Заросли густого леса, окружающие Эйкермур, напомнили Саймону родной Элайшоу. Единственное различие, которое сразу бросалось в глаза, заключалось в том, что Эйкермур возвышался над вершинами деревьев, поскольку стоял на гранитном холме. Замок был настолько прочно построен и удачно расположен, что любому, даже очень большому и хорошему войску было бы чрезвычайно сложно осадить его.

Расстояние до реки составляло приблизительно триста футов от стены.

– Позвольте полюбопытствовать, сэр Малькольм, имеете ли вы источник воды внутри стен? – спросил Саймон хозяина.

– Да, у нас есть колодец, конечно, – ответил сэр Малькольм.

– И как далеко мы от озера?

– Около мили, не больше, его видно с той стены, – сказал сэр Малькольм, указывая на узкую полоску воды, которая едва виднелась среди леса. – Но что же мы, проходите. Я покажу вам замок.

Сибилла соскочила с лошади и крепко обняла подбежавшую к ней сестру, которая смеялась от радости. У Элис были такие же серые глаза, как у Сибиллы и их отца, и она была на полголовы ниже Сибиллы, но такая же гибкая и стройная.

– Я ужасно рада, что ты вернулась домой, родная моя! – сказала она Сибилле, по-прежнему прижимаясь к ней. – Я так по тебе соскучилась!

Сибилла растерянно повернулась к леди Мюррей и Розали, которые еще не спешились, и сказала:

– Семья Мюрреев была настолько любезна, что согласилась остановиться у нас прежде, чем ехать далее в Эдинбург. Там они планируют присоединиться к королевской свите. Мы с тобой должны показать им наш дом и оказать гостеприимство.

– О, как мне жаль, что я не могу тоже поехать в Эдинбург! – сказала Элис и завистливо посмотрела на Розали. – Так уныло здесь, все куда-то едут, а я сижу, сижу как пень!

– И твоя очередь наступит, милая, – успокоила Сибилла, поглядывая на отца и Саймона, которому он показывал свои любимые конюшни.

– Я знаю, что поеду туда однажды, Сибилла, – грустно произнесла Элис. – Но наш отец говорит, что я должна сначала выйти замуж...

Сибилла обняла за плечи младшую сестру.

– Когда-нибудь, конечно, поедешь, дорогая, но сейчас нам нужно войти в дом.

Сибилла проводила леди Мюррей и Розали в их комнаты. Потом проследила, чтобы их багаж отнесли к ним наверх. Как только она сделала все необходимое, она подошла к сестре и, взяв ее за руку, прошептала:

– А теперь мы можем пойти к тебе и ты, Элис, расскажешь мне обо всем, что здесь происходит. Я хочу услышать все о твоем женихе, молодом Колвилле, Отец сказал, что вы должны скоро пожениться.

Улыбка исчезла с лица Элис, она тихо прошла к себе в спальню впереди сестры, крепко закрыла дверь на щеколду и сказала:

– Сибилла, Эдвард Колвилл мне неприятен!

– Ты знаешь, несмотря на то что отец хотел выдать меня замуж за Томаса, старшего брата Эдварда, я никогда не встречала самого Эдварда. Возможно, из-за того, что я едва знала и Томаса Колвилла...

– Я думаю, что Томас был так же нехорош, как и Эдвард, Сибилла! Но ты была храброй и отказалась от него! Мне так жаль, что я слаба и не могу отказаться от Эдварда!

Сибилла вспомнила, что отец обещал запереть ее в замке, если она будет настраивать сестру против брака, и спросила осторожно:

– Но почему ты хочешь отказаться от него? Отец говорит, что у него есть неплохая собственность, и если он хоть немного походит на Томаса, то он красив. Почему он так неприятен тебе?

Элис задрожала и рухнула на кровать, готовая заплакать.

– У него нет своего мнения, он тряпка! У него не будет никакого имения, если другой человек с сильным характером положит глаз на его имущество! Он говорит только то, что хотят от него услышать, и ведет себя так, как люди ждут!

– Тогда почему же ты согласилась выйти за него замуж?

Элис закатила глаза и упала спиной на перину.

– Я расскажу сейчас, как это случилось. Это очень глупая история. Отец приехал из Эдинбурга, зашел ко мне и спросил, была ли я хорошей дочерью. Я думала, что чем-то вызвала его недовольство, и начала уверять его, что всегда была послушной дочерью, и он должен знать, что я всегда буду слушаться его.

– Да, я понимаю тебя, – сказала Сибилла. Как же ей было это знакомо!

– В общем... тогда отец спросил, что я думаю об Эдварде Колвилле.

– И что ты ответила?

– Я честно сказала ему, что едва его знаю, что он не сделал ничего, чтобы привлечь мое внимание или симпатию. Отец сильно нахмурился, смотрел на меня так... ну, ты знаешь... что у меня затряслись колени. И потом я спросила его, почему он меня об этом спрашивает.

– И он сказал?..

– И он сказал, что ждет моего согласия выйти замуж за Эдварда. Сказал, что он достойный молодой человек... и любая девушка, достигшая брачного возраста, будет рада заполучить его как мужа.

– Господи, Элис, и ты согласилась?

– Нет! Не согласилась! Я сказала ему, что я не могу согласиться выйти замуж за человека, если он мне неприятен! У меня нет ни одной причины, чтобы любить Эдварда Колвилла, не говоря уж о том, чтобы назвать его достойным чего-либо!

– И что отец ответил?

– Он ответил, что уверен, что я буду счастлива с ним, и ты видишь, что...

– Нет, я ничего не вижу, – перебила Сибилла и села рядом с сестрой, – ты же не согласилась с его словами?

– Я сказала, что остаюсь при своем мнении, и тогда он начал орать на меня. Ты знаешь, как он любит это делать, когда чувствует свое бессилие.

– Я знаю, но правда за тобой! За тобой и последнее слово!

Элис покачала головой и заплакала:

– Нет, все кончено, свадьба назначена на август. Отец тогда вышел из комнаты так, будто я дала свое согласие и эта свадьба уже давно запланирована!

– Но...

– Я видела, я помню, как он бесился каждый раз после твоих отказов, Сибилла! Он расценивал это как личное оскорбление, а ты к тому же обратилась к Дугласу и этим бросила ему вызов! Я не могла убить его своим поведением и тоже фактически отказаться от отца.

– Да ладно тебе... – Сибилла отвернулась от Элис, игнорируя чувство вины, которое наполнило ее сердце. – Я сделала то, что, полагаю, должна была сделать, Элис. Я никогда не расценивала свое поведение как вызов, я искала свой собственный путь и хотела исчезнуть из этого дома, чтобы и духу моего здесь не было!

– Но ты бросила и меня тоже! Все, что ты делала, смотрелось как вызов нашему дому и нашему отцу, Сибилла! И у меня нет никого, чтобы помочь мне. У меня нет могучих наставников. Я ждала тебя, когда Хью умер, но тебе, видимо, было веселее проводить время с принцессой.

– Я не знала о его смерти несколько недель после того, как это случилось, Элис! Не забывай о том, что Изабелла тоже потеряла тогда своего мужа, и к тому времени, когда новость о смерти Хью догнала меня, мы были уже в Галлоуэе, – сказала Сибилла. – Но я приезжала к тебе два раза с той поры. И отец всегда был рад меня видеть в Эйкермуре. Он даже не ругал меня, когда я упала в Твид, а ему пришлось ехать в Элайшоу, чтобы забрать меня.

– Да, никто не мог подумать, что ты это сделаешь!

Сибилла легла рядом с сестрой и положила голову ей на живот. Она рассказала ей о своих приключениях, и они около часа разговаривали о Кит, о Дэнде, о быте замка Элайшоу. Когда нужно было говорить о Саймоне, она просто сказала, что очень благодарна ему за помощь, за спасение Кит из реки, и надеялась, что Элис не заметит отсутствия некоторых фактов ее проживания в Элайшоу.

Элис больше не говорила о своем браке, а Сибилла тоже решила не нажимать на сестру. Она знала, что ее сестренка мягче и добрее, чем она. И у Элис нет того свободолюбивого духа, который помог ей самой сделать свой выбор и отклонить всех кандидатов ее отца.

После разговора с сестрой Сибилла подумала, что Файф не случайно пытался выдать ее замуж за Томаса Колвилла, и, возможно, брак Элис с младшим братом Томаса Эдвардом тоже имеет под собой туже политическую подоплеку. И разве он не пытался выдать замуж Розали за своего человека Харальда Бойда после провала попытки женить его на Амалии?

И если вдруг у Эдварда Колвилла появились наследство и деньги, то Файф и здесь мог приложить свою руку.

Кроме того, эта связь, так или иначе, принесла бы пользу Файфу.

С этими мыслями она вышла из комнаты сестры и пошла искать отца.

Решение, что она должна помочь Элис, уже укоренилось в ней. Но как? Ей нужно быть очень осторожной в этом деле. Сибилла зашла к себе в комнату, поменяла походное платье на домашнее, чтобы отужинать с гостями. Потом пошла бродить по замку. Около спальни отца она встретила ее хозяина, он входил туда со слугой.

– Отец?

– Чего тебе, девочка? – спросил он, когда Сибилла заглянула к нему в комнату через дверной проем и постучалась.

– Прошу прошения, сэр, но я хотела бы поговорить с вами.

Сэр Малькольм кивнул своему человеку, тот поклонился и вышел из комнаты.

– Так что ты хотела мне сказать? – поинтересовался отец. – Мне, кстати, нравится это желтое платье на тебе.

– Спасибо, сэр, – улыбнулась Сибилла. – Это одно из моих старых платьев, которые я очень любила носить, хотя такой бледно-желтый цвет больше идет Элис, а не мне. Хочу заметить, что я немного ревную к ней. Она выросла и стала такой красавицей, правда?

– Да, она выглядит замечательно. Но я не думаю, что ты пришла ко мне, чтобы просто сказать о красоте своей сестры, которую давно не видела. Надеюсь, ты опять не начнешь плести свои козни?

– О нет, что вы, сэр. Я только что приехала и вдруг поняла, что очень мало знаю о своей сестре. Она сильно изменилась. Она была ребенком, когда я уехала, и вдруг выросла и уже выходит замуж. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не смогу с ней достаточно наговориться и узнать ее лучше до свадьбы.

– И зачем ты все это говоришь, а? – хмуро потребовал он разъяснений.

– Я надеюсь, что не сказала ничего, что могло бы расстроить вас, – ответила Сибилла. – Я просто... хочу узнать ее получше, прежде чем она выйдет замуж и мне будет сложно ее навещать.

– У тебя будет масса времени для этого, свадьба только в августе, не понимаю, к чему ты клонишь! Ты можешь говорить четче о том, чего от меня хочешь? Не люблю эти твои игры.

– Сэр, Изабелла будет в Эдинбурге на этой неделе, и я хочу вернуться к ней в свиту.

Когда Сибилла увидела, что ее отец ощетинился, она торопливо добавила:

– Она очень добра ко мне, сэр, и я благодарна ей! Я не хочу ее возмущать или расстраивать. Кроме того, Мюррей предложил сопроводить меня. Поскольку леди Мюррей будет рядом со мной все время, то моя поездка никак не изменит ваши планы.

– Да, ты будешь в безопасности в присутствии Аннабель, – согласился он, все еще хмурясь. Но у него в глазах появился странный блеск.

Сибилла удивилась этому ответу и, удовлетворенная тем, что отец сравнительно спокоен, продолжала:

– Мне очень жаль, что Элис не сможет поехать с нами. Мне кажется, что общество смогло бы вылечить ее от хандры, а под таким строгим и наблюдательным взглядом, как у леди Мюррей, она будет в такой же безопасности, что и здесь. Но наверное, Колвилл не одобрил бы этого.

Взгляд сэра Малькольма стал еще мрачнее и суровее.

Он молчал около минуты, постукивая пальцами о стол. Сибилла тоже хранила молчание, поглядывая то на него, то в окно.

Наконец он сказал:

– А почему ты думаешь, что Колвилл не одобрил бы этого?

Сибилла с легкой улыбкой произнесла:

– Я думаю, вы и сами понимаете, что если ее увидят и другие мужчины из общества, то будут бросаться к ее ногам и она сможет найти себе побогаче и поинтереснее человека, чем Колвилл. Эдварду это вряд ли понравится, сэр.

– Если она останется дома, то и соблазнов у нее будет меньше.

– Если вы будете держать ее дома за закрытой дверью, то она даже не почувствует себя красивой, зато будет все спокойно, вы правы, сэр, и Эдвард Колвилл должен радоваться, что у Элис есть вы и что вы охраняете ее от более богатых мужчин, которые могут попросить ее руки, составляя ему хорошую конкуренцию. А то он выиграл ее так легко только потому, что другие ее просто не видели!

– Ты так говоришь, будто она здесь похоронена заживо! Я возил ее на Рождество в гости!

Сибилла кивнула:

– Да, я знаю, что вы это сделали, и Элис очень благодарна вам. Но насколько я понимаю, в том месте, где вы гостили, были одни родственники с нашей стороны и со стороны матери. Там было мало молодых неженатых мужчин.

– Ну да, я об этом как-то и не думал, – задумчиво произнес ее отец.

Сибилла почувствовала, что он начинает поддаваться, и сказала:

– Вы очень хорошо заботились об Элис все это время! Я только хотела предложить вам разрешить ей поехать со мной и леди Мюррей в Эдинбург. Ненадолго. И если вы захотите навестить нас в этом месяце, то Изабелла найдет вам комнату в замке, если я ее попрошу об этом. Для вас и для Элис.

Ее сестра могла бы пожить и в ее собственной комнате, но что касается комнаты для отца – здесь она сильно рисковала. Дело в том, что Изабелла могла и не попросить освободить комнаты для других господ и для незапланированных гостей.

Сибилла всегда волновалась о тех проблемах, которыми она не могла управлять и на которые не умела влиять. Если бы только Арчи был там, то нашел бы место для сэра Малькольма.

Расстроенно вздохнув, Сибилла чмокнула отца в щеку и пошла на поиски Розали и леди Мюррей.

– Я надеюсь, вам все нравится? – сказала она, когда они предложили ей войти к ним в комнату.

– Да, леди Сибилла, Эйкермур кажется нам очень красивым и удобным местом! – ответила леди Мюррей.

– Спасибо, но... прошу вас, называйте меня просто Сибиллой. А похвалу об устройстве нашего дома нужно воздавать только сэру Малькольму, он здесь главный, и он занимается домашним хозяйством.

– Я видела слишком мало для того, чтобы судить, хорошо ли он управляет поместьем, – заметила леди Мюррей строже. – И я думаю, что ваша очаровательная сестра или домоправительница сэра Малькольма заслужили похвалу не меньше, чем он. По опыту знаю, что мужчины обычно плохо знают, как управлять домашним хозяйством, чтобы в нем не было срывов.

– Возможно, вы и правы, – улыбнулась Сибилла, потом повернулась к Розали и спросила: – Чем бы вы хотели заняться сегодня вечером, Розали?

– Всем, чем хотите, мне все интересно! – вскочила со стула девочка и радостно захлопала в ладоши.

– Вы знаете, Розали, моя сестра завидует вам и вашей поездке в Эдинбург, и ее нельзя в этом винить, она очень впечатлительна. Но я хотела бы попросить вас не упоминать о вашей поездке при ней... или быть очень тактичной, если таковой разговор возникнет. Мой отец очень строг. Он считает, что она должна выйти замуж прежде, чем посетить столицу и высшее общество.

Сибилла увидела, как недовольно приподняла бровь леди Мюррей, и поспешила откланяться. Она сказала, что они могут сообщить ей обо всем, что им будет необходимо для комфорта или прогулок. И напомнила, что через полчаса будет подан ужин.