения в лавиноопасных местах зон отчуждения, которые нельзя застраивать и заселять. Они могут быть у подножья ледников, совпадая с водоохранными зонами верховьев рек.

Государственный водный реестр включает данные о поверхностных водных объектах: как о реках, озерах, болотах, водохранилищах, прудах, каналах, так и о ледниках и снежниках. При ведении государственного водного реестра должны использоваться сведения Единого государственного фонда данных о состоянии окружающей природной среды и ее загрязнении. Он предусмотрен ст. 15 Федерального закона от 19 июля 1998 г. № 113-ФЗ «О гидрометеорологической службе» и постановлением Правительства РФ от 21 декабря 1999 г. № 1410 «О создании и ведении Единого государственного фонда данных о состоянии окружающей природной среды, ее загрязнении». Данный фонд ведется Росгидрометом и представляет собой упорядоченную и постоянно пополняемую совокупность документированной информации в области гидрометеорологии и смежных с ней областях, в частности гидрологии и океанологии. [101]

Изучаемые гляциологами ледники в советский период фиксировались в ледниковом каталоге. Так именовалась серия книг, указывающая на размеры, формы, положение, водные режимы и прочие показатели ледников. Они были составлены в основном в 60– 70-е гг. ХХ в. и состоят из 108 выпусков (по речным бассейнам и прочим показателям). При сборе данных применялись эталонные замеры, аэрофотоснимки, космические снимки. Эта работа была завершена уже в годы образования СНГ. Всего были собраны сведения о 28 700 ледниках, имеющих свои номера.

Снежники представляют собой переходную стадию между ледниками и сезонным покровом снега и льда [102] . Эти своеобразные водные объекты возникают в ложбинах, нишах, карах, под гребнем и бровкой террас, на крутых склонах и их подножьях, прочих защищенных от ветра и солнца местах. Причины образования снежников заключаются в замедленности таяния сезонных покровов снега и льда, воздействии ветра и лавин (так возникают навеянные и лавинные снежники). Ледники и снежники экологически близки и даже эволюционно связаны с друг другом. Возникающие у оснований горных склонов или близ береговых уступов, снежники могут стать ледниками, а при деградации ледников – снежники выступают как их остаток. Вместе с тем снежники отличаются от ледников меньшими размерами, отсутствием явных признаков движения и разделения на зоны убыли и прироста. Они могут быть как сезонными, так и многолетними («перелетки»), но в любом случае не являются столь долговечными, как ледники. Небольшой возраст и размеры затрудняют государственный учет снежников и площадей под ними. При этом в пользу учета снежников в водном реестре говорят такие обстоятельства, как близость ледника и определенная гидрологическая роль снежников как истоков рек. В рыхлых горных породах снежники образуют ниши, которые и следует расценивать в кадастре как земли, занятые этими водными объектами. [103]

Целевое использование и способы охраны водных объектов

Водные объекты или их части могут предоставляться для удовлетворения одной или нескольких целей, одному или нескольким водопользователям. Законодательно установлен перечень целей использования водных объектов: питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение; сброс сточных и дренажных вод; энергетика, транспорт, лесосплав, рекреация, лечебные и оздоровительные цели, рыбное и охотничье хозяйство, добыча полезных ископаемых, пожарная безопасность и т. д.(гл. 5 ВК РФ).

Использование водных объектов для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения признается приоритетным. Источниками подобного водоснабжения являются защищенные от загрязнения и засорения поверхностные и подземные водные объекты, близ которых организуются зоны и округа санитарной охраны. Отношения по использованию воды, изъятой из водных объектов, регламентируются гражданским и санитарным законодательством.

Водное законодательство предусматривает лимиты водопользования – установленные на определенный срок предельно допустимые объемы изъятия вод или сброса сточных вод нормативного качества. Этими мерами законодатель стремится ограничить негативное воздействие на воды, возможное при любом целевом использовании водного объекта.

Различаются следующие виды вредного воздействия на водные объекты: загрязнение, засорение, истощение. Загрязнение понимается как сброс, иное поступление в водный объект или образование в нем веществ, ухудшающих качество вод и негативно воздействующих на состояние сопряженных с ним земель (дна и берегов), что приводит к ограничению использования. Засорение заключается в сбросе или ином поступлении в водный объект инородных предметов и взвешенных частиц, ухудшающих состояние и затрудняющих их использование. Истощение вод – устойчивое сокращение запасов и ухудшение качества поверхностных и подземных вод.

Правовая охрана вод осуществляется по различным направлениям и различными способами. Для обеспечения охраны вод осуществляется регулирование деятельности источников загрязнения – объектов, с которых сбрасываются или иным образом поступают вредные вещества. Это могут быть промышленные и сельскохозяйственные предприятия, транспорт, коммунально-бытовое хозяйство и т. д. Они не должны вызывать загрязнение и засорение водных объектов сверх установленных нормативов.

Питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение

Питьевое и хозяйственно-бытовое водоснабжение вне зависимости от смены водных кодексов было и остается приоритетным видом пользования водными объектами. В 1990-е гг. для того, чтобы обеспечить этот приоритет и защитить источники водоснабжения, было выдвинуто весьма дискуссионное предложение принять федеральный закон «О питьевой воде и питьевом водоснабжении». Однако законопроект воспроизводил многие нормы других федеральных законов, и данная идея не была реализована.

Согласно ст. 43 ВК РФ для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения должны использоваться защищенные от загрязнения и засорения поверхностные и подземные водные объекты, пригодность которых для указанных целей определяется на основании санитарно-эпидемиологических заключений. Для названных водных объектов устанавливаются зоны, округа санитарной охраны в соответствии с законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

В то же время есть местности, в которых отсутствуют поверхностные водные объекты, но имеются достаточные ресурсы подземных вод, пригодных для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. В исключительных случаях в соответствии с законодательством о недрах допускается использование подземных вод для целей, не связанных с питьевым и хозяйственно-бытовым водоснабжением. Данная норма, как представляется, не отменяет приоритет использования водных объектов для питьевого и бытового водоснабжения, заложенный в ст. 3 ВК РФ 2006 г.

На случай возникновения чрезвычайных ситуаций осуществляется резервирование источников питьевого водоснабжения на основе защищенных подземных водных объектов. По данному вопросы принято постановление Правительства РФ от 20 ноября 2006 г. № 703 «Об утверждении Правил резервирования источников питьевого водоснабжения». Резервирование источников питьевого водоснабжения осуществляется государственными органами субъектов Российской Федерации. При этом региональные органы взаимодействуют с МЧС России и Федеральным агентством по недропользованию. В названном постановлении предусмотрена подготовка:

перечней городов и других населенных пунктов, для обеспечения питьевой водой граждан которых необходимо осуществить резервирование источников питьевого водоснабжения;

санитарно-эпидемиологических заключений, определяющих пригодность разведанных запасов подземных вод для целей питьевого водоснабжения.

Гидротехническое строительство и мелиорация

В старину на Руси первыми гидротехническими сооружениями были оборонительные рвы вокруг крепостей и городов. Первыми сооружениями, существенно меняющими режим рек, были водяные мельницы. Известны случаи споров между владельцами водяных мельниц, расположенных на одной реке.

В Российской империи развитие рыночных отношений дало новый импульс проведению каналов (нередко шлюзованных) и возведению водохранилищ, сыгравших большую роль в становлении внутреннего водного транспорта. При этом в рамках городского и дворцового благоустройства наращивался прудовой фонд. Во многом на базе сооружений царской России в СССР была создана единая глубоководная система , снижающая стоимость и время работы водного транспорта. Осуществлялись также грандиозные гидроэнергетические и мелиоративные проекты, которые имели как положительные, так и отрицательные последствия.

Бурное гидроэнергетическое строительство советского периода нарушило экологический баланс. Строительство водохранилищ по Волге, Каме, Днепру, Кубани, Ангаре, Енисею привело к затоплению сотни тысяч плодородных гектаров земли, что причиняло ущерб народному хозяйству. Не последнюю роль в дисбалансе играли случаи ухода под воду неочищенных от леса участков. Так было построено не одно водохранилище, что влекло массовое загрязнение «новых» водоемов. В свою очередь, вырубка леса на берегу водного объекта приводила к изменению его освещенности и гибели рыбной икры. Все же еще в советский период стали отходить от пресловутой безрасчетности, а стоимость уходящей под воду земли начали брать за основу при расчете строительства водохозяйственных объектов. Поэтому заказчики и проектировщики вынуждены были избегать обширных затоплений либо затоплений особо ценных земель.

Бесхозными в советские времена оказались акватории и ложа искусственных водоемов, а также противоэрозионные насаждения и т. д. С подачи Минэнерго даже естественную связь между гидроузлом и водоемом в бухгалтерском балансе пытались замолчать. Настоящим бичом водохранилищ было заиление и превращение их в отмели. Противоэрозионные лесонасаждения и илофильтры из кустарников отдавались на произвол судьбы, так как из-за ведомственного лукавства не считались даже частью водохранилища. Эти насаждения и сооружения на оврагах, балках, подходах к искусственному водоему не были и в пользовании прибрежных организаций.

Результаты такого обезличивания прибрежных земель были плачевны: был велик размах абразии не берегах крупных водохранилищ или иное неправильное развитие процесса формирования берегов. Принудительное изменение водной системы (например, подъем уровня Чебоксарского водохранилища) было чревато изменением микроклимата и болезнями хвойных лесов. Загрязнение тяжелыми металлами и радиацией вод СССР также было печальной составляющей экологического кризиса.

Уже к концу 1965 г. 5 млн га пойм было затоплено из-за развернутого гидростроительства, остальные были подвергнуты сплошной запашке. Зарегулированность стока водохранилищами, дамбами, валами привела к иссушению и засолению пойменных комплексов вниз по течению Волги, Камы, Днепра, Дона, Оби, Иртыша. Безграмотное проведение осушительных работ, основанное на ложном представлении мелиораторов, что в поймах всегда много воды, привело к разрушению пойм как ландшафтно-геохимических барьеров. Пересушка пойм происходила при проводке осушительных каналов, причем потери земли превышали площадь приведенных в пригодное состояние участков. К сожалению, предупреждения ряда исследователей об ошибочности осушения и без того хорошо дренированных пойм, необходимости сохранения влажных фрагментов пойм со старицами, болотами, прочими влажными участками, а также сохранения лесной растительности у реки и пойменных водоемов не прервали начавшееся разрушение [104] . К печальному результату привело уничтожение болот, которые нередко находились в речных долинах.

Всего в современной России эксплуатируется более 65 тыс. отдельных ГТС и их комплексов. Из них 36 тыс. водозаборных и сбросных сооружений, около 10 тыс. км защитных дамб и водооградительных валов, 29 тыс. водохранилищ, прудов, накопителей жидких отходов с напорными ГТС. В государственной собственности находится пятая часть от общего количества сооружений, более половины переданы в частные руки (АО и прочие частные компании), 8% не имеют собственника вообще. Бесхозность и неэффективность существующих собственников, а также неравномерная ведомственная принадлежность привели российский гидротехнический фонд к плачевным последствиям. Аварийность российских ГТС в 2,5 раза превышает среднемировой показатель. По материалам Рабочей группы к заседанию межведомственной комиссии Совета Безопасности Российской Федерации по экологической безопасности 26 июля 2001 г., около 22% ГТС требуют капитального ремонта, в целом 3 тыс. российских ГТС находятся в аварийном или предаварийном состоянии. Эти печальные данные подтвердились во время наводнений на юге России в 2002 г. К числу основных предпосылок высокой аварийности можно отнести дефекты при строительстве, неправильная оценка гидрологической обстановки, ошибки при проектировании. Все из перечисленных предпосылок касаются земель водного фонда, они могут быть вызваны их несовершенным обследованием или же повлечь негативные последствия для земель данной категории. Ухудшение технического состояния береговой зоны водохранилищ приводит зачастую к крупномасштабным береговым деформациям. [105]

Правовое регулирование гидротехнической и мелиоративной деятельности в Российской империи и затем в СССР не отличалось совершенством и фундаментальностью, страдало разобщенностью и эпизодичностью.

В дореволюционной России строительство гидротехнических сооружений и проведение мелиоративных работ в целом зависело от землевладельцев. Более века назад, 20 мая 1902 г., были приняты готовившиеся с 1857 г. Правила об устройстве каналов и других водопроводных сооружений на чужих землях для осушительных, оросительных и обводнительных целей [106] . Правила вошли отдельным законом в Устав сельского хозяйства, но быстро обнаружили свое несовершенство. Корректировка данного Закона, как и дискуссии о нем, продлились до 1917 г. Как отмечали земства, их основным недостатком была зависимость мелиоративных работ от частных землевладельцев. Закон не отвечал в полной мере на вопрос: как быть в случае несогласия хозяина ключевого для проводки канала участка? Ответ на этот вопрос был косвенным: предусматривалось создание особых смешанных губернских и уездных комиссий, на которых возлагалось обсуждение инициатив по мелиорации и условий принудительного отвода чужих земель и угодий. Однако отчуждение имущества у строптивого владельца удорожало работы, а их организаторы предпочитали воздерживаться от применения этого права. Поэтому осушение, орошение и обводнение зависело от близорукого эгоизма собственников. Поскольку нарезка хуторов происходила и по течению незарегулированных рек, при последующем планировании спрямления русла возражения хуторян были серьезным препятствием. Еще одним препятствием для предреволюционной ирригации являлось наличие мельниц и мельничных прудов, возникших еще до 1863 г. К ним примыкали считающиеся неудобьями земли, а демонтировать мешающие строящимся каналам подпорные сооружения или водоемы было практически невозможно. Не предусматривалось законом и создание товариществ землевладельцев для совместного производства гидротехнических работ. Кроме того, любой владелец мог требовать плату за проведение через его участок полезного для него же канала и вдобавок нередко уклонялся от платы за совместно совершаемые работы.

Названные Правила рельефно показывают защиту интересов крупных аграриев – землевладельцев. Вообще, интересы промышленности не были в должной мере отражены в дореволюционном праве. Как указывал видный советский ученый проф. Л.И. Дембо, правовая регламентация водного хозяйства не была согласованной и полной.

Затем, после революции, впали в другую крайность. В СССР мелиорация и возведение гидротехнических сооружений было своеобразной государственной политикой. В этих вопросах не раз проявлялся волюнтаризм: ГТС строили ради ГТС.

Как и до революции, на «мелиоративные темы» действовали подзаконные акты. В частности, это были совместные постановления партии и правительства, а также ведомственные решения и СНИ-Пы Госстроя. Нельзя не отметить, что многие из них предусматривали вполне обоснованные требования о лесоочистке и лесосводке в зонах затопления водохранилищ, а также нравоучительно осуждали как порочную практику отвода без достаточных оснований ценных пахотных и других сельскохозяйственных угодий, особенно орошаемых, осушенных и пойменных земель под несельскохозяйственные нужды.

Веками российское государство находилось в различных природно-климатических и почвенных зонах, что обусловило многообразие видов мелиорации. В одних областях господствовало осушение, а в других – обводнение и орошение. При этом значительная часть российского государства всегда была в зоне рискового земледелия. Объективно эти обстоятельства подталкивали к принятию единого закона, который учитывал бы отечественный и зарубежный опыт. Распад СССР и рыночные реформы потребовали принятия двух важнейших федеральных законов: от 10 января 1996 г. № 4-ФЗ «О мелиорации земель»; от 21 июля 1997 г. № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений». За этим последовала корректировка действующего на тот момент законодательства.

Закон «О мелиорации земель» определяет и применяет такие понятия, как мелиорация земель, мелиоративные мероприятия, мелиорируемые земли, мелиорированные земли, мелиоративные системы. (ст. 2 «Основные понятия»). Мелиорация земель (от лат. «улучшение») – коренное улучшение земель путем проведения гидротехнических, культурных, химических, противоэрозионных, агромелиоративных, агротехнических и других мелиоративных мероприятий. Сами мелиоративные системы – комплексы взаимосвязанных гидротехнических и других сооружений и устройств (каналы, коллекторы, трубопроводы, водохранилища, плотины, дамбы, насосные станции, водозаборы, другие сооружения и устройства на мелиорированных землях), обеспечивающие создание оптимального водного, воздушного, теплового и питательных режимов почв на мелиорированных землях. Мелиорированные земли – это земли, где уже проведены мелиоративные мероприятия; мелиорируемые земли – это земли, недостаточное плодородие которых улучшается с помощью осуществления мелиоративных мероприятий.

Согласно ст. 11—16 Закона «О мелиорации земель» мелиоративные системы и отдельно расположенные ГТС могут быть буквально во всех формах собственности: государственной (Федерации и ее субъектов); муниципальной; частной. При этом частная собственность физических и юридических лиц возможна на мелиоративные системы общего и индивидуального пользования. Предусматривается также и общая собственность двух или нескольких лиц на мелиоративные системы. Из статьи 2 Закона мы знаем, что государственными мелиоративными системами являются те из них, которые, находясь в государственной собственности, обеспечивают межрегиональное и (или) межхозяйственное водораспределение и противопаводковую защиту. К государственным относятся также противоэрозионные и пастбищезащитные лесные насаждения государственного значения. Однако, чтобы распределить ГТС между эффективными собственниками, декларативных положений о формах собственности недостаточно. В статьях Закона нет конкретного порядка распределения мелиоративных сооружений и отдельных ГТС между собственниками. Поскольку земли под ними выступают в виде «принадлежности», то представляется не совсем ясной их судьба.

В связи с аграрной реформой исключается широко бытовавшая в прошлом практика навязывания землепользователям различных мелиоративных мероприятий. Они могут сами проводить оросительные и осушительные работы, строить пруды и иные водоемы. Но возможности у обладателей земельных титулов трудно назвать широкими, так как их права ограничены определенными требованиями закона. Согласно ст. 32 Закона «О мелиорации земель» выдвинуто главное экологическое требование к проведению мелиоративных мероприятий. Они не должны приводить к ухудшению состояния окружающей среды и подчиняются требованиям земельного, водного, лесного, фаунистического, горного и природоохранного законодательства. Таким образом, возникает вполне резонный вопрос: что делать с улучшениями, оказавшимися на деле ухудшениями? Не пора ли демонтировать многие вредные сооружения?

Согласно ст. 3 Закона «О мелиорации земель» предусмотрено приоритетное действие международных договоров, норм и обшепризнанных принципов в сфере улучшения земель. Однако Закон не уделяет внимания непосредственно трансграничным мелиоративным системам, которым могут быть посвящены межправительственные соглашения и даже межгосударственные договоры. По свидетельству специалистов, некоторые мелиоративные системы России имеют межгосударственное значение, но возникли в рамках строительства Единой водохозяйственной системы (ЕВХС) СССР. Так, Палласовская оросительно-обводнительная система (Волгоградская область) передает часть располагаемой ею воды аналогичной Джаныбекской системе (Западно-Казахстанской области). Обе эти системы управляются разными организациями, находящимися в собственности двух разных государств. Технологическая взаимосвязь и правоотношения между ними основаны на выработанных в советские времена проектных решениях [107] . Нам представляется, что в условиях СНГ такие давнишние решения желательно подтвердить или при необходимости изменить.

В Законе «О безопасности гидротехнических сооружений» определяется понятие ГТС (ст. 3 «Основные понятия»). Под ними он подразумевает «плотины, здания гидроэлектростанций, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, туннели, каналы, насосные станции, судоходные шлюзы, судоподъемники; сооружения, предназначенные для защиты от наводнений и разрушений берегов водохранилищ, берегов и дна русел рек; сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций; устройств от размыва на каналах, а также другие сооружения, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения вредного воздействия вод и жидких отходов». Однако данное неполное перечисление соответствующих объектов не дает классификаций ГТС по их назначению и вытекающему из него правовому режиму. Ведь они многообразны по разной степени воздействия на водную среду и различному хозяйственному весу. Закон не обозначил отличий между сооружениями, обслуживающими одного или несколько, или даже множество пользователей. Помимо всего прочего, каналы получают двойной статус: они являются водными объектами (согласно Водному кодексу), но еще и ГТС согласно рассматриваемому закону. Таким образом, круг водных и водохозяйственных объектов (гидротехнических сооружений) частично совпадает. Если же последовательно учитывать искусственный характер водных объектов, то тогда имеет смысл считать гидротехническими сооружениями еще и водохранилища, пруды, копани. Нам представляется желательным классифицировать ГТС следующим образом: защищающие близлежащие площади от вредного воздействия вод (дамбы); защищающие сам водный объект (противоразмывные устройства на каналах); помогающие использовать воды (насосные станции); наполняющие и опорожняющие водоемы (плотины и др.); способствующие передвижению транспорта (судоподъемники, шлюзы) многостороннего (комплексного) назначения.

Подкрепленный соответствующей правовой базой, Закон «О безопасности гидротехнических сооружений» содержит весьма жесткую регламентацию проектирования, строительства, ввода и вывода в эксплуатацию, самой эксплуатации, реконструкции, капитального ремонта, восстановления и консервации ГТС. Ключевой институт Закона – декларация о безопасности. Этот документ предоставляется собственником или эксплуатирующей организацией в надзорный орган, который может утвердить его на основании экспертизы и – в сложных случаях – еще и проверки. Затем надзорным органом осуществляется выдача разрешений на эксплуатацию, ввод и вывод из эксплуатации, реконструкцию, консервацию и ликвидацию ГТС. Срок действия декларации не может превышать 5 лет. Произведенная процедура позволяет занести ГТС в специальный регистр.

К сожалению, в настоящее время по причине как внутреннего несовершенства, так и правового нигилизма применение названного Закона весьма затруднено. Здесь сказывается отсутствие необходимых правоустанавливающих документов (из-за этого, например, в Томской области из 13 ГТС ни одно не зарегистрировано), а также нечеткости критериев ГТС, подлежащих декларированию. Государственный учет объектов водного хозяйства надлежащим образом не ведется. Нет достоверных и полных сведений о количестве, технических характеристиках, месте размещения и ведомственной принадлежности ГТС. Инвентаризация ГТС проводится некачественно, что распространяется и на сопряженные с ними земли. В Ярославской и Новосибирской областях регистр ГТС вообще не ведется, во многих других субъектах Федерации (Алтайский край, Ростовская, Брянская, Воронежская, Тюменская области) [108] есть большое количество неучтенных объектов, местами они составляют до 50% от общей массы ГТС региона.

Закон недостаточно обозначает разницу в правовом статусе собственников, ибо таковыми могут быть как Федерация, так и ее субъекты, муниципальные образования, юридические и физические лица. Как и в мелиоративном законе, не предусматривается и правовой механизм разделения ГТС по признаку собственности. О муниципальной собственности на ГТС лишь упоминается, роль муниципалитетов подробно не рассмотрена. В результате недостаточного внимания законодателя к этой проблеме произошло уже упомянутое крайне неудачное распределение ГТС между собственниками, приведшее к чрезмерной децентрализации фонда ГТС. Напротив, некоторые объекты не имеют федерального значения, но находятся в собственности Федерации.

На практике распределение фонда ГТС между собственниками приводило к сомнительной с юридической точки зрения приватизации ГТС, находящихся в составе портового имущества (например, портовые пирсы). В других случаях имеет место также небезупречная с юридической точки зрения аренда причальных сооружений частными фирмами. При этом арендаторы не выполняют свои обязательства по ремонту арендованного имущества, а высокая степень износа портовых сооружений сохраняется. [109]

Превращение бассейнов крупнейших рек в цепь водохранилищ привело к нарушению целостности бассейновых экосистем, размыву берегов и русел, переформированию речных и озерных долин. Но негативные последствия выступают и в других формах: заиление почвы, временное затопление прежних сухих земель, подъем или падение грунтовых вод, изменение ледовой обстановки, смена флоры и фауны. Многие вредные последствия должны учитываться в проектах строительства ГТС и водохранилищ. В разрабатываемые проекты целесообразно включать имущественные и денежные компенсации землепользователям, но если из-за них стоимость проекта будет выше, чем выгода от его реализации, а негативные последствия будут слишком внушительны, чтобы их назвали побочными, то предложение о строительстве ГТС и образование водоема при нем будет справедливо отклонено. В основном проекты строительства предусматривали перемену земельных и водных прав причастных лиц лишь явочным порядком, не заботясь о надлежащем оформлении. Это объясняется отсутствием должных требований водного законодательства, а также законодательства о капитальном строительстве.

Российское право в основном ограничивалось регулированием вопросов гидротехнического преобразования долин рек и озер, а довольно острая проблематика излишней зарегулированности гидрографической сети нашей страны оставалась практически без внимания. Она обойдена вниманием и двух рассматриваемых законов. Подобная однобокость представляется анахронизмом и мешает нормализации состояния поверхностных и полуморских вод и связанных с ними земель водного фонда.

Транспорт и лесосплав

В краткой по объему ст. 47 ВК РФ 2006 г. содержатся отсылочные нормы на транспортное законодательство. Речь, прежде всего, идет о Кодексе внутреннего водного транспорта РФ 2001 г. и о Кодексе торгового мореплавания РФ 1999 г. (КТМ).

Несмотря на незначительный удельный вес в общем грузообороте, относительно «дешувый» водный транспорт играет видную роль в народном хозяйстве России, особенно в экономике отдаленных регионов, где сеть дорог еще не развита. Вместе с тем водный транспорт – один из наиболее существенных водопользователей и при этом загрязнитель вод. Например, за счет утечек либо аварийных разливов нефти и нефтепродуктов, ветрового сноса пылевидных грузов с барж-площадок, добычи и перегрузки минерально-строительных материалов, слива сконденсированных вод происходит загрязнение судоходных рек, водохранилищ и озер. Кроме того, на речных судах накапливается производственный и бытовой мусор, образуются значительные объемы хозяйственно-бытовых и фекальных вод.

Большинство крупных аварий и катастроф на водном транспорте происходит под воздействием ураганов, штормов, туманов, льдов. Ошибки при проектировании и строительстве судов, их неумелая эксплуатация также составляют распространенные причины аварий и катастроф. По вине экипажа или в результате воздействия непреодолимой силы происходят столкновение и опрокидывание судов, или посадка их на мель. [110]

Однако «вредность» водного транспорта нельзя утрировать. За рубежом внутренний водный транспорт по причине своей дешевизны и экологичности вновь становится очень популярным. Более того, на него переключают грузопотоки с автодорог, о чем есть специальные программы «Наяды», «Марко Поло». [111]

В России предусматривается комплексная система поддержания в надлежащем состоянии, использования и охраны водных объектов судоходного назначения. Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1996 г. № 464 была утверждена Федеральная целевая программа «Внутренние водные пути России» на 1996—2000 гг., целями которой являлись сохранение и модернизация сети внутренних водных путей, повышение надежности эксплуатации гидротехнических сооружений и безопасности судоходства. В результате реализации комплекса мер единая глубоководная система, доставшаяся в наследство от СССР, была в известной мере восстановлена.

Увеличение парка воздушных судов (легких самолетов, вертолетов, тяжелых дельтопланов и др.), принадлежащих частным лицам, учащение аварий с ними обусловливают наведение порядка в пользовании водных объектов для взлета и посадки воздушных судов. В статье 47 нового ВК РФ Правительству РФ как раз дана такая возможность.

Согласно ст. 48 ВК РФ организации, осуществляющие лесосплав, обязаны регулярно проводить очистку водных объектов от затонувшей древесины. Весьма неблагоприятное воздействие на состояние водных объектов оказывает лесосплав, получивший особо широкое распространение на реках, где судоходство лимитируется габаритами водных путей. Под влиянием лесосплава, прежде всего молевого, нарушается естественное состояние русел, происходит засорение и порой даже отравление водотоков и водоемов затопленной древесиной, разрушаются нерестовые участки, образуются заторы, препятствующие передвижению рыб и способствующие заилению русел и нерестилищ. Поэтому сплав леса без судовой тяги на судоходных путях и молевой сплав леса на водных объектах воспрещены.

Значение концессий в водном хозяйстве

Некоторые стороны водных правоотношений можно оценивать как концессионные. Соответственно, важным направлением управления водным хозяйством стало привлечение частных инвестиций на основе концессий. Концессионное водопользование интенсивно развивалось за рубежом еще с конца XIX – начала XX вв. Так, в США, Швейцарии, Норвегии, Италии при гидротехническом и гидроэнергетическом строительстве сложился концессионный порядок водопользования. [112]

В Федеральном законе от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях » предусматривается институт концессионных соглашений, существенно отличающийся как от коммерческой концессии, так и от собственно концессии природных ресурсов [113] . По концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать, а также эксплуатировать определенное этим соглашением недвижимое имущество (объект концессионного соглашения), а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности. При этом право собственности на существующий или будущий объект концессионного соглашения оговаривается за концедентом, которым могут быть Российская Федерация, субъекты Российской Федерации или муниципальные образования. Правовая конструкция концессионных соглашений позволяет частному инвестору существенно сокращать свои затраты за счет того, что государство примет на себя часть расходов на строительство, реконструкцию и даже использование того или иного объекта недвижимости, который позволяет эксплуатировать природные ресурсы. Таким образом, закладывается основа для того, чтобы государство и частный бизнес совместными усилиями налаживали экономическую инфраструктуру страны (прежде всего, транспортную и энергетическую). На видеоконференции по вопросам реализации приоритетных национальных проектов 8 июня 2006 г. Президент Российской Федерации В.В. Путин отметил, что Закон «О концессионных соглашениях» был принят для решения проблемы развития инфраструктуры. [114]

Согласно ст. 4 названного Закона к числу объектов концессионных соглашений относятся гидротехнические сооружения (далее – ГТС), объекты производства, передачи и распределения электрической и тепловой энергии, системы водоснабжения, водоотведения, очистки сточных вод, элементы водного транспорта (суда, порты, пристани, причалы).

Для российского водного хозяйства особенно важно, что концессионные соглашения позволяют частному инвестору на выгодных для себя условиях реконструировать старые и нередко изношенные ГТС, прорыв которых может обернуться для страны стихийными бедствиями. Не следует предавать забвению и планы строительства новых ГТС в Сибири и на Дальнем Востоке. Однако для строительства и реконструкции ГТС необходимо предоставить в пользование концессионера водный объект либо его часть (заводь, затон, рукав, гавань), задействованные деятельностью концессионера.

В настоящее время концессионные соглашения позволяют модернизировать системы водоснабжения и обеспечить растущее население водой. В связи с этим показателен пример г. Ростова. В этом городе 140 лет назад три купца на основе концессии создали систему водоснабжения. Теперь благодаря частным инвестициям на сумму 40 млн долларов, бюджетным деньгам и средствам водоканала сообща удалось решить проблему водоснабжения на долгие годы.

Кроме того, концессия может послужить на благо водного транспорта и обслуживающей его инфраструктуры. В России протяженность внутренних водных путей составляет 100 тыс. км, они оборудованы 700 ГТС, в том числе 110 судоходными шлюзами. Однако по ряду причин уникальные транспортные коридоры (канал «Волго-Дон», путь «Волго-Балт», гидроузлы на Волге) стремительно теряют свою пропускную способность и нуждаются в комплексной реконструкции, в дноуглубительных работах. Основной камень преткновения – недофинансирование. На содержание водных путей с их ГТС и шлюзами из бюджета выделялось не более 60% средств от потребностей. Вот почему сейчас для модернизации и оптимизации внутренних водных путей требуются независимые от бюджета источники – частные инвестиции концессионеров. [115]

Данные инициативы будут особенно актуальными в связи с тем, что с 2007 г. планируется поэтапное открытие внутренних водных путей для чужого флота, которые по своему состоянию должны быть безопасны и обустроены под технические характеристики иностранных судов. С вниманием нужно отнестись к многообразным задачам строительства второй линии канала «Волго-Дон», которая имеет большое значение для флота всех прикаспийских государств.

Использование водных объектов для целей рыбного и охотничьего хозяйства

Ранее по ВК РФ 1995 г. законодатель устанавливал приоритет рыбохозяйственного использования тех водных объектов, которые имеют большое значение для сохранения, воспроизводства и добычи рыбных ресурсов. Поэтому все иные виды использования водных объектов или их участков (за исключением питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения) ограничиваются. Однако в ВК РФ 2006 г. данный приоритет не заложен, что может вызвать критические замечания. В результате рыбохозяйственное использование водных объектов не будет в должной мере защищено.

Согласно ст. 51 ВК РФ 2006 г. для целей рыболовства используются водные объекты рыбохозяйственного значения. В свою очередь, нормы ВК РФ детализируются в недавно принятом Законе от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» [116] . В приведенном Законе не обойдено вниманием сохранение водных биоресурсов и среды их обитания, т. е. самих водных объектов (гл. 6). Положения ВК РФ 2006 г. корреспондируются с аналогичным положением ст. 50 Закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». При проектировании, размещении, строительстве, реконструкции и вводе в эксплуатацию хозяйственных объектов (в том числе ГТС), а также при внедрении новых технологических процессов должно учитываться их влияние на состояние водных биоресурсов и их среду обитания. Именно поэтому данные мероприятия должны согласовываться с федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства.

Следует отметить, что названный Закон подробно учитывает специфику рыбохозяйственного использования водных объектов. В нем предусмотрены классификация водных объектов рыбохозяйственного значения (ст. 17), требования к водному режиму и качеству воды (ст. 47), установление рыбоохранных зон вокруг акватории водных объектов (ст. 48) и рыбохозяйственных заповедных зон на водных объектах (ст. 49). Предусматривается также рыбохозяйственная мелиорация водных объектов (ст. 44). В новом ВК РФ имеется ссылка на законодательство о животном мире.

Прежде всего, имеется в виду Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. № 52 «О животном мире» [117] . В названном Законе содержится ряд требований по охране среды обитания диких водоплавающих и околоводных птиц, ценных пушных зверей, отнесенных к объектам охоты.

Но в юридической и охотоведческой литературе нередко указывалась возможность разработки федерального закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве». Данный закон понимается как способ систематизации и модернизации правового регулирования охотничьего дела.

В пользу принятия Федерального закона об охоте гласят следующие обстоятельства:

нормы ст. 41 Федерального закона «О животном мире», предусматривающей регулирование отношений в области охоты и охотничьего хозяйства посредством специального федерального закона;

существенное расширение федеральных списков животных – объектов охоты, добычу которых правомерно регулировать именно на федеральном уровне.

Однако упорядочить правовое регулирование и преодолеть его архаичность возможно только, если предложенный закон более детально урегулирует охотничье дело. В противном случае закон об охоте сослужит роль отписки, отвлекающей от решений насущных проблем охотничьего дела.

Федеральный закон об охоте и охотничьем хозяйстве готовится не один год, но на эту тему есть и региональные акты. В качестве примера можно привести Закон Московской области от 12 июля 2000 г. № 43/2000-ОЗ «Об охоте и охотничьем хозяйстве в Московской области» [118] . В нем дано определение охотничьих угодий как среды обитания охотничьих животных, в которую входят и водные объекты (ст. 1 и 7). Кроме того, в Законе содержатся положения по обеспечению, сохранению и улучшению качества охотничьих угодий (ст. 13—15).

Повестка дня

Российские города практически всегда создавались на берегах или вблизи удобных для человека водных объектов. Они выполняют хозяйственную, рекреационную, природоохранную, противопожарную функции. Система водных объектов служит хорошей основой для водных путей, образования зеленых зон города и пригорода, садово-паркового комплекса.

В Водном кодексе Российской Федерации 2006 г. (как и ВК РФ 1995 г.) утверждена государственная собственность на все водные объекты, кроме прудов и обводненных карьеров. При этом даже относительно небольшие по длине реки (Москва, Нева) находятся в федеральной собственности, так как они омывают не один субъект Федерации (города федерального значения и примыкающие к ним области). Однако в нормальном состоянии подобных рек не в меньшей степени заинтересованы и субъекты Федерации (в частности, города федерального значения), и муниципальные образования.

У многих российских водотоков и водоемов нет бережливого хозяина, так как до полноценной охраны у формальных собственников не доходят руки. Городские органы власти ограничиваются в основном лишь очисткой реки от нефтяных пятен и некоторыми другими символическими работами. Поэтому городские и пригородные водные объекты зачастую практически бесхозны и находятся в плачевном состоянии. Однако в столице на обеспечение чистоты Москвы-реки брошено 28 специальных судов «Мосводостока», предназначенных для сбора мусора, удаления загрязнений нефтепродуктами, углубления дна. Очищается акватория Москвы-реки в границах столицы (протяженность 68 км) преимущественно ночью. Больше всего мусора удаляется из центральной части Белокаменной. Всего из реки извлекают 15 т мусора в день. Он собирается на специальной базе в Ногатинской пойме. Затем его вывозят для утилизации в Московскую область. [119]

Несовершенна и информационная база для управления в области охраны и использования водных объектов – государственный водный кадастр, который теперь сменен водным реестром. Водный кадастр велся в СССР еще с 30-х гг., его данные неоднократно обновлялись. Но до сих пор в России не удалось достичь необходимого уровня государственного водного кадастра, который остается неполным. Даже в черте крупных городов – мегаполисов малые водотоки и водоемы должного отражения в водном кадастре не нашли. Примером может служить Санкт-Петербург, где подобные водные объекты преобладают, но вопрос об их инвентаризации еще не решен. [120]

Положение дел в столичном регионе

Убедительной иллюстрацией деградации водных экосистем является положение дел в Москве и Подмосковье. В Москве вначале были взяты в трубы мелкие водотоки, затем началось загрязнение оставшихся. В результате на дне Москвы-реки скопились отложения ядовитых веществ (в том числе тяжелых металлов). Кроме того, необоснованная застройка пойм и нижних террас рек привела к нарушению фильтрационной функции береговых полос, а следовательно, к накоплению в воде взвешенных частиц. На территории столицы наблюдаются оползневые, карстовые, эрозионные процессы, подтопление грунтовыми водами городских земель, что грозит обрушением отдельных жилых домов и даже кварталов.

Бассейн реки Москвы, охватывающий столицу и ее пригородную зону, принадлежит к числу загрязненных. В российской столице около 140 рек и ручьев, 300 (по другим подсчетом – 400) прудов, всего четыре озера (в Косино), у рек и в лесных массивах встречаются болота. В Подмосковье более 300 рек, 350 озер, 73 водохранилища. Множественному антропогенному преобразованию подвергались не только естественные водные объекты (спрямление Москвы-реки, взятие речек в трубы), но и уже рукотворные водоемы. В нашей столице было засыпано свыше 100 небольших водоемов, более 700 прудов, десятки стариц и болот. Пережившая неоднократную антропогенную трансформацию, «искалеченная» гидрографическая сеть Москвы и Подмосковья не справляется с высокими антропогенными нагрузками и хроническое нарушение процессов саморегулирования приводит к биохимическому стрессу. Поскольку московский мегаполис снабжается водой за счет волжского и москворецкого зарегулированного стока, помимо загрязнения и засорения большую опасность представляет собой истощение водных ресурсов Центральной России.

Многое из того, что не вмещается в экологическую нишу столицы, «перетекает» в Московскую область. Многое из того, что отнимается у природного комплекса столицы, отнимается и у Подмосковья. Поэтому Подмосковье – самый загруженный регион, а «ахиллесовой пятой» в нем является именно водная система, ведь для этой области характерны немноговодные реки и озера, принадлежащие к числу средних и мелких. И без того уязвимые подмосковные водотоки и водоемы страдают от химизации сельского хозяйства, избыточной концентрации азота, фосфора, других элементов, а также от вызванной этим эвтрофикации (буйного цветения). Застраивание берегов, варварские вырубки, тотальное замусоривание подмосковных вод, скопление вредных веществ в низменностях и проникновение (занесение) мусора вглубь донных отложений и пойм рек является обыденным явлением. Многие из подмосковных водотоков и водоемов на фоне активного сведения лесов исчерпали возможности к самоочищению, половина рек Московской области принадлежит к числу очень загрязненных. [121]

В связи с этим экологическая общественность (природоохранный фонд «Верховье» и др.) совместно с муниципальными и региональными органами власти предпринимают мероприятия по очистке берегов водоемов, разрабатывают проекты особо охраняемых природных территорий (ООПТ) в истоках и верховьях таких водных артерий, как Москва, Клязьма, Ока. Всего в Подмосковье насчитывается 4 федеральных, 242 областных и несколько местных ООПТ. Таким образом, сеть ООПТ, даже если это заказник или памятник природы, охватывает большинство районов и ряд городских округов. Режим ООПТ вводится нередко на территориях, где в силу экономического спада сельскохозяйственная деятельность не ведется. В 2007 г. число памятников природы пополнили котловина озера Михалевского и природный комплекс «Верхнемоскворечье». Озеро Михалевское – единственное проточное озеро Москвы-реки. Поэтому коттеджи на его берегах и хозфикал в его водах нарушили бы экологический баланс столичной реки еще в верховьях, чего допустить нельзя. При этом особо охраняемый режим необходим для защиты нереста рыб и обитания «красно-книжных» животных и растений. [122]

Последнее время происходит сокращение канализационного загрязнения подмосковных водоемов и водотоков. Судя по итоговому отчету о реализации целевой областной программы «Экология Подмосковья на 2005—2006 гг.», экологическая ситуация в Московской области улучшилась. Совместными усилиями двух областных министерств (экологии и природопользования и жилищно-коммунального хозяйства) были решены вопросы строительства и реконструкции канализационных объектов в Дубне, Егорьевске, Сергиевом Посаде, Коломне, ряде поселков. В городе Чехове была построена главная насосная станция. Также расчищаются пруды рыболовного и рекреационного назначения (на р. Гуслица и т. д.). [123]

В самой столице проблемой охраны вод занимаются правительство Москвы и экологический консультативный совет при мэре. Согласно проекту экологической среднесрочной программы на 2003—2005 гг. предусматривалось сократить сбросы на 5 тыс. тонн в год, увеличить долю очистки поверхностных стоков, создать возле всех малых рек водоохранные зоны. Экспериментальное восстановление 16 водоемов началось уже в 2003 г.. [124]

«Зелено-голубые планы»

Экологическое оздоровление крупных городов требует высвобождения заключенных в трубы водотоков, окультуривания отработанных карьеров, воссоздания зеленых зон. В российских условиях следует не допускать застройку берегов водных объектов, что позволяет создать «коридоры проветривания». Целесообразно формирование целой сети территорий и акваторий, не только благоприятных для рекреации, рыболовства, спорта, но и благотворных для городской среды. Подобная сеть экологически значимых территорий должна широко охватывать как город, так и пригородную зону. В качестве примеров можно привести два старых европейских города – Страсбург (Франция) и Цюрих (Швейцария). В Страсбурге разработан и реализуется далеко идущий «зелено-голубой план». Вдоль каналов и рек тянутся зеленые клинья и предместья-сады, являющиеся природными парками, а речные поймы и луга получили статус природных резерватов. Долгое время Цюрих был гигантской стройплощадкой, где сводили на нет зеленые и сельскохозяйственные зоны, естественные водотоки. Затем в рекреационных и экологических целях около 50% ранее помещенных в трубы водных объектов освобождались, а зоны отдыха связывались через реабилитированные реки с сохранившимися на горных склонах лесными массивами. Примечательно, что зеленые зоны и отчасти водные акватории находятся в ведении единого органа – Управления садов и ландшафтов. [125]

Таким образом, «зелено-голубые планы» предусматривают комплекс мероприятий по восстановлению городских и пригородных ландшафтов. Как представляется, «зелено-голубые планы» актуальны и для России.

Власти Москвы решили продолжить превращение северо-востока столицы в один большой гидропарк. Сразу дюжина территорий, лежащих по берегам Яузы, Лихоборки, Чермянки и речушки Ички, будет приспособлена для отдыха, развлечений и спортивных занятий горожан.

Как сообщили в мэрии Москвы, начать облагораживание 12 прибрежных зон намечено с очистки самих рек. Попутно подлежащие реконструкции участки предполагается освободить от замещенных здесь гаражей и автостоянок. Взамен утраченных автомобильных «ночлежек» решено построить современные многоярусные гаражи, но вне природоохранных зон. Непосредственно у воды станут возводить только культурно-досуговые и спортивно-развлекательные комплексы, небольшие торговые центры, кафе и рестораны.

Работы по благоустройству речных территорий одновременно начнутся в Бибиреве, Северном Медведкове, Свиблове, а также в Лосиноостровском, Ярославском и Бабушкинском районах. По планам основная масса пойменных земель Северо-Восточного административного округа г. Москвы преобразится уже к 2010 г. [126]

Вопросы и задания для повторения: 1. В чем заключаются различия правовых режимов территориального моря и внутренних морских вод?2. Каковы правовые проблемы сооружения и эксплуатации каналов, водохранилищ, прудов?3. Каким образом юридически обеспечивается приоритет использования водных объектов в целях питьевого водоснабжения?4. Кто может быть собственником гидротехнических сооружений?5. Какую роль могут сыграть концессионные соглашения для некоторых видов водопользования?6. Каковы организационно-правовые меры защиты городских и пригородных водных объектов от негативного воздействия?

Юридическая ответственность всякого субъекта прав и обязанностей не может наступать произвольно, так как условия ее применения строго определены законом.

Вопрос об ответственности может возникать на основании того, что тот или иной участник водных отношений, действуя свободно и имея возможность выбрать правильный, указанный в законе или договоре вариант поведения, совершает противозаконные действия, являющиеся правонарушениями.

Содержание юридической ответственности, ее цели и сущность сложны и многообразны. С одной стороны, это наказание (кара) за совершенное правонарушение, с другой – лишь угроза его применения. В последнем случае она предостерегает водопользователей от совершения неправомерных действий, что имеет большое воспитательное, профилактическое значение. В материальной своей форме юридическая ответственность, как принято считать, выражается в исполнении правонарушителем дополнительной обязанности по отношению к той, которая им не исполнена.

Например, водопользователь, умышленно исказивший или скрывший полную и достоверную информацию о состоянии окружающей среды, об источниках ее загрязнения, несет административную ответственность в виде штрафа (ст. 8.5 КоАП РФ). Это, однако, не освобождает его от надлежащего исполнения неисполненной обязанности следить за чистотой водного объекта. Возможно принудительное исполнение обязанности и без применения юридической ответственности. Это бывает тогда, когда орган государственного контроля (надзора) за правильным использованием и охраной вод и других природных ресурсов дает тому или иному лицу предписание (например, в форме напоминания о выполнении требований законодательства (без штрафной санкции). Таким образом, предупреждается совершение правонарушения.

От предупреждения следует отличать пресечение правонарушения, когда оно находится в так называемой стадии совершения, но пока еще имеется возможность его приостановить, т. е. прекратить его дальнейшее развитие по указанию государственных органов контроля (надзора). При более серьезных правонарушениях могут быть применены меры уголовной ответственности. Например, в тех случаях, если выявлены факты виновного массированного загрязнения водного объекта, повлекшие за собой крупный материальный ущерб или вред здоровью людей.

По общему правилу юридическая ответственность за нарушение закона, в том числе водного законодательства, может наступать лишь при наличии так называемого полного состава правонарушения, т. е. в действиях нарушителя необходимо установить четыре признака правонарушения: 1) противоправное действие (бездействие) лица или организации, привлекаемых к юридической ответственности, т. е. нарушение определенной статьи, нормы закона или иного правового акта; 2) вредный результат этого действия или бездействия, выразившийся в неблагоприятных последствиях: порча земель, загрязнение водных объектов, морской среды, атмосферы, уничтожение и повреждение лесов и т. д.; 3) наличие причинной связи между действиями и наступившим вредом (объективный элемент состава); 4) вина нарушителя конкретных правовых норм (субъективный элемент состава).

При отсутствии какого-либо из упомянутых признаков названного состава не может быть оснований для применения юридической ответственности. Так, если загрязнение водоемов, сколько бы значительно оно ни было, произошло вследствие стихийных явлений (наводнение, землетрясение, сель, обрушение горных пород и т. п.), то невозможно ставить вопрос о чьей-либо юридической ответственности, потому что здесь нет ни чьей-то вины, ни субъекта ответственности. Но имущественная ответственность перед потерпевшими вследствие названных стихийных явлений может возникнуть, и она будет решаться по нормам гражданского и экологического законодательства.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 5 ноября 1998 г. № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» [127] обратил внимание судов на то, что при рассмотрении дел, связанных с нарушениями экологического, в том числе, конечно, и водного, законодательства, особое значение приобретает установление причинной связи между совершенными деяниями и наступившими вредными последствиями или возникновением угрозы причинения существенного вреда окружающей среде и здоровью людей. Необходимо также выяснять, не вызваны ли вредные последствия иными факторами, в том числе естественно-природными, и не наступили ли они вне зависимости от установленного нарушения, а равно и то, не совершены ли противоправные деяния в состоянии крайней необходимости (п. 2 Постановления). Таким образом Верховный Суд обращает внимание на необходимость выявления всех названных условий (признаков) правонарушения, чтобы были основания для привлечения виновного лица к юридической ответственности.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, вне зависимости от своей вины. Возмещение вреда при таких обстоятельствах наступает по ст. 1079 ГК РФ.

Исключение составляют лишь случаи, если вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Эти обстоятельства не позволяют привлечь к ответственности владельца источника повышенной опасности. Примером может служить прорыв дамбы накопителя отходов в условиях катострофического наводнения (дамба, как и любое другое гидротехническое сооружение, является источником повышенной опасности).

Как известно, законодательство Российской Федерации предусматривает несколько видов юридической ответственности, которые действуют и в области водных правонарушений. Это дисциплинарная, административная, уголовная, гражданско-правовая (имущественная) ответственность.

Необходимо четко различать названные виды ответственности, так как каждая из них наступает вследствие применения норм различных отраслей законодательства, соответственно трудового, административного, уголовного, гражданского (при определенных обстоятельствах с учетом законодательства об охране окружающей среды, о чем будет сказано ниже).

Нарушение условий водопользования, которые отражаются в договорах водопользования, специальных решениях или непосредственно в законе, могут составлять административные проступки и даже уголовные преступления. В зависимости от степени вреда нарушения в области использования и охраны вод могут быть как административными проступками, так и уголовными преступлениями.

Уголовная ответственность возможна только за уголовно-наказуемые действия или бездействие, которые признаются таковыми в Уголовном кодексе РФ. Субъекты Российской Федерации не вправе устанавливать уголовные наказания, так как эти вопросы отнесены ст. 71 «о» Конституции Российской Федерации к исключительному ведению Российской Федерации. Следовательно, к уголовной ответственности лицо может быть привлечено лишь в том случае, если за нарушения водного законодательства (преступление) предусмотрена ответственность в УК РФ.

УК РФ содержит несколько статей, которые имеют прямое отношение к водным правонарушениям (преступлениям), это «Загрязнение вод» (ст. 250 УК РФ), «Загрязнение морской среды» (ст. 252 УК РФ), «Незаконная добыча водных животных и растений» (ст. 256 УК РФ). В известной мере к ним относится и «Уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации» (ст. 259 УК РФ).

Статья 253 УК РФ предусматривает ответственность за нарушения законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации. Согласно этой статье незаконное возведение сооружений на континентальном шельфе Российской Федерации, незаконное создание вокруг них или в исключительной экономической зоне Российской Федерации зон безопасности, а равно нарушение правил строительства, эксплуатации, охраны и ликвидации возведенных сооружений и средств обеспечения безопасности морского судоходства признаются уголовно наказуемыми деяниями.

По статье 247 УК РФ установлена ответственность за нарушения правил обращения с опасными веществами и отходами, которые выражаются в производстве запрещенных видов опасных отходов, транспортировке, хранении, захоронении, использовании или ином обращении с радиоактивными, бактериологическими, химическими веществами и отходами с нарушением установленных правил, если эти деяния создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде. Те же деяния, повлекшие загрязнение, отравление или заражение окружающей среды, причинение вреда здоровью человека либо массовую гибель животных, а равно совершенные в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации, а также повлекшие по неосторожности смерть человека либо массовое заболевание людей, наказываются более жесткими мерами уголовной ответственности.

В Кодексе РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ) предусмотрен ряд административных проступков, наносящих вред водным ресурсам. Они содержатся в ст. 7.6—7.8, 7.10, 8.12—8.15, 8.17, 8.18 KoAП РФ. Это:

самовольное занятие водного объекта или пользование им с нарушением установленных условий (ст. 7.6);

повреждение гидротехнического, водохозяйственного или водоохранного сооружения, устройства или установки (ст. 7.7);

самовольное занятие земельного участка прибрежной защитной полосы водного объекта, водоохранной зоны водного объекта либо зоны (округа) санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (ст. 7.8);

самовольная переуступка права пользования землей, недрами, участком лесного фонда, участком леса, не входящего в лесной фонд, или водным объектом (ст. 7.10);

нарушение порядка предоставления в пользование и режима использования земельных участков и лесов в водоохранных зонах и прибрежных полосах водных объектов (ст. 8.12);

нарушение правил охраны водных объектов (ст. 8.13);

нарушение правил водопользования (ст. 8.14);

нарушение правил эксплуатации водохозяйственных или водоохранных сооружений и устройств (ст. 8.15);

нарушение регламентирующих деятельность во внутренних морских водах, в территориальном море, на континентальном шельфе и (или) в исключительной экономической зоне Российской Федерации правил (стандартов, норм) или условий лицензии (ст. 8.17);

нарушение правил проведения ресурсных или морских научных исследований во внутренних морских водах, в территориальном море, на континентальном шельфе и (или) в исключительной экономической зоне Российской Федерации (ст. 8.18).

Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» [128] , при рассмотрении уголовных дел, возникших в связи с нарушением экологического законодательства, необходимо отграничивать экологические преступления от экологических проступков, т. е. виновных противоправных деяний, причиняющих вред окружающей природной среде и здоровью человека, за которые установлена административная ответственность. В случае возникновения трудностей в разграничении уголовно-наказуемого деяния и административного проступка, особое внимание следует уделять выяснению всех обстоятельств, характеризующих состав экологического правонарушения, последствий противоправного деяния, размера нанесенного вреда и причиненного ущерба. [129]

Гражданско-правовая (имущественная) ответственность есть не что иное, как ответственность перед лицом, которому причинены убытки. Она предусматривается ст. 15, 16, 329, 1064 и другими статьями ГК РФ. В них содержатся правила о возмещении убытков.

Необходимо различать правомерное причинение убытков (например, в силу договора или закона) и причинение их неправомерно, т. е. вследствие нарушения законодательства. Для спорящих сторон о размере возмещения убытков различия могут заключаться в том, что при отсутствии нарушений законодательства, т. е. в тех случаях, если убытки причиняются правомерно, например, в силу заключенного договора или решения органа власти, принятого на основании закона, возможны отступления от общего правила полного возмещения убытков. При неправомерном причинении убытков уменьшения возмещения их объема не может быть, так как в противном случае поощрялся бы правонарушитель, что, конечно, нелогично и несправедливо.

Субъекты Российской Федерации не вправе устанавливать ограничения в объеме возмещения убытков, например, изменить содержание ст. 15 и других статей ГК РФ, так как решение этих вопросов отнесено п. «о» ст. 71 Конституции РФ к исключительному ведению органов Российской Федерации. В законах, принимаемых субъектами Российской Федерации, в соответствующих статьях делаются отсылки к гражданскому законодательству Российской Федерации.

Статья 15 ГК РФ, определяет общее понятие и содержание убытков: «Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере <…> Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также недополученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)».

Если убытки были причинены какому-либо участнику водных отношений, не состоящему в договорных отношениях с причинителем вреда, то убытки также в полном объеме возмещаются на основании ст. 1064 и других статей гл. 59 ГК РФ. Такие ситуации возникают часто, например, при самовольном водопользовании, при разрушении гидротехнических сооружений, что приводит еще и к порче сельскохозяйственных угодий или гибели урожая и т. п.

Для терминологического различия убытки, причиненные вследствие недолжного исполнения обязательств, принято называть ущербом (гл. 25 ГК РФ). Убытки, причиненные при отсутствии обязательств, предусмотренных договором или специальным нормативным актом, – вредом (гл. 59 ГК РФ).

Возможны случаи, когда закон полностью или частично освобождает ответчика от возмещения убытков потерпевшему. Согласно ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям рыночного имущественного оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения своего обязательства. В то же время лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т. е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (ст. 401 ГК РФ). Такие ситуации возможны, например, при нанесении вреда природе из-за наводнений, ураганов и других стихийных явлений.

Объем убытков подсчитывается исходя из реального, т. е. прямого ущерба. Учитывается также упущенная выгода, т. е. неполученный доход, который мог бы быть при обычных условиях хозяйственной деятельности, если бы права водопользователя не были нарушены. Подсчитывает убытки, как правило, сам потерпевший, используя свои учетные данные, документы о затратах на производство, уплату налогов и т. п.

Последствия нарушений договоров водопользования предусмотрены в ст. 18 «Ответственность сторон договора водопользования» ВК РФ. Следует отметить, что названная статья ВК РФ не имеет аналогов в прежнем ВК РФ 1995 г. Появление такой статьи выражает тенденцию развития водного права: превращение договора водопользования из второстепенного в ключевой механизм регулирования.

В статье 18 ВК РФ указаны санкции (пени) за нарушение условий договора водопользования о платности. Пеня начисляется начиная со следующего за определенным в договоре водопользования днем внесения платы. Законодатель определяет размер пеней: 1/150 ставки рефинансирования Центрального банка РФ (далее – Банк России), действующей на день уплаты пеней. Однако эта сумма не должна превышать 0,2% за каждый день просрочки. В свою очередь, ставка рефинансирования – процентная ставка, под которую Банк России осуществляет кредитование других кредитных организаций. Данное кредитование именуется рефинансированием и является одним из основных методов денежно-кредитной политики Банка России. Приведенные положения содержатся в ст. 4, 35, 40 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» [130] . При этом по российскому законодательству ставка рефинансирования является базой исчисления финансовых санкций.

В Кодексе предусматриваются и санкции (штрафы) за превышение закрепленных в договоре водопользования объемов изъятия (забора) воды. Провинившийся водопользователь обязан уплатить штраф в пятикратном размере ставки платы за пользование водным объектом.

У читателя может возникнуть вопрос: почему законодатель умалчивает о штрафах за сброс сточных и (или) дренажных вод сверх договорного объема? Дело в том, что по ст. 11 ВК РФ для сброса сточных и дренажных вод необходимо решение о предоставлении водного объекта в пользование, а не договор водопользования. Поэтому в случае превышения допустимых объемов сбросов уместно ставить вопрос об ответственности водопользователя за нарушение условий этого административного акта.

В статье 18 BK РФ, как было отмечено, устанавливаются пени и штрафы. Последние, согласно ст. 330—333 ГК РФ, входят в понятие неустойки – одного из способов обеспечения обязательств. Неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

В гражданских правоотношениях практикуются письменные соглашения о неустойке. Однако допускается и так называемая законная неустойка. Кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом, независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон. Если закон этого не запрещает, размер законной неустойки может быть увеличен соглашением сторон.

Ущерб может причиняться самим водным объектом. Он приобретает форму «вреда» и регламентируется как водным, так и природоохранным законодательством: ст. 68, 69 ВК РФ и ст. 77, 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды». [131]

Граждане и юридические лица, причинившие ущерб водным объектам, возмещают его добровольно либо в судебном порядке в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба, причиненного водным объектам, а при их отсутствии – по фактическим затратам на восстановление водных объектов с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Иски о компенсации вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, в том числе и водного законодательства, могут быть предъявлены в течение 20 лет. Суд может возложить на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет его средств в соответствии с проектом восстановительных работ.

Иски о возмещении ущерба, причиненного водным объектам, предъявляются уполномоченными государственными органами исполнительной власти (в частности, Росприроднадзором), или же органами санитарно-эпидемиологического надзора. Методики исчисления размера вреда, причиненного вследствие нарушения водного законодательства, утверждаются в порядке, установленном Правительством РФ.

Общественные организации также могут предъявить иск в суд. Согласно ст. 27 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» общественные объединения, являющиеся юридическими лицами, имеют право представлять и защищать свои права, законные интересы своих членов и участников, а также других граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления. [132]

Эта ответственность применяется за совершенные дисциплинарные проступки при исполнении работниками, например, исполняющими функции контроля (надзора), и другими лицами своих трудовых обязанностей. Так, неаккуратное оформление протоколов об административных проступках, документов государственного учета вод, ненадлежащее исполнение работ при обслуживании ГТС и т. д. может повлечь дисциплинарную ответственность лиц, виновных в этих проступках.

Ответственность предусматривается соответствующими статьями Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ). Мерами дисциплинарных взысканий могут быть: замечание, выговор, увольнение с работы (ст. 192 ТК РФ). Они налагаются руководителем организации на подчиненных ему по службе работников. Расширять названный перечень взысканий запрещено.

Дисциплинарным проступком работника могут быть признаны только такие его противоправные действия или бездействие, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей. Не может, например, считаться дисциплинарным проступком отказ работника от выполнения общественного поручения или нарушение им правил поведения в общественных местах и т. п. Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Не может считаться виновным невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов или орудий производства, из-за недостаточной квалификации работника, его нетрудоспособности и т. п.).

Различают общую и специальную дисциплинарную ответственность. Общая дисциплинарная ответственность регулируется ТК РФ и распространяется на всех работников организаций, кроме тех, для которых установлена специальная дисциплинарная ответственность. Специальная дисциплинарная ответственность установлена уставами и положениями о дисциплине для некоторых ответственных категорий работников. Установление специальной дисциплинарной ответственности обусловлено спецификой трудовых функций, выполняемых этими работниками. Эта дисциплинарная ответственность предусматривает ряд более строгих, по сравнению с общей дисциплинарной ответственностью, мер взыскания, а также в некоторых случаях расширяет понятие дисциплинарного проступка. Некоторые особенности привлечения к дисциплинарной ответственности установлены для государственных служащих.

Необходимо дисциплинарную ответственность как форму юридической ответственности отличать от ответственности, предусмотренной нормами административного права. Они различаются: по характеру правонарушений, за которые наступает та или иная ответственность; по субъектам, имеющим право налагать взыскания; по кругу лиц, которые могут быть привлечены к ответственности, а также по видам применяемых к ним мер взыскания. В отличие от дисциплинарной ответственности, которая, как уже отмечалось, наступает за нарушение трудовой дисциплины, административная ответственность наступает за совершение административного проступка, предусмотренного КоАП РФ.

Дисциплинарные взыскания налагаются администрацией только той организации, с которой работник состоит в трудовых правоотношениях. Право применять административные меры взыскания предоставлено специально уполномоченным органам или лицам, с которыми правонарушитель не связан трудовыми отношениями (например, государственные инспекторы в области охраны природы, органы МВД России и др.). Если основным видом административного взыскания является штраф, то штраф как вид взыскания законодательством о труде не допускается. Поэтому такая ответственность не может быть применена за совершение дисциплинарного проступка.

Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит администрации, которая, однако, должна учитывать степень тяжести совершенного проступка, обстоятельств, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Вопросы и задания для повторения: 1. Какие составы уголовных преступлений и административных проступков были рассмотрены в данной главе?2. Какие постановления высших судебных инстанций были приняты в области экологических правонарушений?3. Каковы последствия нарушений договоров водопользования?4. В каких нормативно-правовых актах регламентируется возмещение экологического ущерба?5. Возможно ли восстановление нарушенного состояния окружающей среды (в том числе водных объектов) виновным лицом за счет его собственных средств?6. В чем заключается роль общественности в связи с охраной водных ресурсов?

Водное и иное природоресурсное законодательство стран СНГ имеет общую «наследственность» от бывшего СССР: сходные экологические проблемы и общие задачи преодоления во многом однотипных изъянов и ошибок советского времени. Именно поэтому в рамках СНГ разрабатываются и принимаются своеобразные общие правовые формы – модельные кодексы и законы, которые принимаются Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ. В частности, на 24-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи (постановление от 4 декабря 2004 г. № 24-8) был принят Модельный Земельный кодекс для государств – участников СНГ. [133]

Здесь следует отметить одну важную черту: водные и земельные кодексы молодых суверенных республик конкретизируют положения действующих на момент принятия Конституций. Так, по Конституции Молдовы 1994 г. используемые в общественных интересах воды и леса, все богатства недр, воздушное пространство, природные ресурсы экономической зоны и континентального шельфа, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности. В Таджикистане, согласно Конституции 1994 г., земля и другие природные ресурсы находятся исключительно в государственной собственности. Эти конституционные положения получили развитие в водном и земельном праве бывших союзных республик. Затем, к концу «переходных» 90-х гг., на Украине, в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане принимаются кодексы и законы «новой волны».

Новое водное законодательство государств СНГ

После распада СССР Водные кодексы бывших союзных республик 1970—1972 гг. были признаны утратившими силу. Новые Водные кодексы (или Водные законы) разрабатывались, принимались, входили в действие в довольно сложных общественных и экологических условиях. По этим и другим причинам новое водное законодательство имело свои недоработки. Например, в ряде законов не было перечня и определений основных понятий. Однако были и явные достоинства: более рельефное понимание такого важного термина, как «водный объект». Первой Водный кодекс приняла Армения (1992 г.), затем приняли свои кодексы Таджикистан (1993 г.), Казахстан (1993 г.), Молдова (1993 г.), Украина (1995 г.), Беларусь (1998 г.). В Узбекистане был принят Закон о воде и водопользовании (1993 г.), в Кыргызстане – Закон о воде (1994 г). Если проанализировать даты принятия, то получается, что первыми принимали свои законы государства с засушливым климатом и водным дефицитом. Это, видимо, продиктовано запросами водного хозяйства.

Нельзя сказать, что новое водное законодательство порвало с прежним правовым опытом и стало новаторским. Так, ввиду консервативности самого водного права были сохранены преимущественно государственная форма собственности на водный фонд, разрешительный характер водопользования. При этом законодатель исходил из понимания водных ресурсов как основы жизнедеятельности народов.

Не следует, однако, считать водные кодексы и законы государств Содружества идентичными друг другу: среди них есть и рыночные, и командно-административные. Приспособленный к государственной собственности на водный фонд Водный кодекс Казахстана 1993 г. искусственно разделяет водные объекты по ведомствам и не раскрывает финансового механизма водного хозяйства. В то же время Водный закон Узбекистана 1993 г. допускал полную или частичную платность водопользования. В свою очередь, Водный закон Кыргызстана с 1994 г. предусмативал платное водопользование, сброс загрязняющих веществ в водные и водохозяйственные объекты. [134]

При всем многообразии водного законодательства стран СНГ следует выявить важную тенденцию правового развития: совмещение в единый природный объект разных природных сред (воды и земли, воды и недр, земли и леса). Это сказывается и в понятийном аппарате законов, включая понятие водного объекта как такового. ВК России и Украины 1995 г. определяли водный объект во многом аналогично. По украинскому законодательству водный объект – сформированный природой или созданный искусственно объект ландшафта либо геологическая структура, где сосредотачиваются воды (река, озеро, море, водохранилище, канал, горизонт).

Положения водного законодательства государств СНГ о праве собственности на водные объекты, о разрешительном характере и платности водопользования и наконец, о структуре самих водных объектах касаются и земель, сопряженных с водными ресурсами и водным хозяйством.

В проекте модельного Земельного кодекса для государств – участников СНГ предусматривалось несколько категорий земель, включая земли водного фонда. Но подробной регламентации этот проект не содержит, предоставляя известный простор для правотворчества стран – участниц СНГ. Такой подход вполне оправдан, так как каждая сторона имеет свои не только экономические, но и природные условия, учет которых необходим для установления эффективного правового режима земель вообще и земель водного фонда в частности. Как уже отмечалось, земельное законодательство стран СНГ воспринимает правовой режим земель водного фонда в рамках деления на категории. Например, Земельный кодекс Молдовы 1991 г., учитывающийся при разработке модельного земельного кодекса, также предусматривает рассматриваемую категорию.

Соотношение водного законодательства стран СНГ с другими отраслями права

В первую очередь, нам следует обратить внимание на соотношение водного законодательства с базовыми отраслями . Прежде всего, речь идет о гражданском праве, которое применяется, главным образом, к отношениям по поводу воды, изъятой из естественной среды (водопровод, водозабор и т. д.). Гражданское право также применяется к водным объектам как к недвижимости, в особенности к замкнутым водоемам, которые могут быть в частной собственности.

Водное законодательство стран СНГ смыкается с административным и финансовым, определяя специфические черты управленческих и финансовых отношений в водохозяйственной сфере. В частности, Водными кодексами регламентируются отношения в связи с неналоговыми платежами, компенсационными по своей сути. Например, Водный кодекс Украины 1995 г. предусматривает платность водопользования (забор и сброс воды, использование вод для нужд гидроэнергетики и водного транспорта). При этом указанные средства направляются на осуществление мероприятий по охране и воспроизводству водных ресурсов, поддержанию водных объектов в надлежащем состоянии, предотвращение вредного воздействия вод. [135]

Нарушения в области использования и охраны вод влекут дисциплинарную, административную, гражданско-правовую и уголовную ответственность.

Отдельную тему для изучения составляет взаимодействие между водным законодательством и законодательством в сфере санитарно-эпидемиологической безопасности. Последнее предусматривает пробы воды для определения степени ее чистоты или загрязненности и допустимого использования вод. В ряде государств Содружества есть также специфические законы, нацеленные на устранение последствий экологических катастроф. Так, на Украине пользование водными объектами, подвергшимися радиоактивному загрязнению, осуществляется в соответствии с Законом «О правовом режиме территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению в результате Чернобыльской катастрофы».

Категория земель водного фонда и водоохранные зоны являются «смежными» правовыми институтами и водного, и земельного права. В свою очередь, взаимосвязь водных и лесных правоотношений проявляется на примере правового режима водоохранных лесов. Под ними в Лесном кодексе Украины 1994 г. понимаются лесополосы по берегам рек, вокруг озер, водохранилищ и других водных объектов. В группу водоохранных лесов могут входить также нерестозащитные полосы, а также защитные лесные насаждения на полосах отвода каналов (ст. 36 ЛК Украины 1994 г).

Кроме того, на Украине (в отличие от России) действует Закон 1999 г. «О растительном мире». Он регламентирует тот круг общественных отношений, который в российских условиях остался в какой-то мере «без присмотра». Согласно ст. 4 названного Закона к природным растительным ресурсам относятся объекты растительного мира в пределах поверхностных и морских вод, континентального шельфа и исключительной экономической зоны. По статьям 5 и 25 приведенного Закона в понятие «охрана растительного мира» включено сохранение условий местопроизрастания соответствующей флоры. Эти требования можно трактовать довольно широко и распространять не только на берега водных объектов, но и на их акваторию, а также дно. Таким образом, защитить водную и околоводную флору можно только путем защиты вод. Между тем последнее является уже задачей водного законодательства. Таким образом, общность задач двух отраслей законодательства обеспечивает неразрывную связь водных и флористических правоотношений.

Законодательство стран Содружества о животном мире также касается вопросов защиты естественной среды обитания фауны (водной или околоводной) и в этом смыкается с водным законодательством. Взаимодействие этих двух отраслей законодательства может быть обогащено принятием отдельного закона по рыбным запасам (такой закон есть в Кыргызстане и на Украине).

Недостаточно прослеживается в законодательстве стран Содружества тесная взаимосвязь водных и горных правоотношений. Конечно же, подземные воды не обойдены вниманием в водном законодательстве стран СНГ. В различных водных кодексах и законах мы встречаем следующие нормы-дефиниции: подземные воды;

шахтные, рудничные, карьерные воды; возвратные воды; водоносные горизонты; гидрологические режимы и т. д.

В статье 1 ВК Украины подземные воды определяются следующим образом: воды, находящиеся ниже уровня земной поверхности в толщах горных пород верхней части земной коры во всех физических состояниях. В свою очередь, водоносные горизонты понимаются как однородная пластовая толща горных пород, где постоянно находится вода.

Кроме того, в водных законах Содружества предусматриваются лаконичные нормы о вхождении подземных вод в водный фонд, необходимости вести мониторинг и кадастровый учет подземных вод (ст. 3, 21, 27 ВК Украины).

Если водное законодательство Содружества содержит понимание подземных вод как подземных водных объектов, то в «горных» законах они рассматриваются как объект добычи. В целом законодательство о недрах не отличается подробным регламентированием добычи подземных вод. Это можно подтвердить на примере Кодекса Украины о недрах 1994 г. и Горного закона Украины 1996 г. Тем не менее ст. 23 Кодекса Украины о недрах 1994 г. закрепляет право владельцев и пользователей земельных участков без специального разрешения и горного отвода добывать для своих хозяйственных и бытовых нужд пресную подземную воду. Но на это право накладывается два ограничения: добыча происходит в рамках земельного участка и на глубине до 20 м.

В сфере водного хозяйства действуют международные конвенции, межправительственные соглашения, общепризнанные принципы. Если международные договоры, подписанные и ратифицированные конкретным государством Содружества, устанавливают другие правила, чем «внутреннее» законодательство, то предпочтение отдается именно международным правовым актам. Данная норма содержится во всех водных кодексах (законах) стран СНГ и является особенно важной, ведь международное право распространяется как на морские, так и на континентальные воды.

Международное речное право стран СНГ

Целый ряд рек протекает на территории двух и более среднеазиатских государств, а иногда даже являются границами для всего СНГ (таджико-афганской границей служит река Пяндж). При этом речь идет не только о самых крупных из них – Амударье и Сырдарье, но и о некоторых их притоках. Указанные водные объекты трансграничны и образуют международный бассейн Аральского моря, который должен находиться под управлением региональных организаций [136] . Однако этим региональным организациям придется заняться не только природоохранными, но и социально-экономическими проблемами. Ведь исчезновение Арала привело к разрушению экономики Приаралья, неуправляемым миграциям населения, лишившегося рабочих мест. Еще в советские времена ухудшение качества питьевой воды и общего состояния окружающей среды привело к самому высокому в СССР росту заболеваемости и смертности на берегах Арала. Именно по этим социально-экономическим и демографическим причинам в Казахстане был принят Закон 1992 г. «О социальной защите граждан, пострадавших вследствие экологического бедствия в Приаралье». [137]

В январе 1994 г. президенты пяти стран центрально-азиатских государств приняли программу конкретных действий по улучшению экологической обстановки в этих государствах. Она обязывает стороны-участницы представить технико-экономические разработки по проблеме донорской подпитки рек Аральского бассейна от всевозможных внешних источников. Надо надеяться, что введение управления по отдельным бассейнам и ирригационным зонам (например, выделена дельта Амударьи) будет оптимальным решением проблемы. Кроме того, стороны договорились о создании Международного Фонда спасения Арала (МФСА) и международной координационной водной комиссии (МКВК).

Поскольку закавказские республики небольшие по размерам, их крупные реки (Кура, Аракс) являются по своему течению международными. Они даже начинаются вне границ СНГ (Турция, Иран). Именно поэтому трансграничный статус этих рек представляется вполне оптимальным явлением, и даже может распространиться на некоторые вторичные водные объекты их бассейна. Однако течение этих водотоков не всегда может быть судоходным и международное использование данных вод носит главным образом энергетический и ирригационный характер. Поэтому еще в 60—70 гг. в бассейне названных рек были построены напорные ГТС и образованы водохранилища многофункционального значения (Араксинское, Ахуренское, Арпилическое).

Правовой институт земель водного фонда по законодательству стран СНГ

Правовой режим категории земель водного фонда существует в бывших союзных республиках с начала 70-х гг. ХХ в. Процесс экономических реформ не привел к отмене деления земельного фонда на семь известных категорий. Вообще, в правовой науке есть убеждение, что земли, сопряженные с водными объектами, нуждаются в особом правовом режиме. Следовательно, необходимо установить четкое целевое назначение, приоритетное в сравнении с другими видами использования. Именно поэтому значение земель водного фонда осталось то же : запрещение или ограничение хозяйственного использования (например, строительства), негативно влияющего на водный объект. Чуждые водному хозяйству виды использования не должны мешать приоритетному использованию. Они возможны лишь как второстепенные и временные. Например, допустимо выделение участков не только для рыбоводного пруда, но и под сенокос и огороды. С другой стороны, режим рассматриваемой категории нужен, чтобы заставить землепользователей осуществлять меры против возможного вредного воздействия вод (эрозии, селей, наводнений и т. д.).

Соблюсти приведенные требования можно различными путями. Для государства наиболее легкий путь заключается в сохранении публичных форм собственности на земли водного фонда. Это предусмотрено земельным законодательством практически всех государств Содружества. В частности, Закон Казахстана «О земле» 2001 г. исключает частную собственность на земли водного фонда (как и лесного фонда). Такая категоричность законодателя объясняется еще и климатическими причинами. Лишь ЗК Украины 2001 г. допускает помимо публичных форм собственности частную собственность на земли водного фонда.

Предпочтение, которое оказано публичным формам собственности на земли водного фонда, отнюдь не исключает постоянного или временного пользования, а также аренды частными лицами участков названной категории. Однако данные отношения могут быть построены на договорной основе и обеспечивать эффективный, но правомерный контроль за состоянием «водных» земель.

Деление земель на категории само по себе ставит задачу правильного их разграничения. Это касается, и не в последнюю очередь, земель водного фонда: ведь следует правильно очертить круг земельных участков, входящих в рассматриваемую нами экологически важную категорию.

Земельный кодексы и законы стран СНГ подходят к этому вопросы весьма стереотипно. Все можно свести к трем частям: земли, водопокрытые, прилегающие к воде, а также земли, занятые водным хозяйством. [138]

В Земельных, а иногда и в Водных кодексах перечислены виды водных объектов, на которых есть земли водного фонда, начиная от морей и кончая прудами. Причем в перечисление попадают и такие экзотичные, как ледники и снежники (ЗК Таджикистана 1990 г.), азербайджанский сектор Каспия (ЗК Азербайджана 1999 г.). Оригинальным новшеством Земельных кодексов Украины 2001 г. и Азербайджана 1999 г. является признание островов землями водного фонда. Этот спорный шаг имеет некоторые основания относительно речных и озерных островов, являющихся, по мыслям еще римских юристов, своеобразным продолжением дна.

В качестве прилегающих к воде землям называют всевозможные зоны защиты, полосы отвода, береговые полосы водных путей. Эти «ленты» имеют разное назначение:

обслуживание интересов транспорта, рыбного и, безусловно, водного хозяйства;

защита водных объектов от негативного воздействия (загрязнения, засорения, истощения).

Участки, занятые многочисленными водохозяйственными объектами (в частности, ГТС), также являются землями водного фонда. В советский период ирригационное строительство оказалось непрерывным: каналы и водохранилища украсили своими узорами республики Закавказья. В одной лишь Армении в 60-е гг. ХХ в. число многообразных ГТС достигало 3200.

Статус и проблемы водоохранных и береговых зон

Практически во всех странах Содружества существует правовой институт водоохранных зон (полос). Данный институт можно считать смежным для водного и земельного права, так как в целях защиты вод от вредного воздействия человека он предусматривает существенные ограничения хозяйственного использования земель. Следует отметить, что «инструмент» водоохранных зон может быть применен как к морской акватории, так и к континентальным водам. Правовые нормы о водоохранных зонах содержатся в Водных и Земельных кодексах, правительственных постановлениях и даже в отдельных законах. На примере Молдовы можно показать, какое внимание законодательство некоторых независимых государств уделяет водоохранным зонам и полосам рек и водоемов. Так, молдавский Закон от 27 апреля 1995 г. «О водоохранных зонах и полосах рек и водоемов» определяет порядок их создания, использования и защиты [139] . К принятию этого Закона, видимо, подталкивали природные особенности Молдовы: обводненность пойм и предрасположенность к орошению террас речных долин.

Украинское законодательство (гл. 12 ЗК 2001 г.) предусматривает используемые для транспорта береговые полосы водных путей (аналог российского бечевника), полосы отвода водохозяйственных сооружений и искусственных водных объектов, а также прибрежные защитные полосы рек, ручьев, озер, водохранилищ, прудов, морских заливов, лиманов, самого моря. Правовой режим прибрежных защитных полос аналогичен российскому, а сами они входят в пределы водоохранных зон. Но по формулировке Кодекса остальная часть водоохранных зон не включена в категорию земель водного фонда. В этом состоит некоторое различие с российскими аналогами. На украинских водоохранных зонах и их прибрежных защитных полосах запрещено использование стойких и сильнодействующих пестицидов, устройство кладбищ, скотомогильников, полей фильтрации.

В Беларуси по водоохранным зонам и полосам действуют подзаконные акты еще советских времен. Постановление Правительства БССР от 18 января 1983 г. было посвящено водоохранным полосам и зонам малых рек, а правовой режим соответствующих зон иных поверхностных водных объектов был установлен постановлением Правительства БССР от 14 июня 1989 г. В целом он вполне сопоставим с российским, но по причине меньших размеров страны, меньшей протяженности ее водотоков и меньшей площади ее водоемов цифровое соотношение между площадью водоема и максимальной шириной несколько иное.

В Казахстане водоохранные зоны и полосы рассматриваются как зоны особого условия пользования земель (ст. 91 Закона «О земле» 2001 г.). Обозначенные специальными знаками, они должны быть определены при предоставлении земли в пользование. В свою очередь, отчуждаются, т. е. предаются в частные руки, лишь участки самого удаленного пояса зоны охраны водозаборных сооружений. Таким образом, в Казахстане все земли водного фонда – публичные, но не все водоохранные зоны есть земли водного фонда.

Болота: осушение и реабилитация

Водное и земельное законодательство на Украине и в Беларуси не считает болота водными объектами, хотя и признает земли болот землями водного фонда. Украинский ВК определяет болото как чрезмерно увлажненный земельный участок с застоявшимся водным режимом и специфическим растительным покровом. При этом игнорируется тот факт, что 89—94% в болотах – само вещество воды. [140]

Но нежелание законодателя признавать болота водными объектами имеет свои основания: раз это водоем или часть водотока, то частная собственность на него ставится под сомнение. Ведь для передачи в частные руки нужна относительная обособленность этой акватории, что можно встретить весьма редко. Именно поэтому определенные заболоченные участки действительно надо считать землею, а не водами. Иначе невозможно нормальное расселение, освоение и хозяйствование на обширнейших территориях.

В советское время было предпринято массовое осушение белорусских и украинских болот. В итоге у 60% малых рек было спрямлено русло, а 40% болот были превращены в сельскохозяйственные угодья, быстро пришедшие в негодность. Теперь это пески и истощенные земли, а пустоши требуют рекультивации. В естественном состоянии сохранились болота, занимающие 11% территории страны [141] . В 90-е г г. были предприняты усилия по сохранению уникальных природных комплексов [142] . Это происходило в рамках Национального плана действий по сохранению и устойчивому использованию биоразнообразия. В 1997 г. был одобрен План действий по сохранению пойм и низинных болот Полесья, который касался и земель водного фонда. Задачами международного значения является сохранение в естественном состоянии затопляемых речных пойм, оставшихся уникальными болотами, сохранение крупнейших путей миграции птиц и естественных обиталищ исчезающих видов. Эти водно-болотные угодья предлагается причислить к Рамсарским, но они имеют также рыболовное и транспортное значение. Зарубежные специализированные организации выступают за вовлечение всех заинтересованных сторон – от центральных органов Беларуси до местных жителей – в управление ресурсами Припятско-Ясельдских угодий. Это напоминает бассейновое представительское управление водной системой, которое предполагается внедрять и в России. Но в Беларуси болота воспринимаются едва ли не как главный объект водной системы, чего нельзя сказать, конечно, о европейской части России. Именно поэтому в Беларуси сложился и реально ведется такой вид учета природных ресурсов, как кадастр торфяного фонда и сапропелевых отложений пресноводных водоемов. Он представляет собой свод специфической природоресурсной и природоохранной информации, полезный для экономики страны. [143]

Кроме того, чтобы спасти самую большую в Европе популяцию исчезающих болотных видов птиц и растений, экологи инициировали строительство дамб. Эти сооружения автоматически поддерживают гидрологический режим болот в заказнике «Званец», а вода будет сохраняться там и в жаркий сезон, что исключит пожары. [144]

Озера, обросшие болотными массивами, являются озерами-«окнами» в торфяном болоте (такие имеются и в Смоленской области Российской Федерации) [145] . Они представляют собой переходную ступень к болотам, будто бы демонстрируя процессы, которые в геологическом прошлом происходили в Беларуси и России. В этом смысле может идти речь о компактном анклаве особо охраняемых территорий (заказнике, памятнике природы). Заповедный режим существует в приречьях Березины и Припяти. Здесь из-за специфики болот возникает проблема разграничения категории земель водного фонда и особо охраняемых территорий. С точки зрения уже сложившихся правовых терминов, здесь речь идут об особой экосистеме с комбинацией двух известных Водному кодексу видов водных объектов: болоте и озере. Она включает и ценные лесные ресурсы. Складывается своего рода структура, аналогичная лесо-болотам таежных просторов Сибири. [146]

Франция имеет преимущественно равнинный рельеф. Гидрографическая сеть страны довольно густая, а водные ресурсы относительно сбалансированы. В условиях отсутствия ледостава и соединения каналами еще с XVIII в. важнейших речных бассейнов в единое целое водная система Франции широко используется для судоходства. Почти все 200 французских рек в какой-либо части судоходны [147] . Но крупных озер во Франции не так много, как в Великобритании, и находятся они на окраине страны – озера французских Альп, включая и международное Женевское озеро. Ледники Франции занесены в уже составленный Каталог ледников.

До второй мировой войны загрязнение вод носило местный характер, но уже с тех пор водоемы страдали от эвтрофикации, возникшей в результате стока неочищенных вод городского хозяйства, ферм и смыва удобрений. Увеличение населения столицы и других крупных городов заставило уже в 1928 г. Департамент реки Сены принять Генеральную программу по переработке сточных вод, согласно которой были созданы загородные станции по очистке бытовых стоков Парижа. Большую обеспокоенность вызвало возрастание эродированных районов из-за сведения лесов и живых изгородей. Уже во второй половине XX в. Лесной кодекс запрещает рубку и сведение леса даже на частных землях, если он крепит пески и охраняет почвы и воды. Между тем ряд приводных земель и самих акваторий оказался включенным в сеть особо охраняемых территорий. Важной вехой было установление в 1976 г. за 10-километровым участком русла р. Гарроны статуса природного резервата Режим резерватов распространяется на низовья р. Роны и озеро Люитель. Предусмотренные Сельскохозяйственным кодексом охотничьи и рыболовные резерваты вполне могут включать земельные площади, сопряженные с водными объектами. Однако, подобная частичная охрана водных объектов не всегда была эффективной.

Последние десятилетия во Франции интенсивно развивалось экологическое законодательство. Этому в значительной мере способствовала государственная программа 1970 г. по охране окружающей среды. В многочисленных законах и декретах прослеживается защита почв и вод под угрозой наказания. Французский закон исходит из принципа «загрязнитель платит», что в целом схоже с другими европейскими странами. Само водное право Франции достаточно динамично, по водным ресурсам был принят целый ряд законов. Долгое время управление водными ресурсами Франции, как и некоторых других европейских стран, было в компетенции различных ведомств с учетом основных видов водопользования. Питьевое водоснабжение и водоотведение бытовых сточных вод находилось в ведении 36 тыс. муниципалитетов [148] , привлекающих частные компании.

Закон о воде 1964 г. создал более гибкую систему управления водным хозяйством, основанную на привлечении всех участников водохозяйственного комплекса к разработке и реализации водной политики для общего блага. Представительными органами являются национальные водные комитеты Франции и шести комитетов по основным водным бассейнам, при которых имеются агентства – государственные органы, основанные на самофинансировании. В гидрографических границах устанавливались размеры платежей за водопотребление и загрязнение, что не увязывалось с конституционными положениями о налогообложении. Исследовалось состояние водных ресурсов и реализовывались программы восстановления водоемов.

Однако далеко не все в водном хозяйстве и водном праве Франции было благополучно. В начале 90-х гг. во Франции лишь одна треть используемой воды проходила очистку на водоочистных сооружениях, а в Швеции в то же время – до 90%. Даже при относительно жесткой системе управления в целом французское водное законодательство оказалось довольно разобщенным, наибольшее внимание законодателя уделялось такому обособленному виду водопользования, как рыбная ловля. Но даже в этом узком направлении успехи были достигнуты не сразу: только к началу XXI в. удалось вернуть в реку лосося. [149]

Поэтому Закон о воде 1992 г. имел уже более выраженный природоохранный аспект. В частности, предписывалось управление поверхностными водами с учетом их связи с подземными, укрепление русел и берегов рек, обеспечение химического и биологического равновесия водного бассейна. Однако следует отметить, что названный закон лишь корректировал водную политику, начатую с 1964 г.

Согласно действующему водному законодательству по шести основным водным бассейнам принимаются и утверждаются Генеральные планы обустройства и управления водами. Подобные планы намечены на ближайшие 15 лет направления водной политики исходя из специфики бассейна. Например, в бассейне Луара-Бретань одной из первостепенных задач является улучшение контроля над паводками и наводнениями. Поскольку названные Планы должны быть согласованы с французским законодательством и директивами Евросоюза, то они утверждаются префектом бассейна – представителем Правительства Франции.

В 1989 г. во Франции был принят Закон о питьевой воде, который затем перетерпел некоторые изменения. Этот Закон основан на французском Кодексе здравоохранения 1986 г. и позволяет учитывать состояние воды как количественно, так и качественно.

Франция имеет протяженную береговую линию, что требует разработанного законодательства в сфере охраны и использования береговых ресурсов. Франция испытывала туристский бум 60-х гг., что вызвало введение специальных ограничений сначала на берегу Средиземного моря (Лазурный берег), а затем и на Корсике, а также атлантическом побережье. Они были направлены против произвольной застройки курортной и рекреационной зоны. Закон об охране побережья и берегов озер 1975 г. предусматривал отдельные места контактов людей с дикой природой. Они не отчуждались у государства, в них было запрещено строительство. Закон о побережье 1986 г. усилил экологические требования закона. Строительство было запрещено в пределах 100-метровой полосы вдоль берега. Французское право делегирует функции управления природной среды местным властям.

В настоящее время во Франции стараются перейти от ленточной (параллельно берегу) застройки площадей к перпендикулярной для береговой линии застройке. В результате проблемные земельные или водные участки не составляют широкий фронт по урезу воды.

При этом сохраняются традиционные места отдыха, рыболовства, заповедники. [150]

Важную роль в обеспечении страны чистой водой играют Межрегиональный союз очистки вод Парижской агломерации, Междепартаментская федерация по рыболовству и защите водной среды, самим водоснабжением занимается анонимное общество водных ресурсов Парижа. В настоящее время водное хозяйство находится в ведении Министерства благоустройства территорий и окружающей среды.

В последние годы наблюдается процесс интегрирования положений водного законодательства в состав Экологического кодекса Франции. В частности, в 2000 г. в состав Экологического кодекса был включен и Закон о воде 1992 г.

Испания отличается от большинства европейских стран по своим природно-климатическим условиям, что отражается и на характеристике гидрографической сети. По богатым своими плодородными почвами долинам, низменностям и котловинам текут главные реки полуострова: Гвадалквивир, Гвадиана, Тахо, Дуэро, Эбро. При этом бассейны Гвадианы, Тахо, Дуэро являются международными и протекают по соседней Португалии. К речной сети Испании и Португалии приурочена целая система особо охраняемых территорий. При активном участии Всемирного фонда дикой природы в низовьях Гвадалквивира были учреждены резерват и затем заказник «Кото-Доньяна». Это ландшафт «марисмы» – солоноватого приморского болота южного типа, отличающийся исключительно богатой фауной. Всемирный фонд дикой природы способствует наиболее полному восстановлению рек и пойменных территорий данного района. В частности, он способствует восстановлению испанской реки Хенарис, а также португальского национального парка «Долина Гвадианы», на территории которого находится одна из лучших речных экосистем Европы [151] . Крупные реки полуострова образуют эстуарии и лагуны, что в условиях низкого хозяйственного значения небольших и, как правило, горных озер весьма важно. В отличие от Альп, Пиренеи небогаты ледниками: их всего 70, и размеры их небольшие. Поэтому даже для крупных рек полуострова характерны пороги и летняя маловодность, что препятствует судоходству. В то же время характерные каньонными долинами водотоки дождевого питания опасны наводнениями.

В условиях диспропорций в распределении осадков и стока, неустойчивого режима рек еще с античных времен приходилось строить водохранилища и плотины. В Испании на протяжении 30 лет (1950—1980 г.) каждый год строилось по 20 крупных дамб. В результате их количество возросло в 10 раз по сравнению с первой половиной ХХ в. Водопользованию препятствует интенсивное накопление твердых осадков по причине эрозии. Показателен пример испанского водохранилища Альмерия, полностью заилившегося всего за 6 лет.

Один из первых природоохранных декретов был издан в 1918 г. и действовал довольно долго. Для испанского законодательства характерна тенденция к охране природных комплексов и достопримечательностей, образованию национальных парков. [152]

Кроме того, бассейновое управление водными ресурсами Испании возникло раньше, чем во Франции, и составляет уже традицию. Это выделяет Испанию из числа практически всех государств европейского континента. В значительной мере это можно объяснить гидрографическими особенностями страны и необходимостью искусственно регулировать водообмен. Управление водными ресурсами на основе организации речного бассейна началось уже с 1926 г., но первоначально оно было количественным. Кроме того, уже во второй половине XX в. из-за различий между провинциями законодательство в области охраны водной среды было множественным и нередко противоречащим друг другу.

Упорядочил водное право Водный закон 1985 г., который распространялся как на поверхностные, так и подземные воды. В названном законе предусматривалась инвентаризация водных ресурсов, делались акценты на защите вод от загрязнения, была существенно реформирована система управления водным хозяйством. Согласно приведенному Закону сброс и забор воды требует специального разрешения от организаций речного бассейна, а комплексное водное управление осуществляется с учетом интересов водопользователей. В Законе установлена плата за общественное водопользование, водозабор, загрязнение воды. Возглавляемые Национальным Водным Советом 14 надрегиональных гидрографических конфедераций имеют эксплуатационные (управление плотинами), контрольно-надзорные и финансовые полномочия (установление цены на воду). Девять из 14 испанских конфедераций охватывают несколько автономий. «Ниже» уровня конфедераций функционируют общества ирригации, сотрудничающие с муниципалитетами в распределении гидроресурсов, собирают плату и разрешают конфликты на месте. [153]

В испанском сельском хозяйстве водные правоотношения строятся следующим образом: фермеры, использующие воду для орошения, получают ее от своих общин, на уровень выше стоят ассоциации общин, еще выше – бассейновые власти. В свою очередь, промышленные предприятия получают воду от государственных агентств экономического развития.

В общине водные права привязаны к орошаемым площадям земли, но если лицо не участвует в ремонтных и других работах, его право не признается. Само право водопользования выражается как время (в днях, часах) пользования водой из канала, его можно уступить. Споры на воду нередко решаются выбранными сторонами арбитрами. Право водопользования нередко возникает исходя из давности, которая трактуется по-разному. То это водопользование с незапамятных времен, которое может прерываться, то это десятилетнее непрерывное использование. Но в правовой жизни последние ссылки на давность относятся к середине ХХ в.

Морское побережье – место интенсивного жилищного строительства на побережье, где проживает около 54% населения страны. Испанский закон о береговой зоне 1988 г. предусматривал общественную собственность на морскую береговую зону, в которую входили пляжи, зоны прилива, осушенное морское дно и острова. При этом природные ресурсы территориальных вод, континентального шельфа, исключительной экономической зоны также находятся в государственной собственности. Закон концептуально построен на обеспечении свободного доступа к морскому берегу для отдыха, а также сельскохозяйственного использования 100-метровой береговой зоны. Следует отметить, что закон допускает только те виды деятельности, которые невозможны на других территориях (порты, добыча песка, камня, гравия). Однако и на них требуется специальное разрешение, не освобождающее от строгого контроля.

Береговой закон предусматривает и финансовые механизмы его исполнения (источники финансирования работ, плата за пользование, жесткие штрафные санкции за нарушения), но разграничение ответственности между различными органами оказалось недостаточным. [154]

Согласно общеиспанскому законодательству с 1985 г. автономиям доверены выдача лицензий, мониторинг качества и количества вод, разработка проектов гидротехнического строительства. В настоящее время испанские автономии (Баскония, Арагон, Мурсия, Кастилия и Леон) сталкиваются с такими проблемами, как слабая очистка сточных вод (особенно городских), загрязнение истоков питьевого водоснабжения, ухудшение состояния водных экосистем. Все это сочетается с лесными пожарами и деградацией почвы. На уровне автономий принимаются нормативно-правовые акты по защите рек, рыбных запасов и вообще водных экосистем. Намечается реабилитация загрязненных участков территории. [155]

Рельеф и гидрографическая сеть Федеративной Республики Германии ( ФРГ) отличает ее от соседней Франции. Германии присущ ступенчатый рельеф: на морском побережье тянется обширная Северо-Германская низменность, далее поднятия и возвышенности (Рейнские сланцевые горы и т. д.), затем Баварское плоскогорье. Густая речная сеть страны входит в бассейны Северного, Балтийского и даже Черного морей. Основные реки: Рейн с притоками, Эльба, Везер, Эмс, отчасти Дунай с некоторыми притоками. Полноводные и незамерзающие реки соединены каналами, главный из которых разветвленный Средне-Германский канал. Названный канал вместе с крупными реками составляет единую сеть водных путей международного значения. Начал функционировать международный водный путь Рейн-Майн-Дунай. В отличие от Франции Германия имеет целый ряд крупных озер в Баварском плато (Боден, Хим, Аммер), а также в Балтийской гряде. Там сложились озерные системы ледникового происхождения (Макдебургское поозерье).

Будучи экономически развитой державой, ФРГ столкнулась с острейшей проблемой загрязнения поверхностных, подземных и морских вод. Многие акватории Рейнского бассейна оказались биологически мертвыми, некорректное обращение с фосфатами и нитратами привело к эвтрофикации озер и загрязнению прудов. Устья Эльбы, Везера, Эмса и т. д. были сильно загрязнены горючими и смазочными материалами. В 60—70-е гг. ХХ в. одной из самых загрязненных европейских рек был Рейн. Затем ситуацию удалось исправить путем перехода к системам промышленного водопользования замкнутого типа и безотходным технологиям. В настоящее время успешно проводятся мероприятия по восстановлению речных пойм [156] . Показателен пример Руммельсбургского озера в Берлине. После Второй мировой войны оно было завалено боеприпасами, утратило возможность самоочищения. Только в 90-е г. ХХ в. боеприпасы стали извлекать, а берег озеленили. В водоем для восстановления возможности самоочищения закачали кислород.

После Второй мировой войны водным ресурсам и водному хозяйству ФРГ был посвящен ряд законов как общего, так и специального характера (о водных ресурсах 1957 г.; о содержании в чистоте водных путей общегосударственного значения 1960 г.; о защите грунтовых вод от загрязнения 1960 г.; о доходах, гарантирующих уменьшение налога с дохода предприятия, устанавливающего оборудование для очистки сточных вод 1961 г.) [157] . Кроме того, конкретные законы по правовому режиму земель, вод, недр, флоры и фауны, природных ландшафтов и охраняемых территорий издаются и применяется федеральными землями.

Немецкое федеральное законодательство решает следующие ключевые вопросы.

Во-первых, оно предусматривает правовой институт зон охраны вод (Закон 1986 г.). Эти зоны должны оберегать воды от уже существующих или потенциальных опасностей. В целях увеличения запасов грунтовых вод или их защиты от загрязненных сточных вод запрещается и ограничивается совершение определенных действий. Поэтому владельцы и пользователи земельных участков вынуждены перетерпеть известные ограничения. [158]

Во-вторых, устанавливается порядок проведения экологического контроля в сфере водопользования. Он предусмотрен Федеральным законом о регулировании водного режима 2002 г.. [159]

В каждой федеральной земле действует свой закон «О воде». Эта тенденция прослеживается еще с ХIX в., когда немецкие княжества имели свои водные законы. «На откуп» земель и крупных городов, а также муниципалитетов даны многочисленные системы водоснабжения и стока, станции очистки сточных вод и сброса ливневых вод, лицензирование водосбора и сброса отходов, определение водоохранных зон для грунтовых вод.

В пользу земель функционирует с 1976 г. национальная система налогообложения сбросов загрязняющих веществ [160] . При этом платежи за воду вкладываются землями в решение водных проблем, в частности, «водные» деньги тратятся на деятельность водохозяйственных служб.

В большей части страны бассейновые комиссии не функционируют, и, следовательно, нет и прямого участия водопользователей в водной политике. Существуют лишь организации управления притоков Рейна небольших бассейнов, находящихся в одной земле (Северо-Рейнская Вестфалия). Речь идет о речных ассоциациях Рурвербанд и Эмшергенессеншафт и некоторых других. Рейн – Норт – Вестфален уже с начала ХХ в. имеет водные ассоциации, но пока серьезных перемен в управлении водным хозяйством страны нет.

При этом вложение средств за сброс сточных вод в мероприятия по охране вод дает позитивные результаты: построены новые очистные сооружения, введены производственные технологии в промышленности, позволяющие снизить загрязнение вод либо вовсе его исключить. К началу ХХI в. в 50 отраслях германского хозяйства удалось снизить содержание вредных веществ. В таких крупных реках, как Рейн, Майн, Эльба улучшилось качество вод и увеличилось многообразие обитающих в них видов рыб. Уже в 1996—2000 г. в Рейне обнаружено 63 вида рыб.

По Германии протекают следующие основные международные реки: Рейн, Дунай, Эльба. Лишь под давлением соседних государств (Нидерланды) федеральное правительство и правительство земель включены в международную комиссию по Рейну. Дунай и Эльба до сих пор остались без структур комплексного управления речным бассейном. Однако именно на международном уровне была разработана в 90-е гг. ХХ в. программа безотлагательных мер по снижению загрязненности Эльбы и План действий для Эльбы. Предусмотренное сокращение и частичное закрытие горнодобывающих и других промышленных предприятий привело к существенному снижению загрязнения от промышленных источников. [161]

Швеция – страна, хорошо обеспеченная водными ресурсами. Характерная черта рельефа этого королевства – плоскогорья, всхолмленные равнины, обширные котловины озер. Всего озера занимают 9% территории королевства [162] . Для речной сети присущи узкие долины, водопады, озеровидные расширения (своего рода естественные водохранилища), большие объемы гидроэнергии. В Шведском королевстве есть даже порядка 200 небольших ледников. На юге королевства крупные озера и реки служат внутренними водными путями. Стокгольм находится на архипелаге островов в восточной части озера Меларен, соединенного проливом с Балтийским морем. Город рассечен множеством каналов, проливов, бухт и заливов. Даже в черте города в чистой воде водится лосось, а в ее окрестностях гнездятся утки и лебеди. В этом смысле столица оправдывает свое название «Бревенчатый остров». В Шведском королевстве значительные средства вкладывались также в очистку четырех водных объектов: озера Веттерн, Соммен, реки Мотала и Сварта. [163]

Первый шведский Закон об охране природы был принят в 1907 г. Затем был принят Закон о воде 1918 г., предусматривающий систему водных судов, решающих вопросы о представлении водных объектов в пользование. Усилил государственный контроль за природопользователем Закон 1952 г. об охране природы и побережий. В результате в Швеции уже к концу 60-х гг. особо охраняемые территории достигали 5% от общей площади страны и охранялась значительная прибрежная полоса. [164]

В Швеции и сейчас уделяют большое внимание экологическому и, в частности, водному праву. Были приняты законы: об охране природы 1967 и 1969 гг., о рациональном использовании сельскохозяйственных угодий 1979 г., декрет о рыболовстве 1982 г., о водных ресурсах 1983 г.; о залежах торфа; об общественных водных путях и портах; о минеральных ресурсах. В королевстве пошли по пути регламентации лесопользования, охоты и рыболовства отдельными актами (законами и декретами). Важную роль должен играть Закон о возмещении ущерба окружающей среде 1986 г. Он определяет категорию ущерба и санкцию за него. [165]

В целом шведское водное право нередко оценивалось как частноправовое, «индивидуалистической формы» (частная собственность на водоемы, распространенное частное пользование). Первоначально шведское законодательство было основано на приоритете прав и законных интересов прибрежных землевладельцев. Однако во второй половине ХХ в. в природоохранных целях права прибрежных владельцев были существенно ограничены.

В целом в шведском законодательстве прослеживается ограничение эксплуатации ресурсов взморья. Приморские водотоки и водоемы находятся либо в частной, либо в общественной собственности. Узкая водная полоса в 300 м от границ континента или острова вглубь моря может быть в частной собственности. Это не запрещает передвижение по этим акваториям и лов рыбы. Затем уже вплоть до границы территориальных вод простирается водная полоса общественной собственности.

В Швеции, как и в Финляндии и Дании, под особой государственной охраной находятся болота. Земельные собственники этих стран получают (за ограничения) компенсационные выплаты, освобождение от налогов, их земельные участки могут быть выкуплены государством или местными властями [166] . В соседней Дании сохранение и восстановление болот происходит за государственный счет или за счет ЕС с 1989 г.. [167]

В Шведском королевстве функционируют Агентство по охране окружающей среды, Королевский совет по проблемам побережий, находящихся под угрозой. В роли координаторов муниципальных органов выступают окружные административные комитеты. Окружные административные комиссии и муниципальные органы дают разрешение на строительство набережных, мостов, прочих сооружений.

Нидерланды – плоская и низменная страна, 25% территории которой ниже уровня моря, а 35% – не более 1 м выше. Королевство расположено в обширной дельте – древней и современной, образованной реками Рейн, Маас, Шельда, и отчасти Эмс. При этом первые три реки имеют общий эстуарий (устье). Голландия (так иногда называют это королевство) прорезана многочисленными водотоками. Реки и озера зарегулированы плотинами, заливы и приморские водоемы долгое время осушались. Интересна судьба залива Зуйдер-Зе. Он возник в результате катастрофического наводнения в ХIII в.

После сооружения дамбы южная часть залива превратилась в пресное озеро Эйсселмер, которое в значительной мере осушено.

Если применять терминологию российского законодательства, Нидерланды от природы есть «земли водного фонда», испытывающие долгое и сильное антропогенное воздействие. Этим объясняется постоянный характер права публичной собственности на земли польдеров и установление государственного целевого назначения освоенных земель. Первоначально они сдавались в пользование специальных государственных предприятий, создающих инфраструктуру и укрепляющих противопаводковые сооружения. Затем подготовленные к сельскохозяйственному использованию участки переходили в частное пользование, исключая площади самих гидротехнических сооружений, дорог и линий связи. Граждане, арендующие недвижимость на польдерах, получают налоговые льготы. Это предусмотрено в Законе 1958 г. «Об аренде» (в ред. 1977, 1978, 1980, 1983 гг.). [168]

За последние 40 лет законодательство Нидерландов значительно усилило охрану вод. Ряд законов по водным ресурсам (о загрязнении поверхностных вод 1969 г., о водопользовании 1989 г., о загрязнении морской среды 1975 г. и т. д.) предусматривал интегрированное управление водными ресурсами, взимание платежей за сброс сточных вод. За реализацию водного законодательства Нидерландов отвечает Министерство транспорта, общественных работ и водных ресурсов.

Для Нидерландов характерна система водных советов: эти специфические органы имеют многовековую историю и ранее занимались вопросами борьбы с наводнениями, а в настоящее время в их компетенцию входит защита вод от загрязнения. Водные советы подконтрольны провинциальным природоохранным агентствам, ответственным за применение всего экологического законодательства.

Особенно повысил уровень правового регулирования Закон о природопользовании 1992 г. В результате последующих поправок (в 1993 г. и т. д.) данный Закон инкорпорировал положения восьми законодательных актов почти за целое столетие, включая законы 1969 г. и 1975 г. по водным отношениям. В результате сложился Расширенный закон о природопользовании 1993 г., охватывающий весь спектр вопросов охраны и использования природных ресурсов. В этом законе предусматривается разработка национальных и провинциальных планов охраны окружающей среды, ежегодной национальной программы действий в данной области. Именно в Расширенном законе предписана обязательная процедура экологического лицензирования , ее общие правила и исключения, в том числе процедура освобождения от выдачи лицензии. В королевстве действует Министерство сельского хозяйства, природопользования и рыболовства.

Большое значение для дела охраны окружающей среды, в том числе и водных ресурсов, имеет Общий административный закон, который вступает в силу по частям с 1994 г. В предмет регулирования данного Закона входят отношения между государственными органами и частными лицами. При этом вступившая в силу в 1998 г. ч. 3 этого Закона кодифицирует полномочия должностных лиц контрольных органов, инспекторов по охране окружающей среды, строительных инспекторов. [169]

Нидерланды принадлежат к числу стран, испытывающих большое негативное воздействие, исходящее от соседних государств. Расположенная в низовьях Рейна, эта страна была особенно обеспокоена состоянием его вод. Хотя качество воды основных рек удалось повысить, в стране осталось не мало острых водохозяйственных проблем. Грунтовые воды Голландии истощены, что нередко приводит к обезвоживанию сельскохозяйственных районов страны. Голландская общественность требует жестко экономить питьевую воду, прекратить выкачку грунтовых вод для орошения, максимально использовать дождевую воду, повысить уровень рек Рейна и Мааса, а также озера Эйселмер [170] . Для оздоровления водных бассейнов необходимо возродить вторичные каналы на заливаемых территориях. Проведенная гидрологами и экологами разработка плана восстановления каналов выявила безвредность этой инициативы для транспорта и сельского хозяйства. В ближайшее время должны быть восстановлены два канала вдоль реки Вааль. Идея восстановления искусственных водоемов и водотоков и отчасти искусственных водных систем «вплетается» в общий контекст реабилитации водных объектов и некоторых форм рельефа, связанных с ним. [171]

Именно в Нидерландах находится штаб-квартира Всемирного фонда дикой природы. В Нидерландах и Бельгии претворяется в жизнь программа восстановления пойм и местообитаний «Маас – живая река» с созданием модельных участков для отдыха и просвещения. Внедряются экологически безопасные технологии добычи гравия и минимизации урона от перевыпаса. Кроме того, часть польдеров осталась в «свободном состоянии» и превратилась в водно-болотные угодья. [172]

США отличаются высокой антропогенной нагрузкой на гидрографическую сеть, неравномерным распределением водных ресурсов, неразмеренным режимом рек. Многое в водных ресурсах США напоминает нам российскую ситуацию (включая и неравномерное распределение вод).

Еще в 1850 г. США, как федерация, приняли на себя ответственность за улучшение судоходных путей, а Закон Кэри 1894 г. предусматривал сотрудничество между федерацией и штатами по вопросам оросительной системы [173] . Федерация имеет полномочия в сфере судоходства, строительства ГЭС, борьбы с паводками, охраны окружающей среды. Наиболее важные валы у городов строились Корпусом военных строителей за государственный счет. Традиционно именно судоходные и связанные с ними воды считаются федеральными. Таким образом, из федеральных функций вытекала и федеральная собственность. Федеральные полномочия как бы ограничивали распространенную историческую собственность штатов на воды.

Публичные формы собственности (федеральная и штатов) отвечают существующим в США проблемам, а водный кризис делает недопустимой «рыночную стихию» в водном хозяйстве. При этом ряд полномочий государство делегировало негосударственным организациям. Так, в речных бассейнах существуют, как правило, бассейновые ассоциации водопользователей со своими административными правами (лимитирование откачки воды, регистрация скважин и водомеров).

Для США характерна неполная реализация бассейнового подхода в организации водного хозяйства. Существует несколько больших бассейновых организаций с обязательным вовлечением водопользователей, но Агентство по охране окружающей среды не может навязать бассейновую организацию повсеместно.

Водное законодательство США первоначально имело хозяйственный, а не природоохранный аспект. Первым федеральным законом, устанавливающим запрет на сбросы твердых отходов в воды США, стал Закон о реках и бухтах 1899 г. Первоначальным замыслом законодателя было устранение помех для навигации, однако в 60-е гг. XX века произошло «второе рождение» этого акта. Получивший новое толкование Верховного суда США, этот закон действует до сих пор и неоднократно используется для возбуждения судебных исков против промышленного загрязнения водоемов и водотоков.

В 1948 г. был принят один из первых фундаментальных законов в области охраны окружающей среды – Федеральный закон о контроле над загрязнением вод (Закон о чистой воде). Впервые Конгресс США принял акт, направленный исключительно на борьбу с загрязнением водной среды. В дальнейшем этот закон претерпел существенные изменения по названию и содержанию (в 1965, 1972, 1977, 1981 и 1987 г.). Позднейшие поправки были направлены на упрощение процедуры сохранения и восстановления водной среды, ограничение частного строительства водных объектов, передачу этого права федеральным властям, увеличение финансирования водоохранных программ. В редакции 1987 г. данный Закон охватил почти все вопросы предотвращения и устранения всевозможных загрязнений вод. На основе Закона о чистой воде разработан и достаточно успешно функционирует правовой механизм, направленный на уменьшение и предотвращение загрязнения водотоков и водоемов, в том числе и муниципальных сточных вод.

Законом о чистоте вод была предусмотрена федеральная программа субсидирования строительства новых и действующих муниципальных водостоков. Для освоения средств во всех штатах созданы органы, выполняющие регулирующие и контролирующие функции в области очистки вод от загрязнения. В результате функционирования данной программы в 70—80-х гг. ХХ в. была улучшена инфраструктура муниципальных водостоков (водоочистные и насосные станции, канализационные трубы и коллекторы, система стока дождевых вод).

При этом согласно внесенным в 1987 г. изменениям в Законе о чистоте вод во всех штатах создана довольно гибкая система постоянно возобновляемых фондов штатов. Эти фонды предназначены для финансовой поддержки исполнения водного законодательства на местах. Причем власти штатов сами выбирают средства воздействия: кредиты с рыночным процентом, разными сроками погашения задолженности, беспроцентная ссуда, предоставление гарантий, покупка облигаций, оплата образовавшихся долгов.

В Законе содержится подробная регламентация ответственности за слив нефти, загрязнение водоемов сточными водами в нарушение санитарных правил. Причем законодатель прибегает к жестким штрафным санкциям за эти правонарушения.

Важный прецедент был создан связи с загрязнением Licking River в штате Огайо. Местная водоочистная станция не справлялась с загрязненными стоками промышленного предприятия. В результате с 1979 по 1983 г. река стала черной и пахла отходами, погибли рыбные запасы. Власти штата не смогли обеспечить действие Закона о чистоте вод, но в результате иска местного жителя за водворение порядка взялся суд. Судебные предписания по реконструкции систем водоочистки были реализованы с помощью субсидий главным образом из федеральных средств [174] . В свою очередь, в 1989 г. был принят Закон о защите подземных вод от загрязнения.

В 1924 г. Конгресс принял Закон о загрязнении нефтью, запретивший сбросы нефтяных отходов в прибрежные воды. После многочисленных изменений и дополнений этот закон был отменен. Лишь в 1990 г. был принят новый Закон о загрязнении нефтью, урегулировавший главным образом вопросы компенсации ущерба в связи с нефтяными разливами.

В 1953 г. был принят Закон о погруженных землях и землях внешнего континентального шельфа, разграничивающий юрисдикцию штатов и США. Штаты отвечают за погруженные земли и природные ресурсы в пределах 3-мильной зоны территориального моря, а федерация – за природные ресурсы внешнего континентального шельфа вне пределов 3-мильной зоны. Однако регулирование навигации, торговли, оборона и заключение международных соглашений остались в компетенции США.

Однако в полном масштабе общенациональная морская политика получила свое отражение в Законе о морских ресурсах и техническом развитии 1966 г., а также в Законе об охране морской среды 1972 г. (с посл. изм.). Последний Закон регулирует транспортировку и сброс отходов в морские воды, предусматривает создание специальных морских зон, в пределах которых природопользование ограничено задачами сохранения целостности морских экосистем. Первый морской заповедник был создан в 1975 г. Морские заповедники создаются в регионах, обладающих особой экологической, научной, исторической и иной ценностью. Они охватывают как сушу, так и море и должны быть не меньше 1 кв. морской мили.

Следует признать, что законодательство о водных биоресурсах США также проникнуто замыслом создать своего рода «морские заповедники». Эта идея была высказана Президентом США Ф. Рузвельтом еще в 1937 г., в обновленном виде она была реализована в Законе «О сохранении рыбных ресурсов и об управлении ими» 1976 г. Последний устанавливает порядок создания специальных зон управления рыбным хозяйством, контролируемых государством.

Охрана морской среды невозможна без охраны побережья. В 1972 г. был принят Закон об управлении береговой зоной, предусматривающий разрешительный порядок хозяйственных мероприятий в прибрежных пространствах. Очевидно, что данный Закон был принят исходя из чрезвычайной уязвимости и в то же время ценности морских побережий. В последующем данный Закон неоднократно изменялся (в 1975—1978, 1980, 1984, 1986, 1988, 1990 гг.). Важным рычагом воздействия являются программы комплексного развития и охраны береговых зон, которые финансируются на 80% за счет федерального правительства. В рамках программы устанавливаются границы береговой зоны, выявлены допустимые пределы использования природных богатств, создана система контроля за эксплуатацией названных ресурсов.

В 2003 г. в США приняли закон об американских морских районах, в соответствии которым создана федеральная комиссия морской политики. В 2004 г. данная комиссия представила обширный отчет об управлении ресурсами моря США с рекомендациями о новом комплексном управлении американскими морскими районами на основе экосистемного подхода. Предлагается разделение морских районов на экорегионы, к которым будут разработаны планы управления, а также оценка их экологического состояния. [175]

Водное законодательство США характерно тем, что конкретные противопаводковые и ирригационные меры в отдельных бассейнах и подбассейнах (Нижняя Миссисипи, Миссури, Огайо) закреплены и регламентированы отдельными законами. Другой важной чертой является создание федерального межведомственного комитета по речным бассейнам, а также региональных межведомственных комитетов по Миссури, Колумбии, Арканзасе, Цайт– и Ред-Ривер, рекам Новой Англии и Нью-Йорка, Тихоокеанского Юго-Запада. Законодательно также предусматривалось создание всевозможных совместных комиссий и исследовательских центров по изучению вод. Еще с 20-х гг. ХХ в. между штатами заключаются договоры, предусматривающие распределение стока межштатных рек. Данные договоры заключались по масштабным проектам, среди 26 заключенных договоров два одобрены Конгрессом США и получили силу закона. Эта метаморфоза очень интересна с точки зрения причин и условий превращения договорного права в закон.

Однако далеко не всегда договоры между штатами имеют безупречную манеру изложения, исключающую разное толкование договора. Так, с 1974 г. ведутся судебные дела по распределению воды, дошедшие до Верховного суда США. По реке Колорадо судились штаты Канзас и Колорадо, по реке Пекос – Техас и Нью-Мексико. В ходе процесса выявилось, что распределение воды исходило из нереальных, завышенных объемов. Но была и более глубокая причина возникновения споров – изменение хозяйственной обстановки, которую не предвидели составители договоров.

Земельные собственники не имеют право самовольно осушать и застраивать некоторые прибрежные участки, а также водные и болотные площади. Они даже не имеют право на компенсацию за соблюдение такового запрета. В противном случае государство полномочно брать плату за укрепление подмываемых частных берегов, ибо это существенно повышает стоимость таковых. Для соблюдения баланса частных и публичных интересов надо понимать, что частная собственность на землю не является абсолютной. В 18 штатах власти придерживаются именно такой позиции и лишь четыре из них идут на поводу у частных собственников. Попытка добиться принятия федерального акта о компенсации в названных случаях вызвала противодействие администрации Б. Клинтона. [176]

Перейдем теперь к американскому аналогу российской категории земель водного фонда и водоохранных зон [177] . В 1965 г. был принят Закон о создании фонда для финансирования охраны земельных и водных ресурсов, разрешающий отвод и приобретение земли для рекреационного и охотничьего использования. Согласно другому Закону США 1968 г. «О диких и живописных реках» возникает новая категория особо охраняемых природных объектов, являющаяся разновидностью земель природоохранного назначения. Это – земли доминирующего природоохранного назначения. Под его действие подпадают реки с живописными, рекреационными, геологическими, историческими, другими экологическими характеристиками. Такой не исчерпывающий перечень критериев, как справедливо считают американские юристы, не обладает достаточной точностью. Однако этот недостаток смягчается при классификации самих «диких и живописных рек». Закон делит их на три группы: дикие, живописные, рекреационные. Воды первой группы не должны быть загрязнены и омывают первозданные берега, а в их водосборах нет доступа по автомобильным дорогам. Эти же требования в более мягких формах предъявляются и к живописным рекам. На рекреационных реках, зарегулированных водохранилищами, каналами, водохозяйственными сооружениями, автомобильными и железнодорожными подъездами, частично освоены берега и водосборы.

Закон 1968 г. предусматривает создание специальных коридоров по обоим берегам рек с особым режимом природопользования. Площадь таких коридоров должна быть не менее 10 акров на одну милю, т. е. примерно по 25 м от каждого берега. Закон не дает окончательного перечня запрещенных и разрешенных видов деятельности в пределах подобных земель, но правоприменительная практика избрала довольно гибкий путь. Как правило, обходятся лишь некоторым ограничением строительства дорог, населенных пунктов, размещения промышленных предприятий, заготовки древесины, выпаса скота. Наибольшая хозяйственная свобода предоставляется на рекреационных реках.

Закон допускает выделение площадей коридоров из территорий федеральных ведомств, сохраняющих некоторые управленческие полномочия по отношению к ним. Возможно и перераспределение земель между федеральными ведомствами, их безвозмездная передача от штатов в ведение федерального правительства, а также приобретение государством ограниченного права собственности у частных землевладельцев. Живописный измент означает право государства контролировать использование территории (земли и воздушное пространство над ними) в соответствии с целями охраны природных качеств диких, живописных и рекреационных рек. Неотъемлемая черта «измента», как компромиссного правового института, заключается в сохранении видов землепользования, существующих до продажи участка государству.

Замысел законодателя: сохранение в возможно более естественном состоянии всех трех групп рек и запрещение дальнейшего использования этих водотоков для строительства ГЭС, водохранилищ, прокладки каналов, осуществления других водохозяйственных проектов.

Сохранение первозданного состояния является одной из задач признания природного комплекса «общим достоянием» [178] . Таковыми сочли дно и ложе вод, некоторую часть их флоры и фауны (лесов), атмосферный воздух. Водопокрытые площади считают общим достоянием, когда водоем и водоток можно использовать для передвижения и транспортировки емкостей. Сплав древесины на одной из рек дал возможность признать ее дно «общим достоянием». Но, например, строительство плотины в границах еще не объявленного национального парка заставило бы в будущем его администрацию выпрашивать воду для рыбного и бобрового хозяйства, так как здесь нет режима «общего достояния». Признание правительством реки «дикой и красивой» влечет недопустимость строительства плотины, например, из-за гнездования журавлей и аистов. Состоялся шумный процесс по поводу судьбы острова «Лисья голова» площадью 15 тыс. га в штате Северная Каролина, которому угрожала вырубка лесов под строительство домов. Апелляционный суд удовлетворил иск, так как из-за смыкания острова с дном и ложем реки и океана режим общего достояния распространяется на побережье и пляжи устьевого взморья, которые вполне рационально использовать для рекреации.

Согласно судебной практике частные права на воду не должны подрывать традиционные права публики на рекреацию, рыболовство, судоходство, а штату не следует поступаться общественными интересами. Когда он все же это допускает, то вмешивается суд. Например, в 1983 г. было отменено разрешение, выданное властями Лос-Анжелеса на изменение русел рек, впадающих в озеро Моно, на том основании, что берега, дно и воды озера Моно находятся под защитой публичных прав. [179]

В ряде засушливых и наиболее поздно освоенных штатах действует правило старшинства водопользования (первый по времени – первый по праву) [180] . У традиционных правообладателей (чаще всего фермеров) есть преимущественные водные права, уживающиеся с собственностью штата на водный объект. Однако это не дает им оснований для нерационального, а вернее, эгоистичного поведения, лишающего младшего соседа природных благ. Так нельзя запруживать разлив реки, чтобы профильтровать ее в грунт. В Техасе признается, что под землей находится так называемая линза – водоем подземных вод. Страдающему от маловодия соседу довольно трудно доказать, что на самом деле под землей водоток, который был пресечен произвольными действиями одного из собственников. Поэтому он прибегает к более действенным способам, обращаясь в суд с иском о просадке земли, доказательства которого наглядны.

В восточных штатах США применяют так называемые принципы берегового права, заключающиеся в исключительном праве на водопользование прибрежных земельных собственников. Здесь также действует нередко проверяемое в судах правило о разумности пользования. Кроме того, запрещается прогонять сбрасываемую воду на вклинивающийся участок или уводить в зону стока иного водного объекта.

В США складывается еще и разрешительный порядок природопользования, во многом схожий с нашим отечественным. Таким образом, при экологически грамотных водных правоотношениях во главу угла поставлена недопустимость истощения водотоков и водоемов, в частности бассейнов озер.

Еще одно направление законодательного регулирования, связанное с водой, составляет мелиорация (в США действует другой термин – рекламация). В рамках своих полномочий Конгресс США принял Законы о рекламации (1902 г.) о рекламационной реформе (1982 г.). Специализированное Бюро рекламации (МВД США) предоставляет на основе контракта ирригационную воду фермерам, их объединениям, арендаторам земли. В контрактах предусматривается цена и срок пользования, который в силу дефицита воды может быть ограничен до 10 или 25 лет. Итак, Бюро рекламации сооружает, владеет, эксплуатирует ирригационные системы, распоряжаясь их водой. Однако Корпус армейских инженеров не обязан заключать контракты с Бюро рекламации и не подпадает под действие приведенных законов. В то же время сама концепция организации-монополиста в ирригационном деле чем-то напоминает давние мечты российских водохозяйственников о РАО «Вода».

Отдельного рассмотрения заслуживают болота. Традиционно болота понимались как ненужные земли, которые следует передать в частные руки для последующей мелиорации. Болота и переувлажненные земли стали пониматься американскими учеными как вовсе не лишние неудобья, а важный фактор стабильности ландшафта. Это вопреки нашему печальному опыту грандиозных планов мелиорации земель. Почти 50% этих земель находятся в северной части Среднего Запада США (это всего девять штатов) [181] . С 1985 г. в США на государственном уровне осуществляются меры по сохранению и восстановлению переувлажненных земель. Последние считались зонами насыщения почвенного покрова поверхностными и подземными водами, частота и продолжительность которого вызывает преобладание адаптированной к этим условиям растительности. Закон США 1985 г. «О продовольственном обеспечении» предусматривал полное лишение всех видов государственных льгот по отношению к фермерам, использующим переувлажненные земли под посевы сельскохозяйственных культур. Закон 1990 г. «О продовольствии, сельском хозяйстве, охране окружающей среды и торговле» предусматривает ответственность за любое нарушение режима этих земель при некотором смягчении и дифференциации санкций.

При всей своей технической обеспеченности США не застраховано от вредного воздействия вод. В 2005 г. США постигла катастрофа. Ураган «Катрина» вызвал наводнение, поглотившее цветущий город Новый Орлеан. Стихия была особенно разрушительной из-за плохого состояния защитных дамб. Вскрылось также то обстоятельство, что администрация Д. Буша-младшего сократила федеральную помощь по укреплению ГТС. Выделенные до этого средства исчезли уже на городском уровне, местные власти не обеспечили их целевое использование. Сразу после трагедии предложено построить новый город, превосходящий по своим масштабам старый. Однако это уже оспорено учеными: из-за мелиоративных работ территория Нового Орлеана находится ниже уровня моря. Ее не защитит никакая дамба. Таким образом, трагедия 2005 г. показала изъяны в организации гидротехнического строительства и мелиорации.

Соседняя с США Канада – мировой лидер по числу озер: их около 4 млн. Но страна озер отличается густой и полноводной сетью рек. Вместе реки и озера составляли «текучие дороги», по которым шли первопроходцы и золотоискатели. Однако связывающие разные провинции судоходные пути (река Св. Лаврентия, Ниагара и т. д.) замерзают и нуждаются в ледокольной проводке. Судоходство затрудняется также порогами, дающими, однако, уникальные возможности для развития гидроэнергетики. Крупные озера и реки составили системы, выходящие к морю (в частности, к Гудзонову заливу).

Канада по площади территории занимает второе место в мире после России. Эти государства схожи как по климату, так и по распределению водных ресурсов, а также гидроэнергетическому потенциалу. Отличительной чертой Канады является обилие водных ресурсов, которые в большей части удалены от мест основного водопотребления. При этом на фоне наблюдающегося загрязнения поверхностных и подземных вод сами гидроресурсы страны отличаются дешевизной. По данным на начало 90-х гг. ХХ в., канадское водопотребление превышало европейское в два раза, а стоимость канадской воды составляла 1/4 от европейской стоимости. Теплоэлектростанции в провинции Альберте не платят ни за забор, ни за сброс воды. При этом канадское водопользование лицензируется. [182]

Экономическое развитие Канады привело к отрицательным экологическим последствиям: 25% ее ландшафтов существенно изменились, около 45% водоемов подвержено влиянию кислотных осадков, страдает водная (в том числе морская) фауна. Загрязнение крупных водоемов влечет осложнение питьевого водоснабжения, в том числе и в мегаполисах.

Хотя Канада – государство англо-американской правовой семьи, в ней существует и развивается водное законодательство. Согласно ирригационному акту 1894 г. все поверхностные воды принадлежали государству, а приоритет водопользования зависел от даты заявки. По закону 1906 г. в случае нехватки воды приоритетными являются (в порядке убывания): питьевое, бытовое, промышленное, сельскохозяйственное пользование. При этом обделенные обладатели лицензии получали компенсацию. Таким образом, произошел переход от права старшинства водопользователей к более разработанному и экологизированному подходу.

Канадское водное законодательство (акты 1970, 1985, 1994 г.) решает общие вопросы управления, использования и охраны водных ресурсов (включая подписание федерально-провинциальных соглашений) наряду с установлением конкретных правовых режимов по отдельным видам вод (внутренние, территориальные, международные и иные акватории). С 60-х гг. ХХ в. в Канаде было подписано около сотни федерально-провинциальных соглашений, посвященных, в частности, качеству воды и его мониторингу [183] . Как и в США, большую роль в природопользовании играют принимающие свои водные законы субъекты федерации – провинции. Именно за счет провинциального бюджета содержатся и эксплуатируются противопаводковые и мелиоративные водохранилища.

В настоящее время поверхностные воды Канады находятся в компетенции федерального Министерства окружающей среды и его подразделений в провинции. В рамках этого министерства функционирует гидрометеослужба, специальный отдел министерства регулирует режим водохранилищ. За реализацию Закона об океанах 1997 г., предусматривающего защиту морской среды, отвечает Министерство рыболовства и океанов. Вопросы же подземных вод находятся в компетенции Министерства природных ресурсов.

В 1986 г. система сравнительно небольших штрафов за промышленное загрязнение была заменена более жесткими, даже уголовными санкциями (крупный штраф, лишение свободы) [184] . Кроме того, в Канаде практикуется вознаграждение владельцев озерно-болотных угодий за воздержание от осушительных работ и выжигание растительности. Этим канадская практика отличается в данном вопросе от практики в США.

Многочисленные особо охраняемые территории Канады включают в свой состав как водные объекты (поозерья, фиорды, каньоны, ледники, термальные источники), так и сопряженные приводные участки (дюны, заболоченные леса и т. д.). Нередко они рассматриваются как королевство бобров.

Отдельного внимания заслуживает система Великих озер и реки Св. Лаврентия, по которой проходит оживленный морской глубоководный путь. Еще Договор о пограничных водах 1909 г. предопределил создание Комиссии по пограничным водным ресурсам. Она функционирует до сих пор и располагает солидным штатом сотрудников, финансовым фондом. В целом канадская сторона (федеральные органы, провинции, муниципалитеты, общественные организации) приняла большие усилия по оздоровлению всего бассейна Великих озер. Эта крупнейшая система пресных вод в последние годы стала чище, чем полвека назад. Соглашение 1994 г. по очистке и защите крупных водоемов истекло в 2002 г., но правительство Канады инициирует новое соглашение со всеми заинтересованными сторонами и тратит крупные средства на 16 проблемных участков бассейна. Наряду с межгосударственными соглашениями отношение в связи с Великими озерами в самой Канаде регламентируются договоренностями между федеральным правительством и заинтересованными провинциями. [185]

Водным ресурсам Великобритании были посвящены законы: о защите и использовании вод 1973 г., о сбросах загрязняющих веществ в море 1974 г., о полномочиях местных органов власти в контроле за расходованием воды и сбросами промышленных отходов во внутренние и прибрежные воды 1977 г. [186] . Позже британское законодательство (например, Закон о водных ресурсах 1991 г.) стало обстоятельно регламентировать вопросы лицензирования, контроля, финансовых отношений в водном хозяйстве. Не обойдены вниманием и весьма специфические ситуации с засухой и наводнением. Качество подземных вод Соединенного Королевства достаточно высоко, что предопределено таким направлением экологической политики, как установление водоохранных зон, которые предопределены так называемыми районами чувствительности к нитратам. Этот прием резко ограничивал сброс загрязняющих веществ и был основан не только на национальном законодательстве, но и на Дерективах ЕЭС. [187]

За полвека управления водными ресурсами Соединенного Королевства было немало серьезных перемен, но традицию бассейнового управления сохранили даже при передаче водоснабжения и очистки сточных вод в частные руки. Однако из-за высокой степени приватизации водного хозяйства водопользователи практически не участвуют в управлении, что приводит к ущемлению их интересов и извлечению частными компаниями наибольших прибылей с ущербом для потребителей.

Интересен пример Шотландии, где взималась плата не только за различные сбросы, но и за периодический мониторинг, принудительный пробоотбор. Действующая в Шотландии с 1992 г. и основанная на всебританской правовой базе система платежей за разрешенные сбросы/выбросы в окружающую среду распространяется и на водопользование. Деньги, взимаемые на расчетной основе непосредственно с загрязнителя, направляются в качестве компенсации деятельности УОР (управлений по очистке рек), которые также оказывают услуги по очищению водоема.

Как островная держава, Великобритания не могла игнорировать необходимость правовой охраны морского взморья. Однако национальные законы «владычицы морей» должны были соответствовать международным конвенциям и обновлялись согласно им. Недаром уже в межвоенный период был принят Закон 1922 г. «О нефти в судоходных водах». Он запрещал умышленный слив нефти в пределах территориальных вод. В связи с международной конвенцией по предотвращению загрязнения моря нефтью 1954 г. был принят новый британский Закон 1955 г. с тем же названием. На этом этапе развития правовой защиты устраивались запретные для слива стойких видов нефти зоны, длиной от 50 до 150 миль от берега. Новым этапом была международная Брюссельская конвенция относительно вмешательств в открытое море в случае аварий, приводящих к загрязнению нефти 1969 г. В Соединенном Королевстве был принят новый Закон о предотвращении загрязнения нефтью 1971 г. Статьи 12—16 этого Закона посвящены правам английских властей на применение принудительных мер к судну, если оно может загрязнить или уже загрязнило нефтью побережье или прибрежные воды Соединенного Королевства. [188]

Австралия крайне бедна пресной водой. Основная часть рек расположена на востоке (Муррей, Дарлинг и др.), в центре и на западе реки пересыхают. Большинство озер, включая и самое большое озеро Эйр, – соленые. Поэтому в Австралии самой большой проблемой является увеличение засоленности земель и вод. Следовательно, основная задача государства – остановить и по возможности обратить вспять этот процесс. На федеральном уровне был разработан национальный план действий по засоленности и качеству воды, в котором определены задачи различных уровней власти и общественных организаций.

Ныне в Австралии действуют правовые нормы, служащие защите от различных видов загрязнения окружающей среды. Среди них находят применение не только новейшие законодательные акты как федерации, так и отдельных штатов. Таким, например, является принятый в штате Южная Австралия в 1987 г. Закон об охране вод от загрязнения нефтью и иными вредными веществами. Действуют также нормы общего права, возникшие некогда в Англии для защиты интересов частных собственников, и сейчас являющиеся анохранизмом. В результате возникают парадоксальные ситуации, когда суд отказывается принимать иск к предпринимателю от группы защитников природы, если ни один из ее членов не является землевладельцем, понесшим конкретный имущественный ущерб: общее право столетней давности не приспособлено к охране природе. [189]

Бассейновые принципы управления в полной мере не реализованы. В 1987 г. было подписано бассейновое соглашение по рекам Мюррей – Дарлинг. Его участники: федеральное правительство, правительства штатов Новый Южный Уэльс, Виктория, Южная Австралия. Для выполнения соглашения были созданы следующие органы: Бассейновый совет, Бассейновая комиссия, Общественный консультативный совет. Главный орган Бассейновый совет, состоящий из министров от всех правительств – участников соглашения, исполнительный и консультативный орган – Бассейновая комиссия, а также третий орган (Общественный консультативный совет) – исключительно консультативный и обеспечивающий связь с общественностью. Цель Бассейнового соглашения заключается, в сущности, в обеспечении равноправного, эффективного и устойчивого использования вод, земель и других природных ресурсов бассейна. В этом состоит ландшафтный подход, который в известной мере будет способствовать преодолению недостатков действующего в Австралии общего права. [190]

Вопросы и задания для повторения: 1. Каковы основные положения законодательства стран СНГ о собственности на водные объекты?2. Дайте характеристику источников водного права в государствах англо-саксонской правовой системы.3. Каковы особенности правовых режимов береговых зон в известных Вам зарубежных государствах?4. В какой степени и форме реализованы бассейновые начала управления водным хозяйством в Европе и Северной Америке?5. Чем вызваны и как проявляются различия в порядке водопользования в различных штатах США?6. Каковы задачи платности водопользования в государствах Евросоюза?

1. Концепции развития российского законодательства / Под ред. Т.Я. Хабриевой, А.Ю. Тихомирова, Ю.П. Орловского. М.: Издат. Дом «Городец», 2004. – 848 с.

2. Боголюбов С.А., Волков Г.А., Сиваков Д.О. Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. С.А. Боголюбов М.: ТК «Велби», Изд-во «Проспект», 2007. 248 с.

3. Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. С.А. Боголюбов. М.: Юстицинформ, 1997. 336 с.

4. Михеев Н.Н., Шпагина А.Н., Реповова С.Е. Водный кодекс Российской Федерации: Постатейный научно-практический комментарий. М.: Библиотечка Российской газеты, 2001.

5. Боголюбов С.А. и др. Комментарий к Федеральному закону «О мелиорации земель». М.: Изд-во ИЗИСП, 1999. 302 с.

6. Комментарий к Федеральному закону «О гидрометеорологической службе» / Под ред. А.И. Бедрицкого. СПб.: Гидрометеоиздат, 2003. 268 с.

7. Крассов О.И. Природные ресурсы России: Комментарий законодательства. М.: Дело, 2002. 816 с.

8. Сосна С.А. Концессионное соглашение: теория и практика. М., 2002. 256 с.

9. Горное право: Нормативно-правовые акты Российской Федерации: Научно-практическое пособие: В 3 ч. / Под. ред. В.Н. Яковлева. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская гос. академия права», 2003.

1. Боголюбов С.А. и др. Реализация прав собственности на природные ресурсы: Монография. М.: ИЗИСП, Юристъ, 2007. 240 с.

2. Дембо Л.И. Основные проблемы советского водного законодательства. Л.: Изд-во ЛГУ, 1948.

3. Колбасов О.С. Теоретические основы правопользования водами в СССР. М.: Наука, 1972.

4. Колбасов О.С. Водное законодательство в СССР. М.: Юрид. лит., 1972.

5. Турубинер А.М. Право государственной собственности на землю в Советском Союзе. М.: Изд-во МГУ, 1958.

6. Илебаев У. Право сельскохозяйственного водопользования в Киргизской ССР. М.: Госюриздат, 1959.

7. Байсалов С. Водное право Казахской ССР. Алма-Ата: Наука, 1996.

8. Еренов А.Е., Мухитдинов Н.Б., Ильяшенко Л.В. Предмет и система советского земельного права. Алма-Ата: Наука, 1981.

9. Еренов А. Земельно-водное законодательство / В кн.: История государства и права Советского Казахстана. Т. 2. Алма-Ата, 1963. С. 110—136.

10. Корецкий В.И. Вопросы кодификации советского водного законодательства. Сталинабад: Таджикский ун-т им. В.И. Ленина, 1961. 39 с.

11. Краснова И.О., Экологическое право и управление в США. М.: Байкальская Академия, 1992. 240 с.

12. Жевлаков Э.Н. Уголовно-правовая охрана природной среды в Российской Федерации. М.: ЗАО «Бизнес-школа», 1997. 205 с.

13. Гуреев С.А., Тарасова И.Н. Международное речное право. М.: Международные отношения, 1993. 240 с.

14. Евсегнеев В.А. Российской и зарубежное законодательство о защите населения и территорий от наводнений. М.: Былина, 2003. 224 с.

15. Быстров Г.Е. Земельная и аграрная реформы в зарубежных странах: правовая теория и практика. Мн.: БГЭУ, 1999. 196 с.

16. Вахаев М.Х. Теория и практика регулирования земельных отношений в условиях рынка. СПб.: Изд-во Р. Асланова. Юрид. центр Пресс, 2006. 364 с.

17. Востоков Е.Н. Прибрежно-морские зоны Мира (геоэкология, проблемы освоения и управления). М., 2004. 371 с.

1. Правовые вопросы охраны природы в СССР: Сб. ст. / Под ред. Г.Н. Полянской. М.: Юрид. лит., 1963. 332 с.

2. Колбасов О.С. О новом Водном кодексе Российской Федерации // Законодательство и экономика. 1997. № 1—2. С. 15.

3. Шейнин Л.Б. Государственное управление природными ресурсами и плата за их использование: Научный доклад. М.: Российский научный центр. 1994.

4. Шейнин Л.Б. Границы водного хозяйства // Вестник университета Российской академии образования. 1998. № 2. С. 49—59.

5. Маслов Б.С. и др. Сто лет первому закону по мелиорации земель в России // Мелиорация и водное хозяйство. 2001. № 6. С. 10—12.

6. Баденков Ю.П., Транин А.А. Горные территории России: социально-экономические, экологические и правовые проблемы // Государство и право. 1997. № 12. С. 55—61.

7. Хаустов Д.В. Публично-правовые договоры в природопользовании // Экологическое право. 2003. № 5. С. 12—20.

8. Калиниченко Т.Г. Объекты водных отношений (публично– и частноправовые аспекты) // Аграрное и земельное право. 2005. № 5. С. 112—123.

9. Вакула М.А. Новый Водный кодекс: проблемы и пробелы // Экологическое право. 2006. № 4. С. 24, 25.

10. Дроздов И. К правовой природе концессионного соглашения // Хозяйство и право. 2006. № 6. С. 48—57.

11. Мовсумов Ш. Каспийское море неопределенностей //Экология и право. 2006. № 2. С. 21.

12. Брославский Л.И. Урбанизация и правовая охрана качества вод в США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2007. № 8. С. 8—15.

13. Щепоткин В. «Нет!» – приватизации воды // Российская Федерация сегодня: Общественно-политический журнал Федерального Собрания. 2007. 4 июня. С. 12.

1. Новицкий И.Б. Римское право. М.: Ассоциация «Гуманитарное знание», 1993. 245 с.

2. Боголюбов С.А. Экологическое право: Учебник для вузов. М., 2001.

3. Бринчук М.М. Экологическое право: Учебник. М.: Юристъ, 2003. 670 с.

4. Дубовик О.Л. Экологическое право в вопросах и ответах: Учеб. пособие. М.: Проспект, 2001.

5. Шейнин Л.Б. Земельное право Российской Федерации: Учеб. пособие. В 2 ч. М.: Ун-т Рос. акад. образования, юрид. ф-т, 2002.

6. Гуцуляк В.Н. Морское право. М.: РосКонсультант, 2000.

7. Майорова Е.И., Бутузов А.Ю. Правовое регулирование экологии Москвы: Уч. пособие. М., 2001.

8. Сиваков Д.О. Водное право: Учебно-практическое пособие. М.: Юстицинформ, 2007. 263 с.

1. Уайт Г. Водные ресурсы США: проблемы использования. М.: Прогресс, 1971 г.

2. Коломбос Д. Международное морское право. М.: Прогресс, 1975.

3. Люкшандерль Л. Спасите Альпы. М.: Прогресс, 1987. 168 с.

4. Аннерс Э. История Европейского права. М.: Наука, 1994.

5. Станкевич Н.Г. Земельное право Республики Беларусь. Мн.: Амалфея, 2000.

6. Экологическое законодательство Украины / Сост. М.В. Шульга. Харьков: Консум, 2000. С. 21, 22.

7. Комплексное управление морской средой Баренцева моря и морских районов, прилегающих к Лофотенским островам (План управления): Доклад Правительства Норвегии Стортингу № 8 (2005—2006 г.). Королевское министерство охраны окружающей среды Норвегии.

8. Введение в Шведское право / Отв. ред. Б.С. Крылов. М.: Юрид. лит., 1986. 336 с.

1. Водный кодекс 2006 г.: новеллы и задачи применения // Журнал российского права. 2007. № 1. С. 95—101.

2. Российское и зарубежное водное право (ретроспективный очерк) // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2007. № 8. С. 16—18.

3. Новый Водный кодекс РФ и водное хозяйство // Хозяйство и право. 2007. № 2. С. 30—35.

4. Статьи «Водное право» и «Водный кодекс РФ» // Большая Российская Энциклопедия. Т. 5 / Пред. редколлегии Ю.С. Осипов. М.: Большая Российская Энциклопедия, 2006. С. 485, 489.

5. Частная собственность и частное пользование по новому Водному кодексу РФ // Право и экономика. 2006. № 8. С. 82—85.

6. Водный кодекс и договоры водопользования // Журнал российского права. 2006. № 2. С. 41—49.

7. Правовая охрана берегов в России и за рубежом // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2005. № 3. С. 16—21.

8. Договоры и платежи в области водопользования // Законодательство и экономика. 2005. № 9. С. 94—104.

9. Новая плотина на Волге – «за» и «против» // Законодательство и экономика. 2005. № 3. С. 78—81.

10. Подземные воды: защитить договором? // Законодательство и экономика. 2005. № 6. С. 77—81.

11. Правовая охрана городских и пригородных водных объектов // Законодательство и экономика. 2004. № 10. С. 86—92.

12. Вопросы правового регулирования рыбохозяйственной деятельности на внутренних водных объектах // Право и экономика. 2004. № 6. С. 65—70.

13. Правовой режим земель водного фонда: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2004.

14. О проблемах развития международного речного права // Законодательство и экономика. 2003. № 12. С. 75—77.

15. Правовой режим использования и охраны берегов // Право и экономика. 2003. № 12. С. 60—65.

16. О правовом регулировании водно-земельных отношений // Журнал российского права. 2002. № 1. С. 74—79.

1. Реймерс Н.Ф. Природопользование: Словарь-справочник. М., 1990.

2. Реймерс Н.Ф. Экология. Теория, законы, правила, принципы и гипотезы. М.: Россия Молодая, 1994. 367 с.

3. Реймерс Н.Ф. Штильмарк Ф.Р. Особо охраняемые территории. М.: Мысль, 1978.

4. Розанов Н.П. и др. Гидротехнические сооружения. М.: Агропромиздат, 1985. 432 с.

5. Курдов А.Г. Водные ресурсы Воронежской области. Воронеж: Воронеж. ун-т, 1995.

6. Курдов А.Г. Родники Воронежской области: формирование, экология, охрана. Воронеж: Воронеж. ун-т, 2000.

7. Каплин П.А., Леонтьев О.К., Лукьянова С.А, Никифоров Л.Г. Берега. М.: Мысль, 1993.

8. Котляков В.М. Мир снега и льда. М.: Наука, 1994. 286 с.

9. Гвоздецкий Н.А. Карст. М.: Мысль, 1981. 214 с.

10. Блаватский В.Д. Природа и античное общество. М.: Наука, 1976.

11. Арустамова Э.А. Безопасность жизнедеятельности: Учебник. 4-е изд. М.: Дашков и К, 2002. 496 с.

12. Войтехов М.Я. Восстановление осушенных лесоболотных угодий (на примере Дубнинского лесоболотного массива) / Талдом: ГУ Талдомская администрация особо охраняемых природных территорий, 2007. 55 с.

1. Закон: стабильность и динамика: Материалы заседания Международной школы-практикума молодых ученых-юристов 1—3 июня 2006 г. / Отв. ред. Т.Я. Хабриева. М.: Юрид. фирма «Контракт», 2007. 496 с.

2. Право собственности на природные ресурсы и эффективность природопользования: Сборник тезисов докладов и выступлений на научно-практической конференции 13—14 апреля 2006 г. / Сост. С.А. Боголюбов, И.И. Широкорад, Д.О. Сиваков. М.: ИЗ-иСП, 2006. 312 с.

3. Конституция Российской Федерации и развитие экологического права: Сборник материалов к заседанию «круглого стола». М.: Ин-т государства и права РАН, 2005.

4. Вода: экология и технология: Материалы 6-го международного конгресса Экватэк-2004. М., 2004.

5. Законодательство в области природных ресурсов и природопользования. Анализ правоприменительной практики. Актуальные вопросы взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти: Материалы семинара-совещания председателей комитетов (комиссий) законодательных (представительных) органов государственной власти и руководителей подразделений исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросам природопользования. М., 2003.

6. О национальной программе водопользования Российской Федерации на долгосрочную перспективу: Материалы парламентских слушаний Государственной Думы Федерального Собрания. М., 2003.

7. Закон Российской Федерации «О безопасности гидротехнических сооружений»: организационно-экономические аспекты и формирование механизма правового обеспечения: Материалы к «круглому столу» Государственной Думы Федерального Собрания. М., 2002.

8. Восстановление и охрана водных объектов. Актуальные вопросы управления и правового обеспечения: Материалы к парламентским слушаниям Государственной Думы Федерального Собрания. М., 2002.

9. Государственный доклад «О состоянии окружающей среды Московской области в 2002 году» / Под ред. Н.В. Гаранькина и др. М.: НИА-Природа, 2003. 314 с. (Доклад подготовлен ГУПР МПР России при поддержке Министерства экологии и природопользования Правительства Московской области).

10. С водой – на «Вы» // Информационное издание МПР России. Всероссийский конгресс работников водного хозяйства. М., 2003.

11. Использование и охрана природных ресурсов в России // Бюллетень МПР России. Спецвыпуск. 2003. № 9—10.

12. Tacis, Консультативная помощь МПР России в области управления водными ресурсами России. Структура управления водными ресурсами в Российской Федерации: Сводный отчет по институциональным вопросам. 2001. Апрель.

1. Железняков Г.В. и др. Гидрология, гидрометрия и регулирование стока. М.: Колос, 1984. С. 24—32.

2. Города России: Энциклопедия / Под. ред. Г.М. Лаппо. М.: Большая Российская Энциклопедия, 1994. С. 351.

3. Географический энциклопедический словарь. Понятия и термины / Под ред. А.Ф. Трушникова. М.: Советская Энциклопедия, 1988.

4. Географический энциклопедический словарь. Географические названия / Под ред. А.Ф. Трушникова. М.: Советская Энциклопедия, 1989.

5. Морской энциклопедический словарь: В 3 т. / Под ред. В.В. Дмитриева. Л.: Судостроение, 1991; 1993; 1994.

6. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира: Справочник. М.: Юрид. лит., 1993.

Принят Государственной Думой 12 апреля 2006 года Одобрен Советом Федерации 26 мая 2006 года

(в ред. федеральных законов от 4 декабря 2006 г. № 201-ФЗ, от 19 июня 2007 г. № 102-ФЗ, от 14 июля 2008 г. № 118-ФЗ,от 23 июля 2008 г. № 160-ФЗ)

Статья 1. Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе

В целях настоящего Кодекса используются следующие основные понятия:

1) акватория – водное пространство в пределах естественных, искусственных или условных границ;

2) водное хозяйство – деятельность в сфере изучения, использования, охраны водных объектов, а также предотвращения и ликвидации негативного воздействия вод;

3) водные ресурсы – поверхностные и подземные воды, которые находятся в водных объектах и используются или могут быть использованы;

4) водный объект – природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима;

5) водный режим – изменение во времени уровней, расхода и объема воды в водном объекте;

6) водный фонд – совокупность водных объектов в пределах территории Российской Федерации;

7) водоотведение – любой сброс вод, в том числе сточных вод и (или) дренажных вод, в водные объекты;

8) водопользователь – физическое лицо или юридическое лицо, которым предоставлено право пользования водным объектом;

9) водопотребление – потребление воды из систем водоснабжения;

10) водоснабжение – подача поверхностных или подземных вод водопотребителям в требуемом количестве и в соответствии с целевыми показателями качества воды в водных объектах;

11) водохозяйственная система – комплекс водных объектов и предназначенных для обеспечения рационального использования и охраны водных ресурсов гидротехнических сооружений;

12) водохозяйственный участок – часть речного бассейна, имеющая характеристики, позволяющие установить лимиты забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и другие параметры использования водного объекта (водопользования);

13) дренажные воды – воды, отвод которых осуществляется дренажными сооружениями для сброса в водные объекты;

14) использование водных объектов (водопользование) – использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц;

15) истощение вод – постоянное сокращение запасов и ухудшение качества поверхностных и подземных вод;

16) негативное воздействие вод – затопление, подтопление, разрушение берегов водных объектов, заболачивание и другое негативное воздействие на определенные территории и объекты;

17) охрана водных объектов – система мероприятий, направленных на сохранение и восстановление водных объектов;

18) речной бассейн – территория, поверхностный сток вод с которой через связанные водоемы и водотоки осуществляется в море или озеро;

19) сточные воды – воды, сброс которых в водные объекты осуществляется после их использования или сток которых осуществляется с загрязненной территории.

Статья 2. Водное законодательство

1. Водное законодательство состоит из настоящего Кодекса, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними законов субъектов Российской Федерации.

2. Нормы, регулирующие отношения по использованию и охране водных объектов (водные отношения) и содержащиеся в других федеральных законах, законах субъектов Российской Федерации, должны соответствовать настоящему Кодексу.

3. Водные отношения могут регулироваться также указами Президента Российской Федерации, которые не должны противоречить настоящему Кодексу, другим федеральным законам.

4. Правительство Российской Федерации издает нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения, в пределах полномочий, определенных настоящим Кодексом, другими федеральными законами, а также указами Президента Российской Федерации.

5. Уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти издают нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения, в случаях и в пределах, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, а также указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации.

6. На основании и во исполнение настоящего Кодекса, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий могут издавать нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения.

7. На основании и во исполнение настоящего Кодекса, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации органы местного самоуправления в пределах своих полномочий могут издавать нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения.

Статья 3. Основные принципы водного законодательства

Водное законодательство и изданные в соответствии с ним нормативные правовые акты основываются на следующих принципах:

1) значимость водных объектов в качестве основы жизни и деятельности человека. Регулирование водных отношений осуществляется исходя из представления о водном объекте как о важнейшей составной части окружающей среды, среде обитания объектов животного и растительного мира, в том числе водных биологических ресурсов, как о природном ресурсе, используемом человеком для личных и бытовых нужд, осуществления хозяйственной и иной деятельности, и одновременно как об объекте права собственности и иных прав;

2) приоритет охраны водных объектов перед их использованием. Использование водных объектов не должно оказывать негативное воздействие на окружающую среду;

3) сохранение особо охраняемых водных объектов, ограничение или запрет использования которых устанавливается федеральными законами;

4) целевое использование водных объектов. Водные объекты могут использоваться для одной или нескольких целей;

5) приоритет использования водных объектов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения перед иными целями их использования. Предоставление их в пользование для иных целей допускается только при наличии достаточных водных ресурсов;

6) участие граждан, общественных объединений в решении вопросов, касающихся прав на водные объекты, а также их обязанностей по охране водных объектов. Граждане, общественные объединения имеют право принимать участие в подготовке решений, реализация которых может оказать воздействие на водные объекты при их использовании и охране. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, субъекты хозяйственной и иной деятельности обязаны обеспечить возможность такого участия в порядке и в формах, которые установлены законодательством Российской Федерации;

7) равный доступ физических лиц, юридических лиц к приобретению права пользования водными объектами, за исключением случаев, предусмотренных водным законодательством;

8) равный доступ физических лиц, юридических лиц к приобретению в собственность водных объектов, которые в соответствии с настоящим Кодексом могут находиться в собственности физических лиц или юридических лиц;

9) регулирование водных отношений в границах бассейновых округов (бассейновый подход);

10) регулирование водных отношений в зависимости от особенностей режима водных объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностей;

11) регулирование водных отношений исходя из взаимосвязи водных объектов и гидротехнических сооружений, образующих водохозяйственную систему;

12) гласность осуществления водопользования. Решения о предоставлении водных объектов в пользование и договоры водопользования должны быть доступны любому лицу, за исключением информации, отнесенной законодательством Российской Федерации к категории ограниченного доступа;

13) комплексное использование водных объектов. Использование водных объектов может осуществляться одним или несколькими водопользователями;

14) платность использования водных объектов. Пользование водными объектами осуществляется за плату, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации;

15) экономическое стимулирование охраны водных объектов. При определении платы за пользование водными объектами учитываются расходы водопользователей на мероприятия по охране водных объектов;

16) использование водных объектов в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации для осуществления традиционного природопользования.

Статья 4. Отношения, регулируемые водным законодательством

1. Водное законодательство регулирует водные отношения.

2. Имущественные отношения, связанные с оборотом водных объектов, определяются гражданским законодательством в той мере, в какой они не урегулированы настоящим Кодексом.

Статья 5. Поверхностные водные объекты и подземные водные объекты

1. Водные объекты в зависимости от особенностей их режима, физико-географических, морфометрических и других особенностей подразделяются на:

1) поверхностные водные объекты;

2) подземные водные объекты.

2. К поверхностным водным объектам относятся:

1) моря или их отдельные части (проливы, заливы, в том числе бухты, лиманы и другие);

2) водотоки (реки, ручьи, каналы);

3) водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища);

4) болота;

5) природные выходы подземных вод (родники, гейзеры);

6) ледники, снежники.

3. Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

4. Береговая линия (граница водного объекта) определяется для:

1) моря – по постоянному уровню воды, а в случае периодического изменения уровня воды – по линии максимального отлива;

2) реки, ручья, канала, озера, обводненного карьера – по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом;

3) пруда, водохранилища – по нормальному подпорному уровню воды;

4) болота – по границе залежи торфа на нулевой глубине.

5. К подземным водным объектам относятся:

1) бассейны подземных вод;

2) водоносные горизонты.

6. Границы подземных водных объектов определяются в соответствии с законодательством о недрах.

Статья 6. Водные объекты общего пользования

1. Поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

2. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

3. Использование водных объектов общего пользования осуществляется в соответствии с правилами охраны жизни людей на водных объектах, утверждаемыми в порядке, определяемом уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также исходя из устанавливаемых органами местного самоуправления правил использования водных объектов для личных и бытовых нужд.

4. На водных объектах общего пользования могут быть запрещены забор (изъятие) водных ресурсов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, купание, использование маломерных судов, водных мотоциклов и других технических средств, предназначенных для отдыха на водных объектах, водопой, а также установлены иные запреты в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

5. Информация об ограничении водопользования на водных объектах общего пользования предоставляется гражданам органами местного самоуправления через средства массовой информации и посредством специальных информационных знаков, устанавливаемых вдоль берегов водных объектов. Могут быть также использованы иные способы предоставления такой информации.

6. Полоса земли вдоль береговой линии водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров.

7. Береговая полоса болот, ледников, снежников, природных выходов подземных вод (родников, гейзеров) и иных предусмотренных федеральными законами водных объектов не определяется.

8. Каждый гражданин вправе пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств.

Статья 7. Участники водных отношений

1. Участниками водных отношений являются Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, физические лица, юридические лица.

2. От имени Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в водных отношениях выступают соответственно органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в пределах своих полномочий, установленных нормативными правовыми актами.

Статья 7.1. Водохозяйственные мероприятия и мероприятия по охране водных объектов

1. Водохозяйственные мероприятия и мероприятия по охране водных объектов, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляются органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий в соответствии со статьями 24—27 настоящего Кодекса или лицами, использующими водные объекты в соответствии с настоящим Кодексом.

2. Размещение заказа на выполнение водохозяйственных мероприятий и мероприятий по охране водных объектов, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для государственных и муниципальных нужд осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд».

Статья 8. Право собственности на водные объекты

1. Водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, установленных частью 2 настоящей статьи.

2. Пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами.

3. Право собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица на пруд, обводненный карьер прекращается одновременно с прекращением права собственности на соответствующий земельный участок, в границах которого расположены такие водные объекты.

4. Пруд, обводненный карьер, указанные в части 3 настоящей статьи, могут отчуждаться в соответствии с гражданским законодательством и земельным законодательством. Не допускается отчуждение таких водных объектов без отчуждения земельных участков, в границах которых они расположены. Данные земельные участки разделу не подлежат, если в результате такого раздела требуется раздел пруда, обводненного карьера.

5. Естественное изменение русла реки не влечет за собой прекращение права собственности Российской Федерации на этот водный объект.

6. Формы собственности на подземные водные объекты определяются законодательством о недрах.

Статья 9. Право пользования водными объектами

1. Физические лица, юридические лица приобретают право пользования поверхностными водными объектами по основаниям и в порядке, которые установлены главой 3 настоящего Кодекса.

2. Естественное изменение русла реки не влечет за собой изменение или прекращение права пользования этим водным объектом, если из существа правоотношения и настоящего Кодекса не следует иное.

3. Физические лица, юридические лица приобретают право пользования подземными водными объектами по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством о недрах.

Статья 10. Прекращение права пользования водными объектами

1. Право пользования поверхностными водными объектами прекращается по основаниям и в порядке, которые установлены гражданским законодательством и настоящим Кодексом, а также по основаниям, установленным законодательством Российской Федерации о концессионных соглашениях.

2. Право пользования подземными водными объектами прекращается по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством о недрах.

3. Основанием принудительного прекращения права пользования водным объектом по решению суда является:

1) нецелевое использование водного объекта;

2) использование водного объекта с нарушением законодательства Российской Федерации;

3) неиспользование водного объекта в установленные договором водопользования или решением о предоставлении водного объекта в пользование сроки.

4. Принудительное прекращение права пользования водными объектами в случаях возникновения необходимости их использования для государственных или муниципальных нужд осуществляется исполнительными органами государственной власти или органами местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии с федеральными законами.

5. Предъявлению требования о прекращении права пользования водным объектом по основаниям, предусмотренным частью 3 настоящей статьи, должно предшествовать вынесение предупреждения исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления, предусмотренными частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса. Форма предупреждения устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

6. При прекращении права пользования водным объектом водопользователь обязан:

1) прекратить в установленный срок использование водного объекта;

2) обеспечить консервацию или ликвидацию гидротехнических и иных сооружений, расположенных на водных объектах, осуществить природоохранные мероприятия, связанные с прекращением использования водного объекта.

Статья 11. Предоставление водных объектов в пользование на основании договора водопользования или решения о предоставлении водного объекта в пользование

1. На основании договоров водопользования, если иное не предусмотрено частями 2 и 3 настоящей статьи, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

1) забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов;

2) использования акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей;

3) использования водных объектов без забора (изъятия) водных ресурсов для целей производства электрической энергии.

2. На основании решений о предоставлении водных объектов в пользование, если иное не предусмотрено частью 3 настоящей статьи, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

1) обеспечения обороны страны и безопасности государства;

2) сброса сточных вод и (или) дренажных вод;

3) строительства причалов, судоподъемных и судоремонтных сооружений;

4) создания стационарных и (или) плавучих платформ, искусственных островов, искусственных земельных участков на землях, покрытых поверхностными водами;

5) строительства гидротехнических сооружений, мостов, а также подводных и подземных переходов, трубопроводов, подводных линий связи, других линейных объектов, если такое строительство связано с изменением дна и берегов водных объектов;

6) разведки и добычи полезных ископаемых;

7) проведения дноуглубительных, взрывных, буровых и других работ, связанных с изменением дна и берегов водных объектов;

8) подъема затонувших судов;

9) сплава древесины в плотах и с применением кошелей;

10) забора (изъятия) водных ресурсов для орошения земель сельскохозяйственного назначения (в том числе лугов и пастбищ);

11) организованного отдыха детей, а также организованного отдыха ветеранов, граждан пожилого возраста, инвалидов.

3. Не требуется заключение договора водопользования или принятие решения о предоставлении водного объекта в пользование в случае, если водный объект используется для:

1) судоходства (в том числе морского судоходства), плавания маломерных судов;

2) осуществления разового взлета, разовой посадки воздушных судов;

3) забора (изъятия) из подземного водного объекта водных ресурсов, в том числе водных ресурсов, содержащих полезные ископаемые и (или) являющихся природными лечебными ресурсами, а также термальных вод;

4) забора (изъятия) водных ресурсов в целях обеспечения пожарной безопасности, а также предотвращения чрезвычайных ситуаций и ликвидации их последствий;

5) забора (изъятия) водных ресурсов для санитарных, экологических и (или) судоходных попусков (сбросов воды);

6) забора (изъятия) водных ресурсов судами в целях обеспечения работы судовых механизмов, устройств и технических средств;

7) воспроизводства водных биологических ресурсов;

8) проведения государственного мониторинга водных объектов и других природных ресурсов;

9) проведения геологического изучения, а также геофизических, геодезических, картографических, топографических, гидрографических, водолазных работ;

10) рыболовства, рыбоводства, охоты;

11) осуществления традиционного природопользования в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации;

12) санитарного, карантинного и другого контроля;

13) охраны окружающей среды, в том числе водных объектов;

14) научных, учебных целей;

15) разведки и добычи полезных ископаемых, строительства трубопроводов, дорог и линий электропередачи на болотах, за исключением болот, отнесенных к водно-болотным угодьям, а также болот, расположенных в поймах рек;

16) полива садовых, огородных, дачных земельных участков, ведения личного подсобного хозяйства, а также водопоя, проведения работ по уходу за сельскохозяйственными животными;

17) купания и удовлетворения иных личных и бытовых нужд граждан в соответствии со статьей 6 настоящего Кодекса;

18) проведения дноуглубительных и других работ в акватории морского или речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации;

19) создания искусственных земельных участков в морском или речном порту.

4. Предоставление водных объектов, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, или частей таких водных объектов в пользование на основании договоров водопользования или решений о предоставлении водных объектов в пользование осуществляется соответственно исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления в пределах их полномочий в соответствии со статьями 24—27 настоящего Кодекса.

Статья 12. Договор водопользования

1. По договору водопользования одна сторона – исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, обязуется предоставить другой стороне – водопользователю водный объект или его часть в пользование за плату.

2. К договору водопользования применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом и не противоречит существу договора водопользования.

3. Договор водопользования признается заключенным с момента его государственной регистрации в государственном водном реестре.

Статья 13. Содержание договора водопользования

1. Договор водопользования должен содержать:

1) сведения о водном объекте, в том числе описание границ водного объекта, его части, в пределах которых предполагается осуществлять водопользование;

2) цель, виды и условия использования водного объекта или его части (в том числе объем допустимого забора (изъятия) водных ресурсов) в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 11 настоящего Кодекса;

3) срок действия договора водопользования;

4) размер платы за пользование водным объектом или его частью, условия и сроки внесения данной платы;

5) порядок прекращения пользования водным объектом или его частью;

6) ответственность сторон договора водопользования за нарушение его условий.

2. Договор водопользования наряду с условиями, указанными в части 1 настоящей статьи, может содержать иные условия по соглашению сторон этого договора.

3. К договору водопользования прилагаются материалы в графической форме (в том числе схемы размещения гидротехнических и иных сооружений, расположенных на водном объекте, а также зон с особыми условиями их использования) и пояснительная записка к ним.

Статья 14. Срок договора водопользования

1. Предельный срок предоставления водных объектов в пользование на основании договора водопользования не может составлять более чем двадцать лет.

2. Договор водопользования, заключенный на срок, превышающий установленный частью 1 настоящей статьи срок, считается заключенным на срок, равный предельному сроку договора водопользования.

Статья 15. Преимущественное право водопользователя на заключение договора водопользования на новый срок

1. Водопользователь, надлежащим образом исполнявший свои обязанности по договору водопользования, по истечении срока действия договора водопользования имеет преимущественное перед другими лицами право на заключение договора водопользования на новый срок, за исключением случая, если договор водопользования был заключен по результатам аукциона. Водопользователь обязан уведомить в письменной форме исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, о желании заключить договор водопользования на новый срок не позднее чем за три месяца до окончания срока действия этого договора.

2. При заключении договора водопользования на новый срок условия договора могут быть изменены по соглашению сторон этого договора.

3. В случае, если водопользователь получил от исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления, предусмотренных частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, отказ в заключении договора водопользования на новый срок, но в течение года со дня истечения срока действия договора водопользования такой договор был заключен с другим лицом, водопользователь по своему выбору вправе потребовать в суде перевода на себя прав и обязанностей по заключенному договору водопользования и возмещения убытков, причиненных отказом возобновить с ним договор водопользования, или только возмещения таких убытков.

Статья 16. Заключение договора водопользования

1. Договор водопользования заключается в соответствии с гражданским законодательством, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

2. Договор водопользования в части использования акватории водного объекта, в том числе для рекреационных целей, заключается по результатам аукциона в случаях, установленных Правительством Российской Федерации, а также в случае, если имеется несколько претендентов на право заключения такого договора.

3. Порядок подготовки и заключения договора водопользования относительно водного объекта, находящегося в государственной или муниципальной собственности, форма примерного договора водопользования и порядок проведения аукциона на право заключить договор водопользования утверждаются Правительством Российской Федерации.

4. При заключении договора водопользования по результатам аукциона не допускается изменение условий аукциона на основании соглашения сторон этого договора или в одностороннем порядке.

Статья 17. Изменение и расторжение договора водопользования

Изменение и расторжение договора водопользования осуществляются в соответствии с гражданским законодательством.

Статья 18. Ответственность сторон договора водопользования

1. Стороны договора водопользования несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору водопользования в соответствии с гражданским законодательством.

2. Несвоевременное внесение водопользователем платы за пользование водным объектом влечет за собой уплату пеней в размере одной стопятидесятой действующей на день уплаты пеней ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, но не более чем в размере двух десятых процента за каждый день просрочки. Пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по внесению водопользователем платы за пользование водным объектом начиная со следующего за определенным в договоре водопользования днем внесения платы за пользование водным объектом.

3. За забор (изъятие) водных ресурсов в объеме, превышающем установленный договором водопользования объем забора (изъятия) водных ресурсов, водопользователь обязан уплатить штраф за такое превышение в размере пятикратной платы за пользование водным объектом.

Статья 19. Передача прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу

1. Водопользователь с согласия исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления, предусмотренных частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, вправе передавать свои права и обязанности по договору водопользования другому лицу, за исключением прав и обязанностей по договору водопользования в части забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. Передача прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу осуществляется в соответствии с гражданским законодательством.

2. Заявление водопользователя о даче согласия на передачу прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу должно быть рассмотрено исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления, предусмотренными частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, не позднее чем через тридцать дней со дня получения такого заявления.

3. Отказ исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления, предусмотренных частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, в даче согласия на передачу прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу может быть обжалован в судебном порядке.

4. Права и обязанности по договору водопользования считаются переданными после регистрации в государственном водном реестре.

Статья 20. Плата за пользование водным объектом

1. Договором водопользования предусматривается плата за пользование водным объектом или его частью.

2. Плата за пользование водными объектами устанавливается на основе следующих принципов:

1) стимулирование экономного использования водных ресурсов, а также охраны водных объектов;

2) дифференциация ставок платы за пользование водными объектами в зависимости от речного бассейна;

3) равномерность поступления платы за пользование водными объектами в течение календарного года.

3. Ставки платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, порядок расчета и взимания такой платы устанавливаются соответственно Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

Статья 21. Предоставление водного объекта в пользование на основании решения о предоставлении водного объекта в пользование

1. Предоставление водного объекта, находящегося в федеральной собственности, в пользование для обеспечения обороны страны и безопасности государства осуществляется на основании решения Правительства Российской Федерации.

2. В иных случаях, кроме предусмотренных частью 1 настоящей статьи случаев, предоставление водных объектов в пользование осуществляется на основании решений исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления, предусмотренных частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса.

Статья 22. Содержание решения о предоставлении водного объекта в пользование

1. Решение о предоставлении водного объекта в пользование должно содержать:

1) сведения о водопользователе;

2) цель, виды и условия использования водного объекта или его части (в том числе объем допустимого забора (изъятия) водных ресурсов) в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 11 настоящего Кодекса;

3) сведения о водном объекте, в том числе описание границ водного объекта, его части, в пределах которых предполагается осуществлять водопользование;

4) срок водопользования.

2. К решению о предоставлении водного объекта в пользование прилагаются материалы в графической форме (в том числе схемы размещения гидротехнических и иных сооружений, расположенных на водном объекте, а также зон с особыми условиями их использования) и пояснительная записка к ним.

3. Решение о предоставлении водного объекта в пользование в целях сброса сточных вод и (или) дренажных вод дополнительно должно содержать:

1) указание места сброса сточных вод и (или) дренажных вод;

2) объем допустимых сбросов сточных вод и (или) дренажных вод;

3) требования к качеству воды в водных объектах в местах сброса сточных вод и (или) дренажных вод.

Статья 23. Порядок принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование

1. Физическое лицо, юридическое лицо, заинтересованные в получении водного объекта или его части, находящихся в федеральной собственности, собственности субъекта Российской Федерации, собственности муниципального образования, в пользование в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 11 настоящего Кодекса, обращаются в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, с заявлением о предоставлении такого водного объекта или такой его части в пользование с обоснованием цели, вида и срока водопользования.

2. В течение тридцати дней со дня получения заявления о предоставлении водного объекта или его части, находящихся в федеральной собственности, собственности субъекта Российской Федерации, собственности муниципального образования, в пользование исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, принимает решение о предоставлении такого водного объекта или такой его части в пользование либо отказывает в предоставлении такого водного объекта или такой его части в пользование.

3. В случае отказа в предоставлении водного объекта или его части, находящихся в федеральной собственности, собственности субъекта Российской Федерации, собственности муниципального образования, в пользование исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, направляет заявителю мотивированный отказ.

4. Отказ в предоставлении водного объекта или его части в соответствии с частью 1 настоящей статьи в пользование может быть обжалован в судебном порядке.

5. Решение о предоставлении водного объекта или его части в соответствии с частью 1 настоящей статьи в пользование вступает в силу с момента регистрации этого решения в государственном водном реестре.

6. Порядок подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование утверждается Правительством Российской Федерации.

Статья 24. Полномочия органов государственной власти Российской Федерации в области водных отношений

К полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области водных отношений относятся:

1) владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в федеральной собственности;

2) разработка, утверждение и реализация схем комплексного использования и охраны водных объектов и внесение изменений в эти схемы;

3) осуществление федерального государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов;

4) организация и осуществление государственного мониторинга водных объектов;

5) установление порядка ведения государственного водного реестра и его ведение;

6) утверждение порядка подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование, порядка подготовки и заключения договора водопользования;

7) определение порядка создания и осуществления деятельности бассейновых советов;

8) гидрографическое и водохозяйственное районирование территории Российской Федерации;

9) установление ставок платы за пользование водными объектами, находящимися в федеральной собственности, порядка расчета и взимания такой платы;

10) установление порядка утверждения нормативов допустимого воздействия на водные объекты и целевых показателей качества воды в водных объектах;

11) территориальное перераспределение стока поверхностных вод, пополнение водных ресурсов подземных водных объектов;

12) утверждение правил использования водохранилищ;

13) установление режимов пропуска паводков, специальных попусков, наполнения и сработки (выпуска воды) водохранилищ;

14) определение порядка осуществления государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов;

15) определение порядка резервирования источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения;

16) установление порядка использования водных объектов для взлета, посадки воздушных судов;

17) осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях двух и более субъектов Российской Федерации;

18) утверждение методики исчисления вреда, причиненного водным объектам;

19) определение критериев отнесения объектов к объектам, подлежащим федеральному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов, региональному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

20) утверждение перечней объектов, подлежащих федеральному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

21) установление перечня должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов;

22) иные установленные настоящим Кодексом полномочия.

Статья 25. Полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области водных отношений

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области водных отношений относятся:

1) владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации;

2) установление ставок платы за пользование водными объектами, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации, порядка расчета и взимания такой платы;

3) участие в деятельности бассейновых советов;

4) разработка, утверждение и реализация программ субъектов Российской Федерации по использованию и охране водных объектов или их частей, расположенных на территориях субъектов Российской Федерации;

5) резервирование источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения;

6) осуществление регионального государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов, за исключением водных объектов, подлежащих федеральному государственному контролю и надзору;

7) утверждение правил пользования водными объектами для плавания на маломерных судах;

8) утверждение правил охраны жизни людей на водных объектах;

9) участие в организации и осуществлении государственного мониторинга водных объектов;

10) осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации;

11) осуществление мер по охране водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации;

12) утверждение перечней объектов, подлежащих региональному государственному контролю и надзору за использованием и охраной водных объектов;

13) установление перечня должностных лиц, осуществляющих региональный государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов.

Статья 26. Передача осуществления отдельных полномочий Российской Федерации в области водных отношений органам государственной власти субъектов Российской Федерации

1. Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации следующие полномочия:

1) предоставление водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, в пользование на основании договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, за исключением случаев, указанных в части 1 статьи 21 настоящего Кодекса;

2) осуществление мер по охране водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации;

3) осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности и полностью расположенных на территориях субъектов Российской Федерации.

2. Действие части 1 настоящей статьи не распространяется на водоемы, которые полностью расположены на территориях соответствующих субъектов Российской Федерации и использование водных ресурсов которых осуществляется для обеспечения питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения двух и более субъектов Российской Федерации. Перечень таких водоемов устанавливается Правительством Российской Федерации.

3. Средства на осуществление передаваемых в соответствии с частью 1 настоящей статьи полномочий предоставляются в виде субвенций из федерального бюджета.

4. Общий объем субвенций из федерального бюджета, предоставляемых бюджетам субъектов Российской Федерации для осуществления переданных в соответствии с частью 1 настоящей статьи полномочий, определяется по методике, утвержденной Правительством Российской Федерации, исходя из квоты забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов, выделенной определенному субъекту Российской Федерации, количества жителей, проживающих на территориях, подверженных негативному воздействию вод, протяженности береговой линии водных объектов в границах поселения.

5. Порядок расходования и учета указанных в части 3 настоящей статьи средств на предоставление субвенций устанавливается Правительством Российской Федерации.

6. Средства на осуществление указанных в части 1 настоящей статьи полномочий носят целевой характер и не могут быть использованы на другие цели.

7. В случае использования указанных в части 3 настоящей статьи средств не по целевому назначению федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере, вправе осуществить взыскание указанных средств в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

8. Уполномоченный федеральный орган исполнительной власти вправе принимать нормативные правовые акты по вопросам переданных полномочий, а также издавать обязательные для исполнения методические указания и инструктивные материалы по осуществлению переданных полномочий органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

9. Уполномоченный федеральный орган исполнительной власти:

1) осуществляет согласование структуры уполномоченных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих переданные полномочия;

2) осуществляет надзор за правовым регулированием, осуществляемым органами государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросам переданных полномочий, с правом направления обязательных для исполнения предписаний об отмене нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации или о внесении в них изменений;

3) осуществляет контроль и надзор за исполнением органами государственной власти субъектов Российской Федерации переданных полномочий с правом направления предписаний об устранении выявленных нарушений, а также о привлечении к ответственности должностных лиц, исполняющих обязанности по осуществлению переданных полномочий;

4) подготавливает предложения об изъятии соответствующих полномочий у органов государственной власти субъектов Российской Федерации и вносит эти предложения при необходимости в Правительство Российской Федерации для принятия соответствующего решения;

5) устанавливает содержание и формы представления отчетности об осуществлении переданных полномочий и в случае необходимости целевые прогнозные показатели.

10. Высшие должностные лица субъектов Российской Федерации (руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации):

1) назначают на должность и освобождают от должности руководителей органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих переданные полномочия;

2) утверждают по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти структуру уполномоченных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации;

3) организуют деятельность по осуществлению переданных полномочий в соответствии с федеральными законами и предусмотренными частью 8 настоящей статьи нормативными правовыми актами;

4) обеспечивают своевременное представление в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти ежеквартального отчета о расходовании предоставленных субвенций, о достижении целевых прогнозных показателей в случае их установления, а также о нормативных правовых актах, принимаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросам переданных полномочий.

11. Контроль за расходованием средств на осуществление переданных полномочий проводится уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, Счетной палатой Российской Федерации.

Статья 27. Полномочия органов местного самоуправления в области водных отношений

1. К полномочиям органов местного самоуправления в отношении водных объектов, находящихся в собственности муниципальных образований, относятся:

1) владение, пользование, распоряжение такими водными объектами;

2) осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий;

3) осуществление мер по охране таких водных объектов;

4) установление ставок платы за пользование такими водными объектами, порядка расчета и взимания этой платы.

2. К полномочиям органов местного самоуправления муниципальных районов, городских округов в области водных отношений, кроме полномочий собственника, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, относится установление правил использования водных объектов общего пользования, расположенных на территориях муниципальных образований, для личных и бытовых нужд.

3. К полномочиям органов местного самоуправления городских, сельских поселений, городских округов в области водных отношений, кроме полномочий собственника, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, относится предоставление гражданам информации об ограничениях водопользования на водных объектах общего пользования, расположенных на территориях муниципальных образований.

Статья 28. Бассейновые округа

1. Бассейновые округа являются основной единицей управления в области использования и охраны водных объектов и состоят из речных бассейнов и связанных с ними подземных водных объектов и морей.

2. В Российской Федерации устанавливаются двадцать бассейновых округов:

1) Балтийский;

2) Баренцево-Беломорский;

3) Двинско-Печорский;

4) Днепровский;

5) Донской;

6) Кубанский;

7) Западно-Каспийский;

8) Верхневолжский;

9) Окский;

10) Камский;

11) Нижневолжский;

12) Уральский;

13) Верхнеобский;

14) Иртышский;

15) Нижнеобский;

16) Ангаро-Байкальский;

17) Енисейский;

18) Ленский;

19) Анадыро-Колымский;

20) Амурский.

3. Границы бассейновых округов утверждаются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Статья 29. Бассейновые советы

1. В целях обеспечения рационального использования и охраны водных объектов создаются бассейновые советы, осуществляющие разработку рекомендаций в области использования и охраны водных объектов в границах бассейнового округа.

2. Рекомендации бассейновых советов учитываются при разработке схем комплексного использования и охраны водных объектов.

3. В состав бассейновых советов входят представители уполномоченных Правительством Российской Федерации федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также представители водопользователей, общественных объединений, общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.

4. Порядок создания и деятельности бассейновых советов устанавливается Правительством Российской Федерации.

Статья 30. Государственный мониторинг водных объектов

1. Государственный мониторинг водных объектов представляет собой систему наблюдений, оценки и прогноза изменений состояния водных объектов, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц.

2. Государственный мониторинг водных объектов является частью государственного мониторинга окружающей среды.

3. Государственный мониторинг водных объектов осуществляется в целях:

1) своевременного выявления и прогнозирования развития негативных процессов, влияющих на качество воды в водных объектах и их состояние, разработки и реализации мер по предотвращению негативных последствий этих процессов;

2) оценки эффективности осуществляемых мероприятий по охране водных объектов;

3) информационного обеспечения управления в области использования и охраны водных объектов, в том числе для государственного контроля и надзора за использованием и охраной водных объектов.

4. Государственный мониторинг водных объектов включает в себя:

1) регулярные наблюдения за состоянием водных объектов, количественными и качественными показателями состояния водных ресурсов, а также за режимом использования водоохранных зон;

2) сбор, обработку и хранение сведений, полученных в результате наблюдений;

3) внесение сведений, полученных в результате наблюдений, в государственный водный реестр;

4) оценку и прогнозирование изменений состояния водных объектов, количественных и качественных показателей состояния водных ресурсов.

5. Государственный мониторинг водных объектов состоит из:

1) мониторинга поверхностных водных объектов с учетом данных мониторинга, осуществляемого при проведении работ в области гидрометеорологии и смежных с ней областях;

2) мониторинга состояния дна и берегов водных объектов, а также состояния водоохранных зон;

3) мониторинга подземных вод с учетом данных государственного мониторинга состояния недр;

4) наблюдений за водохозяйственными системами, в том числе за гидротехническими сооружениями, а также за объемом вод при водопотреблении и водоотведении.

6. Государственный мониторинг водных объектов осуществляется в границах бассейновых округов с учетом особенностей режима водных объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностей.

7. Организация и осуществление государственного мониторинга водных объектов проводятся уполномоченными Правительством Российской Федерации федеральными органами исполнительной власти с участием уполномоченных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

8. Порядок осуществления государственного мониторинга водных объектов устанавливается Правительством Российской Федерации.

Статья 31. Государственный водный реестр

1. Государственный водный реестр представляет собой систематизированный свод документированных сведений о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах.

2. В государственном водном реестре осуществляется государственная регистрация договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, перехода прав и обязанностей по договорам водопользования, а также прекращения договора водопользования.

3. Государственный водный реестр создается в целях информационного обеспечения комплексного использования водных объектов,

целевого использования водных объектов, их охраны, а также в целях планирования и разработки мероприятий по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий.

4. В государственный водный реестр включаются документированные сведения:

1) о бассейновых округах;

2) о речных бассейнах;

3) о водохозяйственных участках;

4) о водных объектах, расположенных в границах речных бассейнов, в том числе об особенностях режима водных объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностях;

5) о водохозяйственных системах;

6) об использовании водных объектов, в том числе о водопотреблении и водоотведении;

7) о гидротехнических и иных сооружениях, расположенных на водных объектах;

8) о водоохранных зонах и прибрежных защитных полосах, других зонах с особыми условиями их использования;

9) о решениях о предоставлении водных объектов в пользование;

10) о договорах водопользования;

11) об иных документах, на основании которых возникает право собственности на водные объекты или право пользования водными объектами.

5. Сбор и хранение документированных сведений о подземных водных объектах осуществляются в соответствии с законодательством о недрах.

6. Документированные сведения государственного водного реестра относятся к государственным информационным ресурсам. Документированные сведения государственного водного реестра носят открытый характер, за исключением информации, отнесенной законодательством Российской Федерации к категории ограниченного доступа.

7. В течение пяти рабочих дней уполномоченный Правительством Российской Федерации федеральный орган исполнительной власти предоставляет заинтересованному лицу сведения из государственного водного реестра или в письменной форме направляет ему мотивированный отказ в предоставлении таких сведений. Отказ может быть обжалован заинтересованным лицом в судебном порядке.

8. За предоставление копий документов, указанных в части 4 настоящей статьи, взимается плата. Размер указанной платы, порядок ее взи