Элен вспомнила открытку, адресованную Кэрол Шарбоннэ-Брейверман, и поняла, почему редкая фамилия показалась ей такой знакомой. Она проезжала улочку с таким названием всякий раз, как ехала от дамбы и обратно. Шарбоннэ-Драйв должна быть как-то связана с Кэрол Брейверман. Уж больно необычная фамилия.

Исполненная любопытства, она покатила вперед. Извилистая узкая улочка оказалась очень живописной. Она миновала оштукатуренное ранчо, французское шале и особняк из стекла и бетона. Такое же разнообразие стилей, как на Серфсайд-Лейн, только здесь дома поновее. Правда, все они, так сказать, винтажные — под старину. И пальмы, видимо, посажены здесь совсем недавно, и декоративные кустарники, белые олеандры и бугенвиллеи, тоже совсем молодые. Мимо протрусила женщина в спортивном бюстгальтере и шортах; следом за ней прошли двое мужчин, которые вели на поводках одинаковых такс.

Шарбоннэ-Драйв заканчивалась тупиком. В конце улицы Элен увидела огромный трехэтажный особняк в испанском стиле. Черепичная крыша, розовая штукатурка, стрельчатые окна — Элен насчитала их не меньше тридцати. К веранде ведет дорожка, укрытая навесом. У дороги указатель: «Дом Шарбоннэ». И ниже: «Открыто для посетителей».

Я и есть посетитель.

Элен заехала на стоянку рядом с домом и заглушила мотор. Неплохо осмотреться и понять, что к чему. Прежде чем выйти из машины, она спрятала под сиденье пакеты с драгоценным содержимым. Заперев машину, она направилась к дому. Видимо, фасад обновили совсем недавно. И все равно сразу бросалось в глаза: особняк гораздо старше соседних домов. Он стоял на обширном участке, поросшем пышной растительностью; легкий ветерок распространял в воздухе сладкие ароматы. Кусочек настоящей старой Флориды!

Элен взошла на веранду, выложенную красной мексиканской плиткой, толкнула дверь и огляделась.

Пол в холле был выложен черно-белой плиткой; напротив входа — широкая парадная лестница; на ступеньках персидский ковер. Из холла ведут три двери, Элен вошла в ту, что посередине — это оказалась гостиная. Окна выходили на зеленую лужайку и маленький круглый фонтан.

— Здравствуйте! — послышался голос, и Элен, обернувшись кругом, увидела сероглазую брюнетку в белой блузке, длинной юбке цвета хаки и красных туфлях на веревочной подошве. В уголках глаз незнакомки явственно проступали «гусиные лапки». На губах играла дружелюбная улыбка. — Вы кого-то ищете?

— Да нет, просто проезжала мимо, увидела указатель… Я нездешняя, вот и захотелось осмотреть дом, раз можно. Он такой красивый!

— Добро пожаловать! Мы очень гордимся «Домом Шарбоннэ» и своей работой.

— Позвольте узнать, что это за работа?

— Мы устраиваем для здешних детей спектакли и проводим другие культурные мероприятия. В доме несколько конференц-залов и классных комнат, а кроме того, мы устроили здесь настоящий театральный зал. В нем можно усадить семьдесят пять зрителей! У нас большая сцена и несколько гримерок. Мы ставим три спектакля в год. Например, сейчас поставили мюзикл по мотивам сказки «Принцесса на горошине».

— Как мило! — воскликнула Элен, не кривя душой. — Кстати, «Дом Шарбоннэ» находится на улице Шарбоннэ-Драйв. Насколько я понимаю, и дом, и улица имеют какое-то отношение к семейству с такой фамилией?

— Вы совершенно правы. Шарбоннэ — одни из первых поселенцев в наших краях. Они пожертвовали дом на благотворительные цели. — Брюнетка указала рукой на стены, где висели два портрета маслом в золоченых рамах — напротив друг друга, ближе к окнам. — Вот наш благотворитель, Бертран Шарбоннэ. К сожалению, его уже нет с нами. Пять лет тому назад, когда ему исполнился девяносто один год, он скончался.

— Что вы говорите!

Элен разглядывала хрупкого седовласого человека на портрете. Очки, светло-серый легкий костюм. Бертран Шарбоннэ стоял, опершись рукой на книжный стеллаж. Элен с трудом заставила себя отвернуться. Она уже начала машинально искать в Бертране сходство с Уиллом. Что толку мучить себя? После того как из лаборатории пришлют результаты теста, все сразу станет ясно.

— Бертран был замечательным человеком, другом моего отца. Он один из первых жителей нашего квартала; ему принадлежала значительная часть здешней недвижимости. В этом доме он провел детство, но это не помешало ему пожертвовать его в пользу всех наших жителей. Дом не единственный его дар.

Интересно, какое отношение к Бертрану имеет Кэрол Брейверман? Элен решила не выдавать своей осведомленности, ведь гостеприимная брюнетка знакома с семейством Шарбоннэ.

— Насколько я понимаю, Бертран Шарбоннэ интересовался театром?

— Его жена Рода до брака была актрисой. Позже, выйдя замуж, она всецело посвятила себя воспитанию детей. Но даже и после того, как Рода ушла со сцены, она активно участвовала в постановке спектаклей для детей.

Женщина перешла ко второму портрету маслом, и Элен последовала за ней. Мужчина в коричневом свитере стоял на краю бассейна. Под картиной имелась подпись: «Ричард Шарбоннэ».

— Должно быть, он сын Бертрана? — спросила Элен, впиваясь взглядом в лицо мужчины на портрете. Она сразу отметила ярко-голубые глаза — такие же, как у Кэрол и Уилла. Может быть, она сейчас смотрит на предков Уилла… Скоро она все узнает наверняка.

— Да, Ричард был ровесником моего отца. Он и его жена Зелма продолжили дело Бертрана. К сожалению, несколько лет назад оба скоропостижно скончались. Погибли в автокатастрофе.

— Очень жаль! Интересно, унаследовали ли их потомки склонность к благотворительности? По-моему, спектакли для детей — замечательная мысль!

— Да, разумеется. — Женщина доброжелательно улыбнулась. — Кэрол, дочь Ричарда и Зелмы, каждую неделю приходит сюда и занимается с детьми. В среду и пятницу. Она руководит театральным кружком и лично ставит одну пьесу в год.

— Просто замечательно!

У Элен стиснуло грудь, и она отвернулась от портрета, скрывая обуревавшие ее чувства. Если Уилл на самом деле Тимоти, значит, Бертран Шарбоннэ — его прадед, а Ричард — дед. Уилл может гордиться своими предками. К тому же его родственники необычайно богаты. Совсем скоро она узнает результаты генетической экспертизы, и тогда ей придется принять трудное решение… или не придется.

Вам придется принимать такое трудное решение, какое я и злейшему врагу не пожелаю.

— Что еще вас интересует? — вежливо спросила смотрительница, склонив голову набок.

— Большое спасибо, я узнала все, что хотела! — ответила Элен, не глядя на нее.

Она попрощалась и заспешила к выходу. Спустившись с крыльца, она почти побежала. Под ногами хрустел ракушечник. Ей хотелось выбросить из головы и «Дом Шарбоннэ», и Шарбоннэ-Драйв, и тест ДНК. Скоро придет ответ на вопрос, который мучает ее. Закололо в боку; она задыхалась от быстрой ходьбы. Элен совсем выбилась из сил, когда добралась до машины. Рывком распахнула дверцу, выхватила из-под сиденья бумажный мешок и замахнулась, собираясь зашвырнуть его на роскошную лужайку.

Рука замерла в воздухе. Элен подумала об Уилле и приказала себе остановиться. Уилл имеет право знать, кто он такой, и она тут ни при чем. Речь идет не о ней, а о нем. Она прилетела во Флориду, чтобы понять, кому он принадлежит — ей или Брейверманам, но ни то ни другое неверно. Он принадлежит самому себе.

Элен опустила руку, вернулась к машине, села за руль и поставила пакет на пассажирское сиденье.

Пора возвращаться домой.