Двадцать минут спустя двое помощников ждали Сибиллу у стены замка с тремя лошадьми. Когда она поприветствовала их, большой, с косматой шевелюрой на голове, Ходж, состроив строгую и неодобрительную гримасу, кивнул. Однако другой ее помощник, долговязый тщедушный Уилли Рожок, приветливо усмехнулся ей, показав полный рот кривых зубов. В его карих глазах мелькнул свет нетерпеливого ожидания, когда он сообщил:

– Джуд сказал, что мы поедем следом за теми, кто уехал, миледи. Я уже предвкушаю участие в этом преследовании.

Они выехали за ворота замка. Уилли двигался позади, а сама она пристроилась рядом с Ходжем.

– Я подозреваю, что вы думаете о том, что это ваша расплата за то, что вы вытянули крошечную Кит и меня из реки, Ходж, – сказала она спокойно. – Но я просто рада видеть вас рядом с собой.

– Позвольте, хозяйка, сказать вам, что лорд вряд ли будет благодарить нас за все это предприятие, и, боюсь, это может кончиться плачевно как для вас, так и для меня.

– Я знаю, Ходж, но его жизнь в опасности, а он этого не знает, – сказала Сибилла. – Я не могу просто сидеть в Элайшоу и молиться за него, это не в моем характере.

– Ну, я знаю, что вы прекрасно осведомлены обо всем, лорд это тоже знает. Он сам сказал мне об этом. Однако он будет очень жестоким, когда нас увидит. Я думаю, вам не приходилось еще наблюдать его в полной ярости, но поверьте, остановить его также не просто, как и взбесить.

Сибилла очень хорошо знала, что большинство мужчин не испытывают желания принимать даже самую маленькую помощь от женщин в своей жизни. К тому же, несмотря на ее веру в то, что Файф намеревается захватывать Элайшоу, она все же могла ошибаться в этом.

– Взгляни, Уилли! – воскликнул Ходж, прерывая ее мысли. – Даже ребенок смог бы заметить эти следы!

Переводя взгляд с одного на другого, Сибилла сказала:

– Лорд и его отряд не собирались ни от кого прятаться, а уж тем более заметать следы.

– Да, но дело в том, что это следы копыт не их лошадей, которые я прекрасно знаю, хозяйка, и могу отличить, – заявил Ходж. – Я был с Весельчаком Носом, когда лорд сказал, что они хотят проверить, смогут ли они выследить англичан, и если да, то трудно ли это сделать. Когда англичане уезжали, мы видели, что они поскакали напрямик, и один из их коней имел странное переднее копыто, поэтому как Весельчак Нос, так и я легко это заметили. Однако теперь я в затруднении. Возможно, вы и правы в том, что господину могут причинить вред. Видите, эти следы уходят не на восток, а, чертова скотина, к южной границе! Если бы этот Перси направлялся к Эдинбургу, то зачем же им было поворачивать назад в Англию?

– Потому что они едут не в Эдинбург, – ответила она.

– Да, они хитрят, и это ясно, как божий день! – сказал Ходж. – Но следы говорят мне о том, что они отправили лошадь со странной подковой так, чтобы их было легко отследить. И это, заметьте, сделано специально!

– Они хотели заманить кого-то следовать за ними, – сказала Сибилла.

– Да, и это то, чего я боюсь, – фыркнул Ходж с гримасой.

– Тогда, парни, мы должны ехать быстрее.

Саймон также был озадачен, что сначала следы его гостей вели на северо-запад, к Хобкерку, как он того и ожидал, а позже, когда они были уже вне пределов досягаемости для смотрящих с валов Элайшоу, они изменили курс и вскоре покинули лес, чтобы перейти в более населенные районы, где шли очень осторожно. Они направлялись к местечку пересечения Картер-Бара и Ридсдейла в течение некоторого времени, и вскоре до границы оставалось меньше мили.

Они опрашивали людей, встреченных по дороге, узнавали, видели ли они других наездников, и если да, то был ли с ними ребенок. Наездников видели многие, но вот Кит не заметил никто.

Кем бы ни была эта девочка, отряд, за которым они следовали, вел себя довольно странно.

В любом случае Саймон сомневался теперь в том, что лидером непрошеных гостей Элайшоу был Сесил. Если внутренний голос его не подводил, то Перси и другие его люди не были в ответе за все эти набеги на Шотландию, и он начисто отклонил эту мысль. Нортумберленд, ближайший друг Перси, был уже в годах и поддерживал перемирие. Кроме того, его сын Готспер, самый лучший воин Перси, оставил Англию, чтобы поискать приключений в других местах. Без Готспера в качестве вожака Перси был бы не способен организовать много успешных набегов.

Он хотел бы обсудить свои мысли с Сибиллой, потому что у него зародилось глубокое уважение к ее интуиции и тем знаниям, которые она приобрела за годы службы у Изабеллы.

Но Боже, как же она временами его сердила! Он гордился умением управлять своими эмоциями и таким образом избегать тех ситуаций, когда кто-то мог его смутить, однако ей хватало лишь взгляда, слова или изменения тона в голосе, чтобы тут же его баррикады рушились. При этом она постепенно возбуждала в нем и другие эмоции и желания, и это было для него истинным развлечением и наслаждением. Он начинал тосковать без нее.

Она могла заставить его смеяться. Кто-либо другой вряд ли смог бы сделать это, в то время как Сибилле это удавалось легко. И она была превосходным слушателем. Зная, что она в Элайшоу, он ожидал возвращения домой больше, чем когда-либо раньше.

– Лэрд!

Оторванный от своих размышлений криком, он увидел двух всадников, посланных им на разведку, которые летели к нему во весь опор.

– Лэрд, вон там, где заканчивается этот холм, стоит большой отряд! – прокричал один из всадников, как только они оказались в пределах слышимости.

– Сколько их?

– Сотни три, если не больше, господин, – проговорил второй.

– Лучники?

Мужчины мотнули головами, и один пояснил:

– Мы не видели много лучников, сэр, но они все хорошо вооружены. И они двигаются под синим львом Перси.

Саймон нахмурился. Если бы Сесил Перси хотел вовлечь его в засаду, то он, конечно, мог бы найти и более простой путь. Да и зачем ему было делать это вообще? Перемирие было пока еще в силе, сам он ни в чем не был виноват, к тому же Перси хоть какой-никакой, но родственник, он не мог пойти на такую авантюру. Саймон велел двоим разведчикам немного отстать, чтобы они остались незамеченными.

– Понаблюдайте, что произойдет, – приказал он. – Если услышите ярость сражения или не получите от меня известий в течение часа, то поторопитесь домой и скажите им, что Перси напал на нас. Тогда велите моей жене леди Сибилле послать за Дугласом и рассказать ему, что здесь случилось.

Проследив за тем, как эти двое исчезают в соседней роще, он сказал, обращаясь к своему военачальнику:

– Вы и я поедем вперед, Рэб. Помните, что у нас сейчас перемирие, так что все должно пройти гладко. Остальные же должны следовать на расстоянии, не близко, но и не слишком далеко. Я не хочу, чтобы мою группу приняли за армию. В конце концов, мы же просто последовали за кузенами, которые осчастливили нас столь коротким посещением, а мы их пропустили где-то на эдинбургской дороге.

Поскакав на вершину холма, Саймон увидел процессию вооруженных пеших мужчин, которые вели за собой лошадей. Это была действительно большая процессия, но двигались они в беспорядке, и было ощущение, что они не ждут никакого преследования или появления вообще кого-либо.

– Сэр, это знамя отличается своим более светлым оттенком оттого, которое имели наши посетители, – проговорил Рэб. – И даже отсюда заметно, что лев на этом как будто собирается лечь, в то время как у наших гостей лев был с высоко задранными лапами.

– Вручите мне вымпел, Рэб, – сказал Саймон. – А сами отступите к остальным.

– Но, лэрд...

– Сделайте, как я вам велел, Рэб, – спокойно произнес Саймон.

Когда он медленно стал спускаться по крутому склону, внизу закричали:

– Там, смотрите! Это могут быть те самые проклятые разбойники! Цельтесь в них, ребята!

Игнорируя эти крики, Саймон поддерживал неспешный темп.

Когда мужчина в шлеме, поведение которого, равно как и легкая броня, говорили о его благородном происхождении, схватил флаг Перси, вскочил на лошадь и поехал один навстречу Саймону, Саймон взял узды в ту руку, в которой держал собственное знамя, а другой снял шлем с головы. Наблюдая, как остальные люди Перси разбирают оружие и бегут к лошадям, он почувствовал, что внизу живота собирается страх, и задался вопросом, а не был ли он проклятым дураком.

– Граница находится уже вон там, миледи, за этими двумя холмами, – сказал Ходж грубо. – И я думаю, что мы не должны пересекать ее.

– Позвольте, – начал было Уилли, останавливаясь, но громила нахмурился на него.

– Не глупите, Ходж, – сказала Сибилла с улыбкой понимания, – мы заехали настолько далеко, что лорд будет разъярен в любом случае, независимо от того, что мы сделаем. Но это очень странно, я признаю. Зачем кому-то ночевать в Элайшоу, говоря, что он приехал из Англии, если он возвращается в Англию?

– Я это отлично понимаю, миледи, но это все домыслы, и цели мы их все же не знаем.

– Если лорд поехал в западню, то мы должны выяснить, как далеко он добрался и сколько людей напало на него.

Ходж не стал спорить, оставив ее наедине со своими мыслями, которые были весьма тревожными. Сейчас не только Саймон находился в опасности, но и Кит, и замок тоже.

Она знала, что подвергает свою жизнь опасности, пересекая границу Англии, но в то же время очень надеялась, что вряд ли кто-то из англичан захочет навредить женщине, едущей под охраной двух вооруженных мужчин, равно как и посчитать ее угрозой перемирию. Она подумала с улыбкой, что для нее безопаснее встретиться с англичанином, чем со своим мужем.

Ее тревога за Саймона росла с каждой милей.

Мысль, что кто-то может убить его прежде, чем она увидит его снова, ужасала ее.

– Поверить только, я влюбилась в этого высокомерного мужчину!

– Что вы говорите, миледи? – поинтересовался Ходж. – Прошу прощения, но я тщательно исследовал следы впереди и поэтому не вполне вас расслышал.

– А что с этими следами? – спросила она, не имея никакого желания повторять ему то, что она только что подумала.

– Я вижу, что те наездники остановились здесь и ожидали некоторое время, – сказал он. – Посмотрите, как земля изрыта копытами.

– Но они поехали...

– Да, вон на тот склон, – согласился он, указывая на соседний холм.

– Тогда мы должны поспешить туда же, – сказала она, пробуя проигнорировать ту волну беспокойства, которая пронеслась по ней, и стараясь собраться с духом.

Солнце нещадно слепило глаза, и все же она смогла рассмотреть с гребня холма, что в низине, по другую его сторону, было много вооруженных мужчин, над которыми развевалось знамя Перси. Следом она заметила одиноко едущего к ним всадника под знаменем Мюрреев, позади которого двигалась группа всадников. А примерно с половину мили на запад, в густом лесу, который был не виден для мужчин в низине, она увидела выстроенные и готовые к бою отряды.

– Ходж, они собираются напасть на него, как мы и боялись! – воскликнула она, – Уилли, дунь в свой рожок, как будто мы армия короля!

Уилли кивнул и приложил мундштук рожка к губам.

Саймон наблюдал за человеком, который ехал к нему, и только когда тот приблизился и снял шлем с головы, показывая пожилое лицо, взъерошенные волосы и седые бакенбарды, Саймон смог немного расслабиться. Он потянул на себя поводья, останавливая лошадь, и стал поджидать пожилого человека, позволяя тому самому установить расстояние между ними. Тот также остановился.

– Представьтесь, сэр, – проговорил мужчина.

– Саймон Мюррей Элайшоу, сэр. А вы – Сесил Перси из Дур-Хилла?

– Да, это я, хотя, признаю, я удивлен, как вы сумели меня узнать. Ведь если вы действительно Саймон Мюррей, то вы не видели меня в течение почти десятилетия.

– Нет, сэр, я вас не узнал, – сказал Саймон, ослабляя поводья и позволяя лошади сделать шаг вперед. Заметив, как напрягся его собеседник, он спокойно добавил: – В последний раз мы виделись в Алнике, когда между нашими странами установилось короткое перемирие, и моя мать была со мной. А вы имеете сильное сходство с ней.

Сесил Перси подъехал ближе, но его строгий взгляд не изменился.

– Кем же, черт возьми, вы являетесь, кузен, что совершаете набеги на честных английских землевладельцев?

– О нет, сэр, этот башмак вы должны примерить на другую ногу, – сказал Саймон. – Мои люди тоже сильно пострадали с тех пор, как снег начал таять, и мы, в свою очередь, подозреваем английских разбойников, Перси.

– Тогда мы должны поговорить. Но если это не вы совершаете все эти набеги, то почему вы здесь ездите?

– Потому что хочу узнать, отчего вы удостоили Элайшоу таким поспешным визитом вчера вечером.

Выше них на холме заиграл рожок, как звучал всегда у короля Стюарта во время вступления в бой.

Выхватив рожок из рук Уилли, взбешенный Ходж закричал:

– Нет, вы полный дурак!

– Но он должен спугнуть тех злодеев, Ходж, – возразила Сибилла.

– А теперь, чтоб вас всех, смотрите вон туда!

Сибилла проследила за его пристальным взглядом и увидела, что вместо того, чтобы броситься наутек, всадники в большом количестве стали появлялись из леса на западе. Признав большое красное сердце на знамени Дугласа, она с облегчением подумала о том, что помощь все же пришла, но, повернувшись к Ходжу, не заметила на его мрачном лице никакой радости.

– Помилуйте, но Дуглас не смог бы получить мое сообщение так быстро! – воскликнула она. – Наверное, он думает, что Саймон сговаривается с Перси!

Наклоняясь вперед, она ударила шпорами лошадь и, не думая о своей безопасности, понеслась вниз с холма, наперерез приближающейся армии. Когда она поняла, что им будет тяжело управиться с ее гонкой, а также что ее длинный плащ может скрывать ее пол, она сбросила его назад и рванула сетку с волос, позволяя своим длинным локонам свободно колыхаться на ветру за ее спиной.

Знамя Дугласа означало, что Арчи сам их вел. Она могла только надеяться на то, что он не позволит своим мужчинам наехать на женщину, несущуюся вниз.

Саймон, услышав сигнал наступления Стюарта, немедленно подумал о том, что Файф все же последовал за ним или послал свой отряд. Когда же звук резко оборвался, он уже и не знал, что думать.

– Смотрите туда, милорд! – закричал один из мужчин Перси, указывая на запад.

Саймон и Сесил Перси оба повернули головы и увидели, как к ним приближается большая армия. Перси воскликнул:

– Дуглас! Черт возьми, Мюррей, вы построили западню для меня!

– Не я, кузен, но я начинаю думать, что кто-то установил ее для нас обоих.

И тогда его пристальное внимание привлекло движение выше по склону. Он заметил, как одинокий всадник мчится вниз, и воскликнул:

– Что же все-таки здесь происходит?!

Перси сказал:

– Кто бы это ни был, но он едет прямо на Дугласа.

– Оставьте ваш отряд здесь и велите не применять оружия, – жестко сказал Саймон, поворачивая лошадь и направляя ее прочь от англичан, но вовсе не удивился, когда услышал сзади приказ Перси своим людям взяться за оружие. Теперь он отчетливо увидел наездника, летящего вниз с холма, позволяя волосам свободно развеваться за спиной.

Сибилла!

Ужас, что ее лошадь может споткнуться и опрокинуть ее на землю, или кони приближающейся армии могут затоптать ее, заставил его сорваться с места и понестись вслед за ней.

Рожки Дугласа протрубили, принуждая армию Дугласа поторопиться.