Дамский туалет — своего рода закрытый клуб. Вполне естественно, Элен, Кортни и еще одна их коллега, Сара Лю, продолжили разговор об увольнениях, причесываясь перед зеркалами. Сразу после собрания уволили фотографа; совсем скоро им предстоит узнать имя второго обреченного. Кортни и Сара работали в «Городской хронике», а Элен — в «Портретах», отделе очерков, где традиционно была текучка кадров. Она подставила руки под струю воды, и ей показалось, будто из-под крана течет кипяток. Хотя, скорее всего, у нее просто разыгрались нервы.

— Из «Спорта» Марсело никого не уволит. — Сара, и в обычное время говорившая быстро, от волнения тараторила без умолку. Стройная миниатюрная брюнетка повела красивыми глазами и подкрасила помадой губы. Рот у нее не закрывался ни на секунду. — Вот увидите, сократят кого-нибудь из «Сегодня в мире» или из «Портретов».

— Поживем — увидим, — ответила Кортни. Она была родом из Бостона и говорила немного врастяжку. У нее получилось: «Пожуем — увидим». — Мне кажется, черную метку вытянет кто-то из «Городской хроники».

— Нет, вряд ли. Мы им нужны! — Сара провела рукой по блестящим черным волосам, подстриженным сбоку ступеньками. В мочках ушей у нее поблескивали сережки-гвоздики с бриллиантами. Сара, как всегда, выглядела безупречно: дорогая, сшитая на заказ белая блузка, черные брючки, обтягивающий черный в полоску свитерок. — Не могут же они передирать все новости из Ассошиэйтед Пресс!

— Конечно. Для чего тогда Бог создал агентство Рейтер? — невесело улыбнулась Кортни.

Элен потянулась за бумажным полотенцем и случайно увидела свое отражение в зеркале. Губы сжались в мрачную тонкую линию, а в уголках глаз больше «гусиных лапок», чем утром, когда она встала с постели. Утром она накрасилась особенно тщательно, но теперь все старания показались ей напрасными, даже наоборот. Намазалась как дура, а ведь ее наверняка сегодня уволят.

— Кортни, ты не права, — резко возразила Сара.

Элен и раньше недолюбливала Сару. Все журналисты в силу профессии в той или иной степени напористы и даже агрессивны, но Сара не умеет переключаться даже в самом обычном разговоре.

— Прошли выборы, у нас новая администрация, а потом… в Ираке такое творится! Хроникеры нужны всем как воздух! — продолжала она.

— С чего бы это? У нас что, свой человек в пресс-центре Белого дома? — Кортни покачала головой. — И потом, в «Портретах» уже сократили одно место, так что сейчас наша очередь. Ты ведь помнишь Сюзанну?

— Сюзанна сама виновата, — отрезала Сара.

У Элен засосало под ложечкой. Она с силой швырнула смятое бумажное полотенце в корзину для мусора.

— Сюзанна не виновата. Увольнения не заслуживает никто из нас.

— Даже если сейчас очередь «Хроники», меня-то не выкинут! — Сара скрестила руки на груди. — У меня обширные связи в городской администрации, и наше руководство в курсе!

— Уволят меня, — сказала Кортни, и Элен резко обернулась к подруге. Ее пронзил холодный ужас.

— Что ты такое говоришь, Корт! Тебя не могут уволить!

— Еще как могут. Вот увидишь. — В ненакрашенных, как всегда, глазах Кортни застыло смирение. — Понимаешь, по-другому и быть не может. Мой дядя в свое время работал линотипистом. В семидесятые годы, когда повсеместно перешли на компьютерный набор, он и его друзья потеряли работу. Ну а теперь, в эпоху Интернета, настала и наша очередь, только и всего. — Кортни передернула плечами. — Так или иначе, мне отдохнуть не помешает.

— Нет, тебя не уволят! — Элен через силу улыбнулась. Она поняла, что подруга, скорее всего, права. — Уволят меня, и мы все это знаем. Марсело считает, что мы, очеркисты, занимаемся несерьезным делом, поэтому меня и вышвырнут. Ну и ладно. По крайней мере, меня выгонит с работы настоящий мачо.

— Да, — улыбнулась Кортни, — даже в этом есть что-то светлое. Говорят, журнал «Филадельфия» провел опрос, так вот… Марсело возглавляет список самых завидных женихов!

Элен закатила глаза.

— Чтобы в «Филадельфии» занимались такой фигней!.. Какие-то идиотские списки… Не верю!

— А я не верю в то, что они называют их женихами. Скорее уж жеребцами!

Кортни и Элен расхохотались, но Сара их не поддержала. Она о чем-то сосредоточенно думала, наморщив лоб, и, наконец, подняла голову.

— Кортни, скорее всего, уволят действительно тебя.

— Сара! — Элен нахмурилась. — Деликатности тебе не занимать!

— Она сама так сказала! — отрезала Сара.

— Ну и что? — Элен отвернулась. Ей стало стыдно из-за того, о чем она сейчас подумала. Муж Кортни владеет тремя летними лагерями в штате Мэн, а муж Сары — торакальный хирург, делает операции на грудной полости. И только у нее нет мужа, способного поддержать ее своими заработками. Только у нее нет, так сказать, страховочной сети.

— Эл, вид у тебя неважный, — заметила Кортни, внимательно разглядывая ее. — Тебя что, тошнит?

— Ничего подобного. — Элен покачала головой. Мало того что перед ней маячит перспектива увольнения, так еще проклятая листовка не дает покоя. — Знаете что, давайте пока остынем. Мы очень скоро узнаем, кого из нас вышвырнут на улицу. А если все время заводить себя, будет только хуже.

Сара повернулась к ней и прищурилась.

— Да ладно, хорош придуриваться! Уж тебя-то Марсело ни за что не уволит, и ты сама все прекрасно понимаешь. Он на тебя запал.

— Ничего подобного! — Элен покраснела.

— Он постоянно пялится на тебя из своего кабинета, как будто ты — золотая рыбка в аквариуме. — В глазах Сары замелькали насмешливые искорки. — Такая маленькая блондинистая рыбка!

— Не смеши меня, — промямлила Элен, но Кортни положила руку ей на плечо.

— Эл, послушай-ка мой прощальный совет. Ты не замужем, он не женат, а жизнь коротка. Смотри не упусти его!

Вдруг в дверь туалета постучали.

И все трое разом обернулись.