Охотиться я начал очень рано. Когда мне исполнилось двенадцать лет, папа подарил мне ружьё и стал брать с собой в лес и на болото.

Вот как-то осенью возвращались мы с охоты. Слез я с телеги и пошёл рядом – ноги размять. А проезжали мы через лесок. Вся дорога была завалена жёлтыми листьями: они лежали толстым пушистым слоем, шуршали под ногами. Так я и шёл, глядя под ноги, и гнал перед собою большую пушистую волну листьев. Вдруг вижу – на дороге меж листьев что-то темнеет. Нагнулся, смотрю – зайчонок, да такой маленький!

Я так и ахнул: ведь только что здесь телега проехала, как же она зайчонка не раздавила?

– Ну, – говорю, – видно, такой ты, зайка, счастливый!

Взял я его на руки, он съёжился на ладони, сидит дрожит, а бежать и не собирается. «Возьму-ка, – думаю, – его к себе домой, может, он у меня и выживет, а то всё равно погибнет – уж очень поздно родился. Ведь скоро зима настанет, замёрзнет, бедняга, или попадёт лисе на завтрак».

Настелил я в охотничью сумку листьев, посадил туда зайчонка и привёз домой. Дома мама налила в блюдечко молока, предложила зайке. Только он пить не стал – мал ещё, не умеет. Тогда мы взяли пузырёк, вылили туда молоко, надели на пузырёк соску и дали зайчонку. Он понюхал соску, поводил усами. Мама выдавила из соски каплю молока, помазала зайчонку нос. Он облизнулся, приоткрыл рот, а мы ему туда кончик соски и всунули.

Зайчонок зачмокал, засосал да так весь пузырёк и выпил.

Прижился у нас зайка. Прыгает по комнатам, никого не боится.

Прошёл месяц, другой, третий… Вырос наш заяц, совсем большой стал, и прозвали мы его Ушан. Жить он устроился под печкой. Как испугается чего-нибудь – прямо туда.

Кроме Ушана, у нас жил старый кот Иваныч и охотничья собака Джек.

Иваныч с Джеком были самые большие приятели. Вместе ели из одной чашки, даже спали вместе. У Джека лежала на полу подстилка. Зимой, когда в доме становилось холодно, придёт, бывало, Иваныч и пристроится к Джеку на подстилку, свернётся клубочком. Джек сейчас же к нему: уткнётся своим носом Иванычу прямо в живот и греет морду, а сам дышит тепло-тепло, так что Иваныч тоже доволен.

Когда в доме появился заяц, Иваныч на него не обратил никакого внимания, а Джек сначала немножко побеспокоился, но скоро тоже привык; а потом все трое очень подружились.

Особенно хорошо бывало по вечерам, когда затопят печку. Сейчас же все они к огоньку – греться. Улягутся близко-близко друг к другу и дремлют. В комнате темно, только красные отблески от печки по стенам бегают, а за ними чёрные тени, и от этого кажется, что всё в комнате движется: и столы и стулья будто живые. Дрова в печке горят-горят да вдруг как треснут – и вылетит золотой уголёк. Тут друзья от печки – врассыпную.

Отскочат и смотрят друг на друга, точно спрашивая: «Что случилось?» Потом понемножку успокоятся – и опять к огоньку.

А то затеют игру. Начиналось это всегда так. Вот лежат они все трое вместе, дремлют. Вдруг Иваныч Ушана легонько лапой хвать! Раз тронет, другой… Заяц лежит-лежит да вдруг как вскочит – и бежать, а Иваныч – за ним, а Джек – за Иванычем, и так друг за дружкой по всем комнатам. А как зайцу надоест, он марш под печку, вот и игре конец.

А перед тем как улечься спать, Ушан каждый раз, бывало, следы свои запутывал. На воле заяц всегда так делает: начинает бегать в разные стороны – то направо побежит, то налево. Если на снегу посмотреть заячий след, так и не разберёшь, куда заяц ушёл. Недаром такие следы называются «заячьи петли». Наткнётся охотничья собака на заячьи петли – пока разбирается, ходит по следу туда-сюда, а заяц уже давно услышал её и убежал.

Вот и наш Ушан каждый день, прежде чем залезть под печку, старался следы свои запутать. Бывало, прыгает взад и вперёд по комнате, выделывает свои заячьи петли, а тут же на ковре дремлет охотничья собака Джек и посматривает на него одним глазом, будто смеётся над глупым зайцем.

Так прожил у нас Ушан всю зиму. Настала весна, дружная, тёплая… Не успели оглянуться, как уже зазеленела трава. Решили мы Ушана в лес, на свободу, выпустить.

Посадил я его в корзинку, пошёл в лес и Джека с собой взял – пусть проводит приятеля. Хотел и Иваныча в корзину посадить, да уж очень тяжело нести; так и оставил дома.

Пришли мы в лес, вынул я Ушана из корзинки, пустил на траву. А он и не знает, что дальше делать, не бежит, припал к земле, только ушами шевелит.

Тут я хлопнул в ладоши. Заяц прыг-прыг! – и поскакал к кустам, Джек увидел – скорей догонять.

А Ушан всё в лес не убегает, скачет вокруг куста, и Джек за ним так и носится, будто дома.

«Вот, – думаю, – по кустам-то лучше друг за другом гоняться, чем по комнатам».

Справочное бюро

Почему зайка осенью такой маленький?

У зайцев детёныши рождаются два раза в год – в марте и сентябре. Весенних зайчат называют «настовичками»: в марте по ночам образуется ледяная корка – наст. «Листопадники» – это зайчата, родившиеся в сентябре. Они рождаются покрытые густой шёрсткой и зрячие, с первого дня жизни способны передвигаться.

Зачем зайцу усы?

Правильное название усов – вибриссы. Это особые чувствительные волоски, воспринимающие малейшие колебания воздуха. У некоторых животных они расположены не на морде, как у кошек, зайцев, тюленей и моржей, а на других участках тела. У белки – на брюшке, у крота – на конце хвоста, а у сумчатых – на лапах. Вибрассы хорошо развиты у зверей, ведущих сумеречный или ночной образ жизни.

Кот, собака и заяц могут дружить, живя с человеком, а вообще животные дружат?

У животных, выросших и живущих в неволе, угасают некоторые реакции. Это происходит по причине отсутствия подкрепляющих факторов. Например, заяц не убегает панически от собаки, не считая её заклятым врагом. Собака, живя в доме, не обременена добыванием про питания. Для неё зайчишка не служит объектом охоты, а воспринимается как компаньон по играм. Взаимные симпатии могут складываться между самыми непримиримыми врагами: кошкой и мышонком, собакой и зайчонком. В природе детёныши копируют поведение матери.

Может ли заяц, выращенный дома, жить на воле?

У зайчонка, выращенного людьми и выпущенного в природу, в первое время будет сохраняться искажённое поведение. Его не будет настораживать лай собак, человеческая речь, шум автомобилей и другие звуки, которые ему хорошо знакомы и не причиняли вреда. Однако первый же горький урок, полученный приёмышем в лесу (например, преследование охотничьей собакой), ускорит процесс дичания.

Научится ли заяц самостоятельно искать себе еду?

Через какое-то время к зайцу вернутся дремлющие инстинкты, и он снова превратится в пугливого зверька. Что касается поиска корма, то для ручного зайчонка это не будет проблемой. Проснувшийся голод подскажет ему, что и где грызть.