Крик Фаолана заставил всех остановиться и посмотреть наверх: тонкие ножки дамхана быстро семенили по ступеням, а клешни громко щелкали. Паук всего на несколько ступеней был выше — на уровне груди Фаолана.

— Не двигайся! — прошептал Пэдур. — Он видит и чувствует запахи плохо, поэтому ориентируется по колебаниям воздуха.

— Элли, — произнес Кен, почувствовав настороженность в голосе темноволосого мальчика. — Ты видишь это?

— Вижу. Только глазам своим не верю, — и она помотала головой.

Паук замер, и его крошечные кроваво-красные глазки уставились прямо на Элли, а Кен в это время обернулся к сестре. Это внезапное движение тут же привлекло внимание дамхана. Он нашел цель. Кен почувствовал, как на лоб шлепнулась холодная капля. Протянув руку, он понял, что пальцы попали в паутину, которой стрельнул в него дамхан.

Какое-то мгновение мохнатый шар оставался на ступенях, потом взмыл в воздух и стал двигаться по почти невидимой паутине.

Кен вскрикнул, и тут железный крюк Пэдура описал в воздухе замысловатую фигуру, оборвал паутину и рассек дамхана почти пополам. Все увидели взрыв серого меха и зеленой крови. Не говоря ни слова, бард спихнул останки твари в пропасть.

Кен поднес дрожащую руку колбу, счистил липкую паутину и попытался улыбнуться однорукому, но лицо будто одеревенело. Только теперь он понял, что душа его ушла в пятки.

— Спа… спасибо, — еле выдавил из себя Кен.

Темноволосый мальчик склонил голову набок, показывая, что не понимает. Кен попробовал заговорить с ним по-ирландски:

— Go raibh maith agat.

На этот раз темноволосый пожал плечами и спросил:

— Горан матаган?

— Не знаю, что это значит, но если «спасибо», то да, «горан матаган».

— Что он говорит? — спросил Фаолан.

— Точно не пойму, — покачал головой Пэдур, — но похоже, он говорит на нашем языке, только ломаном.

Кен повернулся к сестре:

— Кажется, они разговаривают на какой-то древней форме ирландского.

Однорукий взял его за плечо и указал вниз.

— Он просит нас спускаться, — быстро сказал Кен.

— А что же еще нам остается? — прошептала Элли.

Она посмотрела на зеленую паучью кровь, забрызгавшую крюк, и лишь теперь поняла, насколько перепугалась. Что-то во всем этом было нереальное. Совершенно нереальное. Девочка положила руку брату на плечо и вслед за ним зашагала по ступеням.

Вскоре они поняли, что туман сильно редеет, а температура поднимается. Кен увидел деревья, но ничего не сказал. Таких высоких стволов с густыми кронами не было на острове Святого Майкла. Может быть, все это происходит во сне? Почувствовав, как впились в плечо пальцы сестры, он понял, что она думает о том же самом.

— Кен… — начала было говорить Элли.

— Я их вижу.

— Но Кен…

— Я знаю.

Деревья все явственнее выступали из тумана. Их толстенные ветви, покрытые длинными бородами лишайников, тянулись к облакам. На ветвях — яркие крошечные цветочки, а между ними — фиолетовая лоза.

Брат с сестрой глубоко вдохнули воздух. Он был теплым и влажным со сладковатым запахом разложения и еще чего-то незнакомого.

Еще двенадцать ступеней — и дети выбрались из облака и ступили на мягкую весеннюю траву.

— Где это мы? — спросила Элли и, почувствовав боль в груди, быстро выдохнула.

— Во всяком случае, не на острове Святого Майкла, — ответил Кен шепотом.

Кругом было одно болото. Деревья росли на небольших островках, заросших тростником, между ними журчала и пузырилась вода.

Темноволосый мальчик встал перед братом и сестрой и заговорил нарочито медленно. Его речь была плавной, ритмичной, и было понятно, что он о чем-то спрашивает их. Кен переглянулся с Элли, и оба покачали головами. Тогда темноволосый мальчик протянул руку к лицу Кена. Длинные пальцы прикоснулись к правой скуле и уху, а большой палец — к губам Кена. Потом своим железным крюком мальчик коснулся левой части лица Кена, и Кен почувствовал холодный металл. Однорукий заговорил, и Кен вздрогнул: металл как будто бы стал теплее. В ушах у Кена что-то зажужжало, и запершило в горле.

— Диганте наоис… и ты теперь сможешь понимать меня.

Жужжание превратилось вдруг в слова. Кен растерянно поглядел на однорукого:

— Да, я понимаю тебя!

— Конечно, — растерянность Кена слегка удивила Пэдура.

Он повернулся к Элли, которая смотрела на него со страхом. Она видела, что с братом ничего не случилось, но теперь он стал говорить на языке незнакомцев. Глубоко вздохнув, девочка позволила темноволосому мальчику положить руки себе на лицо. Кожа у однорукого была огрубевшей, но теплой. Элли показалось, что она видит на крюке какие-то письмена. Они будто бы приближались к ее лицу.

— Пэдур санамдам… меня зовут Пэдур. Я — ученик барда, — мальчик улыбнулся и указал на своего товарища, — а это Фаолан.

— Где мы? — спросила Элли. Хотя она думала на своем родном английском, но слова произносила на неизвестном ей прежде языке.

— Сперва познакомимся, а потом — объяснения. — Пэдур снова улыбнулся. — Я вижу, что вы здесь чужие и что вы растеряны.

— Меня зовут Кеннет… Кен, а это моя сестра Элисон, кратко — Элли. Так, где же мы находимся? Случилось что-то очень странное.

Бард обвел окрестности своим крюком.

— Мы в Баддалаурских болотах. — Поняв, что пришельцам это название ни о чем не говорит, он пояснил: — На юге расположена наша столица — Фалиас, на востоке — Финиас, на западе — Гориас, а на севере — Муриас.

— Эти названия мне что-то напоминают. — Кен медленно покачал головой.

— Мы находимся на Острове Де-Да-нанн, — продолжал юный бард и кивнул, увидев в глазах нового знакомого некоторое понимание.

Кен повернулся к сестре.

— Это Остров Де-Дананн, — произнес он, не в силах скрыть волнения.

— Это остров Святого Майкла, — упрямо помотала головой Элли.

Фаолан неожиданно схватил их за руки и воскликнул:

— Об этом поговорим попозже!

Элли вырвала у него свою руку:

— Что еще за спешка? Я никуда не собираюсь!

Фаолан резко развернул ее за плечи и указал рукой.

В воде показалась огромная рептилия — нечто среднее между змеей и крокодилом.

Она была вооружена огромным мечом и одета в кожаные доспехи. Чуть позади нее виднелись еще двое, державшие дальнобойные луки, чуть ли не превышавшие их рост.

— Фоморы! — воскликнул Фаолан.

Первая рептилия разинула пасть и закричала:

— Стойте! Вам некуда деваться!

— Туда! — скомандовал Пэдур и кинулся в глубь болота. — За мной!