Прошел год. Опять выпал снег. В доме у Элен снова праздник — с подарками, воздушными шариками и лентами, украсившими гостиную. Только на сей раз в гостиной веселится целая толпа шумных одноклассников Уилла. Они уже объелись сладостями и теперь носятся по всему дому, играют с новыми игрушками, отщипывают куски от именинного пирога и готовы перевернуть все вверх дном. Уиллу исполнилось четыре года.

— Берегись! — крикнул Уилл, замахиваясь только что подаренным лазерным мечом.

Элен на бегу выхватила у него опасную игрушку.

— Не бегай с ним!

— Ну пожалуйста!

— Нет. Ты кого-нибудь ранишь.

— Да что ты, мама! — Уилл обернулся.

К нему подошел его одноклассник Бретт. За ним из коридора вышел отец Элен. В глазах Дона плясали веселые искорки.

— Миледи, этот меч возьму я.

— Зачем? — Элен отдала отцу меч.

— Сама увидишь. Все будет замечательно. — Отец осмотрел игрушку со всех сторон.

К нему подошла Барбара в элегантном белом брючном костюме. На голове у нее сидела разноцветная бумажная шляпа.

— Элен, не разрешайте ему! Он нас всех опозорит!

— Слишком поздно, — улыбнулась Элен.

Она успела полюбить Барбару, которой хватило ума не пытаться заменить ей мать. Барбара прекрасно понимала: мать человеку не заменит никто. Сама Элен тоже кое-что поняла. Своего ребенка любишь независимо от того, родной он тебе или усыновленный. Можно полюбить и неродную мать…

— Сейчас устроим мастер-класс по гольфу, и он нам пригодится. Эй, Билл!

В столовой Билл Брейверман и его красивая спутница беседовали с Конни и Чаком.

— Билл! — снова позвал Дон Глисон. — Идите сюда. Мне нужен ваш совет!

— Иду.

Билл широким шагом вышел из столовой. Оделся он явно не по погоде, во всяком случае, филадельфийской: легкий льняной пиджак, свободные брюки и легкие кожаные мокасины на шнурках. Проходя мимо резвящихся детей, он мимоходом взъерошил волосы на голове Уилла.

— Билл! — Малыш поднял голову. — Посмотри, как быстро я бегаю!

— Молодец! — Билл вошел в гостиную, широко улыбаясь, и направился к Дону Глисону.

— Ну-ка, покажите, что вы говорили раньше — насчет моего захвата. — Дон развернул меч острием в пол, обхватил рукоятку и замахнулся, словно клюшкой для гольфа. — Вы сказали, я не так держу локоть? Недостаточно плотно прижимаю его?

— Не совсем. Давайте покажу. — Билл сосредоточенно склонился над игрушечным мечом.

Барбара испустила стон.

— Ребята, прошу вас, все, что угодно, кроме гольфа!

— Нет ничего, кроме гольфа, — улыбнулся Билл и повернулся к Элен. — Кстати, я привез вам на подпись документы. Пока Уилл несовершеннолетний, его деньгами распоряжаетесь вы. Когда он подрастет, сам решит, сколько пожертвует на «Дом Шарбоннэ».

— Отлично, спасибо. — Элен улыбнулась.

Через миг чья-то рука обняла ее за талию и увлекла в кухню. Как только они остались одни, Марсело заключил ее в объятия.

— Праздник удался на славу, — промурлыкал он ей на ухо. — Очень романтичная обстановка.

— Наверное, ты объелся шоколадными батончиками «Сникерс». Вот почему у тебя такое романтическое настроение. — Элен закинула руки ему на плечи, и на свету сверкнул бриллиант в ее обручальном кольце. Раньше Элен не подозревала, что бриллианты так здорово смотрятся на зеленом фоне. Да здравствует фотосинтез!

— Ты опять, да? — ухмыльнулся Марсело.

— Что — опять?

— Любуешься своим кольцом.

— Поцелуй меня, и все, — ответила Элен с улыбкой.

Вбежавший в кухню Уилл едва не врезался в них.

— Марсело! — закричал малыш, задрав голову. — Ты хочешь поцеловать маму?

— Если ты разрешишь, Уилл.

— Разрешаю! Ей это нравится! — Уилл наскоро обнял Марсело за ногу и выбежал из кухни.

Элен улыбнулась.

— А ты удачно придумал попросить у него разрешения!

— Я знаю, кто здесь главный. — Марсело нежно поцеловал ее и прошептал: — Eu te amo.

Элен поняла его без перевода.