Злата

Первое, что я почувствовала, очнувшись – это боль. Сильно болела грудь и, почему-то, отдавала давней болью голова. Я открыла глаза, но в комнате было так темно, что я ничего не разглядела. Я постаралась встать и тут же головная боль прошла. Да и в груди почти прекратилась.

Почему-то пахло затхлостью и сыростью. В голову вихрем ворвались последние воспоминания. Мысль о возможно убитой Айрин также отозвалась болью в груди.

– Кто-нибудь здесь есть? – хриплым голосом позвала я.

Но никто не отозвался. Где-то далеко было едва слышно как капает вода. Я решила остаться ненадолго тут, подождать пока глаза привыкнут к темноте.

Со временем я действительно понемногу стала различать очертания предметов. Поняла, что нахожусь в каком-то старом доме. Через окна, плотно забитые досками, едва проникал тусклый свет. Судя по всему, на улице ночь. Накатило острое чувство дежавю.

Осмотрев стены и приметив, в какой стороне дверь, я на всякий случай, насколько смогла, тщательно осмотрела пол. Меня пробрала дрожь – в полуметре от меня кто-то лежал.

– Эй! Вы живы? – тихонько позвала я.

Больше всего этот дом был похож на тот, в котором я первый раз встретила Эрроральда. Я и хотела пойти вновь его поискать, но это тело рушило все мои планы.

Я присмотрелась. Судя по длинным волосам – это девушка. Она была в каких-то штанах и светлой рубашке или свитере. Лежала ко мне спиной. Я ее аккуратно потрясла за плечо. Коснулась холодной как лед руки. Судя по всему, я имею дело с трупом. Кто ж ее так? И не вернется ли за мной? Или именно здесь отправляются духи на перерождение? Тогда нужно быстрее убираться отсюда. В то, что я умерла – я не верю.

– Эрроральд! Ты меня слышишь? – позвала я, особо не надеясь на ответ.

Потрясла девушку еще раз, на всякий случай. От неловкого движения, тело перевернулось с бока на спину. У меня перехватило дыхание и потемнело в глазах, когда я поняла кто передо мной. Бледное лицо. Не худая, но и не полная. Светлые волосы испачканы в крови. Джинсы, порванный и испачканный свитер бежевого цвета. Открытая рана на виске, где кровь еще не успела засохнуть и подернуться багровой корочкой.

Я смотрела на себя. Вернее, на свое тело. Вот куда отец отнес меня, когда понял, что совершил непоправимую ошибку. Я вспомнила о платке в кармане джинсов и, достав его, приложила к ране, стремясь остановить кровь, продолжавшую вяло сочиться. Зачем это сделала – не знаю. Затем, вздохнув, пошла на выход, пытаясь понять, является ли это уже моей реинкарнацией или нет.

Довольно скоро, я нашла дверь на улицу. Действительно, ночь на дворе. Но сереющая полоска горизонта подсказывала, что рассвет близок. И слава Богу, в моем тонком шерстяном платье с длинным подолом и длинными рукавами было зябко. Присмотревшись, я с удивлением даже узнала местность. Заброшенный дом находился недалеко от моего университета. Без особого труда я нашла дорогу к дому, который считала своим на протяжении 18 лет. Никто мне не явился, чтоб рассказать что я должна делать.

Значит, пойду хотя бы расскажу всем где искать мое бренное тело. И кто виновен в моей смерти.

К своему дому добралась довольно быстро. Дождалась пока отец уедет из дома и бросилась стучать в дверь. Меня пустила наша домработница и донельзя удивленным взглядом прошлась по моей одежде.

– Златослава? Я тебя не узнала, – удивленно сказала она.

– Где мать? – спросила я, проигнорировав ее замечание.

Что-то мне подсказывало, что я не мертва и мое сознание сейчас просто путешествует. Возможно, то, что сейчас происходит – просто плод моего воображения, но хотя бы в мечтах я добьюсь справедливости.

– У себя. Только проснулась, – растеряно сказала женщина.

Я побежала к матери. Я в курсе, что она и так все знала о побоях и вечных криках. Но она же мать – смерть дочери не должна пропустить мимо себя.

– Мама! Мне нужно тебе кое-что рассказать, – выпалила я, первым делом вбежав в дверь.

– Дочь, я устала. Не напрягай меня, – как всегда томным голосом ответила мать, нанося на свое идеальное лицо макияж.

– Но это важно! Вчера отец меня сильно избил и… – начала было с запалом я.

– Стоп. Златослава, я не лезу в ваши отношения с отцом. Разбирайтесь сами, – недовольно отмахнулась она.

– Он убил меня вчера! – беспомощно выдала я следующую фразу совсем детским голосом. И это я, королева Темных Земель.

– Меня не интересуют твои глупые фантазии. Иди, а то отцу все расскажу, – протянула она равнодушным голосом, нанося румяна на щеки.

– Вам это с рук не сойдет, – тихо сказала я и выскочила из комнаты, а затем и из дома.

Делать в этом мире мне было нечего. Но вот добиться справедливости очень уж хотелось. Поэтому я пошла к единственному человеку, которому не совсем плевать на мою судьбу. Честно говоря, сейчас я вовсе не чувствовала себя хотя бы на каплю владычицей государства. Может, виной этому мир, в котором я всегда была слабой и жалкой неудачницей. А может, чувство собственной беспомощности.

Как бы там ни было, но вскоре я пришла к нужному дому. Конечно, было бы гораздо быстрее и удобней приехать сюда на маршрутке, но наличных у меня, конечно же, не было.

В подъезд я попасть не смогла, стоял кодовый замок. Но я все еще помнила номер квартиры и набрала его, надеясь, что Жанна дома. К кому мне еще идти? Друзей у меня нет, а Жанна хотя бы в детстве со мной возилась.

– Да? Кто там? – услышала я ее тихий голос.

– Привет. Это я, Златослава. Помнишь меня? Мне очень нужно тебе кое-что рассказать, – произнесла я, от души надеясь, что Жанна меня помнит.

– Злата? Что-то случилось? Проходи, сейчас открою дверь, – немного растеряно и удивленно спросила она и пикнула дверь, сигнализируя, что я могу войти.

Уже когда я поднималась наверх, возникло острое чувство, что мне нужно возвращаться. Что-то буквально тянуло меня. Правда, куда – я так и не разобралась. Но точно знала, что мне нужно было идти за зовом. Я постаралась подавить это ощущение и сильнее нажала на кнопку звонка, возле нужной двери. Мне тут же открыли.

– Привет. Ты так изменилась… Исхудала… И бледная. Плохо кушаешь? – первым делом спросила она, пропуская меня в квартиру.

В глазах ее я заметила некую настороженность. Даже скорее опасение.

– Привет. У меня мало времени. Мне нужно многое тебе рассказать. Почему ты к нам не ходила столько лет? – быстро спросила я то, что уже очень давно желала знать.

– Ну, мне сказали это твое желание, – осторожно сказала она, проводив меня на кухню, где поставила чайник на плиту.

– С какого вдруг перепугу? – искренне удивилась я.

– Ну, тебе же сказали правду о тебе, твоем происхождении… – совсем тихо сказала она, избегая смотреть мне в глаза.

В другое время я бы уцепилась за эту фразу, но сейчас я откуда-то знала – нужно спешить. Поэтому я решительным жестом взяла Жанну за руку и заглянула ей в глаза.

– Уверяю тебя, мне ничего никто не говорил, что бы это ни было. Несколько лет назад отец начал меня избивать. Без особых на то причин, – начала я, с ужасом понимая, что держать руку Жанны с каждой секундой мне все сложнее, будто я теряю плотность.

– Что??? – громко воскликнула она.

– Молчи, дай договорить. С каждым годом побои становились все серьезней. Несколько раз приходилось накладывать швы. У меня остались шрамы, сможешь потом проверить. А теперь главное. Вчера отец избил меня особенно сильно. Вероятней всего, это вышло случайно, но он перестарался. Травмы оказались слишком серьезны, – я замолчала, собираясь с духом.

Предстояло теперь сообщить самое важное и невероятное. В то же время, я почувствовала, как рука Жанны практически проходит через мою. Я ее отпустила. Мне нужно было уходить. И очень надеюсь, что назад, в мое королевство.

– Но, ты же здесь. И внешне незаметно, что… ну, что то, о чем ты говоришь – было, – осторожно начала она.

– А я не здесь. Вернее, не совсем здесь. На самом деле, меня уже нет. Я в лучшем мире. Мое тело находится по адресу ул. Пушкинская, 79. Там стоит заброшенное здание. Пусть проведут экспертизу, разные анализы. Опросят прислугу в нашем доме. Это все сделал отец. И мать тоже обо всем знала. Пожалуйста, проследи, чтобы им не сошло это с рук, – попросила я.

– Злата, ты что-то не то говоришь, – ошалело помотала головой она и попыталась положить руку мне на плечо.

Тихонько вскрикнула, когда рука прошла сквозь меня. Я и сама чувствовала, что уже нахожусь не только здесь, но и в какой-то комнате, где солнечные лучи бьют прямо в глаза.

– Найди меня. И пусть те, кто это сделал – получат по заслугам, – грустно улыбнулась я и темнота завладела моим сознанием.

* * *

В себя я пришла резко, рывком, будто вынырнула из воды. Тут же открыла глаза. Никакой боли или неудобства я не чувствовала. Напротив, меня будто переполняла небывалая легкость. Судя по обстановке, я находилась в палате целителя.

– Я уж начал было переживать, что ты не очнешься, – услышала я знакомый голос.

– Эрроральд? Сколько я тут? Как Айрин? А мой ребенок? – спросила я первым делом.

– Ты тут достаточно. Айрин повезло меньше тебя. Ее спасти не удалось. Ребенок в порядке, – натянуто улыбнулся он.

У меня перехватило дыхание. Не сказать, что я души не чаяла в полуорчанке, но я привыкла к ней. Жалела ее, серьезно собиралась устроить ее жизнь. Девчонку и так жизнь серьезно потрепала, и вот только все начало налаживаться…

– Кто это сделал? – без капли эмоции спросила я.

– Светлые. Ну, сейчас разговор не о них. У меня есть хорошая и плохая новость на счет того, что ты просила меня узнать, – сообщил мужчина.

– Ну?

– Действительно, есть возможность тебе выжить. Нужно немного перестроить твои биопотоки, немного смешать один из них с биопотоком ребенка. И чуть подправить потоки ребенка, – путано начал говорить Эрроральд.

– Так это же прекрасно! А плохая новость? – воодушевилась я. Даже немного поднялось настроение.

– А плохая новость состоит в том, что сделать это может тот, кто видит и умеет управлять этими потоками. И единственное существо, которое я знаю и которое умеет это делать, – твоя служанка Айрин, которая умерла неделю назад, – виновато посмотрел на меня Эрроральд.

– Ясно. Это все? – вновь без эмоций спросила я.

– Нет. Если хочешь, можно временно затормозить развитие ребенка, – с сомнением добавил бог.

– Объясни. Это как?

– Ну, твой дракончик с тобой уже заговорил. Значит, физическое тело сейчас начнет развиваться. Уже сейчас, если присмотреться, твой живот не идеально плоский. С каждым днем он будет становиться все больше. За два месяца до родов ты не сможешь ходить. За месяц будешь испытывать сильные боли. За пару недель ребенок начнет разрушать твои внутренние органы, сдавливая их, ломая кости. Можно погрузить его во временный стазис. Семь месяцев, можно даже восемь, ты будешь ходить спокойно, не испытывая никаких неудобств, что ты носишь ребенка. А вот в последние полтора оно все разом навалится, – объяснил Эрроральд.

– В чем подвох? – резонно спросила я.

– Твой организм будет неподготовлен к этому. Будет очень больно. Придется постоянно обращаться к целителю. Я смогу погрузить тебя в подобие комы. Ты ничего не будешь чувствовать. Просто спать. Во время родов только очнешься – моей магии не хватит сдерживать ту боль, прости, – пожал плечами он.

– Я согласна, – решила я.

Вот сейчас мне ну никак нельзя быть беременной. Особенно в свете последних событий.

– Нужен маг. Очень сильный, причем. Специализация не важна, – помолчав, добавил он.

– Думаю, на Темных Землях найдется парочка подходящих, – отмахнулась я.

– В том-то и дело. Нужен светлый маг, – поправил меня он.

– Где я тебе светлого мага тут возьму??? – возмутилась я.

– А если подумать? – провокационно спросил он.

– Миранда???

– Вот и придумала. Молодец! Когда с ней все обсудишь – дай мне знать. И сделай это как можно быстрее. Ребенок перестанет расти, но остановится на той стадии, на которой будет на тот момент, – подтвердил мою догадку Эрроральд.

– Подожди. У меня скопилось несколько вопросов к тебе, – остановила я его.

А то знаю я его дурацкую привычку исчезать, как только скажет все, что хотел.

– Ну, давай, – вздохнул он и присел на соседнюю кровать.

– Во-первых, почему здесь никого нет? – задала я самый логичный вопрос.

– В этой комнате сейчас время застыло. И в коридоре тоже. Все, кто хотят к тебе зайти – временно застывают. Дальше, – охотно пояснил он.

– Я была в своем родном мире. Видела свое тело. Разговаривала с родными – это было на самом деле? – спросила я то, что хотела знать больше всего.

– Не хочу тебя расстраивать, но это невозможно. Ты там умерла, все. Возврат в тот мир для тебя невозможен. Ты была без сознания неделю. Логично, что тебе приснился сон, – пожал плечами он.

– Жаль. Ладно, что происходит с Темными Землями? Сначала они мне снились. Потом во сне руководили моим телом. А потом я как-то смогла влиять на них в этом сне. И когда на меня напали Светлые – себя чувствовала будто во сне. И действовала так же, как и во сне. Что это? – сумбурно попыталась выразить свои мысли я.

– А, это самое интересное. Тебе действительно удалось покорить Темные Земли. Возможно, дело в том, что ты единственная представительница Светлых, которая стала Наследницей, – задумался бог.

– Стоп. Что значит «Светлая»? – уцепилась я за эту фразу.

– Ну, Темные тебя не чувствуют как Светлую, но и как Темную – тоже. Для них ты ощущаешься просто как человек. А вот у Светлых диапазон восприятия несколько шире. И для них ты человек со светлой примесью. Как-то так. Возможно, Темных Земель именно это и заинтересовало. Тем более жаль, что ты скоро умрешь. Где еще я найду такого идеального кандидата? – грустно вздохнул он.

Словно в ответ на его дерзкие слова и мою обиду, из стены выросло каменное щупальце, и ощутимо пихнуло Эрроральда. От толчка он свалился на пол. Озадачено посмотрел на каменный отросток.

– И тем более жаль, что он к тебе так привык и полюбил, – сказал он, кивнув на щупальце.

– Кстати, ты так и не сказал: почему это здание живо? – задала я вопрос, который мучил меня с первых дней

Сначала я думала, что и у драконов такой же замок. Но позже поняла, что мой Замок уникален.

– А ты еще не поняла? Не здание живо. Частичка души, вложенная в него жива, – каким-то странным голосом сказал Эрроральд, погладив щупальце.

По полу пробежала едва заметная дрожь.

– Постой, постой, ты мне что-то подобное говорил уже. Только не о Замке. О твоем брате, Эрроре, которого убили и лишь частичка его души осталась жить в каком-то его проекте. Замок и есть этот проект? – тихо спросила я.

– Да. Только он ничего не помнит. Он не помнит себя, не помнит меня. Эмоций в нем вроде как нет, кроме примитивных: радость, злость, удивление, настороженность. Хотя, при тебе почему-то возникают и новые, которые он раньше не показывал. Он себя полностью воспринимает как каменное строение. И память его начинается с того момента, как его построили, – глухим голосом сообщил Эрроральд.

– Ты с ним пытался разговаривать? – сочувственно спросила я.

– Пытался. С тех пор, как его убили за его преступление. Но этот камень меня не вспомнил. Хотя, будто радовался даже, когда я появлялся. Странно даже, с братом мы не были особо близки, а вот не хватает его и все тут… Ладно, пора мне. Помни о том, что я тебе сказал, – встрепенулся Эрроральд и исчез.

Я же откинулась на своей подушке, пытаясь переварить всю ту информацию, что на меня свалилась после моего пробуждения. А вскоре и пожаловали первые посетители.