Злата

Раньше я никогда не задумывалась сколько различных ритуалов о призыве существ из других измерений можно найти в интернете. Раньше меня это и не волновало. Все, чем я занималась сейчас – это в любую свободную минуту, с тех пор как меня выписали из больницы, искала хотя бы малейшую лазейку, чтобы вернуться обратно в Эльгарц. Но поисковики не выдавали никакой информации об этом мире. Отчаяние охватывало меня полной мерой.

В дверь осторожно постучались. Затем, аккуратно приоткрыли ее. На пороге замялась Жанна. В руках у нее был поднос с едой. Но аппетита не было совершенно. Все мои мысли занимали рассуждения о том, каково моему ребенку жить сиротой.

– Ты как? – почти шепотом спросила она.

Я безразлично пожала плечами. Я ей благодарна за то, что она меня нашла и помогла выиграть суд. И тем более, я не ставила ей в вину, что она меня отдала в младенчестве. Ее можно понять. Но мне от этого не легче. Ни тогда, ни сейчас.

– Ты… ты есть хочешь? – тем же тоном спросила она.

– Нет.

– Может, ты хочешь у меня что-то спросить? – попыталась она зайти с другой стороны.

– Нет.

– Ну, пожалуйста, прости меня. Я правда хотела сделать как можно лучше, – расплакалась она.

Это вывело меня из подобия ступора. Я уже более внимательно на нее посмотрела. А ведь ей тоже тяжело. Может, даже хуже, чем мне. Жить рядом со своим ребенком и не иметь возможности сказать ему об этом, обнять, приласкать. А после этого узнать, что условия, в которых он жил – хуже некуда. Я хотя бы знаю, что моего черного дракончика никто не посмеет обидеть и будут искренне любить.

– Ты меня извини. Просто это все очень сложно, – сказала я.

Жанна кивнула и присела на мою кровать. Никогда не замечала какая она низенькая. Впрочем, а когда я ее толком видела? То-то же.

– Я не знаю что сказать. А из того что могу сказать – уверена, ты не поймешь, не поверишь, да и лишнее это, – добавила я.

– Ты говоришь как твой отец. Нет, не тот, с которым ты жила, а родной. И внешне похожа. В детстве не так сильно, а сейчас – чуть ли не копия. Особенно кожа – никогда больше не видела такой белой. А у Эрика еще светлее, – улыбнулась она, задумавшись.

– Его звали Эрик? – невольно переспросила я.

Златослава Эриковна – мда, тут уж ничего и не скажешь. Хотя, какая мне разница? Мне бы найти хоть крупицу информации если не о других мирах, так об их творцах – демиургах.

– Угу. Он не из этих мест. Мы так и познакомились – он словно возник посреди улицы и никак не мог понять где находится. Чудной такой. Так и не поняла с какой страны приехал к нам. Или он не говорил? Не помню, – попыталась вспомнить Жанна.

– А кто он? И почему вы разбежались? – даже заинтересовалась я.

– Он тесно связан с наукой. Во всяком случае, постоянно твердил о каких-то экспериментах. Он тут был проездом. Наш роман длился не больше двух месяцев. Не смотри на меня так – он был очень уж обаятельным. А потом Эрику пришлось уехать. Он звал меня с собой. Но предупредил, что нужно будет сделать это тихо, никому ничего не сказав, и домой я бы больше не вернулась. Я не смогла решиться. И он ушел. А еще через месяц я поняла, что ношу тебя под сердцем, – рассказала Жанна.

– И вы больше никогда не виделись? – спросила я.

– К сожаленью, нет.

– Я понимаю, почему ты меня не оставила у себя. Ты училась в университете, твои родители уже умерли. В деньгах ты, в принципе, не нуждалась, но на то, чтоб содержать еще и ребенка – не хватило бы. Но почему ты вообще решила оставить ребенка? – заинтересовалась я.

– Не знаю. Просто не смогла, – пожала плечами она.

Я не стала развивать эту тему. Понимала ее как нельзя лучше.

– Ты знаешь, я сейчас хоть и собираюсь выходить замуж и люблю своего жениха, но у меня до сих пор хранится его фотография. Хочешь взглянуть? – внезапно спросила она.

– Хочу, – впервые за последнее время слегка улыбнулась я.

Жанна тут же вскочила и выбежала из комнаты. Через некоторое время вернулась с фотографией. Еще некоторое время посидела со мной и ушла.

Я взглянула на глянцевую поверхность. Улыбчивая Жанна тонкими руками обнимала высокого мужчину, он рассеяно и слегка удивленно смотрел куда-то мимо объектива. Некоторое время я рассматривала его, пытаясь найти знакомые черты. Не знаю, со стороны виднее. Волосы точно такого же оттенка. Но на этом все.

Я положила ее на прикроватную тумбочку и вновь принялась бороздить просторы интернета…

* * *

На часах было ровно полночь. Пора. Это уже шестой ритуал, который я провожу за последнюю неделю. Но, чувствую, далеко не последний.

Что странно, в этом ритуале не нужно было использовать ни свою, ни чужую кровь, как в предыдущих. Только то, что отвечало за стихии. Зажженная свеча, горсть земли, чаша с водой и включенный вентилятор. И фигура, которую я мелом изобразила на полу, на пентаграмму не была похожа даже отдаленно. Нужно было еще что-то, что отвечало бы за жизнь и за смерть. Это нужно было разместить по центру, в отличии от стихий, которые находились на равном расстоянии по углам. Я здраво рассудила, что как человек, умиравший дважды и, тем не менее, все равно продолжаю дышать, могу с полной уверенностью сойти за последний компонент.

Слова, которые нужно было произнести, были не особо сложными. Да и фраза недлинная. Особым шрифтом было подчеркнуто, что главное в ритуале четко представлять того, кого хочешь вызвать и знать его истинное имя. Что ж, будем надеяться, что один знакомый бог меня не обманул.

– Feelrodo! Retroho jolk Errorald! Tinoklo Errorald! – не громко произнесла я, боясь разбудить спящую в соседней комнате Жанну.

Я повторяла эту фразу и повторяла, но ничего не происходило. Я в отчаянии упала на колени и принялась неистово произносить эти слова вперемешку с молитвами. Не знаю в какой момент, но я уснула.

Очнулась от того, что на меня кто-то смотрит. Жанна не будет читать нотации, но видеть в ее глазах сожаление и вину просто невыносимо. От осознания того, что придется опять проходить через все это, я едва слышно застонала.

– Реально жива, что ли?! Ну, ни фига себе… – услышала я такой знакомый голос.

Это заставило меня моментально вскочить на ноги и неверующе уставиться на такую знакомую фигуру передо мной.

– Эрроральд? – охрипшим голосом спросила я, боясь, что это сон.

– Типа того. Надо же… И предположить не мог, что ты действительно могла выжить, вернувшись в этот мир. Тело же умерло… Как так-то?! – шокировано спросил он в свою очередь.

– Я не умерла здесь. Летаргический сон или нечто подобное… Не знаю как такое возможно, – ответила я.

– Да никак невозможно! Если мертва – попала ко мне. Жива – как пришла, так и ушла обратно. А ты задержалась! Это значит, что либо у тебя нет привязки к этому миру, либо есть привязка к миру Эльгарц. И то это практически невозможно. Как так-то?! – практически возмутился он.

Мне не осталось ничего другого, как просто пожать плечами. Он присел прямо на пол. Я не знала даже что мне можно было сказать. Хотя, нет. Все же один вопрос был. Не самый важный, но ответ услышать хотелось бы. То, что интересовало больше всего, я боялась произносить вслух так сразу.

– А почему я в Эльгарце прожила почти два года, а здесь прошло не больше десяти дней? – спросила я.

– Разница во времени. Соотношение, примерно, 1:150. Что поделаешь – так и есть, – пожал плечами он.

– Подожди, ты хочешь сказать, что сейчас там… – от догадки у меня перехватило дыхание и я не смогла договорить фразу.

– Да. Твоим детям уже почти четыре года, – сочувственно кивнул Эрроральд.

– Детям??? – не поверила я.

– Ммм… Да, забыл сказать. Ты родила очаровательных двойняшек. Если бы родился хотя бы один из них – ты бы выжила там, – виновато почесал нос Эрроральд.

– Двойняшки? А почему я слышала только одного? Одну? – совсем растерялась я.

– Девочка – черный дракон. А мальчик – золотой. Ты одним махом обеспечила Наследниками и свои земли и земли Аэрона, – улыбнулся он.

– Эмм… Адам и Ева? – спросила я, вспомнив какие имена говорила Аэрону.

– Да. Ты же сама просила так назвать, – не понял Эрроральд.

– Нет-нет, все хорошо, – поспешила ответить я.

Даже прикольно как-то, символично. Действительно ведь, первые люди нашего мира на той земле.

– Какие они? – поспешила спросить я.

– Ну, я часто за ними присматриваю. Пару раз мне даже казалось, что они меня видят. Так что когда они начали говорить, я стал наблюдать за ними издали. Оба ребенка светловолосые, кожа светлая, но не как у тебя. Скорее, как у Аэрона. И глаза того же цвета, что и у него. Что еще… Разрез глаз его, губки твои. Что так смотришь? Мне тоже было интересно узнать на кого они больше похожи. Адам более спокойный, в то время как Ева на месте не сидит. Он еще унаследовал от тебя талант к рисованию. Ева уже исследовала весь Замок. Тебя искала. Не верит, что ты умерла. Ну, не знаю я что рассказать еще. Замок с ними общается, показывает разные моменты из твоей жизни, – ответил Эрроральд.

– А Аэрон? Он хорошо о них заботится? Он обещал, – спросила я.

– Ну… Да. Он с ними. С сыном отношения вообще отличные, а вот мелкая временами сторонится его. Мне кажется, она винит его в том, что ты не рядом. Мелькали разговоры на эту тему, во всяком случае. Но он их любит. И они его, – поспешил заметить Эрроральд, сначала замявшись.

– Ты что-то недоговариваешь? – насторожилась я.

– У них все хорошо, – повторил он.

– А Аэрон? Он… как он? – замялась я.

– И у него все хорошо. Его земли процветают. Твои, кстати, тоже. Светлые уже спокойно общаются с Темными. Ну, в основном. Аэрон старается как можно больше времени проводить с детьми. Но ты ведь не об этом спрашиваешь, я прав? – проникновенно взглянул мне в глаза бог.

Я не стала отрицать и с вызовом посмотрела на него в ответ.

– Он грустит. Первый год после того, как ты ушла – я думал, что он сорвется. На него было страшно смотреть. Было такое чувство, что он выгорел изнутри. Живо лишь тело, а душа погибла. Думаю, именно дети и вернули его. Рядом с ними он стал оживать. На женщин он не смотрит вообще. Возле детей постоянно Миранда. Вместо няни с ними возится. Она единственная девушка, кроме служанок, кого Аэрон к ним подпускает. Сейчас дети вся его жизнь, – ответил он.

– Верни меня, – внезапно сказала я.

– Что?

– Забери меня туда обратно. Ты ведь знаешь, я не смогу здесь. Я хочу к детям, к Аэрону, к своим землям. Верни меня! – жарко зашептала я.

– Но я не могу! – растеряно воскликнул он.

– Можешь. Ты уже один раз это сделал! Я знаю, ты сможешь. Пожалуйста! – взмолилась я, падая рядом с ним на колени.

– Злата, Злата, не надо. Я действительно не могу. Тогда ты была без привязок, я думал, что уже умерла. Мне нельзя нарушать правила. Это может нарушить хрупкое равновесие мира. Как твоего, так и Эльгарца. Прости, я бы хотел, правда, но не могу! – с сожалением сказал он, пытаясь поднять меня с пола.

Но я уже вскочила самостоятельно. Был уже вариант, который я обдумывала, но отложила на время. На моей тумбочке лежал нож. Обычный, кухонный, с широким стальным лезвием.

Я схватила его и крепко зажала в руке. Третий раз умереть и вовсе не страшно.

– Ты что задумала? – тихо и насторожено спросил Эрроральд.

– Привязки к этому миру у меня нет – ты же знаешь. Если проблема лишь в том, что я жива – это легко исправить, – решительно сказала я.

– Злата, не вздумай! Это очень рискованно! Один шанс на миллион, понимаешь? – воскликнул он.

– Ничего страшного. Если мне выпадет этот шанс – я буду с любимым и со своими детьми. Если же нет – что ж, хотя бы не буду страдать, – не поддалась на провокацию я и решительно замахнулась ножом, намереваясь вонзить его себе в сердце.

Но Эрроральд с немыслимой скоростью метнулся ко мне и перехватил мою руку. Нож выпал из моей руки и от толчка я упала на пол, зацепив тумбочку. От бессилия, я разрыдалась. Глухо, с надрывом, практически задыхаясь от своих же слез.

– Тихо, тихо, не нужно. Тебе нужно жить. Это тяжело, знаю, но изменить ничего нельзя. Попытайся здесь наладить жизнь. После того как ты стала полноправной королевой Темных Земель, стать здесь выдающейся личностью – раз плюнуть, – неловко стал утешать меня Эрроральд, присев рядом и гладя меня по руке.

Но я не успокаивалась. Все его слова были мне глубоко безразличны. Как ему объяснить, что положение в обществе – это ничто, если потерял свою семью, своих детей.

– Это что? – внезапно спросил он.

По его изменившемуся напряженному голосу я поняла, что случилось что-то очень важное и немыслимое.

– Где? – я с трудом сфокусировалась на нем.

Эрроральд держал в руках фотографию, что оставила Жанна. Она слетела с тумбочки, когда я упала. Вид у Эрроральда был шокированный.

– Это Жанна, моя мама, как оказалось, и мой папа. Но я знаю только имя – Эрик. Сама его никогда не видела, – пожала плечами я.

– Конечно, не видела! Он умер. Давно уже. Несколько столетий назад. Стоп! Что значит, твой отец?! – опешил он.

– Ну, Жанна с ним имела роман. И появилась я, в результате этого романа. Ты его знаешь? – заинтересовалась я.

– Знаю… Вот и не верь после этого в судьбу… Вот как возможно-то?! А ведь теперь все сходится… И твоя привязка, и Замок признал, и Земли. Только вот сложно поверить, что он действительно мог с обычной девчонкой. Хотя, почему бы и нет? Что я о нем вообще знал? – принялся бормотать Эрроральд, будто забыв, что я рядом.

– Кто он, Эрроральд? – тихо спросила я, начиная уже что-то подозревать.

– А ты подумай. Даже если отбросить все косвенные признаки. Твоя кожа. Ты у кого-нибудь видела такую белую? А никогда не замечала, что на солнечном свету она будто немного отсвечивает? – ответил вопросом на вопрос бог.

– Ну, не знаю… Мало ли. У тебя похожая, в принципе, – с подозрением сказала я.

– Вот! А я кроме себя такую видел только у своего брата и похожую, но с другими свойствами, у других демиургов, – выдал он.

– Нет. Не может быть. Ты ошибся, – неверующе замотала головой я.

– Может. Потому-то Замок тебя принял – там частица его души. И Земли тебя приняли. Они не подчинялись даже драконам. Просто не трогали их. А тебе они служат. Это тоже один из экспериментов Эррора. Ты его дочь. И… ммм… моя племянница? Кхм… Неожиданно. Может, поэтому я к тебе испытываю непонятную симпатию? – ответил он.

– Это значит, что у меня есть привязка к миру Эльгарц? Я принадлежу ему, согласись! Ты не нарушишь правила, если меня перенесешь туда. Я имею право там находится! – вцепилась за эту возможность я.

– Ты знаешь, доля правды в твоих словах есть. Никто не заметит, что ты не из Эльгарца. Если хочешь, я могу сделать так, что твоя мать о тебе не вспомнит. Идем, – решился он и схватил меня за руку. В следующую секунду перед моими глазами все потемнело.

* * *

Когда зрение прояснилось, я обнаружила, что стою во дворе своего Замка. сумасшедшая радость затопила все мое тело. С удивлением я заметила, что посреди двора стоит статуя, которой здесь раньше не было. Присмотревшись, я поняла, что в ней пытались изобразить меня.

Перекошенное лицо, должно быть, символизировало мою мощь и храбрость. На голове воронье гнездо. Руки невероятно мощные и мускулистые, наверное, чтобы я могла удержать меч, который в граните высечен был размером с меня саму.

– Брр! Надеюсь, мои дети это не видели, – сказала я Эрроральду, но обернувшись, поняла, что стою посреди двора сама.

– Ну, и ладно, – сказала я сама себе и двинулась в сторону здания.

На улице стояло лето или же, по крайней мере, конец весны. Я в своей длинной просторной белой ночнушке, с растрепанными волосами и босая, выглядела странно, но хоть не холодно.

Не успела я сделать и двух шагов к Замку, как со стороны сада выскочило нечто мелкое и растрепанное и счастливо закричало на весь двор:

– МАМА!!!

– Ева? – ответила я, вглядываясь в такие незнакомые и вместе с тем знакомые черты лица.

– Я знала, что ты вернешься! А мне не верили! Я искала тебя, везде искала! И звала. А ты не шла. Ты ведь теперь не уйдешь? – затараторила она, с боязнью заглянув в мои глаза снизу вверх.

– Да, теперь я никуда не уйду, малышка, – сказала я и, мельком смахнув слезу со щеки, подхватила свое белокурое солнышко на руки.

– А где Адам и… папа? – осторожно спросила я.

– Там, в саду. Я не сказала им, что ты пришла. Они бы и не поверили. Но ты ведь им скажешь? Ты ведь точно нас больше не бросишь? – совсем тихо спросила она.

– Не брошу. Теперь уж никогда, – уверено сказала я, покрепче прижав к себе маленькое тельце.

Она удовлетворенно засопела, сцепив свои ручонки у меня за шеей, а я пошла в сад. Почему-то, я была уверена, что Аэрон и Адам находятся в беседке, которую я любила больше всего.

И не прогадала. Светловолосый мальчик, почти копия Евы, сидел на полу и на большом листе бумаги что-то рисовал. Аэрон сидел рядом и просто щурился на солнце, думая о чем-то своем.

Когда я подошла к ступенькам, под моими ногами хрустнула сухая веточка. Аэрон встрепенулся, уставившись прямо на меня, а Адам удивленно поднял голову от рисунка.

– Злата? – хриплым от удивления голосом спросил Аэрон.

– Я вернулась, – просто сказала я и счастливо улыбнулась.

Вот теперь все точно будет хорошо. И что бы звезды нам не пророчили, я знала, что моя семья будет счастлива и нас никто не посмеет обидеть, слишком многое мы пережили. Глаза моего сына, озарившиеся счастьем – как нельзя лучшее этому подтверждение…

Конец