Первое, что сделала Дженет следующим утром, это позвонила Россу в офис. Но его секретарша ответила, что мистера Престона сегодня не будет в течение всего дня.

— Он не оставил телефона, по которому его можно найти? Это очень важно, — сказала она, начиная нервничать. Ей совсем не хотелось провести следующую ночь так же, как и предыдущую.

— Извините, ничем не могу вам помочь. Позвоните завтра утром.

Дженет поблагодарила и повесила трубку.

— Проклятье! — воскликнула она.

Что же теперь делать? Позвонить домой? А что, если Натали поднимет трубку? Не покажется ли ей странным, что ее мужу домой звонит его бывшая секретарша? Конечно, Дженет могла представиться кем угодно, но это было слишком глупо. В волнении она ходила по комнате, пытаясь найти выход. Ей не хотелось давать Натали повода для подозрений. Если Луису кажется, что Дженет встречается с Россом, то и Натали может подумать что-нибудь в этом роде. Положение казалось ужасным. Но в конце концов она успокоила себя тем, что в любом случае увидит отца завтра. Они договорились встретиться и отметить ее день рождения. Он заедет за ней около полудня.

Несмотря на то, что Дженет была очень занята, день показался ей неимоверно долгим. Она поехала в дом своей матери и начала наводить там порядок — занятие довольно грустное. Мысли постоянно возвращались в те времена, когда мама была жива, и они жили вместе. Потом она вспомнила оскорбления Луиса, и от всего этого ей захотелось расплакаться, как маленькой. Неужели ее квартира была куплена Россом?

Ведь это мать рассказала ей, что есть возможность купить хорошую квартиру совсем дешево. Ее коллега по работе якобы уезжает за границу и срочно продает квартиру. Квартира была на самом деле очень хорошей и стоила гораздо дороже, чем за нее просили. Дженет переехала туда вскоре после того, как ей исполнился двадцать один год. Трудно поверить, но это был, наверное, подарок отца к ее дню рождения. А она ничего об этом не знала.

Росс всегда заботился о ней. И сейчас он очень внимателен и ласков. Вернувшись домой, она стала с нетерпением ожидать прихода завтрашнего дня и встречи с отцом. Завтра ей исполнится двадцать шесть, и у нее начнется новая жизнь, в которой у нее будет отец. Росс все поставит на свои места, сам поговорит с Луисом, и на этом их трудности закончатся.

Следующим утром она встала очень рано. Из почтового ящика достала несколько поздравительных открыток. Одна из них была от Росса, он желал ей счастья и любви. Дженет улыбнулась и поставила эту открытку на камин. Потом отправилась в душ.

Сегодня она решила надеть костюм цвета бирюзы. Он очень шел ей, подчеркивая голубизну глаз и оттеняя золотистые волосы. Удовлетворенная своим внешним видом, она спустилась вниз и стала ждать Росса.

Пробило двенадцать, а его все не было. Не приехал он и в час. Дженет беспокойно заходила по комнате. А вдруг Луис смог как-нибудь задержать его? Но тут же отбросила эту мысль. Он не знал и не мог узнать о сегодняшней встрече. К тому же Луис не смог бы помешать Россу, если не приехать, так позвонить ей.

А может, Росс забыл? Да, но открытку от него она получила. Время шло. Вот на часах уже три, Дженет была близка к отчаянию. Опаздывать было совсем не в характере Росса, он всегда был очень пунктуален. Она хотела позвонить ему домой, но, вспомнив о Натали, отказалась от своего намерения.

Когда на часах было уже почти четыре, Дженет почувствовала, что уже не в силах ждать. Она решила поехать по направлению к его дому и, возможно, встретить его по дороге… В любом случае это лучше, чем сидеть и ждать наедине со своими тревожными мыслями.

Движение было очень интенсивным. Дженет то и дело попадала в пробки. Ее нервы были напряжены, и она включила радио в надежде поймать какую-нибудь приятную мелодию. Но услышала голос диктора, передававшего новости. Имя Росса Престона привлекло ее внимание, и она усилила звук.

— …Авария произошла сегодня в одиннадцать часов утра. Другие машины не пострадали, и полиция не знает, что послужило причиной происшествия. Росс Престон находится сейчас в клинике в критическом состоянии…

Казалось, что сердце остановилось. Руки судорожно вцепились в руль. Росс в больнице! Возможно, он уже умер или умирает, а она праздно сидела, ожидая его.

Недовольные гудки машин вывели ее из состояния оцепенения. Пораженная услышанным, она почти выехала на полосу встречного движения. Надо взять, себя в руки, подумала Дженет и осмотрела дорогу в поисках указателей. Ей не терпелось поскорее увидеть отца.

Казалось, прошла целая вечность, пока она добралась до клиники. Потом она никак не могла найти места для парковки машины. Закрыв дверцу дрожащими от волнения руками, Дженет поспешила к главному входу.

Клиника встретила ее сильным запахом лекарств. Ее каблуки звонко стучали по плиткам пола, пока она шла к справочному столу.

Молодая сестра вопросительно посмотрела на нее.

— Чем я могу вам помочь?

Сердце Дженет готово было вырваться из груди.

— Я хотела узнать, в каком состоянии находится Росс Престон. — Она с трудом узнала свой голос. Ужас, который она пережила, когда умирала ее мать, снова захлестнул ее.

Тогда тоже была авария на дороге. Ей позвонили на работу и сообщили о несчастье. Росс сам повез ее в больницу. К сожалению, они опоздали…

— Мистер Престон все еще в реанимации, — ответила сестра, просмотрев лежащий перед ней список. — Состояние остается критическим. А вы ему родственница?

Не зная, что ответить, она отрицательно покачала головой.

— Скажите, а могу я увидеть его хотя бы на минутку? — умоляющим голосом спросила она.

— Извините, но к нему допускаются только члены семьи. Мы сообщим им, если произойдут какие-либо изменения.

А мне? Кто сообщит мне? — с отчаянием думала она. Как я узнаю, жив он еще или нет?

— А может быть, вы все-таки разрешите мне хотя бы взглянуть на него? — В ее глазах была мольба.

— Извините, но, как я уже сказала, к нему допускаются только близкие родственники. Мистер Престон еще не пришел в сознание. — И она занялась папками, давая понять, что разговор закончен.

Дженет чувствовала себя совершенно беспомощной. Я — родственница, хотелось крикнуть ей. Я — его дочь! Но эти слова так и остались внутри нее. Она была как никогда одинокой и обессиленной.

Вдруг тяжелая рука легла на ее плечо, заставив вздрогнуть от неожиданности. Пронзительные черные глаза смотрели на нее.

— Какого черта вы явились сюда? — с яростью в голосе почти прокричал Луис.

Он был одет в черные брюки и черный джемпер, что делало его строгим и неприступным. От него не ускользнули ни смертельная бледность ее лица, ни испуг в выразительных глазах.

— Ну, я жду ответа. — Его голос был стальным.

— Я хотела увидеть Росса и узнать, как он себя чувствует. — От волнения она не смогла придать своему голосу вызывающий тон.

— Боже! Сколько же в тебе наглости! — Но он не успел ничего добавить: из-за его спины послышался чей-то вопрос:

— Мистер Гранеро, не могли бы вы сказать, каково состояние мистера Престона?

Темноволосая женщина протягивала к ним микрофон, а рядом с ней стоял мужчина с телевизионной камерой и еще несколько человек, судя по всему, репортеров.

Дженет услышала проклятье, которое слетело с уст Луиса, прежде чем он ответил им:

— Он все еще в критическом состоянии…

— А можете вы сказать нам, кто эта женщина, которая стоит рядом с вами, и какие отношение она имеет к Россу Престону? Не ей ли предназначался большой букет красных роз, который был в машине пострадавшего, и открытка, в которой было написано…

— Да, — нетерпеливо прервал их Луис. — Я знаю, что там было написано, впрочем, завтра благодаря вам это будет знать вся страна. Какую программу новостей вы представляете?

Какое-то время Дженет ничего не слышала и не видела. То, что она узнала от репортеров, совершенно потрясло ее. Значит, Росс ехал к ней, когда случилась авария. Чувство вины и раскаяние наполнили ее. Если бы она не согласилась встретиться с ним сегодня, то этого ужасного происшествия не случилось бы… Это была ее вина.

Сильная рука вдруг обвила ее за талию, вернув к действительности. Луис слегка прижал ее к себе, продолжая разговор с репортерами.

— Я отлично знаю содержание той открытки, потому что она была написана в моем присутствии, — говорил он.

Дженет посмотрела на него в полном недоумении. Что он такое говорит? Та открытка — поздравление с днем ее рождения. Неужели Луис действительно видел, как Росс писал ее? А может быть, отец уже рассказал ему правду?

— Там было написано: «Моей милой девочке с любовью»

Его взгляд, которым он смотрел на Дженет, был такой любящий, а голос такой нежный. Но она-то понимала, что стоит за всем этим, видела тщательно скрываемый гнев в его глазах, чувствовала тень угрозы.

— Росс хотел поздравить женщину, которую я люблю, — спокойно продолжал Луис. — Дело в том, что я сообщил ему, что собираюсь жениться на Дженет Ирвинг. Он был очень рад этому известию, потому что хорошо знал ее. Когда-то она работала у него.

Дженет была в шоке. Что за бред — пронеслось у нее в голове. К чему эта ложь?

— Несчастье произошло, когда он ехал поздравить мою невесту.

Репортеры, казалось, были вполне удовлетворены ответами. Одна из камер приблизилась, чтобы запечатлеть «влюбленную» пару.

— Как долго вы знаете друг друга? Где вы познакомились? — Их буквально засыпали вопросами. Луис с легкостью отвечал на них, изумляя Дженет и одновременно пробираясь к выходу.

Они наконец оказались на улице, но представители прессы все еще преследовали их. Тогда Луис повернулся и с усталой улыбкой сказал:

— Извините, но мы бы хотели остаться одни. Я думаю, вы понимаете, что мы очень расстроены всем случившимся.

Дженет бил озноб, это была реакция и на натиск прессы, и на поведение Луиса, и на опасность для жизни Росса.

— Где ты оставила свою машину? — со злостью пробормотал ее спутник, уводя ее от толпы репортеров.

— Не знаю… — Она отчаянно пыталась прийти в себя. — Где-то там. — И она неопределенно махнула рукой.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Не думаю, что ты в состоянии вести машину, — проскрипел он. — Давай я вызову такси.

— Нет! — Дженет внезапно остановилась. — Луис, я хочу остаться здесь. Я хочу знать, как он будет себя чувствовать. — Она почти кричала, чувствовалось, что вот-вот начнется истерика.

Она не хотела терять отца так, как в свое время потеряла мать. Жизнь не может быть так жестока по отношению к ней. Только не сейчас, когда она начала собирать нити своей жизни, начала узнавать своего отца.

— Послушай, маленькая дурочка, не надо устраивать сцен, — прошипел Луис, глядя поверх ее плеча на репортеров, которые все еще наблюдали за ними. — Ты не можешь остаться здесь. Или тебя не волнует репутация Росса?

Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом. В этот момент ее волновало только одно — состояние здоровья отца.

С тихим проклятьем Луис взял ее за плечи и повернул к себе. Она молча подняла глаза, сознавая, как он близко. В это время его рука коснулась ее волос. Со стороны это казалось жестом влюбленного, на самом деле это было сделано довольно агрессивно. Он с силой удерживал Дженет неподвижной, пока его губы касались ее лица, изображая поцелуй. Потом он отстранился от нее и с холодной улыбкой произнес:

— Ну что, будем надеяться, что зрители удовлетворены.

Одной рукой он, как стальным обручем, обнял ее плечи, они снова пошли вперед.

— Ты поедешь домой, — диктовал ей Луис. — Даже если для этого мне придется связать тебя и заткнуть чем-нибудь рот.

Дженет была настолько подавлена, что у нее не было сил сопротивляться.

Луис ускорил шаг, и ей пришлось почти бежать. Наконец они добрались до его машины. Он открыл дверцу и строго приказал:

— Садись!

Что-то в его тоне заставило Дженет выйти из оцепенения. Она была вне себя от горя и ярости. Сердце учащенно билось, лицо горело от его прикосновений. С вызовом она произнесла:

— Я не хочу никуда ехать с тобой.

— Тебе не кажется, что ты уже достаточно сделала, чтобы испортить репутацию Росса? — резко бросил Луис, не слишком вежливо подтолкнув ее на сиденье.

Эти обвинения поубавили в ней пыл, она повиновалась.

Луис вел машину молча. Был час пик. Вдобавок ко всему начался дождь. Дворники заскользили по стеклу со свистящим звуком влево-вправо, влево-вправо… Дженет отрешенно наблюдала за ними, и ее мысли вторили их движениям, перекидываясь от матери к отцу.

Отец не умрет, нет! Судьба не может быть такой несправедливой! Если бы только она не согласилась провести с ним этот день… если бы…

Отбросив рукой волосы с лица, она посмотрела на суровый профиль своего спутника.

— Как ты думаешь, Росс поправится?

Он пожал плечами.

— Понятия не имею. — Он даже не попытался успокоить ее.

— Считаешь, что я виновата в случившемся, да? — спросила она почти шепотом. Впрочем, Луис прекрасно слышал каждое ее слово, хотя и не собирался отвечать. — Если бы не я, Росс остался бы дома и ничего бы не произошло…

— Твое раскаяние несколько запоздало.

Он кинул на нее насмешливый взгляд. Затем достал из кейса несколько газет и бросил их ей на колени.

— Ты уже видела это?

Она развернула одну из вечерних газет и… оцепенела. Всю первую полосу занимало сообщение о катастрофе, заканчивающееся вопросом: «Так кто же это — „милая девочка“ Росса Престона?» Примерно то же было напечатано и в других выпусках.

— Какая чушь! — гневно воскликнула она, отбрасывая газеты.

— Увы, именно эта «чушь» была написана на открытке, прикрепленной к букету. Мало того, что ты выставила на посмешище человека, пользующегося всеобщим уважением, ты еще и нанесла, возможно, непоправимый вред его карьере! Не говоря уже о том, каково моей матери.

Мертвенная бледность разлилась по ее лицу

— Но ведь она не видела этих газет?

— Пока не успела. Когда это случилось, она была на благотворительном собрании и оттуда сразу приехала в клинику. Она и сейчас там.

— Слава Богу, — с облегчением вздохнула она.

— Не пытайся разыгрывать сострадание Тебе совершенно наплевать на Натали.

Дженет нахмурилась.

— Ты не прав. Я действительно сочувствую ей.

— О да. Так сочувствуешь, что назначаешь свидание за свиданием ее мужу

— Это неправда! — попыталась возразить Дженет, но он только отмахнулся от нее.

— Да ладно, лучше вспомни, что ты сделала, узнав о ее задержке в Ницце? Оказалась в объятиях ее мужа! — Луис смотрел на нее с нескрываемым презрением. — Мне же все известно. И даже истинная причина твоего отказа от переезда в Париж.

— Ты ничего не знаешь, — Дженет уничтожающе посмотрела на него.

— Ну уж, нет. Женщин твоего типа я изучил достаточно хорошо. — Луис язвительно улыбнулся. — Карьеристки, интриганки и ничего более.

— Это клевета! Ты совсем не знаешь меня. — Она отвернулась к окну, пряча слезы, навернувшиеся на глаза, и попыталась успокоиться. Зачем так расстраиваться из-за каких-то нелепых обвинений? Луис просто не знает правды.

Дженет внезапно вспомнила, что наговорил ее спутник репортерам.

— Тебе не надо было так бессовестно врать там, в клинике. Ты не имеешь права…

— Нет, имею! — зло перебил ее Луис. — Я имею все права защищать интересы нашей семьи. Эти «рыцари пера» вовсе не так глупы, как кажется. Они пронюхали, что Натали и Росс уже не так часто проводят время вместе. Уж они перевернули бы все вверх дном, стремясь докопаться до «милой девочки». Надеюсь, этот вопрос закрыт. Твое появление в клинике чуть не испортило все. Да, в нахальстве тебе не откажешь.

— Пойми, я не знала о букете с открыткой. Я так испугалась за Росса.

— Испугалась за свой кошелек, скорее так. — Машина резко затормозила, они приехали.

Дженет оставила этот выпад без ответа. Было ясно, что спорить с мистером Гранеро абсолютно бесполезно. Раз уж он настроен против нее, то ничто не переубедит его. Ничего, кроме правды. Но можно ли посвятить Луиса в эту историю?

Она окончательно запуталась. Вздохнув, она вышла из машины и, к своему удивлению, заметила, что Луис проделал то же самое. Она остановилась.

— Ты разве не собираешься вернуться в больницу?

— Только после серьезного разговора.

— Мне нечего тебе сказать!

— Ничего, моих тем для разговора хватит на двоих. — Он невозмутимо отобрал у нее ключ, открыл дверь и зашел в дом. Дженет осталось только следовать за ним. — Выпьешь чаю? — Луис уже расположился на кухне.

— Распивать чай сейчас? Что за идиотская идея! — взвилась она. — Кажется, ты хотел поговорить со мной? Так говори!

— О'кей. — Не дожидаясь приглашения, он уселся на один из стульев.

Вдруг в памяти Дженет ожил их первый вечер вдвоем. Они сидели здесь, на кухне. Луис готовил кофе… Каким нежным и внимательным был он тогда. Теперь тот же человек казался несбыточной фантазией, придуманной ею…

— Надеюсь, ты понимаешь, что все газеты завтра будут пестреть сообщениями о нашей помолвке?

Она с трудом выдержала его взгляд.

— Да. И что ты собираешься теперь делать?

— Что я собираюсь делать? — с издевкой в голосе переспросил он. — Пока все не успокоится, собираюсь изображать жениха, влюбленного по уши. А ты будешь мне подыгрывать.

— Что?! — Она уставилась на него, как на инопланетянина. — Это обязательно?

— Да, черт возьми, обязательно! — нетерпеливо воскликнул он. — Я думал, даже ты сможешь понять это? Мы просто сыграем на публику, чтобы отвести опасность скандала от Росса.

Дженет покачала головой.

— Все ясно, ты — сумасшедший. Нет, я просто не представляю себе продолжение этого абсурда. С меня хватит сцены в клинике.

— А как, по-твоему, я должен был объяснить твое присутствие? — сухо поинтересовался Луис. — Это единственное, что я мог придумать.

— Мы же почти не знаем друг друга… Господи, ведь этот бред совсем не правдоподобен!

— У нас самый обыкновенный стихийный роман. — Он встал и зашагал по кухне. Затем с сарказмом добавил: — Любовь с первого взгляда.

— Ха-ха, ну очень смешно, — съязвила в ответ Дженет. — Ни один человек в здравом уме не поверит этому. Только слепой не заметит, что мы не выносим друг друга.

— Там видно будет. — Он пристально взглянул на нее. — Помнишь спальню в моем доме? Там ты великолепно разыгрывала невинность, пока прикидывала, сколько из меня можно вытянуть.

Дженет вспыхнула от этих слов.

— Ничего я не прикидывала! — задыхаясь, выкрикнула она.

— Да, ну? — Брови Луиса в деланном изумлении поползли вверх. — Мне так не кажется. Тогда ты еще колебалась, не зная, с кем выгоднее остаться — с отчимом или со мной. Возвращение сюда решило эту проблему. Росс купился на твои голубые сияющие глазки, не правда ли?

— Ты кончишь меня оскорблять или нет?! — Ее голос сорвался от ярости. Как хотелось ей сейчас надавать хороших оплеух по этой наглой самоуверенной физиономии. — О, как ты отвратителен!

— Зная твои актерские способности, я не принимаю эти слова всерьез. — Презрительная усмешка искривила его рот. — Вспомни-ка, какую страсть ты изобразила тогда. Если понадобится, ты сможешь сыграть эту роль еще раз?

— Я ненавижу тебя, Луис Гранеро! — отчетливо произнесла Дженет, но эти слова не произвели на него ожидаемого впечатления.

— А может быть, твоя ненависть распространится и на Росса? — невозмутимо осведомился он.

— Никогда! — при мысли о нем на ее глазах появились слезы.

— Ради Бога, прекрати мелодраму, — презрительно выдавил Луис.

Этот разговор вернул Дженет к действительности. А ведь он прав. Газеты с радостью раздули бы грандиозный скандал, учитывая широкую известность Престона. Может быть, все-таки открыть Луису правду? Но как тогда быть с обещанием, данным отцу?

— Я, конечно, понимаю, что уход жены от Росса был бы тебе только на руку, — насмешливо продолжал он. — Но политик без работы вряд ли удостоится твоего внимания.

— Я не любовница Росса. — Голос Дженет предательски дрогнул. — Пойми же, наконец!

— Рад бы, да не могу. — Он открыто забавлялся ее растерянностью. — У меня есть факты, доказывающие обратное.

Дженет находилась в тупике, и выхода в ближайшее время не предвиделось. Злосчастное обещание, данное отцу, связывало ее по рукам и ногам, сделав незаслуженные обвинения просто невыносимыми.

Она поморщилась, как от зубной боли.

— Как долго ты намерен разыгрывать этот унизительный фарс?

— Пока в этом будет необходимость. — Луис высокомерно взглянул на нее. — Не беспокойся, мне тоже не терпится прервать наши отношения. Ничего, мучения не затянутся надолго. Через несколько недель разразится колоссальный скандал, и помолвка отменится. Этот план окончательно вывел Дженет из себя.

— А ты представляешь, в какую ярость придет Росс, узнав о твоих выкрутасах?

— Он будет счастлив, что я утряс такую заварушку! — не задумываясь, возразил он. — Карьера — это его жизнь, но она безвременно оборвется, стоит только тени скандала коснуться его репутации.

Возразить на это было нечего. Несмотря на всю свою неприязнь к Луису, Дженет понимала, что он прав. Слухи о внебрачной связи Росса нанесут ему удар, от которого вряд ли можно будет оправиться. Да, но на самом деле никакой связи и не было… Проще было с самого начала рассказать правду о прошлом, и тогда семья и карьера отца были бы в безопасности. Почему он не поступил так? Наверное, не знал, как будет воспринята эта история. Но как быть теперь?

Дженет вздохнула и сжала кулаки. Почему все так неправильно? Она чувствовала себя растерянной и такой одинокой…

— Что сказали врачи о состоянии Росса?

— Только то, что я сообщил прессе. — Он взглянул на часы. — Сейчас я должен вернуться в клинику, чтобы сменить мать. Надо, чтобы она съездила домой и хоть немного передохнула.

— Скажи, а есть надежда… что к нему вернется сознание?

— Врачи сами еще не знают.

Она закрыла глаза. Казалось, что веки налились свинцом, в груди не проходила ноющая боль.

— Когда же, наконец, ты перестанешь изображать возлюбленную, убитую горем? Может, лучше обсудим условия? — жестокая насмешка вернула ее к действительности.

— Условия? — Она посмотрела на него, не понимая, о чем идет речь.

— Да. Я думаю, тебя это заинтересует — Он приблизился к ней.

Дженет обреченно посмотрела на этого высокого сильного мужчину. Рядом с ним она чувствовала себя совершенно беззащитной.

— Тебя устроит сумма, которую я предлагаю.

От неожиданности она вздрогнула.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Ну, не стесняйся. Я имею в виду единичку с несколькими нулями в придачу. — Луис выжидающе посмотрел на нее. — Тебе полагается гонорар за исполнение роли моей невесты.

Дженет чуть не рассмеялась ему в лицо. Он хочет заплатить ей за участие в этом безумном фарсе. Этот человек считает, что у нее нет никаких принципов, что деньги — единственное ее устремление.

— Меня не интересуют твои проклятые деньги!

Луис подошел еще ближе. Молнии сверкали в зловещем мраке его глаз.

— Я не дам тебе больше. Это последняя цена. За это ты должна изображать мою обожаемую невесту, а потом испариться по первому требованию, — он чеканил слова, как офицер, отдающий приказы своим подчиненным.

Молчание девушки он, видимо, принял за согласие, не допуская, что от такого выгодного предложения можно отказаться.

Но тут Дженет отрицательно покачала головой. Ее глаза вонзились в него. Он был самым высокомерным, самым бессердечным, самым омерзительным типом на свете.

— Боюсь, мистер Гранеро, вы напрасно теряете время. — Она была готова отказаться от всей этой затеи и немедленно выгнать Луиса.

Мысли об отце остановили ее. Если она выставит Луиса, то кто же тогда сообщит ей о состоянии Росса? Выходит, что сейчас она полностью зависит от этого наглеца. Иначе придется сидеть и ждать сообщений в газете. Она представила, как будет метаться по квартире наедине с тревогой, и вздрогнула. Нет, она не выдержит этого.

— Мне не нужны твои деньги, — тихо, но отчетливо сказала она. — Но я приму участие в этом представлении.

Луис удивленно усмехнулся.

— Так ты, оказывается, не только талантливая актриса, но еще и азартный игрок?

— Прости, не поняла…

— Ты делаешь ставку на выздоровление Росса. И, само собой, отвергаешь мои деньги, ибо есть способ получить гораздо больше, — слова били, как удары кнута.

— С меня хватит твоих мерзких оскорблений, Луис Гранеро. — Лицо Дженет пылало от гнева. — Меня волнует жизнь Росса, потому что я люблю его! Впрочем, тебе вряд ли это понять, — она выпалила эти слова, не думая, как воспримет их Луис.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Выражение, появившееся на лице Луиса, испугало Дженет.

— Ну что ж. По крайней мере, ты больше не пытаешься убедить меня в «чисто деловых» отношениях с моим отчимом, — ледяным голосом процедил он и, не давая ей вставить слово, добавил: — А теперь дай ключи от входной двери.

— Что?!

— Я же твой жених… ты забыла? Если я буду появляться здесь, то наши, так сказать, «любовные отношения» будут выглядеть убедительней. И еще… приготовь мне отдельную комнату.

— И не подумаю! — вспыхнула Дженет. Луис осторожно взял ее за подбородок и приподнял голову. У нее вдруг пересохло в горле, и сердце учащенно забилось.

— Люди должны поверить, как сильно мы любим друг друга. Ведь мы сделаем так, правда? — мягко, как ребенку втолковывал он ей. — А теперь дай ключ.

Дрожа всем телом, она отстранилась от него.

— К тому же я буду сообщать тебе подробности о состоянии здоровья Росса.

Она растерянно смотрела на него.

— Ну, давай же. Мне некогда! Я хочу посмотреть, что происходит в клинике, и поговорить с врачами.

Дженет нехотя кивнула.

— Сейчас.

Она пошла за сумочкой. У нее не было выбора, придется продолжить начатую игру. По крайней мере, пока…

С недовольным видом она протянула ключ.

— После больницы ты опять заявишься сюда?

— Пока не знаю. — Он пожал плечами и направился к двери. — Не жди меня, просто открой дверь моей комнаты. — Луис ухмыльнулся и добавил с издевкой: — Мне бы не хотелось перепутать двери…

— Не бойся, я сделаю все, чтобы этого не случилось, — парировала она.

— В самом деле…

Входная дверь с треском захлопнулась. Дженет отрешенно уставилась на нее. Никого и никогда она еще не ненавидела так, как Луиса Гранеро.