Кэрол вбежала в кухню и сразу увидела лежащего на полу Уилла.

— Мой малыш! — закричала она.

Мур поднял руку и приставил ствол револьвера к затылку Кэрол.

Элен подхватила с пола Орео-Фигаро и швырнула его в лицо Муру.

— Мяу! — завопил недовольный кот, извиваясь толстым телом.

Неожиданный бросок застал Мура врасплох. Он пошатнулся и шлепнулся навзничь. Послышался выстрел: пуля угодила в потолок. Орео-Фигаро приземлился на пол, проворно вскочил и удрал.

Элен ракетой метнулась вперед, схватив револьвер за ствол. Мур, пятясь, двинулся в кухню. Элен вцепилась в револьвер изо всех сил и попыталась вырвать его у убийцы.

— А ну, отцепись! — зарычал Мур. Он схватил револьвер, крутанул Элен и сильно толкнул в сторону кухни.

Голова ее ударилась о деревяшку, но она не отпускала его руку и продолжала выдергивать револьвер, несмотря на то что он по-прежнему целился в Кэрол. Та успела подхватить на руки Уилла и вместе с ним метнулась к двери черного хода.

— Беги! — закричала ей Элен.

— Заткнись! — Мур с силой толкнул Элен к плите, выдернул револьвер и наставил его на Кэрол.

Кэрол оглянулась через плечо и одним движением положила Уилла на ступеньку лестницы. Сама она встала впереди и, раскинув руки, закрыла мальчика своим телом.

— Не тронь моего сына! — закричала она.

Мур нажал на спусковой крючок.

Элен истошно закричала.

На груди у Кэрол расплывалось темное пятно. Она открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но… ее голова безвольно упала на грудь, и Кэрол рухнула на пол в неестественной позе, подогнув колени.

— Нет!

Элен бросилась к Муру и замахнулась. Но на сей раз у нее в руках был не кот, а чугунная конфорка, снятая с плиты. Что было сил она запустила конфоркой Муру в лицо. Зазубренный край ударил его по лбу. Там появилась зияющая рваная рана, из которой хлынула струя алой крови. Глаза у Мура широко раскрылись. Он пошатнулся, ударился затылком о стену и медленно-медленно осел на пол.

Элен услышала собственный крик. Она подбежала к Муру, проворно подняла с пола выпавший револьвер и прицелилась в убийцу. Мур пошевелился. Элен сжимала револьвер дрожащими руками, не зная, что делать дальше — убить его или сохранить ему жизнь. Вдруг Мур снова криво ухмыльнулся. В следующий миг глаза у него закатились и взгляд остекленел.

Элен поспешила к Кэрол. Осторожно приподняла ей голову, подтащила к стене, усадила, приложила пальцы к шее. Пульс не прощупывался. Кровь, продолжавшая лить из раны на груди, пропитала шерстяной свитер. Видимо, пуля угодила прямо в сердце.

Элен склонилась над ней и прислушалась, дышит ли она. Ни звука. Она раскрыла Кэрол рот и начала делать искусственное дыхание, но скоро поняла, что уже поздно. И тем не менее она еще долго пыталась спасти ее, вдохнуть в нее жизнь. Когда Элен наконец выбилась из сил, голова Кэрол безвольно откинулась назад. Элен плакала навзрыд. Она осторожно уложила Кэрол на спину, мысленно помолившись за нее.

Теперь Уилл… Уилл!

Спотыкаясь и падая, Элен побежала к лестнице. На первой ступеньке лежал связанный Уилл и плакал. Полные слез глаза стали огромными, как блюдца. Как они похожи на глаза Кэрол… Элен передернуло. Она подхватила сынишку на руки и бросилась прочь из кухни, стараясь держать его так, чтобы он не видел жуткую сцену.

— Все будет хорошо, все будет хорошо, — безостановочно шептала она.

В гостиной Элен опустилась на диван, устроила Уилла у себя на коленях и, не переставая утешать его, стала отклеивать с губ липкую ленту. Сначала попробовала медленно, постепенно, но поняла, что так еще больнее. Уилл захлюпал носом, рыдания возобновились.

— Потерпи, солнышко, больно будет всего секунду.

Элен резко рванула ленту, и Уилл тут же зашелся громким, как у новорожденного, плачем.

— Мама! Мамочка! Мне больно!

— Все, все… Все кончено. — Элен говорила не переставая. Вынула из коробки бумажный носовой платок, вытерла ему нос. Вокруг рта кожа была содрана, от клея осталось грязное пятно.

— Больно!

— Ш-ш-ш, милый. Сейчас пройдет. — Элен взяла еще один носовой платок, вытерла Уиллу глаза и, продолжая утешать его, осторожно освободила ему руки и ноги. В ноздри ударил резкий запах бензина. Она осторожно вынула мальчика из пропитанного бензином комбинезона и вдруг заметила, что у него из головы, за ухом, сочится кровь.

Господи, нет!

— Все хорошо, милый, — повторяла она, но Уилл не переставал плакать.

Она придвинула к себе коробку с носовыми платками, вытащила один, прижала его к ране и вспомнила, как Мур давил малышу на голову подошвой своего тяжелого сапога. В том самом месте. Ее затрясло от страха, но она приказала себе не паниковать. Нужно проверить Уиллу уши и глаза… Ему нужна квалифицированная медицинская помощь. Прижимая платок к ране, она встала и с Уиллом на руках подошла к телефону. Набрала номер службы спасения — 911. Уилл все плакал и никак не мог успокоиться.

— Что у вас случилось? — спросила диспетчер, и Элен, взяв себя в руки, постаралась изложить суть дела кратко и четко.

— Ко мне в дом вломился грабитель. Он угрожал мне и моему сыну. Защищаясь, я… убила его. — У Элен перехватило горло. Она не верила собственным словам. Она еще никогда не причиняла вред другому человеку, тем более не убивала! — Грабитель застрелил женщину по имени Кэрол Брейверман. Кроме того, он ранил моего сына, ему всего три года, и у него за ухом кровь. Пожалуйста, немедленно пришлите скорую помощь и полицию.

— Говорите, у вас в доме двое убитых?

— Да. Послушайте, моему сыну требуется скорая медицинская помощь. Ему… наступили на голову, и у него идет кровь. Он плачет, и я боюсь!

— Мама! — Уилл зарыдал громче.

Элен с трудом расслышала слова диспетчера:

— Не позволяйте ему спать. «Скорая помощь» уже выехала. Если хотите, можете поговорить со мной, пока они в пути.

— Мама! Мамочка! — все громче заливался Уилл.

— Нет-нет, ничего. Лучше я займусь сыном. Только, пожалуйста, приезжайте быстрее. Скорее!

Элен нажала отбой, крепче прижала к себе Уилла и покачала, как в раннем детстве. Наконец сынишка перестал плакать. Она взяла еще несколько бумажных платков и вытерла ему лицо, а потом приложила чистую салфетку к ране.

— Милый, скажи, что у тебя болит?

— Голова!

Боже, прошу тебя!

— Сейчас мы с тобой поедем к врачу. Он тебя полечит.

— К какому врачу? К доктору Чодофф?

— Нет, к другому.

— А я хочу к доктору Чодофф! — захныкал Уилл.

— Давай-ка наденем курточку.

Элен говорила не переставая, пытаясь отвлечь сынишку и успокоиться. Подошла к шкафу, сняла с плечиков его вельветовую курточку с капюшоном и, не отпуская Уилла, села на диван и просунула руки мальчика в толстые рукава. Потом сняла с его ног пропитанные бензином вонючие кроссовки. Надо успеть собрать все, что нужно, до приезда «скорой».

— Правда, вонючие кроссовки? Они нам не нужны, мы их снимем. — Элен продолжала успокаивать Уилла.

Мальчик кивнул; его передернуло, и он наконец перестал плакать. Элен осторожно осмотрела ранку за ухом; при свете лампы она увидела, что на коже у него царапина, из которой сочится кровь. Только бы не трещина! Она взяла еще один бумажный платок и приложила его к ране.

— Что там, мама?

— У тебя за ушком маленькая царапина. Сейчас мы поедем к врачу. Он посмотрит и полечит тебя.

— Кто был тот человек?

— В кухне-то? К нам приходил очень злой человек. Ужасный человек, но больше он не сделает тебе ничего плохого.

— Мама, он тебя обидел?

— Нет, со мной все хорошо. И с тобой тоже. Мы съездим к врачу, и все будет хорошо.

Элен снова покачала сынишку, и Уилл потер глаза стиснутым кулачком.

— У меня голова болит.

— Ты, главное, не спи, ладно, милый?

Элен встряхнула мальчика и продолжала говорить с ним о пустяках, хотя видела, как кровь из ранки окрашивает в красный цвет одну салфетку за другой. Совсем как бумажные гвоздики, которые он мастерил на занятиях в своей дошкольной группе. Она поспешно хватала окровавленные комочки и выбрасывала, чтобы Уилл их не увидел. Наконец кровь остановилась, но она лишь еще больше испугалась. В гостиную с независимым видом вошел Орео-Фигаро. Кот сел перед диваном, поджав под себя передние лапки.

Уилл шмыгнул носом.

— Мама, ты обидела Орео-Фигаро!

— Нет, я его не обижала. Я знала, что ему ничего не будет.

— Ты его швырякнула!

— Знаю.

Элен не стала поправлять сынишку. Отныне пусть делает хоть любые ошибки.

— Ты нехорошо поступила.

— Ты прав. — Элен повернулась к Орео-Фигаро. — Прости меня, Орео-Фигаро!

Кот охотно простил хозяйку: он посмотрел на нее и подмигнул одним глазом. Так они и сидели втроем, пока не приехала полиция. Красный проблесковый маячок заплясал по стенам уютной гостиной; в его лучах высветились трафаретные коровки и сердечки.

— Мама, что там такое? — Уилл извернулся у нее на коленях, чтобы лучше видеть.

— Приехали полицейские, дружок. Они нам помогут.

Элен подошла к окну и выглянула на улицу. Еще совсем недавно здесь никого не было, но теперь улица преобразилась. Перед ее домом остановилось несколько полицейских машин, в морозном воздухе завывали сирены, темноту рассеивали лучи мощных прожекторов. Из машин выпрыгивали полицейские — черные фигуры на белом фоне. Они бежали по дорожке к крыльцу.

— Вон они, мама!

— Конечно, вот и они.

Элен подошла к двери. Полицейские толпились на крыльце; застучав ботинками, как солдаты, они ринулись к ней в дом.

Они спасут Уилла.

Спасут, в корне уничтожив его прежнюю жизнь.